Визит к тёте Пегги

      Тони дрожащими пальцами расстегивает ремень безопасности. Неопределённость затуманивает разум, страх сжимает сердце. Хэппи выходит из машины и открывает дверь, молча кивая Тони. Джарвис и Анна подходят слева, и Тони хватается за протянутую руку. Кожаные перчатки Джарвиса тёплые — прямо как в детстве, когда они с Анной водили его гулять в парк.       Солнце садится, окна зданий вокруг розовеют. Ветер доносит аромат цветов из ближайшего ботанического сада. У входа в больницу пара врачей курит и смеётся. Девушка на улице улыбается, разговаривая по телефону.       Автоматические двери больницы распахиваются. Первое, что бьёт Тони в нос — запах. Антисептик, болезнь, отчаяние. Он ненавидит это. Ненавидит, что люди здесь страдают, а он бессилен помочь. Ненавидит, что больницы такие безжизненные. Для некоторых эти коридоры — последнее, что они увидят, и они так пусты и печальны, что Тони хочется закричать.       Джарвис сжимает его руку. — Мы здесь, чтобы навестить миссис Картер, — говорит Анна медсестре. — Уже довольно поздно, время посещений почти закончилось. — Мы понимаем. Но мы надеялись повидать дорогого друга семьи, который, возможно... — Анна делает паузу, — проводит последние дни. Будет обидно, если больничные правила лишат нас этого.       Её голос твёрд. Если бы Тони не был так поглощён мыслями о тёте Пегги, он бы порадовался, как Анна отбросила обычную вежливость. — Пройдёмте.       Медсестра ведёт их по коридору в палату. Отодвигает занавес цвета мха — и там, на белых подушках, лежит тётя Пегги. Она спит. — Тётя Пегги... — Тони шепчет, делая шаг вперёд.       Её щёки впалые, кожа бледнее, чем он помнит. Она кажется такой маленькой в этой кровати, с кислородной маской и трубками. Монотонный звук кардиомонитора — доказательство, что её сердце бьётся, но и напоминание: что-то не так. — Что случилось? — спрашивает Джарвис, беря Пегги за руку. — Ночью ей стало хуже. Дети ушли пятнадцать минут назад. Через неделю её переведут в хоспис. — Хоспис? — Тони отрывает взгляд от Пегги, смотрит на медсестру.       Та молча выходит, оставляя их наедине. — Она умирает?       Тёплые руки обнимают его за плечи. Тони прячет лицо в свитере Джарвиса. Глаза пощипывает.       Шорох за спиной заставляет его вздрогнуть, но Тони не готов показать лицо. Ему нужно несколько глубоких вдохов. — Эдвин, что вы делаете в моей спальне? — Мы в больнице, Пегги. — Нелепо. Я в ночной рубашке, разве это прилично?       Тони поворачивает голову. Пегги сдвинула кислородную маску и смотрит на Джарвиса и Анну с подозрением. Но взгляд смягчается, когда останавливается на Тони. — А это кто у нас?       Эти слова — как ледяная вода, в которую окунули с головой. — Я Тони, — выдавливает он из себя. — Здравствуй, Тони. Ты ужасно похож на сына того старого ворчуна. Говард-старший — скучный тип, но Говард-младший — прелесть. — О. — Чем могу помочь? Вы здесь по делам Щ.И.Т.а? — Мы просто навестили вас, — Анна поправляет одеяло. — Вам что-нибудь нужно? Книги, шоколад? — Не беспокойтесь, милая. Мне здесь вполне комфортно. — Наверное, нам стоит идти, — предлагает Джарвис. — Мы вернёмся в другой раз. — Только предупредите, Эдвин. — Конечно.       Пегги закрывает глаза. Джарвис поправляет маску. Она даже не шелохнулась. Анна накрывает её одеялом, и они уходят.

***

— Я поговорю со Стивеном, — решает Анна. — Он должен знать.       Тони, задремавший в машине, слышит слова, но не может осмыслить. Он прижимается лицом к холодному стеклу. — Я отнесу босса наверх, — предлагает Хэппи. — Спасибо, мистер Хоган.       Холодная «подушка» исчезает, заменяясь чем-то тёплым. Через мгновение руки подхватывают его, поднимают. — Прямо как в младенчестве, — шепчет Хэппи. — Тогда он засыпал только в машине. — А я потом не могла уснуть. — Я первые три года спал по два часа. Практически жил в этой машине.       Тони не обращает внимания. Он между сном и явью — и определённо выбирает сон. Руки, держащие его, надёжны. Дыхание Хэппи убаюкивает.

***

— Доброе утро, сэр. — С каких пор ты зовёшь меня "сэр"? — Тони натягивает одеяло на голову. — Сейчас 7:52. Миссис Джарвис готовит завтрак, мистер Джарвис накрывает на стол. Мистер Роджерс ждёт вас.       Тони корчит рожицу, натягивает толстовку МТИ, подаренную Роуди, и идёт умываться. — Зачем я Стиву? Я думал, он меня ненавидит. — Поскольку вы ещё не оснастили мои серверы чтением мыслей, я не могу ответить. — Сколько сарказма для человека в компьютере. — Я такой, какой есть.       Тони закатывает глаза, надевает носки. — Ну, поехали.       Аромат завтрака встречает его на кухне. Тони осторожно берёт стакан апельсинового сока из рук Джарвиса. — Доброе утро, Энтони. Как спалось? — Джарвис целует его в макушку. — Не при всех! — Тони поправляет взъерошенные волосы. — Спал нормально. Хотя не помню, как лёг. — Ты заснул в машине, прямо как в детстве.       Тони опускает голову, заметив, как Стив улыбается. Он не хочет, чтобы Стив считал его ещё более ребёнком. — Блинчики или сэндвич с беконом? — Сэндвич, пожалуйста.       Тони делает глоток сока. Стив смотрит на него, явно ждёт повода заговорить, но Тони хочет отсрочить этот момент. Ничего стоящего Стив не говорил уже неделю — только пренебрежительные комментарии о возрасте Тони. — Тони, я хочу извиниться. Я говорил вещи, о которых сожалею. Слова не заберёшь назад, но я постараюсь доказать, что искренен.       Вот оно, — думает Тони. Сейчас скажет что-то вроде "ты слишком мал, чтобы понять". — Ты молод, но я позволил этому затуманить моё суждение. Ты мудр не по годам и умнее большинства. Мы по-разному смотрим на Соглашение — это нормально. Но это не даёт мне права говорить то, что я сказал.       О. — Я хочу провести день, чтобы доказать, что мне правда жаль. Может, сходим в музей? Поговорим, как мужчины? Или в парк? — Э-э... — Разум Тони в смятении. Он смотрит на Джарвиса — тот кивает. — Ладно.       Улыбка Стива подтверждает: он серьёзен. И это пугает. — Я позвоню Хэппи. Он вас отвезёт, — предлагает Джарвис. — Круто. Спасибо. — День будет замечательным, — Стив говорит в воздух. — Главное — верните Тони в целости, — строго говорит Анна. — Так точно, — Стив кивает. — Встретимся в гараже через час? — Ага. — Хэппи будет ждать.       Стив уходит. — Это худший план в истории. Зачем вы меня уговорили? — Мне кажется, он искренен, — улыбается Анна. — Может, день будет чудесным. — Сомневаюсь. — Не будет, если ты с таким настроением пойдёшь, — замечает Джарвис. — Завтракай. Я приготовил тебе одежду. И оставь толстовку на кровати — нужно постирать.       Оба знают: Тони спрячет её в шкаф. Она ещё пахнет Роуди. В следующий визит он разрешит её постирать, потом Роуди поносит день — и вернёт. Так заведено. Джарвис просто делает вид, что Тони изменится.       Позавтракав, Тони мчится в комнату — прячет толстовку в глубине шкафа, идёт в душ. Одевается в приготовленное: красная рубашка, чёрные брюки, пиджак. Не его стиль, но на публике он должен соответствовать фамилии. — Очень элегантно, — хвалит Анна. — Подойди, причешу. — Всё нормально. — Это беспорядок! — Это стиль, Анна. Я такое по телевизору видел. — Ты не можешь выходить растрёпанным. — Да ладно, я выгляжу круто. — Оставь его, Анна. Когда папарацци снимут его для жёлтой прессы, он сам увидит, как это нелепо. — Джей, не злись. — Это дружеское предупреждение.       Надувшись, Тони суёт телефон в карман. Инь должен быть рядом — иначе тревожно. — Если Стив скажет что-то плохое или что-то случится, Инь сразу вам сообщит. — Энтони, вы идёте в музей. Что может случиться?       Тони пожимает плечами, улыбается. — Пока.