Добро пожаловать в ад, дорогой братец

— Просыпайся. — Не-а. — Энтони, если ты не встанешь, опоздаешь на свой первый день в университете. — Джааарвииис, — заныл Тони. — Если не хочешь, чтобы я говорил с тобой, как с ребёнком, перестань вести себя, как ребёнок, ладно? Не хочу вытаскивать тебя из кровати и одевать, как в младенчестве. Думаю, тебе тоже этого не хочется. Или я ошибаюсь?       Тони задумался на минуту. Он был настолько сонный, что идея ничего не делать казалась заманчивой, но когда Джарвис вошёл в комнату, Тони заставил себя проснуться. — Нет, спасибо, Джей. Я сам оденусь. — Вот и хороший мальчик, — усмехнулся Джарвис, оставляя поцелуй в растрёпанных волосах Тони.

***

      Остаток утра прошёл так же неторопливо. Тони оделся, собрал рюкзак и позавтракал. Анна приготовила целый пир, заявив, что сытый мозг — готовый мозг. А затем, в странной смеси волнения и страха, они уже собирались выходить. Джарвис пообещал проводить их только до двора, чтобы не смущать, и когда они разошлись в разные стороны, Тони почувствовал лёгкую потерянность. Он знал, куда идти — у него отличная память, — но не был уверен, как он это сделает. Все будут на него смотреть? Придётся ли ему весь день изображать Тони, чёртового Старка? Можно ли подделать столько уверенности? Он не знал. Уж точно сам он её не чувствовал. — Леди и джентльмены, добро пожаловать на новый семестр. Здесь есть новые лица, старые. Молодые и, опять же, старые. И один очень-очень старый. Доддерман, что ты делаешь в моей аудитории?       И в тот же миг весь интерес, который кто-либо мог испытывать к присутствию Тони, испарился и переключился на пожилого мужчину в первом ряду, лениво махнувшего рукой. — Просто хочу посмотреть, как сейчас преподают, Падрейг.       Оказалось, Доддерман был бывшим преподавателем нынешнего лектора, и к тому времени, как они закончили добродушно препираться, Тони почувствовал, что он уже не самое странное явление в их группе. Однако всю лекцию он был настороже. Не хотел привлекать внимание. Когда знал ответ — не поднимал руку. Сидел пониже в кресле, делал заметки и учился, как себя вести.       Это было не как в школе. Здесь никто не смеялся, если ошибался. Но и не так серьёзно, как он ожидал. Преподаватель общался с группой, будто они друзья. Он был непринуждённым и отмахивался от своих же ошибок. — Это полная чушь. Я сегодня выпил недостаточно кофе, чтобы стоять перед людьми и что-то объяснять. Доддерман, ты объяснишь лучше.       Всё было… легко. Тони подумал, что университету ему нравится. Это была лекция по вычислительной науке. После обеда у него была ещё одна по тому же предмету, но второй парой шла механика. Она прошла хорошо, хотя и менее интерактивно, несмотря на то, что многие студенты были те же.

***

      К концу дня, после четырёх часов лекций и одного практического занятия, Тони был выжат. Ментально, эмоционально и физически. Рюкзак тянул плечи, тетради были исписаны неразборчивыми заметками, и он познакомился как минимум с десятью новыми людьми, но только трое спросили его имя. Остальные поздоровались, будто они давние приятели.       Он решил, что университету нравится, но рад, что живёт не в кампусе. Ему нужно место, отдельное от этого мира. — Эй, малыш.       Шури догнала его, когда он выходил из главного здания. Она перекинула руку через плечо, чуть не сбив его с ног. — Осторожнее! Я чуть не упал. — Потому что ты весь перекошен. Ты что, все учебники с собой таскаешь? — На всякий случай. — На случай чего? Вдруг расписание поменяют в последний момент и скажут сдать все предметы за день? Тони, эта книга вообще на следующий семестр.       Тони выхватил книгу и сунул обратно в рюкзак, озираясь, чтобы убедиться, что никто не видел. — Тебе нужно расслабиться. — Тебе легко говорить. Ты вся такая весёлая и общительная. И тебе шестнадцать. А мне нужно доказать, что я не зря здесь. — Ну, думаю, тебе будет куда проще, если ты чуть успокоишься. Как вообще прошёл день? — Нормально. А у тебя? Какие пары были? — Первая — гендерные исследования, вторая — материаловедение. Обе по два часа. Жду нашу общую инженерку завтра.       Они встретили Джарвиса во дворе и вместе пошли домой.       Было почти легко забыть, что теперь не вся жизнь крутится вокруг университета. Когда они вернулись, Тони поймал себя на мысли, что хотел бы, чтобы всё было так просто. Только учёба, порядок в комнате и, может, встречи с друзьями.       Но дома его ждал Брюс Беннер, читающий ранний вариант его тезисов, и все надежды на спокойный, счастливый день испарились. — Эй, Тони. Мне жаль, что всё так вышло. Хотел бы я, чтобы тебя не втягивали в это. — Знаю. И это не твоя вина. Пожалуйста, перестань это читать. — Это? — Брюс поднял листы. — Хорошая работа. — Заткнись, — буркнул Тони, перегнувшись через спинку дивана, чтобы выхватить бумаги. — Я думал, это причина, по которой меня взяли в МТИ, но…       Однако рюкзак оказался слишком тяжёлым, нарушил баланс, и Тони шлёпнулся на пол со вздохом. Брюс сдержал смех и протянул руку. Тони сбросил рюкзак и плюхнулся рядом с другом. — Да. Я видел это в новостях. Прости, Тони, но некоторые люди такие. К сожалению, так устроен мир. Но ты заслуживаешь быть там, и если бы он потрудился прочитать твоё заявление и этот тезис, то знал бы это. Но мы здесь не для этого. — Нет. Вы хотите поговорить о тупом Стиве и тупом суде.       Джарвис, Анна и Шури переглянулись, и Тони почувствовал, как между ними идёт безмолвный разговор. От этого по коже побежали мурашки. — Да, в общем-то, так. Надеюсь, Пьетро уже говорил с тобой, но… нас не смогли вывести из этого дела. Сначала мы думали, что это просто слепота к твоему возрасту, но Наташа кое-что подслушала, и теперь мы считаем, что они намеренно используют твой возраст в своих интересах.       Воспитание в бизнес-ориентированной семье дало Тони суперспособность — умение отключать обычного себя и включать Делового Тони. Однажды он попытался объяснить это Шури, и она чуть не умерла со смеху. — Они хотят использовать мою молодость, чтобы представить «невинный» взгляд, но при этом от человека с влиянием, да? Я достаточно молод, чтобы, по их мнению, не мог дать серьёзных аргументов, но достаточно влиятелен по имени, чтобы мои слова имели вес. — Именно. Они знают, что ты поддерживал Железного человека, — тяжело сказал Брюс. — Очевидно, надеются, что это сыграет им на руку, что, полагаю, и случится, просто потому что твоё мнение совпадает. К сожалению, сейчас это выглядит как «скажи да, или мы обвиним тебя в публичном противостоянии».       Тони взвесил варианты. Важно ли, что его не воспримут всерьёз, если это поможет добиться справедливого наказания для Стива? Хочет ли он, чтобы Стива посадили? Нет. — Я могу сыграть не ту роль, но по правильным причинам, — медленно проговорил он, оценивая их реакцию. — Могу сказать, что моего отца воспитывали в строгом режиме под влиянием деда, особенно в отношении Капитана Америка, и что я не думаю, будто они что-то потеряли, узнав, каким стал их герой.       Это казалось грязным приёмом — использовать их память, — но Тони не лгал. Он был рад, что отец не увидел, как человек, которого ему ставили в пример, оказался военным преступником. Это было бы разрушительно — знать, что собственный отец отодвинул его в сторону ради того, кто занял место любимого сына, а тот в итоге стал таким, каким стал Стив.       Тони не даст ему уйти от ответственности. Это было бы оскорблением и для него, и для отца. И для страны тоже. Стив должен был воплощать американские идеалы, должен был защищать людей, но вместо этого нашёл программу, которая соответствовала его личным моральным принципам.       Что, в общем-то, нормально, если бы половина мира не говорила ему, что он не прав. — А где во всём этом будет Стив?       Тони ожидал этого вопроса. — Он будет там.       Тони кивнул. Так он и думал. Но от этого не стало легче. — Что будет, если его оправдают? Что это значит для меня?       Вот главный страх. Что Тони ошибается. Что он неправильно понял Соглашения. Что там есть что-то, из-за чего его самого арестуют. Он не хочет в тюрьму. — О чём думаешь, Тони? — Брюс сжал его плечо. — Ни о чём. — Врёшь, — усмехнулся Брюс. — А если я не прав?       Всё веселье испарилось, но прежде чем Брюс успел ответить, в дверь постучали. Джарвис открыл. — Мастер Т’Чалла, какой сюрприз. — Брат? — Шури выпрямилась. — Что ты здесь делаешь? Не помню, чтобы я тебя звала.       Она улыбнулась, но в её голосе звучало напряжение. Тони предположил, что и она почуяла недоброе. — Без предисловий, — Т’Чалла вошёл с нахмуренным лицом. — Нам сообщили, что суд начнётся завтра. Они хотят уменьшить внимание прессы.       Завтра? Тони не был готов. Он удивился, что дату перенесли так рано — как они вообще успели подготовиться? Казалось, Шури читала его мысли, потому что через мгновение она рассмеялась. — Добро пожаловать в ад, дорогой брат.