Глава 3. «Удача»

Сентябрь прошлого года

Капельки пара густо покрывали высокие стекла душевой кабины, затуманивая их из-за зашкаливающей температуры воды, которая стекала по точеному женскому телу и с шумом билась об кафель. Она, словно лань, выгибалась под сильным напором, нежно оглаживая все изгибы своего естества. Плавно, женственно и соблазнительно, при факте того, что через стекла душевой кабины был виден лишь силуэт. Невольный свидетель этой слишком интригующей картины, облизнув свои разомкнутые в восхищении губы, всё-таки пересилил в себе желание сполна насладиться этой бесстыдной красотой и решил не тревожить виновницу испарения всех мыслей из собственного сознания. Встряхнув головой, он также аккуратно закрыл дверь, которая, как оказалось, открывала другой мир, где явно ему непозволительно было находится сейчас, и осознал, что причина, сподвигшая его в принципе отойти от своего поста, моментально потеряла границы, растворившись только от одного вида ее силуэта. Что же она с ним творила! Восхищала и сносила крышу, избавляя от самообладания. И самое интересное – ей для этого ничего не нужно было делать. Ольга, отойдя от струй воды и проведя ладонями по лицу и волосам, открыла глаза и заметила, насколько сильно запотели стекла душевой кабины. Выключив кран, она протянула руку к полотенцу, аккуратно ступила на мягкий коврик и обернула своё мокрое, разгорячённое тело в махровую ткань. Женщина и представить не могла, что несколько минут назад второй обитатель квартиры стал невольным зрителем её водных процедур. Хотя, быть может, это бы её и не смутило – скорее, наоборот, взбодрило. Утренний душ освежал и придавал бодрости после раннего, хоть и привычного, пробуждения. Да и прекрасно очищал не только кожу, но и голову от ненужных и скучных мыслей, от глупых снов, предоставляя место обдумыванию себя. Время уединения, когда теперь в жизни была не только дочь, а ещё обожатель ее личности мужского пола, ценилось по-особенному. Нет, конечно, он ей не надоедал, но просто с укреплением его положения в жизни она полюбила баловать себя вниманием. И снова нет – его внимания было предостаточно, даже до сих пор непривычно много, – просто сейчас Ольга переосмыслила это банальное для любой уважающей себя женщины в наши дни ухаживание за собой. В современном мире с юного возраста, а иногда даже чересчур рано, вспоминая свою дочь, представительницы прекрасного, женского пола начинают следить за своей кожей. Баночки, кремы, пенки и маски – то, что ещё пару лет назад у нее выпрашивала юная Лиза, словно собирая коллекцию... Очень дорогую коллекцию. Но сейчас в это болото втянулась и она сама. Помимо банальной чистки зубов, какого-то одного крема и в редких случаях патч или масок добавились пенка для умывания с коллагеном, крем для век, маска для губ и массаж микротоками. А в какие-то критические дни этот список многоступенчатого ухода увеличивался. И это ещё без учёта заботы о волосах и теле... И нельзя сказать, что Ольга стала так упорно ухаживать за собой из-за того, что не нравилась себе или хотела соответствовать какому-то уровню для него, быть как все – чушь собачья. Просто с появлением его в своей жизни она переоценила собственную красоту и теперь просто хотела продлить ее. Да и это каждодневное ухаживание за своим телом – минуты уединения и покоя, когда Ольга может сполна насладиться собой и подумать о чем-то простом и женском, – очень нравились ей. Например, сейчас, заканчивая эту свою рутину и наклеивая под глаза гидрогелевые патчи, она провела руками с лица вниз, по телу, очертив выпирающие ключицы, упругую грудь, скрытую под махровым полотенцем, и тонкую талию. «Хороша, чертовка», – протянула в мыслях сама себе и довольно, словно по-детски, заулыбалась, как будто получила комплимент от самой красивой женщины в мире. Какое же это удовольствие – когда ты, помимо каждодневных признаний в своей красоте от мужчины, завладевшего твоим беззащитным сердцем, можешь с гордостью признаться в этом и самой себе! Не увиливая от честного ответа, не сторонясь этой темы даже в своих мыслях, а честно и гордо признавая: ты хороша, несмотря на какое-то сочетание цифр в паспорте. И всё ещё под силу! Почему-то в наши дни женщины редко могут с гордостью признаться в своей красоте и привлекательности. И дело даже не в отражении в зеркале, а в том, кто находится рядом. Почему-то сознанию проще послушать другого, чем спросить себя. Мы слишком легко начинаем верить тому, что нам говорят. Ведь со стороны виднее! И это прекрасная фраза, которую, кажется, слышала любая девочка: «Ну кто же тебе, кроме меня, правду-то скажет! Я же тебе только хорошего желаю». Или же пустое безразличие и незамечение. И не знаешь даже, что сильнее бьёт по самооценке – изъяны, которые видят в тебе другие и хотят о них проинформировать, или отсутствие банального внимания. И насколько же сильно на женщину влияет мужчина! Эти горящие глаза, которые смотрят на тебя, на твое лицо и тело, словно видят самое прекрасное на свете. А потом комплименты... Мужской язык, хоть и славится лестью, но безумно привлекает своими чертовски приятными словами. И в совокупности, и на протяжении некоторого времени это даёт свои плоды. Женщина по-другому смотрит, говорит, ведёт себя и относится ко всему. Словно проснулась в ней грациозная кошка, которая знает, чего хочет от жизни, и может всего добиться одним лишь взглядом. Хитра и хороша – невозможно отвести взгляд и не украсть с этих пухлых губ сладкий поцелуй. И в этом случае Ольге бесспорно повезло. Хотя Вадим всегда считает наоборот – ему повезло с ней. Ярко улыбнувшись, сполна насладившись собственным отражением и подмигнув самой себе, Ольга ловко сменила махровое полотенце на шелковый халат и взбила пальцами влажные волосы. Свежей и бодрой она покинула ванную, и сразу же в нос ударил вкуснейший аромат завтрака в перемешку с нотками свежесваренного кофе. – Боже мой, как вкусно пахнет! – восторженно проговорила Ольга, заходя на кухню и замечая то, как Вадим виртуозно выкладывает на тарелку ещё горячие сырники и ярко улыбается. – Ты когда это все успел сделать? – Глупый вопрос, но я на него отвечу, – он поднял веселые глаза на нее, быстро пробежался по ее внешнему виду, в очередной раз оценил женскую красоту, вспомнив с восхищением, что ещё недавно смог наблюдать в ванной, и следом вернул свое внимание к сковородке. – Пока ты принимала душ, – Вадим, как только выложил все сырники на тарелку, сразу отставил ещё горячую сковородку на плиту и, добавив к полному засервированному столу лишь две чашки кофе, пригласил к трапезе: – Прошу, мадмуазель. – Благодарю, – она по-детски улыбнулась, взглянув на него, и села за стол, ещё раз вдыхая этот аромат. Вадим не присел – всё так же стоял рядом, наблюдая с высока на эту привлекательную женщину, от которой пахло слишком вкусно всякими косметическими средствами, и ожидал, когда же она вынесет свой вердикт его утреннему труду. Ольга заметила этот хитрый взгляд, в котором ожидание реакции перемешалось с долей восхищения и гордости, и поспешила попробовать этот мягкий и ещё теплый сырник, который словно таял во рту, поражая своей нежностью и идеальной концентрацией сахара. – Это очень недурно! – проговорила она, отправляя в рот второй кусок. – Я не знала, что ты умеешь их готовить. Я обожаю их ещё с самого детства. – Лучшая похвала для шеф-повара – это признание его постоянного дегустатора, ради которого на что только и не пойдешь с самого утра... Она усмехнулась и сделала глоток кофе, чувствуя, как он всё еще продолжает на нее смотреть, словно до сих пор чего-то ожидая. Она отставила чашку и невинными глазами посмотрела на него – такого домашнего, уютного и родного. – А ты сам завтракать не собираешься? – Ну почему же... Собираюсь, только... – Вадим не договорил, и его взгляд с глаз быстро метнулся ниже, заметив, как она невольно облизнулась, а сам он потянулся к ней, желая украсть с женских губ сладкий поцелуй. Ольга ход его мыслей поняла и, хитро улыбнувшись, положила палец на его губы, останавливая. Он в моменте скривил недовольную, больше разочарованную гримасу, а она лишь добавила: – Кофе, как и сырники, стынут и опаздывать на работу – нехорошо. – А как же благодарность шеф-повару за такой завтрак? – Позже, – заверила она и хитро улыбнулась, возвращая свое внимание к тарелке. Она его дразнила. Бессовестно и нагло лишала Вадима такой мелочи, как лёгкий поцелуй. И ей это чертовски нравилось – знать, что может немного поиздеваться над ним, поставить свои условия, по сути, ничего и не делая. И он не обижался, хотя эти ее безобидные издёвки слегка били по самолюбию, но Вадим просто знал: у него будет ещё очень много моментов, когда она не сможет улизнуть от возвращения своего долга.

***

Цифры на экране мобильного телефона сменялись с частой периодичностью, пока Вадим, терзаясь потоком мыслей, ожидал свою ненаглядную «коллегу», которая сегодня с непривычным спокойствием собиралась на работу. Пиджак уже давно лежал рядом, галстук немного был расслаблен, а пальцы мужчины отбивали на подлокотнике своеобразный ритм, в желании отогнать наваждение сомнений. Он нервничал и не столько из-за того, что они опаздывали на работу, а сколько из-за предстоящей сегодняшней встречи. Вадим не был человеком, который бы сомневался или чего-то боялся, – по крайней мере, так считали все. Но на самом деле, бывали в жизни такие моменты, которые наводили на него тревожность. Он любил риск и всегда его обосновывал, стремясь к какой-либо цели. Сейчас же – всё было смутно. Конечно, для него. Никто, кроме него и его личного водителя, с которым он прошел уже не одни взлеты и падения – стал за эти годы напарником и другом, – не знал о его планах, стратегиях и цели. И не должен был знать. Зачем и для чего, если он за всю свою жизнь понял, что кроме себя нельзя ни на кого положиться. Но и без союзников – людей, которые уже имеют власть и авторитет, – к сожалению, обойтись нельзя. И конечно, он научился быть хитрее, более внимательным, кропотливым и изворотливым, что теперь никогда не позволит снова оказаться обманутым и сброшенным в грязь. В этот раз у него всё должно получится. Без сомнений. – Оль, – крикнул женщине Вадим при очередной проверке времени, – часики тикают и мы начинаем бесстыдно опаздывать. – Я уже почти всё, – протянула женщина, выбегая из спальни и останавливаясь около зеркала в прихожей. – Тем более Евгений Валентинович на работе появится только ближе к обеду, у него с утра совещание в министерстве. Вадим изогнул бровь то ли от удивления словам женщины, то ли от такого удачного факта отсутствия начальника и прекрасной возможности действительно опоздать. Поднимаясь с дивана и накидывая на свои плечи пиджак, он, сощурив хитро взгляд, начал приближаться к Ольге, которая, проделывая последние манипуляции со своим лицом, красила губы. – А давно ли для вас, Ольга Сергеевна, отсутствие начальника – это повод для опоздания? – протянул Вадим свой вопрос, невинно желая затронуть женскую совесть. – Раньше за вами такого безответственного отношения не наблюдалось, – он встретился с ней глазами в отражении зеркала и нежно скрепил свои ладони у нее на животе. – А это всё дурное влияние одного моего «коллеги», за которым такое легкомысленное, я бы сказала, отношение наблюдается очень часто, – она взмахнула ресницами вверх, сверкая глазами на отражение мужского взгляда, явно обвиняя его в таком ее поведении. – Это ты хочешь сказать, что я в этом виноват? – в удивлении изогнул бровь мужчина, прижимая женщину ближе к себе. – Это я на тебя плохо влияю? Сдерживая желание глупо рассмеяться и остерегая себя от возможности выйти за край губ помадой, она отложила этот элемент косметички и в узком кольце мужских рук развернулась к нему лицом, проговорив: – А то нет? – изогнула в удивлении уже брови она и, заметив этот ужасно расслабленный галстук, принялась ловкими пальчиками его затягивать. – И как же тогда ты с таким дурным влиянием живёшь? – Невыносимо... – резко затянув потуже галстук, без стыда призналась Ольга и взметнула глаза уверенно на мужчину, замечая в его взгляде, что играет с огнем. Она наглела и этим его заводила. В ее словах прослеживалась наглая фальшь и явное желание задеть мужчину своей дерзостью. И как же он это в ней любил! Когда она пыталась его переплюнуть в этих несерьёзных перепалках, только бы получить от этого издевательства неописуемое удовольствие. Она любила его дразнить, ведь видела, насколько же это разжигает в нем внутренний огонь. Хотя прекрасно знала, чем обычно все их подобные препинания заканчиваются. Но, как будто, в таком финале не было ничего плохого ни для нее, ни для него. Вадим резко от женской наглости и перехода всех возможных границ дозволенного прижал Москвину сильнее к себе, словно впечатываясь в ее тело и заставляя Ольгу рефлекторно согнуть руки в локтях, ладонями упереться в его грудь, а лицо приподнять и смотреть на него, пока он сам, сощурив хитрый взгляд, наполненный горячим желанием, бесстыдно опустил свои руки с поясницы на ягодицы и проговорил: – То есть тебе со мной невыносимо живётся? – Ужасно, – томным голосом с хрипотцой протянула она и в мгновение ахнула от того, как руки Вадима начали безжалостно сжимать ее ягодицы, обтянутые тканью брюк. Она сама его провоцировала и усугубляла ситуацию, явно упуская любую возможность действительно все это прекратить и не так сильно опоздать, но уже сама не могла остановиться. Как же ей самой нравилось подобное амплуа Вадима – резкий, горячий и с задетым ею же самолюбием. Когда их эти шуточные перепалки переходили любые границы и разрастались в страсть, бурю и безумие. Они сейчас были на грани. – Ты... – прошипел Вадим, сдерживая из последних сил желание безжалостно впиться в женские губы, несмотря на свежую помаду, и сильнее сжал ее ягодицы. Он видел, что она сама уже потеряла эту грань игры и страсти, что сама уже еле сдерживается, чтобы не сдаться. Сейчас уже они соревновались у кого из них самообладание сильнее, а не кто точнее уколет другого. – Ты... Она высокомерно изогнула брови, ожидая продолжения его фразы и стараясь не подавать виду, насколько же ей нравится, как он на нее смотрит, словно раздевая и поедая лишь взглядом, как тепло разливается и затягивается тугим узлом внизу живота, и как же приятно и правильно его руки сжимают ее ягодицы. Ольга начинала таять и сама была готова уже сдаться в этой глупой битве, и, как только они начали сближаться, чтобы слиться в горячем и жадном поцелуе, зазвонил телефон. Женщина резко отвернула голову, а мужские губы упали на ее шею, начиная оставлять на ней краткие, но очень горячие поцелуи. Вадим вдохнул аромат ее духов, которые в этой области раскрывались по-особенному, и был уже готов замурчать и, несмотря на звонящий телефон, выпустить когти, которых у него не было. – Вадим... – явно начиная бороться с наслаждением, которое получала от мужчины, и желанием остатком здравого рассудка ответить на телефонный звонок, протянула Ольга. – Надо ответить... – Наплевать, – резко бросил он, начиная с частой периодичностью то сжимать, то разжимать бедные ягодицы. – Вадим... – с предыханием вымолвила она, желая вырваться из кольца его рук, но и в то же время жаждя, чтобы он не останавливался. – Перезвонят, – снова кинул мужчина и, желая всё-таки наконец впиться в женские губы, взглянул на ее молящий взгляд, почувствовав, насколько она напряжена. Вадим не мог удерживать женщину в своих руках против ее воли. Проклиная этого абонента, который так решительно названивал, и свое невыносимо сильное желание, он всё-таки ее отпустил и резко отшагнул от женской фигуры, немного расслабляя галстук, потому что стало тяжело дышать. Она сама же, пошатнувшись, тоже сделала пару шагов в сторону, нервно поправляя свои брюки, и быстро взяла телефон в руку, отвечая на звонок. – Да, Евгений Валентинович, – немного запыхавшись, проговорила Ольга. Где-то около трёх минут она разговаривала с начальником, которого они уже успели вспомнить за это утро. Вадим за это время по женскому взгляду, в котором прослеживалось разочарование, и по ее ответам смог понять, что задержаться дома у них не получится. Тяжело выдохнул, он аккуратно затянул галстук и оценил свой внешний вид в зеркале, поправив лишь слегка растрепавшиеся волосы и пиджак. – Надо ехать, – протянула виновато, с ноткой разочарования Ольга, разворачиваясь сама к зеркалу. – Я уже понял, что удача сегодня не на моей стороне... Она усмехнулась и ещё раз поправила немного смятый мужскими руками костюм. – Нужно было держать себя в руках. – Ты первая начала, – по-детски и наигранно ответил на женское обвинение Вадим. Она невинно пожала плечами и, усмехнувшись, протянула: – Поехали уже... Ольга легкой походкой, открыв перед этим дверь, вышла из квартиры и скрылась за углом, переложив ответственность за закрытие дома на Вадима. – Невыносимая... – на выдохе протянул он, а затем добавил, улыбнувшись: – Любимая...

***

Звонок Евгения Валентиновича не просто лишил Вадима порции женского тепла, а ещё и подкасил планы самой Ольги на рабочий день. Ректор действительно с утра поехал в министерство на совещание, которое, как казалось всем, не должно было ничего предвещать – обычное дело, но по итогу начальство обрадовало тем, что на несколько университетов, в том числе и на их, выделена квота на большой форум, который состоится в следующем месяце в Москве. И, конечно, в срочном порядке нужны списки делегации и несколько таблиц с данными. А эта очередная головная боль, в особенности для Ольги. Переговоры со студентами, которые хотят и готовы поехать в Москву, выбор нескольких преподавателей, которым возможно на эти даты найти замену, и составление на каждого целой кипы документов, согласий и приказов, – все это легло на женские плечи, как на проректора по учебной части. Если она и планировала сегодня спокойно заполнять отчётности и журналы, как обычно, то все планы полетели к черту, в принципе, как и умиротворённый рабочий день. После приезда в университет, буквально через двадцать минут приехал ректор и вызвал ее к себе, чтобы обговорить этот форум. И всё – на этом спокойный день закончился. Начиная заполнять первую таблицу с данными делегации, которую сегодня к концу дня нужно предоставить министерству, а параллельно переписываясь со студентами и преподавателями, которые расспрашивали ее об этом форуме и всех условиях, в кабинет к женщине постучали и практически сразу зашли, не успев услышать ее нервное разрешение. Это был Вадим, который безмолвно лишь оценил женский загруженный и нервный вид и присел на стул напротив нее, ожидая, когда она обратит на него внимание. – И? – вопросительно проговорила она мужчине, не отрываясь от заполнения таблицы в компьютере и желая, чтобы он перешел к сути своего прихода. – Да я жду, когда вы, Ольга Сергеевна, обратите на меня внимание, – ровно и невинно протянул Вадим, наблюдая, как она нервно сдула челку, которая лезла в глаза, и усердно что-то печатала. Ольга закатила глаза, тяжело выдыхая, и демонстративно посмотрела на него недовольным взглядом, сжав губы и отрываясь от документа. В ответ вместо желаемой сути его визита, она лишь получила молчание и глупую улыбочку, которая начинала подбешивать. – Пошли ко мне в кабинет и выпьем чаю, который тебе понравился, с твоими любимыми конфетами? – спустя минуту ее испепеляющего взгляда он всё-таки решил заговорить, понимая, что сейчас она находится в таком состоянии, что в него может и что-то прилететь. – Ты сейчас серьезно? – она растерялась от его предложения – то есть из-за этой ерунды он решил ее побеспокоить и отвлечь от работы. – Из-за этого ты сейчас меня отвлек? – Вообще нет, но я просто вижу по твоему состоянию, что пора передохнуть и перевести дух. А то скоро от тебя можно будет зарядить лампочку, – он усмехнулся, а она в ответ лишь нервно и со злостью сдула челку, которая в очередной раз упала на глаза. – Я и не знал, что от тебя такие электрические токи могут отлетать. – Вадим, вот честно, сейчас не до твоих шуток, – резко выплюнула Ольга и вернула свое внимание к компьютеру. – У меня, вон, телефон разрывается, а ты меня своим глупым чаем отвлекаешь. – Ладно-ладно, молчу, – протянул виновато Вадим, поняв, что сейчас действительно ее лучше не трогать и не отвлекать, но к реальной сути своего визита он всё-таки решил перейти. – Вообще я к тебе пришел не за этим. Тяжело выдохнув и закатив глаза, она снова недовольно посмотрела на него: – Что ещё? – Ты же сегодня придёшь на хоккей? В очередной раз закатив глаза только теперь от глупости его вопроса, она вернула свое внимание к компьютеру и кратко бросила: – Нет. – Ой, а что так? – не ожидая от нее такого ответа, удивленно, но с привычной нежностью протянул Вадим, вставая со стула. – Ты же собиралась... – Да мало ли что я собиралась... – выплюнула нервно Ольга. – Я же не знала вот обо всем этом, – она демонстративно обвела все свое рабочее пространство руками. – Оль, ну ведь хоккей будет вечером, после работы... – он встал сзади нее и положил руки на ее плечи, начиная массировать их в желании немного охладить женский пыл и расслабить. – Неужели ты это все не закончишь до конца рабочего дня? – Нет, – Ольга повела плечами, явно обозначая, что сейчас его забота совершенно ни к чему – она ее только больше раздражала. – Сегодня на матче будут очень важные люди, а ты же сама знаешь, что, когда ты присутствуешь, акулы всегда выигрывают, – протянул Вадим глупую причину, которая, как он считал, должна сподвигнуть ее сегодня прийти на хоккей, и снова начал массировать женские плечи. – Ну что за глупости! Ничего страшного не произойдет, если меня сегодня не будет на матче. Пусть учатся выигрывать и без моей поддержки! – вспылила Ольга и резко одернула плечи, уже показывая всем видом, что сейчас не время для всех этих нежностей. – Чушь просто какая-то... – выдохнула она и, не взглянув на него, проговорила: – Если это всё, то, пожалуйста, оставь меня. Мне сейчас совершенно не до тебя. – Ну, душа моя... – протянул снова мужчина в желании как-то ещё ее переубедить и получить от нее хоть каплю тепла, но она лишь снова его пресекла. – Вадим! – злобно крикнула Ольга и развернулась резко на стуле, обращая на него испепеляющий взгляд. В кабинете повисло молчание. В моменте мужчина почувствовал неприятную горечь от нее и всю эту злобу, которую она обратила на него. Да, возможно, он пришел не вовремя и, в принципе, было глупо, что решил ее отвлечь, но для него именно сейчас было важно женское тепло. Не сколько даже подтверждение собственного желания, чтобы она была рядом на вечернем матче, сколько необходимость ее тепла, которое бы сейчас, перед предстоящей встречей, его поддержало бы. Ольга сейчас его сильно ужалила, что он, сдержав в себе желание вспылить на нее в ответ, лишь сжал губы и направился к двери. – Ладно, хорошо, – бросил он уже на выходе. – Не смею вас, Ольга Сергеевна, больше беспокоить, – сухо проговорил Вадим и покинул кабинет, хлопнув дверью. От этого громкого звука она вздрогнула и, в очередной раз сдув нервно челку с глаз и сняв очки, резко откинулась на спинку стула. Ее сейчас словно облили ледяной водой, что заставило сменить центр своего внимания с работы на то, что на самом деле происходило вокруг. Зачем она на него сорвалась? Из-за чего так глупо вспылила? Но все вопросы быстро растворились в сознании, когда на телефон поступил звонок из министерства со всеми ответами на волнующими вопросами по поводу форума, которые она недавно отправила списком, и снова ее внимание было обращено на работу. А Вадим, покинув так громко женский кабинет, сразу вошёл в свою обитель, чтобы взять необходимую папку с документами, дипломат и уже покинул, в принципе, университет. Через каких-то сорок минут должна была состояться очень важная для него встреча, из-за которой он сильно нервничал. Вадим думал, что короткий разговор с Ольгой только поможет ему немного успокоиться и справиться со своим напряжением, но все только усугубилось, ведь добавилась ещё тяжесть женских слов и ее нежелания хоть как-то его слушать. Было неприятно, особенно вспоминая, что утром тоже все пошло наперекосяк. Сегодня удача как будто действительно была не на его стороне и он и в правду задумался: не знак ли это, что важную встречу стоит перенести и ещё раз взвесить «за» и «против»...

***

Ресторан, обычно наполненный гомоном и запахами изысканной кухни, в этот день погрузился в странную, почти гробовую тишину. Посетителей было слишком мало — только пара постояльцев, сосредоточенных на своих делах, словно их жизнь зависела от каждого съеденного куска или сделанного глотка. Казалось, Вадим оказался в параллельной вселенной: не то атмосфера, не то непривычный холодок волнения вперемешку с неуёмным мандражем давали о себе знать. Вскоре его окликнули, чтобы он поднялся на второй этаж, в отдельное, особо привилегированное пространство. – Казанцев, ну ты ж понимаешь, что со мной связываться — как играть с огнем, который не угадаешь, когда обожжет по-настоящему, – протянул Парфенов, самовлюблённый владелец ресторана и человек, без которого Вадиму не обойтись. Его голос лился легко, но сквозила глуповатая ирония. – Даже если речь о союзе... Ты же знаешь, если мне что-то не понравится... Или забыл, как мы в девяностых борзых усмиряли? – Такое не забывается, Кирилл Павлович, – Вадим встретил насмешку уверенным тоном. – Да и за жизнь много пришлось пережить союзов, да и разных, так что я многому научился. – Надеюсь, что в первую очередь ты научился думать, а не просто чесать языком, – усмехнулся Парфенов. – Потому что твоё предложение звучит уж совсем по-идиотски. Слишком уж рискованно... – Риск – удел благородных, – выдохнул Вадим с ноткой усталости. – Надоело, что все эти годы об меня вытирали грязь. – Ах, месть, азарт и жажда власти — классика жанра, – пробормотал Парфенов, словно мудрый седой лис. – Сейчас другие времена, не забывай, всё уже по-другому решается... – Именно поэтому я пришел к вам и с довольно-таки выгодными условиями и перспективами, – Вадим самодовольно покрутил в пальцах стакан с виски, пытаясь насладиться моментом. – Выгодные условия, перспективы – это, конечно, похвально, но... Ты же понимаешь, что если мои люди будут как-то задеты, а уж тем более я, то... – Парфенов замолчал, сделал глоток алкоголя и посмотрел на собеседника с ледяной серьезностью. – Ты со мной никогда не рассчитаешься... Ты же знаешь, я ошибок не прощаю. Даже друзьям. Вадим сглотнул, напряжение в воздухе стало почти осязаемым. Назад пути не было. – Помню. Иначе бы не рискнул. – Раз уж так уверен, то не забывай — это ты к мне пришёл, – Парфенов подмигнул и отдал охраннику папки с документами, заодно давая знак официантам начать накрывать стол. – Пообедаешь? – Откажусь, работы много, тем более сегодня матч, – проговорил спокойно Казанцев. – Кстати, вы всё так же собираетесь сегодня присутствовать? – Да. Хочется увидеть вживую, с чем я связываюсь, – взяв в руку бокал с виски, Парфенов протянул его в сторону своего гостя и наблюдал, как официанты быстро накрывали на стол, принося блюда. – Ну, раз ты обедать не хочешь, то виски хоть допей, хороший. Давай, за тебя! – За наш союз! – поддержал Вадим, слегка искривив губы в полуулыбке. – Нет, Казанцев... – усмехнулся Парфенов, чокаясь бокалом. – За тебя.

***

Вопреки своим ожиданиям и глубокой нелюбви к форумам и всяким формальным мероприятиям, Ольга поразительно быстро справилась с предоставлением всех необходимых данных. Успеть сделать это до конца рабочего дня – уже можно считать маленькой победой. Студенты, впрочем, как и преподаватели, нашлись без долгих поисков: Москва и возможность вырваться из рутины кому угодно покажутся заманчивыми. Но Ольгу, конечно же, радовало больше то, что все личные данные получилось быстро занести во все таблицы, а министерство – предоставило всю необходимую информацию. Не все так было плохо, как ей казалось в самом начале. Вернувшись в кабинет после доклада ректору, она с чувством облегчения рухнула в удобное кресло и невольно посмотрела на часы. Короткая стрелка только-только соскользнула с пятёрки, и мысли снова окунулись в утро. На душе скреблись кошки за свое же глупое поведение. Разве права была, когда так резко огрызалась и по-настоящему злилась на заботу, которую ещё не так давно не могла себе представить по отношению к себе? Слишком быстро привыкла к хорошему? «Чёрт, – протянула про себя Ольга, ловя себя на суровых мыслях и внутренней критике. – Дура». Сейчас упрекнуть себя было за что — действительно, повела себя неправильно. Появление Вадима в её жизни привнесло не только светлые эмоции и тепло, но и необходимость учиться признавать свои ошибки, даже если для этого приходится отстаивать в сторону гордость. Неужели собственное капризное эго ценнее их любви? Соглашаясь с собой, она вновь бросила взгляд на часы: ещё есть время — ещё успеет на хоккей, который тоже занял особое место в жизни. Женщина действительно полюбила этот вид спорта и не только потому, что он являлся неотъемлемой частью Вадима. Хоккей завораживал и дарил особенные эмоции, тем более Казанцев утром был прав: сегодня её поддержка особенно важна и не только для акул. Матч может посетить кто-то из высших чинов, и несмотря на привычную сдержанность Вадима, она научилась замечать его волнение. В этот вечер ему нужна именно она, Оля, а не коллега из университета — Ольга Сергеевна. Чуть приободрившись от этих мыслей, несмотря на остатки вины внутри, она быстро выключила компьютер, схватила сумку и выпорхнула из кабинета. Мужская обитель оказалась пуста — неудивительно, ведь Вадима нечасто можно было поймать в университете, а уж в день важного матча тем более. Но Ольга не растерялась и сразу направилась в спортивный комплекс, не теряя времени. Там коридоры уже начинали наполняться людьми — кто-то весело суетился и фотографировался с талисманом команды, словно видя его впервые, а кто-то, наоборот, спокойно стоял в стороне, скупая атрибуты поддержки или ожидая какого-то особого момента. Ольга собиралась предстать перед Вадимом неожиданно, удивить его своим появлением — но как именно это сделать, пока оставалось загадкой. Решив отбросить рационализм, она поняла, что будет действовать по ситуации. Пройдя чуть вглубь первого этажа и успев поздороваться почти с каждым человеком – большинство болельщиков команды все равно были студентами университета, – она обернулась, чтобы просто ещё раз осмотреться, и заприметила знакомую фигуру. Седовласая головка, деловой костюм темно-синего цвета, непринужденное, но немного суетливое поведение и наличие какой-то важной персоны с охраной рядом. И до боли знакомый, звонкий, немного с хрипотцой и подачей слов с остринкой голос. Не узнать Вадима, тем более ей, было невозможно. Замечая, что его внимание полностью обращено на того самого человека с охраной – она успела сообразить, что это те самые «важные» люди, о которых он сегодня говорил, – Ольга решила действовать на опережение. Вадим наверняка их поведет сначала по спортивному комплексу, рассказывая про нововведения после недавнего ремонта, а потом либо пригласит в свой кабинет, либо сразу на трибуны. Ей казалось, что самым правильным будет предстать перед ним там, где он не будет ее ожидать – хотя, по сути, он, в принципе, не должен ее ожидать увидеть после сегодняшнего. А если ещё это совпадет и с тем моментом, когда Вадим будет рядом со своими «важными» людьми, – тем более. Подождать его около кабинета – вариант идеальный. Ускользнув на ближайшую лестницу, она полностью скрылась из возможного поля зрения Вадима и поднялась на нужный этаж. Честно признаться, в его кабинете Ольга ещё ни разу не была после ремонта. Знала, что он свое расположение изменил и придется его поискать, и желательно так, чтобы не столкнуться с Вадимом раньше времени. Хотя этот вариант тоже ее устраивал. Но всё удачно совпало и ей не пришлось долго искать его кабинет – буквально она повернула налево и обитель генерального менеджера хоккейной команды был перед ней. Поблизости кроме студентов никого не было и она решила проверить сполна свою удачу – дёрнув за ручку двери, та открылась и Ольга быстро скрылась в мужской обители. — Да, Вадим Юрьевич... — тихо выдохнула она, чуть улыбаясь хитрой лисой. — Меня ругаете за то, что я иногда не закрываю дверь в свой кабинет, а сами устроили из собственного проходной двор. Улыбка застыла на губах, когда она уже мысленно начала продумывать свои шутливые упрёки, но тут же Ольга расслабила лицо, вспоминая свою сегодняшнюю оплошность — сейчас не время усугублять ситуацию. Она осмотрела кабинет, отметив аккуратность и новую мебель, прекрасный дизайн — всё выглядело на высшем уровне. И это было не удивительно, ведь, по большей мере, во дворце он бывал чаще, чем в университете. Ольга по-хозяйски прошлась по всему кабинету и, приближаясь к мужской главной гордости, провела пальцами по поверхности стола, проверяя наличие пыли, – тщательно и с женской аккуратностью. По итогу, пыли не оказалось и Ольга самодовольно усмехнулась, мысленно хваля Вадима. И в конце своего обхода заняла место во главе его рабочего стола на удобном кожаном кресле. «Так вот что тебя здесь держит», – самодовольно протянула в мыслях Ольга и усмехнулась. Мужская обитель ей нравилась, не говоря уже про то, что в нем пахло Вадимом – именно тем самым ароматом, который она любила, – но, сколько ей здесь предстояло находится, для нее оставалось неизвестно. Да и вероятность, что он вообще не зайдет в кабинет, ее тоже смущала. Но она твердо решила отбросить рациональность и принимать всё на ходу, живя моментом. Поэтому Ольга пока глупо рассматривала внимательно кабинет и его рабочий стол. Вадим же в это время действительно проводил экскурсию по комплексу для Парфенова. Это было предпринято для того, что бы занять время до самого матча, ведь тот просто приехал раньше. На удивление количество людей его не смущало, хотя всё равно Вадим старался водить его по самым немноголюдный местам. Они зашли даже к команде, где Кирилл Павлович выразил слова поддержки. После они уже поднялись на нужный этаж и остановились около кабинета Вадима, рядом с которым находился как раз вход в вип-зону. – Кирилл Павлович, не желаете поднять градус перед матчем? – с ухмылкой проговорил Казанцев, уже кладя свою руку на дверь. – Организуй это лучше сразу в вип-зоне. – Без проблем, как пожелаете, – протянул Вадим и повел плечами. – Тогда прошу, – он шагнул сразу к двери, которая вела уже в вип-зону, и открыл ее. Разместив уважаемых гостей и покинув их общество, Вадим оказался в коридоре и, наконец, с облегчением выдохнул. Смахнув внезапно выступивший пот со лба, он направился к своему кабинету, чтобы взять всё необходимое для небольшого обещанного комплимента. Без промедления Вадим рванул к шкафу, достал бутылку дорогого коньяка и заранее аккуратно нарезанный лимон, совершенно не замечая, как изменился интерьер вокруг него. — Негоже, Вадим Юрьевич, из собственного кабинета проходной двор устраивать, — вальяжно развернувшись в кресле, протянула Ольга. Вадим буквально вздрогнул и в моменте его глаза расширились настолько, что стали похожи на пятирублевые монеты, и это никак не смогло остаться без женского внимания и, в следствии, ее мягкого смеха, словно ребенка. Он никак не ожидал увидеть Ольгу на хоккее, а уж тем более – в своем кабинете, восседающей на его кресле. В моменте он испытал бурю эмоций: и испуг, и радость, что она всё-таки пришла, и восхищение ее внешнему виду – уж больно правильно и красиво женщина выглядела, возглавляя место генерального менеджера хоккейной команды. Но спустя мгновение на лице появилась привычная ухмылка — самодовольная и немного насмешливая. — Вот это да, — саркастично произнёс Вадим, — сама Ольга Сергеевна, проректор по учебной части, наведалась в мой скромный кабинетик! — расплываясь в самодовольной улыбке, он поставил бутылку и тарелку с лимоном на стол. — Что вас сюда занесло? Или работа заставляет меня ждать? Его язвительность ощетинилась, словно когти, а стрелы сарказма летели прямиком в её сторону. Он был обижен, хотя Ольга знала: её присутствие его не раздражает, наоборот, он рад, просто не может себе позволить этого открыто показать — уязвимость для него сродни краха мужественности. Но она лишь усмехнулась, скрестив руки на столе, будто хозяйка этого кабинета. Его стрелы вовсе не ранили — наоборот, они её пленили, давая повод для ответного удара. — Не поверите, — мягко сказала она, — если бы работа требовала вашего внимания, я бы выбрала более официальный путь. – Да вы что? И что же всё-таки вас занесло в наши скромные края? – он сделал шаг в ее сторону и остановился, не отводя взгляда от женского лица. – Желание поддержать хоккейную команду нашего университета, – она повела головой и сама устремила свой взгляд на него. Их глаза встретились. Вспыхнули искры. Началась битва. – Неужели? – он изогнул одну бровь, но взгляда не отвел. – А как же ваш ненормированный рабочий день? Вадим направлял в нее свои стрелы, продолжая давить взглядом, но ее ответ был не менее жесток. Тяжело было обоим соблюдать эту грань обиды и горького, с привкусом сарказма «вы», но никто не хотел так просто сдаваться. Её ответ был ярок и остёр, как стрелы: — Отдыхает, — с лёгкой насмешкой она опрокинулась на спинку стула, скрестив руки на груди, но взгляд становился только увереннее от его давления. — Или ваше дневное предложение — пустые слова? Ольга проникла прямо в самую суть характера Вадима — действия важнее слов. Знала, на что нужно давить. Но он лишь на мгновение растерялся. — Нисколько, просто... — Вадим сделал ещё один шаг и встал перед ней, заставляя поднять голову, чтобы не прервать зрительного контакта, который стал ещё одной битвой, которая шла параллельно словесной. — После вашего ответа, я вас не ждал. Он рискнул и решил дерзко вывести ее из себя, пошатнуть женскую уверенность. Но Вадим перегнул палку... Ольга, услышав его глупое объяснение, удивилась настолько, что не смогла сдержать в глазах искр злости. Этот ответ ее задел и уверенность действительно пошатнулась, что она встала в оборону и решила нападать: – Очень хорошо, – привычной интонацией проговорила она, – раз меня не ждали, то я не буду обременять вас своим присутствием, – Ольга резко встала и оказалась впритык к нему. Глаза в глаза. Грудь в грудь. Слишком близко. Слишком неправильно. Максимально глупо. Всё это. От ее ответа пошатнулась уверенность уже Вадима, и мужчина действительно испугался, что сейчас она может уйти. А Ольга бы ушла, если бы только он сам не создал заранее оборону в виде своего катастрофически близко стоящего тела... В моменте урвав с ее губ запретный поцелуй и взяв Ольгу за плечи, он усадил женщину обратно в кресло, а сам присел на корточки. Она была ошеломлена, а Вадим теперь просто вглядывался в ее лицо – уставшее, с остатками прошедшей дерзости, растерянное, но такое прекрасное и любимое. — Вадим... — робко прошептала она, собираясь с мыслями. – Я очень рад, что ты пришла, – ласково проговорил он и взял ее руки в свои и притянул их к губам, касаясь ими нежной кожи. – Мне правда очень приятно. – Прости... – протянула она и внутри нее растеклось приятное тепло от его прикосновений. – Я глупо сорвалась днём... Он растянулся в улыбке, оставил очередной поцелуй на ее руках и расположил их на своих щеках, влюбленно смотря в женские глаза. – Душа моя, – сладостно проговорил Вадим, утопая от нежности женских рук. – Даже не думай, я уже забыл. Лучше ты меня прости... Она усмехнулась, слабо кивнула и приложила свой лоб к его, поставив локти на колени для удобства. Они смотрели друг другу в глаза и думали только об одном: насколько же они любят этого гордого человека рядом. И в который раз осознавали то, что собственная гордость ничего не стоит, когда рядом просто есть тот, с кем можно вот так молча посидеть, разглядывая глубину глаз и чувствуя тепло друг друга. Они друг у друга – то важное, что нужно ценить. Через несколько минут, когда Вадим вспомнил о Парфенове и предстоящем матче, он, преодолев желание продлить этот простой, но нежный момент, оставил на её губах легкий поцелуй, а затем повторил на руках, крепко сжав их. — Пойдёшь на матч? — тихо спросил он. — Это уместно, учитывая «важных» людей? — с лёгкой улыбкой ответила она. Он легко рассмеялся и с уверенностью ответил: – Это будет предельно важно. – Для них или... – Для меня, – перебил ее он. – Для меня, душа моя, будет очень важно, если сейчас ты будешь рядом. Растянувшись в искренней улыбке, она кивнула в знак согласия и сама потянулась к нему, чтобы оставить краткий поцелуй. – Идем, – проговорила она и начала аккуратно большим пальцем стирать с его губ остатки собственной помады, – а то мне кажется, что твои важные люди уже тебя заждались... – Ай, ничего с ними не произойдет, если мы задержимся ещё на пять минут, – протянул, словно кот, Вадим, перекладывая свои руки на ее талию и обхватывая заодно ладонями часть ягодиц. – Или не на пять... – Вадим, – недовольно протянула она и положила свои руки на его, не давая ему, что-либо ими делать. – Дома... Правда, неудобно перед ними, да и здесь... Он в моменте скорчил на лице удивленную гримасу и перехватил женские руки. – Ольга Сергеевна, – удивлённо, словно его обвинили в чем-то, протянул Вадим, – а вы что подумали? Я всего лишь имел ввиду, что с этими «важными» людьми ничего не случится, пока мы ещё пять минут будем собираться. Она мгновенно легко рассмеялась, хотя оба знали, что именно он имел в виду. Но любая наигранность и игривость всегда помогали неудобное положение скрасить и дать нужный настрой, что теперь действительно им предстояло, наконец, встать и идти в вип-зону. Что они, в принципе, и сделали. Пока Вадим там приводил в порядок лимон и доставал два бокала – в моменте он поинтересовался будет ли она алкоголь, – Ольга осматривала себя в зеркале и, разглаживая одной рукой одежду, другой поправляла прическу. Где-то и в правду через пять минут они оказались в вип-зоне, где Вадим, конечно, выслушал насмешки по поводу длительности его организации согревательного напитка, а после познакомил Ольгу с Кириллом Павловичем. – А милая дама? – спросил он, когда Вадим наливал по стаканам коньяк. – Благодарю, но я откажусь, – опередив Вадима в его желании ответить за нее, чувствуя мужское собственное волнение, Ольга, приятно улыбнувшись, оправдалась за то, что решила не поддерживать мужчин. Перекинувшись парой незамысловатых реплик ни о чем, они заняли время перед началом матча. Чувствуя напряжение и натянутость нервов Вадима, которые она определила не только самой игрой, но и наличием рядом этих «важных» людей, в самом начале, когда только начался первый период, она как бы невзначай, но специально положила руку на его. В ответ он сразу их скрепил в замок, который весь матч они старались не разрывать – даже во время игры он пил коньяк и разговаривал, не задействуя левую руку. Он и вправду нервничал и для него действительно было очень важно присутствии в этот момент Ольги рядом. Обычное ее тепло и рука, иногда, в моменте, эти ясные глаза и улыбка – простая поддержка, которая даже для него, для такого сильного, независимого и самодостаточного, со стороны, мужчины была необходима. И команда выиграла и, даже видя радость Парфенова и его восхищение игрой, Вадим смог выдохнуть только после того, как тот уехал. И тогда они поторопились домой, туда, где во мгле квартиры смогли насладиться друг другом сполна и без остатка. В этот день Вадим понял, что его настоящая удача — она. Когда она рядом, всё становится сразу хорошо. Всё будет хорошо.