Все хорошее когда-нибудь заканчивается

      Тони оказался не готов. — Ты же говорил, что собрался, — укоризненно сказала Шури. — Я собрался! — Очевидно, нет. — Ты мне не помогаешь, знаешь ли. — Джарвис не отправлял меня помогать. Он велел тебе спускаться вниз.       Шури усмехнулась и постучала ногой по полу, сверяясь с часами. — Мы должны были выехать десять минут назад. — Я знаю, — простонал Тони.       Он не мог найти одну из фотографий — ту, где он с родителями в зоопарке, когда ему было пять. Оставить её было все равно что оставить их самих, а он не мог! Они должны были быть с ним. — Что ты ищешь, Энтони? Нам пора ехать.       Джарвис мягко отстранил Шури и вошел в комнату. Он вытащил Тони из-под кровати, ухватив за лодыжку. — Фотографию. Ту, где мы с мамой и папой в зоопарке. Я не могу её забыть! Но не знаю, где она. Они должны быть со мной.       Паника нарастала. — Я должен её найти. Она должна быть здесь... — Я уже упаковал её для тебя, Энтони, — мягко сказал Джарвис. — Правда? — Конечно. И мистера Снаффлза тоже. — Что?! — Тони покраснел. — Зачем?! — Потому что я всегда беру его, куда бы мы ни поехали.       Тони успокоился от тепла руки Джарвиса на плече, но между ужасом и смехом разрывало его пополам. Джарвис вышел, и Тони поспешил за ним. — Ты шутишь, да? — Нисколько. Ты никогда не засыпал без него. — Когда я был младенцем. — Ты всё ещё так мал. Нет ничего постыдного в том, чтобы находить утешение в таких вещах. — Но я... я не... Это ты... Мне не нужен мистер Снаффлз! — Кто такой мистер Снаффлз?       Тони вспыхнул, увидев Шури на лестнице. Она смотрела на них с любопытством, но с усмешкой, будто знала, что происходит что-то постыдное. Ни в коем случае Шури не должна узнать о мистере Снаффлзе. — Никто. Неважно, — сказал Тони в тот же момент, когда Джарвис произнес: — Плюшевый мишка Тони из детства. — ДЖАРВИС! — взревел Тони, сам оглохнув от собственного крика. — Нет! Ты... зачем... нет... — Ты всё ещё таскаешь с собой плюшевого мишку? — спросила Шури с какой-то странной ноткой в голосе. — Нет! То есть... Джарвис берет его... без моего ведома!       Шури не сказала ни слова, но это и пугало больше всего. В её глазах вспыхнул огонёк, и она развернулась. — Я готова. У тебя десять минут, иначе уезжаем — с мистером Снагглзом или без.       Раз фотография в безопасности, а Джарвис упаковал всё остальное (даже то, что Тони не просил), он решил, что готов.       Он замер на пороге, и вдруг острая тоска сжала сердце так сильно, что он зажмурился. Он не должен был ехать в университет только с Джарвисами. Рядом должны были быть мама и папа — плакать, что он растёт слишком быстро, следить, чтобы он правильно питался и не пил несовершеннолетним. — Они всё ещё со мной, — прошептал Тони, прижав руку к груди. — Тони, тащи свою задницу сюда! — донеслось снизу.       Тони усмехнулся и сбежал по лестнице. Сердце всё ещё ныло от потери родителей, но будущее с Шури манило вперёд.       Джарвис сидел за рулём, Ана на переднем сиденье язвительно комментировала его вождение, чем невероятно веселила Шури. Тони же уткнулся в учебник по информатике так глубоко, что почти не замечал дорожных кочек и гудков. — Первую неделю я буду питаться только лапшой быстрого приготовления, — объявила Шури через час пути. — Ты ничего подобного не сделаешь, — отрезала Анна. — Почему? — Потому что твоя мать доверила нам твоё здоровье, и я не собираюсь отплачивать ей, позволив тебе чахнуть на этой гадости.       Она произнесла «гадость» с таким отвращением, что даже Тони оторвался от книги. — Что?       Джарвис улыбнулся ему через зеркало заднего вида, и Тони улыбнулся в ответ. Шури и Анна препирались, и Тони, зная Анну, понимал — Шури проиграет. Он мог бы предупредить её, но вспомнил её подколку про мистера Снагглза и решил не вмешиваться.       Он не хотел отставать ещё до начала учёбы. Он прочитал учебники всего один раз и перечитывал их снова — на всякий случай. Шури дразнила его за занудство, но он видел, как она тайком штудировала те же книги. Она хоть и старше, но всё равно будет младше большинства студентов, да ещё и иностранка. Шури смеялась над «примитивной Америкой», но она здесь новенькая. Это не может не пугать. — О чём задумался? — Ни о чём, — Тони пожал плечами и снова уткнулся в книгу. — Ага, конечно, — фыркнула Шури. — Серьёзно, ни о чём. — Давай, расскажи. — Не о чем рассказывать. — Есть о чём, я вижу. — Видишь? — Ага. У тебя морщинка на лбу, когда ты слишком много думаешь. Вот, видишь! — У меня нет никакой морщинки! — Есть! — Нет! — Если вы продолжите в том же духе, я велю остановиться и высажу вас на обочине.       Они тут же уткнулись в свои колени, внезапно заинтересовавшись чем угодно, кроме спора. Краем глаза Тони заметил, как Шури улыбается. Наверное, для неё это привычно — у неё же есть старший брат. Тони видел, как его одноклассники ссорились с братьями и сёстрами из-за ерунды, а через пять минут играли, будто лучшие друзья.       Тони невольно улыбнулся. Он всегда хотел брата или сестру, хотя представлял себя старшим, а не младшим.       Когда они наконец добрались до нового дома, Тони чувствовал себя уставшим и слегка подташнивало — то ли от нервов, то ли от чтения в машине. — Давайте оставим распаковку на завтра, — предложила Анна, окинув взглядом Тони и беспокойную Шури. — Давайте просто отдохнём. — От чего? От сидения? — От путешествия, — строго посмотрела на Шури Анна. — Переезды всегда тяжелы, особенно в новое место. Но делайте, как хотите. Мы с Эдвином старые. Нам нужен отдых. — Я тоже отдохну, — решил Тони, украдкой поглядывая на Шури, не смеётся ли она. — Меня тошнит. — Это потому что читал в машине, — цокнула языком Анна.       Но тут же приложила руку ко лбу Тони, а затем отправилась за аптечкой. Джарвис смотрел на него с беспокойством, и только когда Тони плюхнулся на диван со стоном, Шури тоже забеспокоилась.       Тони позволил себя опекать. Он винил чтение, но часть его понимала — покидая особняк, он оставлял позади все проблемы, с которыми боролся. Теперь, без этого груза, он наконец мог расслабиться... и его тело воспользовалось моментом, чтобы заболеть. К счастью, хватило одного сна, чтобы прийти в себя. — Всё-таки из-за чтения в машине, — усмехнулась Шури. — Надо было просто проспать всю дорогу.       Тони показал ей язык, затем с тоской посмотрел на горы коробок, которые предстояло распаковать. — Я думал, смысл богатства в том, чтобы нанимать людей для такой работы? — Смысл богатства, мисс Шури, в том, чтобы помогать обществу.       Шури застыла, широко раскрыв глаза, что её подловили. Тони фыркнул в ладоши, и они принялись расставлять вещи. К концу у Тони болели руки, а Шури, измотанная, едва стояла на ногах. — Думаю, пора на пиццу и горячий шоколад, — объявила Анна. — Но не надейтесь, что это войдёт в привычку.       Съев пиццу и выпив шоколад, Тони даже не стал спорить, когда Анна велела ему спать (хотя Шури, кажется, не подчинялась тому же режиму). Он устал и нервничал перед первым днём в университете. Больше всего его тревожило, что происходило в мире без его постоянного надзора. — Завтра нужно встать рано, Тони. В девять у нас встреча с деканом, и я хочу, чтобы вы со Шури выглядели презентабельно. — Да, Анна. Спокойной ночи. — Спокойной ночи.       Она поцеловала его в лоб, и он заснул почти мгновенно.

***

      Опыт научил Тони одному: никогда не бывает «всё хорошо». Даже когда кажется идеальным — это не так. Поэтому, когда его засунули в рубашку, отглаженные брюки и завязали галстук, он решил, что выглядит вполне взросло. Шури надела костюм — тёмно-коричневый, с золотыми нитями и узорами из слов на вакандийском.       Анна настояла на фото перед отъездом, а затем Джарвис проводил их в кампус. — Я чувствую костями, что сегодня будет отличный день, — заявил Тони.       Он решил на рассвете, между завтраком и чисткой зубов, что «визуализация хорошего» действительно работает. Почему бы не попробовать? — Твоим костям ещё расти и расти, — проворчала Шури двенадцать часов спустя, падая на диван.