Глава 76

      Питер и Тони не двигались уже целую минуту. Нервы пульсировали в Тони, как вода в реке во время шторма. До этого момента только Брюс, Джарвис и Роуди раскрыли его секрет. Что заставило старшеклассника из Куинса прийти к тому же выводу? Как ему это удалось? — Значит, я прав. Ты — Железный Человек?       Тони сдерживается от крепкого словца, но едва. Ему хочется что-нибудь швырнуть или пнуть от досады, что его снова раскрыли. Но один взгляд на восторженное лицо Питера — и раздражение улетучивается. — Я вроде как гений, — уныло говорит Тони и плюхается в кресло за столом, опуская голову в ладони. — Как люди продолжают это узнавать?       Будь он круче, он бы, наверное, пнул стул и уставился в окно в кожаной куртке, жуя зубочистку. Как ковбой. Или байкер. — Вот бы уметь ездить на мотоцикле, — невпопад бормочет Тони. Заметив озадаченное выражение Питера, он тут же поправляется. — То есть… неважно. — Ничего. Я тоже часто говорю, не подумав.       Питер садится на кровать рядом с Тони и толкает его плечом, будто они лучшие друзья уже много лет. — Круто, что тебе всего одиннадцать, а ты уже супергерой. — Двенадцать! — Ладно, ладно. Двенадцатилетний супергерой — всё равно круто. — Наверное. А тебе сколько? — Четырнадцать, через два месяца будет пятнадцать, — отвечает Питер.       За дверью продолжается неразборчивая беседа тёти Паркер и Брюса. В мешанине слов Тони улавливает отрывки: «вундеркинд», «воспитание», «не родной». — Твоя тётя очень милая. — Она лучшая. Она вся моя семья, что осталась, и она так много работает, чтобы мы могли жить в этой квартире. — Твой дядя… тот мужчина с фотографии… его больше нет? — Да. — У меня тоже никого не осталось. Ну, почти. Но мой… э-э… дворецкий и его жена — они мне как родные. Они меня усыновили. Они как твоя тётя. Только Джарвис знает про Железного Человека. Я… э-э… ещё не сказал Анне. — Моя тётя засадила бы меня под домашний арест до конца жизни, если бы узнала. — О, поверь, я понимаю. Если бы Анна узнала, она бы не выпускала меня из виду. Наверное, приварила бы поводок для детей к моей руке и к своей.       Питер фыркает от смеха и откидывается на изголовье кровати. Тони подтягивает ноги, засовывает их под себя и ждёт. Теперь, когда Человек-паук оказался просто ребёнком, первоначальный план рухнул. — Так ты пришёл сюда только чтобы узнать, кто я?       «Ну вот, к делу», — думает Тони. Ему не хочется этого разговора, но он необходим — для них обоих. Есть шанс, что Питер вообще ничего не знает о грядущих событиях, но если знает, то, возможно, не понимает масштаба проблем. Тони надеется на первое. — Нет. Я пришёл убедиться, что ты в курсе происходящего. Соглашения. Ты знаешь о них? — Какие соглашения? — Так я и думал.       Худший вариант — если Питеру всё равно, лучший — если он осведомлён и готов. Они с Брюсом всю дорогу обсуждали планы на любой из этих сценариев. Но сколько изменилось теперь, когда они узнали настоящий возраст Питера?       И станет ли Питер проверкой того, как команда отреагирует на правду о Тони? — Нужно время, чтобы объяснить всё, что тебе важно знать. Потому что если ты — Человек-паук, эти правила касаются и тебя. И у тебя должно быть право голоса. — Если ты участвуешь в процессе, ты участвуешь в изменениях. Я понимаю.       Тони готов расплакаться от облегчения.       Как выходит, что случайный четырнадцатилетний парень из Куинса понимает важность участия в обсуждении, а мужчина под тридцать — нет? Брюс будет рад узнать, что инцидента удалось избежать. Особенно когда поймёт, что ещё один человек в курсе секрета Тони. — Если твоя тётя не знает о твоих делах в костюме, обсуждать всё здесь будет сложно. Я не хочу просить тебя врать, но… может, ты сможешь пойти с нами? Приехать в особняк? Я покажу тебе лаборатории! И познакомлю с Мстителями, и покажу свой костюм! Думаешь, тётя разрешит?       Особняк достаточно большой, чтобы у Питера была своя комната. Они могли бы пойти в лаборатории, библиотеку, кинозал или просто поваляться в саду. И Питер не заскучает от занятий Тони, как все остальные. Они все взрослые, у них взрослые дела, а Питер — такой же, как он. Немного старше, но им нравится одно и то же, так что, наверное, они станут друзьями. Тони уверен процентов на восемьдесят. — Хочешь? Можешь остаться с ночёвкой, как на вечеринке. Уверен, Джарвис разрешит нам заказать пиццу. — Обожаю пиццу! — восклицает Питер. — Так спросишь? — Конечно!       Питер вскакивает с кровати и бесшумно приземляется у двери. В гостиной тётя Мэй и Брюс отрываются от разговора и улыбаются, когда оба мальчика врываются туда с вихрем энергии. — Что вас так взбудоражило? — удивлённо спрашивает тётя Мэй. — Можно мне к Тони на ночёвку? Пожалуйста? Обещаю вести себя хорошо, я уже сделал все уроки, и завтра нет школы!       Оба взрослых выглядят ошеломлёнными таким поворотом событий. — Я думала, ты здесь насчёт стажировки, а не игрового свидания, — поддразнивает она.       Хотя она улыбается, Питер и Тони тут же становятся серьёзными. — Это не игровое свидание, Мэй. Мы будем обсуждать науку, стажировку и… ну, всякое. — Ну, если это «всякое» под присмотром взрослых? — она поворачивается к Брюсу, который только что пришёл в себя. — Конечно. Их будет перевес. В доме всегда есть как минимум пять взрослых, которые могут присмотреть за ними. Хотя один из них ведёт себя как школьник, так что не знаю, стоит ли на него рассчитывать. — Это не очень вежливо. Стив не такой уж плохой, — говорит Тони. — Я имел в виду Пьетро, очевидно же. — Оу. Ему уже двадцать?       Брюс ухмыляется, и Тони отвечает такой же сияющей улыбкой. Всё идёт куда лучше, чем он ожидал. С тех пор как они решили найти Человека-паука, Тони готовился встретить мужчину лет двадцати с большими мечтами, но малым пониманием мира. Большинство героев, с которыми он сталкивался, подходили под это описание, так что идея не казалась странной. — Если это что-то значит, я буду присматривать за ними, чем бы они ни занимались, — заверяет Брюс, обращаясь к Мэй. — У Питера есть время отбоя?       Не дав тёте Мэй и слова вставить, Питер выскакивает вперёд, потрясённый. — Нет, у меня нет отбоя! Я почти взрослый! Я могу ложиться когда хочу, да, Мэй?       Хотя она, кажется, вот-вот лопнет от сдерживаемого смеха, Мэй сохраняет серьёзность. — Я доверяю Питеру ложиться в разумное время, и мы договорились, что это до одиннадцати тридцати в учебные дни. Верно, Питер? — Точно! — он облегчённо вздыхает.       Никто не спрашивает, есть ли у Тони отбой. Он не даёт им шанса. Не хочет признавать, что ему положено спать до десяти. — Так Питер может поехать? — Конечно, — соглашается Мэй, и Питер ликует, исчезая в комнате. — Но если что-то случится, я хочу, чтобы мне позвонили. Во сколько он вернётся завтра?       Питер уже несётся собирать вещи, но высовывает голову из двери: — Завтра в час Нед придет, чтобы позаниматься.       Тётя Мэй кивает, а Тони мысленно ставит таймер. С Питером будет весело, но сначала им нужно серьёзно поговорить о Соглашениях и их последствиях. — До завтра, — говорит Питер, целуя тётю в щёку. — Не могу дождаться пиццы и знакомства с Джарвисом! — кричит он Тони и Брюсу, подпрыгивая к выходу.       Только в машине Тони вспоминает, что Эдвина не будет дома, чтобы заказать им пиццу. От волнения он забыл. Брюс сжимает его плечо — он тоже заметил эту оплошность. — Я закажу вам столько пиццы, сколько съедите, — обещает Брюс. — Предупреждаю, это много.       Глаза Тони загораются при мысли о экспериментах над метаболизмом Питера. Между ним и Пьетро они могли бы разорить Pizza Hut.

***

      В особняке Тони внезапно ощущает прилив нервозности. Питер вбегает внутрь, озираясь по сторонам. Один только больше всей его квартиры, и Тони корчится от этого факта. — Да, мой дед любил… большие дома.       «Отстой», — думает Тони. Питер точно решит, что он полный лузер. — Да, вижу. — Может, пройдёте в гостиную? Остальные заняты, так что у вас будет уединение. Я принесу копию Соглашений, и вы сможете обсудить. — Звучит весело, — шутит Питер. — А потом проверим, сколько пиццы ты сможешь съесть, — решает Тони. — Вот это уже весело! — Но сначала — учёба.       Вооружившись ручками и фоновой музыкой, Питер и Тони начинают читать. Они делают заметки, обмениваются мыслями и вопросами без стеснения. — То есть они хотят, чтобы все с суперспособностями или технологиями вроде твоего костюма зарегистрировались? Мы должны обматывать помощь людям красной лентой? — Похоже на то, — вздыхает Тони. — Что совсем несправедливо. Но они хотят убедиться, что те, кто лезет в дела полиции, — не маньяки. Что логично. — Ну, допустим. Но разве того, что я не граблю людей, недостаточно? — Нет. Им нужно знать всё. Именно поэтому мы должны добиться исключения этой части Соглашений. Если узнают, что Человек-паук и Железный Человек… ну… — Несовершеннолетние? — Да. Нас заставят остановиться. Но теперь, когда у нас есть эти способности… я не могу просто так взять и перестать. — Понимаю. Полностью.       Они продолжают, разбирая каждый пункт, пока не возвращается Брюс с горой коробок пиццы. Тони знает, что сам может осилить четверть большой пиццы, если очень голоден. Значит, семь с тремя четвертями — на Питера и Брюса. — Это больше пиццы, чем я видел за всю жизнь, — восторженно говорит Питер. — Что не доедите, скормим человеческому мусорному ведру, — бросает Брюс, указывая большим пальцем за спину. — Пьетро — бездонная яма, клянусь.       Теперь, когда Питер в курсе самого важного, они могут отдохнуть. Вечеринка начинается, когда Брюс и Тони достают блокноты, чтобы подсчитать, сколько калорий Питер может поглотить без риска взорваться. — Готовы быть потрясёнными? — бросает Питер вызов. — Ещё как! — ликует Тони.