Не конец

      Тони не боялся. Он был готов встретиться с деканом и доказать, что вполне заслуживает права учиться в университете среди людей на пять лет старше него. Он был зрелым и мог держаться особняком, если от него этого требовали.       Шури, казалось, тоже была уверена в себе. Она была старше, но всё равно моложе обычных студентов. Тони не задумывался о том, что она младше остальных, потому что разница в возрасте между ними казалась незначительной. Она подкалывала его, но так, как это делают друзья, а не взрослые.       Пока они шли по территории кампуса, мимо фонтана и лужаек, где студенты, развалившись под деревьями, наблюдали за ними, Шури внезапно показалась Тони почти такой же юной, как он сам. — Ты в порядке? — спросил он.       Шури взглянула на него с улыбкой и пожала плечами. — Я очень далеко от дома. Просто жду, когда всё это станет реальностью.       Они дошли до здания деканата, но холл был заполнен громко болтающими студентами. Само по себе это не было проблемой, но затем все разом замолчали, уставившись на Тони, Шури и Джарвиса, которые устроились у двери. — Они все на тебя смотрят, — заметила Шури. — Я в курсе, — пробормотал Тони, держа спину прямо, но опустив голову.       Вскоре шёпот стал громче, и, хотя Тони уловил лишь обрывки, он быстро сложил картину: они говорили о том, что он предложил декану взятку за досрочное зачисление.       Но это был ещё лучший вариант. Тони мог доказать, что они ошибаются. Он был выдающимся. Он собрал печатную плату и двигатель ещё до того, как большинство этих парней выучили теорию. Ему не нужно было покупать себе место. Чёрт, он был одним из самых богатых людей в мире, а ему предложили стипендию за его ум. Всё будет в порядке.       И всё же его колено подрагивало, а их взгляды жгли, но с Джарвисом с одной стороны и Шури с другой он не чувствовал того страха, который, казалось, должен был испытывать.              Всё будет хорошо. — Старк?       Тони вздрогнул, оторвав взгляд от коленей и подняв глаза на дверь кабинета декана. Девушка в розовом кардигане и бледно-жёлтой блузке улыбнулась ему. — Вы и ваша… э-э, семья, — она колеблясь посмотрела на Джарвиса и Шури, — хотите войти?       С самым старым другом с одной стороны и одним из самых новых — с другой, они вошли в кабинет, чтобы поприветствовать главу университета. — Добро пожаловать, мистер Старк и мисс Шури. Рад, что вы оба добрались до нашего прекрасного кампуса. Как вам пока? А, пожалуйста, садитесь. Мистер Джарвис, я полагаю? Я понимаю, вы будете опекуном обоих детей, пока они учатся?       Тони поморщился от слова «дети», но Шури кашлянула в кулак, и это звучало скорее как возмущение, чем как проблема с горлом. Джарвис и декан обеспокоенно на неё посмотрели. — Да, вы правы. Моя жена и я будем жить с ними в доме. Хотя им не нужен «опекун» в прямом смысле, мы считаем, что, как и всем студентам в таких кампусах, им будет полезно иметь к кому обратиться. Как глава братства или сестринства.       Вероятно, никто не пропустил мимо ушей, что Джарвис пытался сгладить ситуацию. Декан подхватил нить, и разговор продолжился. — Что ж, я рад. Я тоже здесь, если у вас есть вопросы. Мисс Шури, уверен, наши факультеты науки и технологий очень хотят увидеть, что вы сможете создать с помощью вибраниума. — Прошу прощения? Я не буду работать с вибраниумом здесь.       Декан запнулся. — Не будете? Почему? — Потому что, как я указала в своём эссе, я всегда использовала только вибраниум, и считаю, что это стало костылём. И, как вы наверняка знаете, никаких мер по его импорту не предпринималось. Пока моя страна и ваша не договорятся — а я сомневаюсь, что это вообще произойдёт — я не смогу его сюда привезти. Всё это было в моём эссе, сэр. Которое вы, я уверена, прочитали. — Конечно, конечно, я читал. Рад, что вы не поддались давлению. А вы, мистер Старк, происходите из семьи уважаемых инженеров. Наши связи с ВВС определённо заинтересованы в том, чтобы узнать, как вы продолжите это наследие.       Тони и Шури переглянулись, затем снова посмотрели на декана. Они писали свои эссе вместе и проверяли их друг у друга. Становилось очевидно, что их приняли в университет только из-за их имён. — Я очень хочу исправить ущерб, который нанесло моё наследие. Создание оружия — это участие в войне, а я понял, что насилие — не ответ, регулируемое оно или нет. Я хочу сделать всё возможное, чтобы смягчить последствия войны и помочь её избежать. Как и Шури, я указал всё это в своём эссе. И, учитывая слухи о смерти моих родителей и то, как борьба вокруг соглашений повлияла на мою жизнь, уверен, это не станет сюрпризом.       Но стало. Они видели, как краска медленно заливает его шею и щёки. Если раньше он казался приятным человеком с мягкими манерами, подобающими его должности, то теперь он выглядел почти дико, и это напугало Тони. Он больше не хотел здесь находиться. Он не понимал, почему декан так бурно реагирует, пока не вспомнил, как выглядел Стив, когда начинал злиться. — Вы хотите сказать, что пришли в мой университет без намерения приносить ему пользу? — спросил декан низким голосом. — Простите, профессор Стилински, но разве такое поведение ожидается от декана МТИ? И позвольте напомнить, что, хотя Шури и Тони — известные имена, они также исключительные люди, которые могут предложить вашему университету больше, чем просто деньги и ресурсы своих семей и стран. Если вам больше нечего сказать, у нас через полчаса экскурсия, и я хотел бы на ней присутствовать.       Джарвис подождал, не скажет ли декан что-то ещё, но тот промолчал. Ни извинений, ни новых претензий. — Благодарю за ваше время. Надеюсь, вы не против, если я настаиваю, чтобы мои подопечные больше не посещали ваш кабинет без сопровождения.       Джарвис легонько коснулся плеч Шури и Тони и вывел их из кабинета, в последний раз взглянув на декана. Ни Тони, ни Шури не оглянулись. Было ясно, что они хотели поскорее уйти. — Не могу поверить в этого человека, — возмутился Джарвис, как только они вышли. — Будьте уверены, я подам жалобу. — На кого? — сказал Тони. — Он глава университета. Он может просто замять это. — Энтони, за всю свою жизнь Старка ты так и не научился использовать свои связи. Хотя, кажется, я помню одного хитрого мальчишку, который выпрашивал печенье у садовника, даже когда Анна запрещала.       Шури рассмеялась, увидев, как Тони покраснел, а Джарвис обнял его за плечи. — Он был готов использовать вас обоих, и я не собираюсь это терпеть. Не прочитать ваши эссе? Вы такие же студенты, как и все здесь, независимо от возраста. Он должен видеть в вас светлые умы, готовые впитывать идеи, чтобы затем воплощать их в мире. — Ты не думаешь, что он отзовёт наши зачисления? — спросил Тони. После этого разговора Тони не мог представить, зачем декану оставлять их. Он хотел от них того, чего они не могли дать. Он знал, что молодость сыграет против них, но они уже сделали шаг. Они перевернули свою жизнь. Они готовы начать учёбу. — Не если я могу это предотвратить, Тони. А теперь, кажется, у нас экскурсия. Как пройти к главному двору?       Втроём они нашли двор, и гид нашёл их. Джарвис отошёл на пару минут, чтобы позвонить, и Тони наблюдал за ним. — Как думаешь, что он говорит? — Надеюсь, что декан — пустое место. — Джарвис так не скажет. — Конечно. Он скажет: «О боже, этот человек совершенно неприемлем и должен быть немедленно отстранён». В любом случае, неважно, что он говорит. Декан был мерзким, и с этим нужно разобраться.       Тони рассмеялся. Её британский акцент звучал странно, но она была недалека от истины. Скорее всего, Джарвис сказал именно так. Как только Джарвис вернулся, к ним подошёл парень в джинсах и свободной рубашке. — Эй! Вы Старк и Шури? — Они кивнули. — Я так и думал. Ну, сколько тут двенадцатилетних со студенческими бейджами, верно? — Тони-подросток, — с ухмылкой повторила Шури.       Тони застонал. — Должно быть, вы Нил. Я Джарвис. Приятно познакомиться. — И вам, сэр. Сегодня моя задача — показать вам главные здания. Столовую, библиотеку и корпуса, где проходят лекции. Я на последнем курсе, несколько раз менял дополнительные предметы, так что знаю все короткие пути и, наверное, смогу ответить на большинство ваших вопросов. — Наверное? — подколола Шури. — Ну, у меня есть правило: я никогда не знаю всего о предмете, каким бы простым он ни был. Это, наверное, самый важный урок в науке, согласны? Так что да, наверное, я знаю ответ. Но гарантий нет. Есть вопросы перед началом?       Нил был крут — таким было первое впечатление Тони. Он был старше большинства студентов, но, казалось, его все знали и любили. Он начал со столовой. — Я не большой знаток кулинарии, — признался он. — То есть, я научился варить лапшу из необходимости и могу собрать сэндвич с сыром в любое время, но столовая здесь — единственная причина, почему у меня нет авитаминоза. Насколько я знаю. Может, стоит провериться. В общем, тут есть всё. Салаты, овощи, рыба, фрукты — что угодно. Можно питаться правильно. Или, — добавил он, глядя на тарелку с картошкой фри у проходящего парня, — есть одни фри весь день. Эй, Бенни, где зелень, чувак? — О, она где-то там, уверен. Ты же знаешь меня — эталон здоровья.       Парень и правда выглядел здоровым. — Он непредсказуем. Кампус большой, у нас около десяти тысяч студентов, так что вы не встретите всех, но если вы, как я, будете прыгать с темы на тему, то познакомитесь со многими. Далее — библиотека.       Они вышли из столовой под шёпот и взгляды, провожавшие их. — Библиотека огромная, и большинство выпускников жертвуют книги после окончания. По крайней мере, богатые. Остальные продают их следующим студентам. Книги дорогие. Что я хочу сказать — вы, скорее всего, найдёте здесь любую нужную книгу.       Он провёл их по стеллажам, шёпотом объясняя систему, и быстро оформил им библиотечные карточки. Затем они двинулись дальше, но снова Тони заметил, что за ними шепчутся. — Здесь первые лекционные корпуса. Для социальных и гуманитарных наук.       Нил вёл их по коридору, и Тони становилось всё тревожнее, когда люди кучковались вокруг телефонов, разинув рты. Что-то происходило.       Они перешли из корпуса социальных наук в учебный, где были десятки комнат для занятий — индивидуальных и групповых. Нижние этажи, включая подвалы, были лабораториями. — Их нужно бронировать заранее, особенно в период экзаменов. Они быстро заполняются. Таких корпусов много, но этот самый популярный. — Потому что он рядом с библиотекой и столовой. — Бинго, Шури. Двадцать очков Когтеврану. Именно так. Но если вам это не важно, лучше бронировать другие. Вперёд!

***

      Через час экскурсия закончилась, и к этому моменту Тони не выдержал — достал телефон и проверил местные соцсети. — Так и знал. — Что? — Мы в тренде.        Они все разом остановились в переходе между мастерской и лекционными залами механиков. Нил заглянул в телефон Тони и поморщился. — Ой-ой, дай-ка я гляну.       Он достал свой телефон и снова поморщился. — Декан правда пытался заставить вас финансировать ROTC? Это дико. — Не совсем так. — Почти, — сказала Шури. — Он даже не читал то, что мы отправляли. Он видел во мне способ заполучить вибраниум — который моя страна не станет делиться, даже не просите, — быстро добавила она, заметив интерес в глазах Нила, — а в Тони — способ развивать оружие. Это унизительно.       Хотя Тони чувствовал то же самое, ему было стыдно, что Шури сказала это вслух. Он не хотел, чтобы все знали, что это задело их. Но скрывать было нечего. Это задело. Было обидно.       Он любил своих родителей, но не хотел быть просто их сыном. Он хотел быть Тони Чёртовым Старком.       И он им станет, чего бы это ни стоило. — Для него, во всяком случае, — громко сказал Тони. — Я ещё не видел, чтобы кто-то ошибался так часто за такое короткое время.       Отчётливо осознавая множество любопытных ушей вокруг, Тони продолжил: — Шури и я — гении. Это не хвастовство. Просто факт. Мы гении, у которых есть связи с тем, что нужно другим людям — в частности, декану. Но я с радостью докажу, что я здесь не только потому, что мои родители были богаты. — То же, — сказала Шури.       Сердце Тони бешено колотилось, но он вышел из здания с высоко поднятой головой, и Шури последовала за ним. — Я распущу эту речь, не волнуйся. И, судя по всему, декан тут ненадолго. Похоже, у вас влиятельные друзья, малыш.       Тони подозрительно посмотрел на Джарвиса, но промолчал. Пока он отпустит это. Они попрощались с Нилом, пообещав связаться, если что. Обменялись номерами, и Тони узнал, что у них будет несколько общих предметов. — Увидимся, Тони. Рад познакомиться, Шури. Может, если я снова поменяю предметы, окажусь и в ваших группах. — Пока!       Внезапно, без предупреждения, Тони оторвали от земли и умчали прочь. — Пьетро, опусти его, или, клянусь, ты будешь чистить плитку в ванной, пока она не сотрётся в пыль.       Мир перестал двигаться со скоростью света, и Тони снова встал на ноги, хотя Пьетро не отпускал его руку, чтобы он не упал от головокружения. — Серьёзно, ты ничего не понимаешь? Ему двенадцать, его мозг ещё не сформирован, а ты трясёшь его, как светящуюся палочку.       Джарвис ворчал всю дорогу до дома, а Пьетро отлично изображал раскаяние, хотя Тони подозревал, что тот ни капли не чувствовал себя виноватым. — А, Пьетро, Ванда говорила, что ты придёшь.       Анна встретила их объятиями и поцелуем в щёку Джарвису. Она потрепала Пьетро по плечу. — Говорила? То есть предупредила? — Ну, «предупредила» — более точное слово.       Тони и Шури хихикали, пока умывались. Тони швырнул рюкзак на кровать и переоделся во что-то удобное. Ему отчаянно хотелось расслабиться и ни о чём не думать. Пьетро помог бы разрядить обстановку. — Я заказала пиццу. Решила, что в первую ночь можно почувствовать себя настоящими студентами, но не думайте, что это войдёт в привычку, ладно? Вам нужны овощи. Перед тем, как Джарвис собрался отправлять Тони спать (у того уже было шестое чувство на это), Пьетро потирал руки и наклонился вперёд. — Мне нужно кое-что сказать, пока это не стало новостью. Брюс на самом деле отправил меня вперёд, но завтра днём он приедет. Хотел сообщить новости и проведать вас. Так вот… Стива и Баки нашли, и их будут судить.       Это осознавалось медленно. — Суд? Баки? Но он ничего не сделал. — Он выбрал пойти со Стивом. Он ценит свой выбор, и его выбор — быть со Стивом. Если попытаться представить это так, будто Стив его принудил, это смягчит приговор, но будет нечестно по отношению к Баки, верно? — Что значит «представить»? — спросила Шури. — Они не будут втягивать Тони в суд, да?       Пьетро печально кивнул. — Боюсь, да. — Ну просто замечательно. Что ещё может пойти не так? — Тони засмеялся, разведя руками. Он начал ходить по комнате. — Не то чтобы я только поступил в университет. Не то чтобы я пытался дистанцироваться от всего этого. Почему бы и не позвать меня?       Но конечно. Он всё ещё лицо Stark Industries, несмотря на то, что Пегги Поттс — гендиректор. Даже в двенадцать лет его семья сыграла ключевую роль в создании и поддержании жизни Стива как Капитана Америка. Он не хотел снова видеть этого человека, но что Тони мог сказать миру? Ничего. Потому что дела Капитана Америка были не с Тони. По крайней мере, не в том смысле, который имел значение. Они были с Железным Человеком. — Мне это тоже не нравится, Тони, честно. Брюс делает всё, чтобы тебя вытащить, но правительство США упрямо, и не в хорошем смысле. В плохом. В смысле «все говорят, что это неправильно, а они такие: «Но мы хотим». Будь ты кем-то другим, я бы сказал — сыграй на том, что ты ребёнок. — Но я не могу, потому что только поступил в колледж. Это испортит всё. — Именно. Я об этом и подумал.       На горизонте замаячило чувство безнадёжности, но затем Тони вспомнил прилив сил, который ощутил днём, когда увидел новости о декане.       Он был Тони Чёртовым Старком. И не собирался сдаваться. — Мы разберёмся, что бы ни случилось, — пожал он плечами. — Но уже поздно, а завтра у меня учёба. Спокойной ночи.       Они проводили его взглядом, и Тони улыбнулся про себя.       Он подумал, что, возможно, со всем этим справится неплохо.