Домашний уют

      Тони не спал.       Джарвис пытался уложить его, но с Т’Чаллой, Брюсом и близнецами в доме Тони не мог позволить себе пропустить важные разговоры. Он, больше чем кто-либо, должен был участвовать. — Тони, если ты просто уснёшь… — Я не усну. — Уснёшь. Ты чуть не грохнулся лицом на стол! — Я просто хотел на минуту положить голову. Шея… — Не ври, неудачник. Ты практически отключился. — Не называй меня… — Немедленно прекратите, или оба отправитесь спать, — строго предупредил Джарвис.       Тони и Шури замолчали, сверкая друг на друга глазами. — Так, кому нужно быть на пресс-конференции? — спросил Брюс, сжимая ручку над блокнотом.       Его лицо было напряжённым. Хотя Тони знал, что под этой учёной маской скрывается Халк, он не боялся вспышки гнева. Брюс не злился — по крайней мере, не так, чтобы это провоцировало ярость. — Железного Человека как ключевого свидетеля. И Тони Старка как ключевого сторонника. А также других суперлюдей, взаимодействовавших со Стивом Роджерсом. Адвокаты Роджерса запрашивают поддержку, как и представители государства. Думаю, они надеются на суд без прессы, но глупы, если рассчитывают на это. Слишком много влиятельных лиц — это гарантирует шумиху. Но они хотят, чтобы ты и Железный Человек выступили в один день, а добровольные свидетели — на следующий.       В дверь снова постучали. — Мы ждём кого-то? — спросила Анна. — В половине третьего ночи? Надеюсь, что нет, — пробормотал Джарвис. — Ты заказывала пиццу? — обвинил Тони. — Нет! — фыркнула Шури.       Брюс закатил глаза, устало поднялся и открыл дверь. На пороге стояли Наташа и Клинт. — О, у нас тут вечеринка? — улыбнулась Наташа. — Мы приглашены? — Это зависит от того, что вы надеетесь здесь получить, — ответил Брюс.       Они уставились друг на друга. Тони почувствовал, будто между ними идёт безмолвный диалог, в который его явно не звали. — Вы слышали, что суд перенесли на завтра? — спросил Тони.       Наташа восприняла это как приглашение и прошла к столу. Клинт последовал за ней, настороженно оглядывая комнату. — Что здесь происходит? — Вы спрашиваете нас? — рассмеялась Шури. — Разве вы не беглый преступник? — Мне запретили покидать страну, — пожал плечами Клинт. — Так что мой визит не нарушает закон. — Может и так, но это не значит, что ты можешь приходить сюда и задавать вопросы. — Сестра, у нас, кажется, проблемы поважнее мистера Бартона.       Клинт холодно посмотрел на Т’Чаллу, но промолчал, просто подошёл к столу и облокотился на столешницу. Ана предложила ему и Наташе кофе, и разговор возобновился.       Тони не мог оторвать глаз от Клинта. В последний раз они виделись как противники. Они не дрались врукопашную, но факт оставался фактом — недавно они были врагами. — Хватит пялиться, пацан, — буркнул Клинт.       Тони дёрнулся, но тут же понял, что Клинт обращался не к нему. — Извини, но я в недоумении. Что ты здесь делаешь? — Нат пригласила. — А зачем он здесь? — Шури повернулась к Наташе.       Губы Наташи дрогнули, но она сохранила нейтральное выражение. — У него есть семья. Ему нужно быть на правильной стороне. Это первый шаг. — То есть он здесь, чтобы очистить совесть? — не отступала Шури.       Тони с интересом наблюдал, как Шури, всего на четыре года старше него, спорила с Соколиным Глазом, не боясь его навыков. Он мог бы пустить стрелу ей в горло, прежде чем кто-то успел бы среагировать, но Шури казалась совершенно бесстрашной. — Что-то вроде того, — усмехнулся Клинт.       Тони нахмурился. Неужели он действительно хотел просто успокоить совесть? Или он шпионил для Стива? — Не смотри на меня так.       Тони отвел взгляд и пожал плечами. Шея покраснела от смущения — его поймали на подглядывании. Но он ещё и злился. Клинт был его другом. Они играли вместе, а теперь всё свелось к недоверию и неопределённости.       Сейчас, как никогда, Тони ненавидел политику. — Итак, нам нужно написать речь, которая не подставит Тони, задействовать Железного Человека для экспертного мнения, и при этом не позволить властям требовать снять шлем или раскрыть личности тех, кто не хочет втягиваться в судебную тяжбу. Правильно? — Да, Шури, в целом так. Есть идеи? — Никаких. Я здесь только критиковать. — Надо нарядить Тони в комбинезон и дать ему плюшевого мишку, — «серьёзно» предложила Наташа. — Чтобы подчеркнуть, что он ребёнок. — Нет, ужасный план. Я категорически против. — Большие слова для маленького человечка, — фыркнула Шури. — Заткнись. — Тони, — сделала замечание Анна. — Выражайся прилично.       Тони съёжился и надулся. Он не хотел, чтобы его вытащили на сцену, как глупого малыша, который не понимает, что делает. Но и взрослым его тоже не хотелось считать. Он уже попробовал, каково это, и ему не понравилось. — Я хочу написать речь об опасности неконтролируемой силы. Думаю, Stark Industries — лучшее место, откуда это может прозвучать. — О, потому что они так известны ограничением власти? — язвительно сказала Шури. — Именно потому что они этого не делали.       Шури уже открыла рот для возражения, но в дверь снова постучали. — Боже, уже четыре утра! — воскликнула Анна.       Клинт бесшумно подошёл и резко распахнул дверь, не дав гостям опомниться. — Офигеть, это Соколиный Глаз! Круто! — Питер? — Тони, привет! Прости, долго… э… добирался.       Шури фыркнула. — Ему повезло, что это я его подобрал. Идиот путешествовал автостопом. — Не называй меня идиотом! — Роуди? — ахнул Тони.       Его лучший друг стоял в дверях, усталый, но здоровый. Он держал руку на плече Питера, который прыгал от возбуждения. — Что вы тут делаете? — Услышал о деле, хотел помочь, — сказал Питер, юркнув мимо ошарашенного Клинта и бросившись на Тони. Тот бы упал, если бы Пьетро не поддержал его. — То же самое, — кивнул Роуди. — Вы пришли вовремя, потому что мы все идём спать. — Джарвис, нет! — взмолился Тони. — Джарвис, да, — зевнула Ванда. — Я так устала, что готова рухнуть. — Но я не устал. Мы должны во всём разобраться. — Разберёмся завтра, дорогой. Сейчас ты выжат. Давай спать, а утром закончим. — Но… — Никаких «но». — Да, никаких «но». — Ты тоже идёшь спать, Шури. — Что? Нет! Вы мне не родители. — Твоя мать дала нам опекунство на время твоего пребывания здесь, так что я могу отправить тебя в кровать. Если не послушаешь меня, пусть твой брат тебя уложит, а я займусь Тони.       Шури и Тони взорвались протестами, но в конце концов даже Тони сдался. Его отправили переодеваться и чистить зубы, что он и делал, хмурясь.       Питер только что приехал. И он теперь студент! А студенты всегда не спят по ночам. — Да, но большинство студентов — не двенадцатилетние. — Мне скоро тринадцать, Джарвис. — Да, но даже тогда я ожидаю, что ты будешь высыпаться. — Джарвис, от меня ждут взрослого поведения. Я должен выступать в Верховном суде против любимого супергероя страны, а потом притворяться не-двенадцатилетним в броне. У меня нет времени на сон.       Джарвис, к сожалению, остался непреклонен. Он уложил Тони, как делал это годами, сел на край кровати и положил руку ему на плечо. — Иногда имя накладывает ответственность, которую тяжело нести, а поступки имеют долгие последствия. Стать Железным Человеком было твоим выбором, мастер Тони, и с этим ты получил больше, чем должен выдерживать любой молодой человек. Но ты уже прошёл через многое и стал сильнее. Ты справишься. А к утру у нас будет стратегия. — А если не сработает? — шёпотом спросил Тони. — Тогда разберёмся. Вместе. А теперь я приготовлю постель для Питера. Господи, зачем он сюда приехал среди ночи… Глупый мальчишка.       Когда Питер устроился на полу, Тони уже почти спал. — Эй, Пит? — Да, Тони? — Спасибо, что приехал. — Всегда.

***

      Тони проснулся от кошмара.       Ему снилось, что все его друзья собрались в квартире у колледжа и решали, как избавиться от него. — Он обуза. Всегда был, — ворчала Анна. — Неудивительно, что его родители погибли. Сколько ещё они могли его выносить? — соглашался Джарвис.       Тони, притаившийся под раковиной, слышал, как его сердце бьётся медленно, будто готово остановиться. — Вы меня не любите? — спросил он, но в ответ увидел лишь насмешливые взгляды. — Любим? Как мы вообще можем тебя любить?       Тони резко сел в кровати, сердце колотилось, а в ушах звенели их слова. — Тони, ты в порядке?       Питер смотрел на него с беспокойством. — Да. Всё нормально. — Волнуешься из-за сегодняшнего дня? — Да.       Нервы объясняли, почему он чувствовал себя так паршиво. Почему приснился кошмар, детали которого он не помнил, но который оставил его одиноким и напуганным. — У нас ещё пара часов. Пойдём позавтракаем.       Тони сомневался, что сможет проглотить хоть кусочек, но механически выполнил утренние ритуалы. Чистка зубов, попытка причесать непослушные волосы — и гнев. Незнакомый, но нарастающий.       Почему он должен жертвовать своим временем и комфортом ради этого? Капитан Америка — не проблема Тони Старка. Даже не проблема Железного Человека. Это проблема Америки. Те люди в зелёных пиджаках, вместе с его дедом, выбрали человека за его добродетель, усилили его — и теперь пожинают последствия.       Стив Роджерс, возможно, был хорошим человеком, но он прошёл войну и проснусь спустя семьдесят лет. Мир изменился. Никто не мог остаться прежним. Всё, что осталось у Стива — его травмы и уверенность в своей правоте. — Ты в порядке? — снова спросил Питер, прислонившись к дверному косяку с полотенцем на плече. — Просто… думаю. О Капитане Америке.       Питер кивнул. — Мрачная тема. Неудивительно, что он такой… какой есть.       Это было почти смешно, но Тони не мог засмеяться. Не когда он помнил, что его ждёт. Не когда чувствовал себя разбитым. — О, Тони.       Он не плакал, нет. Но Питер обнял его, а через мгновение к ним присоединилась Шури. — Мы справимся, — пообещала она. — Мы закончим это, и ты вернёшься в класс, просто одним из студентов.       Но это было не так. Потому что Тони не был «просто студентом». Он был Старком. Ему нужно было доказать, что он больше, чем имя. Ему предстояло возглавить компанию. Впереди была долгая, тяжёлая жизнь.       Но у него были друзья — и супергерои, и обычные люди, — которые помогут ему. — Да. Мы справимся, — Тони почувствовал уверенность. — Ладно. Пора.

***

      Через тридцать минут, в колонне машин, направляющихся в аэропорт, Тони пил зелёный чай и грыз ногти. Перед ним лежал текст выступления, но не было плана, как доставить Железного Человека в зал суда. Лишь перед посадкой Джарвис отвел Тони в сторону. — Костюм встретит нас у здания суда. Наташа этим займётся. Мистер Беннер согласился надеть его. Искажение голоса должно скрыть, что внутри не ты. После выступления тебя посадят в зале. Им нужна «невинность» на виду. — То есть я буду сидеть, как украшение? — К сожалению, да.       Брюс и Наташа уже были в Нью-Йорке, и Тони доверял им. Они выполнят свою часть, а Тони — свою.       В зале суда царил хаос. Люди кричали, спорили, камеры вспыхивали. Тони чувствовал себя как на рок-концерте. Джарвис держал руку на его плече, но остальных проводили в отдельную комнату для просмотра. Шури, Питер, Роуди и остальные наблюдали за происходящим по телевизору. — Помни, кто ты, мастер Энтони. Ты имеешь право бояться, но у тебя есть маска для этого дня. Ты должен быть сильным, но ты не один. Я здесь. Твои друзья с тобой. И миллионы людей, которым ты небезразличен. Помни это.       Внезапно зал затих. Двери открылись, и вошёл Капитан Стивен Грант Роджерс, за ним — Джеймс Барнс. Стив шёл с высоко поднятой головой, Барнс — сгорбленный, пряча лицо за волосами.       Тони сжался. Барнс не заслуживал этого. Стив тащил за собой человека, пережившего худшую травму, какую Тони мог представить.       А идеальный мир Стива — это мир, где самопровозглашённые герои действуют без ограничений.       Тони не мог с этим мириться. Это мотивировало его идти до конца. И если по пути он спасёт Барнса — это будет вдвойне стоит того.       Суд.       Тони не знал, чего ожидать. Возможно, полосатой робы и наручников. Но ни Стива, ни Барнса не заковывали, хотя они и не пытались бежать. По краям зала стояли люди в бронежилетах с дубинками — на случай, если подсудимые выйдут из-под контроля.       Тони был уверен: если Стив захочет уйти, эти люди его не остановят. Он — отражение Америки, и если он чего-то хочет, он это получает. — Сегодня мы заслушаем свидетеля. Человека, близкого к имени Капитана Америка. Энтони Старк — внук одного из ключевых создателей проекта, мальчик, выросший на мифах о Стиве Роджерсе.       Зал обернулся, но Тони смотрел только на Барнса. Его глаза были измученными, с тёмными кругами, но когда вызвали подростка, чтобы тот выступил против них, Барнс улыбнулся и кивнул.       Тони кивнул в ответ и вышел вперёд. Его посадили за стол лицом к полукругу судей. — Энтони Старк, вас пригласили, чтобы услышать ваше мнение. Ваши мысли о Заковийских соглашениях и роли Стивена Роджерса. Вы согласны?       Тони всегда сталкивался с двумя типами людей: теми, кто недооценивал его и говорил с ним, как с ребёнком, и теми, кто видел в нём человека. — Да, мэм. — Тогда, пожалуйста, не спешите.       Тони взглянул на Джарвиса, получил ободряющую улыбку. — Спасибо, что пригласили меня сегодня. Я готов дать показания.