Глава 88

      Роуди шел на поправку. Именно это занимало мысли Тони большую часть дней. Когда Тони не был в больнице с Роуди, он слал ему глупые эмодзи и не слишком тонкие сообщения, чтобы убедиться, что тот действительно, правда, совершенно в порядке, а не просто говорит так, чтобы Тони отстал. — Я не говорю, что тебе стоит переехать в больницу, болван, — сказал Тони, откидываясь на подушки кровати Роуди. — Просто останься еще немного. Убедись, что полностью восстановился. — Если я буду еще более «полностью отдохнувшим», то уже умру.       Тони скривился, пытаясь понять, есть ли в этом логика, и решил, что нет. — Это глупо. — Ты глупый. — Я, официально, не глупый, — парировал Тони. — Можно быть умным и при этом глупым. — Нет, не думаю, что это правда. — Ну, это лишь показывает, как мало ты знаешь.       Тони открыл рот, чтобы поспорить, но понял, что у него нет хорошего контраргумента. — Неважно.       Смех Роуди звучал уже не так устало, как в первые недели после происшествия. Но он все еще морщился от боли, и Тони по-прежнему чувствовал это глубокое укол вины. — Не делай такое лицо. Я знаю это выражение, Тони, и знаю, что ты хочешь взвалить на себя весь мир, но это не твоя ноша. Да, я ранен, но ничего необратимого. Врач сказал, что мне просто нужен покой и физиотерапия, и скоро я снова буду на ногах. — Тебя вообще не должны были ранить, — пробормотал Тони. — Эй, парень, посмотри на меня.       Тони теребил край простыни, но Роуди приподнял его подбородок. — Это не твоя вина. Я пошел в армию, потому что хотел бороться за правое дело, и это было правильно. Я не жалею о своем выборе и не жду, что ты будешь жалеть. И уж точно не жду, что ты будешь винить себя.       Тем же днем, после того как Пьетро забрал Тони по просьбе Аны, он сидел в своей комнате и смотрел в окно на оживленные улицы Нью-Йорка. — Эй, малыш. Как ты?       Ванда вернулась из школы, куда недавно начала ходить, и выглядела по-летнему в ярком желтом сарафане. — Нормально. — Врунишка, — рассмеялась она. — Можно быть не в порядке. Ты пережил многое. Но мы здесь, чтобы помочь тебе. Давай, — протянула она руку, — пойдем играть в настолку.

***

      Прошло два месяца с тех пор, как Стив выпустил всех из Рафта, и Тони слышал поразительно мало об их перемещениях. Не из-за отсутствия попыток: Тони искал. Он раскинул сети по всему миру, собирая данные, но каждый раз, когда появлялся хоть намек на Роджерса или Барнса, Тони находил лишь пустоту. Но даже слухи успокаивали его.       Роуди уже давно выписался из больницы, и хотя ему приходилось пользоваться тростью, повреждения оказались не такими серьезными, как все думали. Это не помешало его матери взять под контроль его восстановление. Тони сомневался, что Роуди вообще выпустят на улицу без ее разрешения в ближайшее время.       Брюс путешествовал по миру, посещая конференции, но пообещал следить за Стивом. — Я вернусь к твоему переезду в МИТ, — сказал Брюс. — И если хочешь моего совета, перестань их отслеживать. Не думаю, что это принесет тебе пользу.       Слежка не дала результатов, но то, что он видел, было положительным. Они не возвращались в Америку, и с каждым днем Тони дышал чуть свободнее. — Энтони, ты собрался?       Тони захлопнул ноутбук и бросился к чемодану, как только Джарвис вошел в комнату. — Я почти… готов!       Не впечатленный, Джарвис посмотрел на ноутбук, затем на Тони, приподняв бровь. — Я конфискую этот компьютер, если он отвлечет тебя еще раз. — Нет, ты не можешь! Это нечестно! — возмутился Тони. — Могу и сделаю. Более того, если ты когда-нибудь подумаешь, что я пытаюсь быть «крутым», — он произнес это слово так, будто оно было оскорбительным, — можешь быть уверен, что я плохо себя чувствую. Ну что, закончил?       Перед ним лежали три открытых чемодана. Один — для одежды, остальные — для техники, и Тони не мог решить, что стоит взять с собой. Упаковочные коробки из пенопласта были разбросаны по полу, но только половина из них заполнена.       Тони не знал, что ему нужно. — Еще нет, — признался он, понурив плечи. — Так я и думал. Если что-то забудешь, мы всегда сможем вернуться. — Ага, конечно, всего-то три часа езды. — Ты не планируешь навещать?       Пьетро прислонился к дверному косяку и усмехнулся. — Конечно, планирую! — Хорошо. Джарвис прав. Если что-то забудешь, я привезу. Три часа езды для тебя — две минуты бега для меня. — Я не могу просить… — Тебе и не придется просить, потому что я предлагаю. Обязанности старшего брата. Это входит в должностные инструкции.       Тони улыбнулся, сердце переполнилось благодарностью, и он кивнул. Пьетро воспринял это как разрешение взвалить Тони на плечо и умчаться в столовую. — Сколько раз я говорила тебе не бегать по дому с ним на плече?       Пьетро швырнул Тони на стул и почесал подбородок, будто глубоко задумавшись. — Боже, не помню, Анна. Кажется, что-то вроде «пожалуйста, делай так».       Он увернулся от половника, летящего в его сторону. Ванда обернула столовый прибор красным туманом и шлепнула им Пьетро по затылку. Тони хихикнул, хотя голова еще кружилась от резкого движения.       Через несколько мгновений появился Джарвис, слегка запыхавшийся и явно недовольный. — Неужели ты обязан так делать при каждом удобном случае, мастер Пьетро? — Прости, Джей, — пробормотал Пьетро.       Удовлетворенная тем, что он получил по заслугам, Анна начала накладывать ужин, и Тони только через несколько минут заметил, что тарелок на столе больше, чем гостей. — Кто… — Привет, простите, что опоздали, этот не мог найти свою «крутую футболку». — Тетя Мэй! — простонал Питер. — Что? — рассмеялась женщина. — Разве я вру? — Нет, — буркнул Питер, — но не обязательно было сообщать всему дому.       Тони вскочил и обнял Питера, а затем робко принял объятия от тети Мэй.       Футболка, надо отдать Питеру должное, была забавной.       На ней было написано: «Я могу быть страшным, но только периодически». — Мне кажется, твоя футболка крутая, — прошептал Тони.       Он не мог сказать это громче, иначе Пьетро поднимет его на смех. — Спасибо, — ответил Питер.       Тетя Мэй и Питер заняли два из четырех свободных мест, значит, гости еще не все.       Тони ерзал, теребя скатерть, и умоляюще смотрел на Джарвиса, который улыбался с видом знатока. Он не скажет, кто придет. Ему нравилось смотреть, как Тони изнывает от нетерпения.       Через минуту Тони заметил, что Пьетро тоже постукивает пальцами в раздражении, тогда как Ванда выглядела совершенно спокойной. Тони сузил глаза, но она лишь подмигнула.       Раздался звонок, и Тони, торопясь открыть, споткнулся о ножку стула. Пьетро схватил его за шкирку, прежде чем он успел упасть, и понес к двери. — Брюс! — воскликнул Тони. — Ты вернулся раньше! — Не раньше, — улыбнулся Брюс, освобождаясь от объятий Тони и потрепав его по голове. — Я сказал, что приеду к твоему переезду. — Ты едешь с нами?       Дверной звонок прозвенел снова, и Тони обернулся. — ШУРИ!       Шури отпрянула, когда Тони бросился к ней, и чуть не упала, когда Питер присоединился к объятиям. — Не могу поверить, что ты здесь! — Лучше поверь, — рассмеялась она, отталкивая их. — Я буду «здесь» весь семестр.       Вместе с Шури Тони и Питер вернулись на кухню, где все, кроме Пьетро, выглядели так, будто совсем не удивлены вечерними гостями. — Никто не сказал тебе, потому что никто не верил, что ты удержишь язык за зубами, — поддразнила Ванда.       Пьетро угрюмо ел суп, и Тони мысленно отметил, нужно ли выяснить, действительно ли он расстроен или просто притворяется. — Как же я завидую, что вы поедете в МТИ. Не хочу ждать еще два года. — Не ной, Питер. Ты присоединишься к нам раньше, чем я начну магистратуру, и, может, к тому времени Тони уже переедет в «взрослое» общежитие. — Я не хочу в «взрослое» общежитие, — огрызнулся Тони. — К тому же многие студенты живут с семьями. — Ну, может, и я дорасту до этого. Моя мама отпустила меня только с условием, что я буду жить с Джарвисом и Анной. Она мне не доверяет. — Дело не в том, что она тебе не доверяет, дорогая, — сказала Анна, не стесняясь, что подслушала. — Просто она не доверяет остальным в кампусе, и я ее понимаю. Вы двое сможете учиться, отдыхать и жить вместе. И вам не придется питаться одними дошираками, как твоему отцу, — добавила она, кивнув в сторону Тони. — Отдыхать? Мы не отдыхаем, Анна, — сказал Тони. — Конечно, дорогой.       Остаток вечера прошел приятно. Тетя Мэй засыпала Тони вопросами о поступлении в МТИ в таком юном возрасте, а Питер не слишком тонко отвечал на некоторые с надеждой в глазах. — Даже не думай, что я выпущу тебя из виду до 18, парень. Ты и так попадаешь в достаточно неприятностей.       Лицо Питера покраснело, но Тони чувствовал, что он не так зол, как хочет казаться. В конце концов, у него есть друзья в школе, и это хорошая причина остаться. — Ты можешь приезжать в гости когда захочешь, — сказал Тони. — Мы покажем тебе все. — Да. И иногда можешь быть нашим подопытным. — Этого я не буду делать, — закатил глаза Питер. — Но я приеду! — Прости, Питер, но за посещение МТИ есть налог. Ты можешь смотреть, но должен быть подопытным. — Она врет, — заверил Тони, но Шури выглядела слишком серьезно. — И я не дам ей тебя разрезать. — Спасибо, Тони. Я знал, что могу на тебя рассчитывать.       Тони улыбнулся, и когда пришло время прощаться с Питером, они уже назначили дату его визита в кампус. Анна показала Шури гостевую комнату, а Джарвис пошел с Тони дособирать вещи.       Пообещав, что если Тони что-то забудет, Пьетро привезет это, он наконец сдался и упаковал только самое необходимое. — Завтра в это время ты уже будешь студентом. Я бы спросил «куда уходит время», но не могу, — усмехнулся Джарвис. — Время почти не двинулось. Ты просто слишком умен для своих лет. — Не думаю, что можно быть «слишком умным», Джарвис. К тому же, тебе не на что жаловаться, ведь ты поедешь со мной. Ты всегда будешь со мной. — Не всегда, Энтони. Однажды ты вырастешь и захочешь переехать. — Никогда! — возмутился Тони. — Зачем мне это? Мне нравится жить с тобой. Ты мой лучший друг, после Роуди.       Джарвис снова рассмеялся, поправил одеяло и погладил Тони по голове. — Обсудим это, когда придет время. Может, ты и прав. Может, ты никогда не захочешь уезжать. Нам, наверное, придется тебя выгонять. — Ты не сделаешь этого, — сказал Тони. — Нет. Ты прав. — Джарвис поцеловал его в лоб. — Никогда. А теперь спать, юный джентльмен. Завтра важный день. — Спокойной ночи, Джарвис. — Доброй ночи, мастер Энтони. — Споки, Инь. — Доброй ночи, молодой джентльмен.       Тони улыбнулся в подушку и заснул.