Глава 4

В крестики-нолики с шансом на нуле, Белые кролики в беспросветной мгле Прыгают в классики вновь под колпаком; Тикают часики Колокол по ком?

Louna, Игра в классики©

Оскар думал, что Том успокоился, смирился. Нет. Тома штормило, он то преисполнялся силами и верой, что непременно справится, то рыдал и соскальзывал в дереализацию, всё происходящее и мир вокруг казались нереальными. Вроде бы понимал – видел там, дома, что папа не дышал, но глубже отсутствовала вера в то, что его больше нет. У него есть дом, есть, и он не здесь. Том оголтело стремился вернуться домой и продолжал попытки убежать. Его останавливали, ловили, находили. Оскару звонил папа и отчитывал за безответственность. - Папа, ты в курсе, что маниакальная склонность сбегать – симптом ряда психических расстройств и заболеваний? – сказал Оскар. – Есть и конкретное расстройство – несоциализированное расстройство поведения, F91.1 по МКБ. Так что я бессилен, это клиника. Отдай мальчика специалистам, они ему нужны. - Я уже отдал. Оскар, ты же зачем-то пошёл учиться на психиатра, реализуй своё образование, лечи мальчика. - Папа, я на третьем курсе. - Пользуйся возможностью набраться опыта, - Пальтиэль был непоколебим. - Да уж, - хмыкнул Оскар. – Ты был недоволен, что я на психиатра пошёл, а знание рецептурных препаратов очень полезно, особенно сейчас – мне они и для Тома пригодятся, и для себя, чтобы я его не придушил. - Оскар, я тебе запрещаю обкалывать мальчика транквилизаторами, - уточнил старший Шулейман. - Папа, колоть – это прошлый век, - издевательски отозвался Оскар. – Ныне все группы транквилизаторов принимают перорально. Колют только буйным и тяжёлым, то есть тем, кто не может проглотить таблетку и кого нужно быстро успокоить. - Оскар!.. Мальчишку в очередной раз вернули домой, где он начал истерить. - Я хочу к папе! Я хочу к папе! – со слезами кричал Том. – Я хочу домой! - К папе хочешь?! – зычно произнёс Шулейман, заставив его заткнуться. – Ладно, чёрт с тобой, я тебя отвезу. - Отвезёшь? – Том шмыгнул носом. – Ты отвезёшь меня домой? - Я отвезу тебя к папе. За мной иди. Том потопал за Оскаром, смотрел ему между лопаток и влез в обувь. - Чего ты в одной и той же одежде ходишь? – обратил внимание Шулейман, взяв ключи от машины. - У меня нет другой. - В смысле? - Моя одежда дома, - сказал Том. И тут до Оскара дошло. Мальчишку увели из дома в том, в чём он был, папа, видимо, не распорядился, чтобы его вещи собрали и взяли с собой, ему о необходимости купить новую одежду папа не сказал, а сам Оскар о том как-то не подумал. - Ты хоть трусы меняешь? Только не говори, что ты неделю ходишь в одних, - Шулейман обвёл мальчика брезгливым взглядом. - Меняю, - ответил тот. - Каким это образом, интересно, если они у тебя одни? - Я кладу их в стирку, потом чистые надеваю. - А что ты носишь, пока единственные трусы в стирке, стесняюсь спросить? – осведомился Оскар. - Я хожу без трусов. - А сказать ты не догадался, что у тебя банально даже трусов нет? – вопросил Шулейман и закатил глаза к потолку. - Почему некоторые твои творения совершенны, - он приложил ладонь к груди, намекая на себя, - а других гуманнее пристрелить? - Ты разговариваешь с богом? – полюбопытствовал Том. - Можно сказать и так, - ответил Оскар, переведя к нему взгляд. - А он тебе отвечает? Шулейман вопросительно выгнул бровь. - Возможно, я об этом пожалею, но всё же спрошу: а тебе он отвечает? – поинтересовался он. - Нет, - Том качнул головой. – Я не разговариваю с богом, я не умею молиться. - Окей. Но если вдруг он тебе ответит, знай, что это тяжёлая психиатрия. Запомни на всякий случай, - сказал Оскар и следом упёр руки в бока, безо всякого перехода меняя тему. – Так, о чём мы говорили? У тебя ничего нет, а я не люблю вонючек, так что наш маршрут перестроен – сначала за одеждой, потом к папе. - Нет, я хочу сразу к папе, - Том крутанул головой, по-детски сведя брови. - Либо будет так, как я сказал, либо я тебя вообще не повезу к папе. Том надул губы, но согласился, потому что не поехать к папе совсем хуже, чем поехать позже. В магазине он посмотрел по сторонам и никуда не продвигался. - Чего стоишь? – Оскар взглянул на него, отвлёкшись от телефона, с которым засел на диван. – Выбирай. - А что? – Том обернулся к нему с растерянностью в глазах. – Как? Одежду он сам себе никогда не выбирал и не знал, как это делается. Всегда папа ему всё покупал. - Что «как»? Глазами смотри и выбирай. Эй, - Шулейман пощёлкал пальцами, подзывая консультантку. – Подберите мальчику одежду, чтобы он перестал быть похож на нищее чучело. - Вас интересует что-то конкретное? – консультантка профессионально улыбнулась. - Да – всё. Но прежде всего трусы, - распорядился Оскар. - Какую модель предпочитает месье? - Я ношу боксеры. Но спрашивайте туда, - Шулейман указал на Тома. Тома обступили три консультантки, в этом бутике тоже знали, что Шулейману нужно угодить во избежание неприятностей и для хорошей выручки. Ответить на вопрос, какой модели трусы он носит, Том не смог, но всё-таки увидел то, что ему понравилось – футболку морского зелёного цвета с мультяшными персонажами. - Фу, повесь на место, - скривился Оскар, не оценив коллаборацию любимых Dolce & Gabbana непонятно с кем. - Но я хочу её, - заупрямился Том. - А я говорю – это безвкусица. - Но мне она нравится, ты сказал, чтобы я выбирал, что хочу. Я хочу эту майку. - Ладно, чёрт с тобой, - Шулейман махнул рукой. – Бери. Только не надевай её сейчас. Том просиял улыбкой и отдал приглянувшуюся футболку консультантке. Папе должно понравиться. Они вместе смотрели этот мультипликационный сериал. А может, можно и для папы что-то взять? А что папе может понравиться? Том огляделся, походил по магазину. - Оскар, можно я возьму этот шарф? – спросил Том, коснувшись плотного шарфа в классических цветах бренда – чёрный с золотом и тонкой цветочной вышивкой. - Бери, что хочешь, - отозвался Оскар, даже не взглянув на него. Том и взял. А ещё туфли, перчатки – скоро же зима, свитер и штаны. Эти вещи красивые, папе они понравятся. Не проверяя, что Том набрал, Шулейман расплатился. - Вот, ты стал похож на человека, - он покрутил мальчишку перед собой. - Теперь ты отвезёшь меня к папе? – Том повернулся к нему, выгнув брови. - Нет, теперь мы едем домой, - ответил Оскар и пошёл к выходу из магазина. - Что? Нет, мы едем к папе, ты должен меня отвезти… - Я передумал. - Но ты обещал! – Том даже ногой капризно притопнул. - Обещать – не значит жениться. Знаешь такое? – усмехнулся Шулейман, оглянувшись к нему, и открыл водительскую дверцу. – Садись в машину. - А завтра ты меня отвезёшь домой? – спросил Том в пути. – Ты обещал, что отвезёшь. - Посмотрим на твоё поведение. - Нет, ты обещал. - Мне надо было тебя успокоить, - легко сказал Шулейман и надвинул на глаза солнцезащитные очки. Усмехнулся. – Может, я и неплохим отцом буду. Хотя вряд ли после тебя я когда-нибудь решусь. Том надулся, скрестив руки на груди. В квартире он остановил взгляд на бумажнике Оскара, который тот оставлял без присмотра недалеко от входной двери. Посмотрев по сторонам, Том тихо подошёл и вытащил из бумажника пару купюр. Ему нужны деньги на билет. Он не будет ждать, когда обманщик поможет, сам уедет домой. Рано утром Том взял подарки для папы и ускользнул из чужой квартиры. Купит билет на автобус и уедет домой. Это несложно. В фильмах постоянно показывают, как подростки и молодёжь куда угодно едут на автобусе. - Этот автобус идёт до Морестеля? – спросил Том у водителя остановившегося автобуса. - Морестель? – удивился водитель, никогда о нём не слышавший. - Это город. - Нет, мой маршрут только по Ницце. Тебе нужно на автовокзал, - подсказал водитель. Автовокзал, автовокзал… Том смог до него добраться, но оказалось, что из Ниццы до Морестеля не идут ни автобусы, ни поезда. До можно доехать до крупного города Лион, а оттуда уехать в Морестель. Останется преодолеть всего 65 километров. Том купил билет, сгрёб сдачу и сел ждать. Большие часы на стене показывали полдень, а его автобус отходит в 17:21. Том вздохнул и подпёр кулаком челюсть, глядя на стрелки на циферблате. Ещё долго ждать. Покушать бы. А ведь у него есть деньги. Осознав это, Том удивлённо моргнул и покрутил головой в поисках места, где можно купить еду. В деньгах он запутался, но при помощи продавщицы разобрался, и, довольный своими успехами, сел есть сэндвич, запивая его газировкой. Папе о газировке не надо будет рассказывать, он никогда не разрешал её пить. Сейчас Том впервые попробовал кока-колу. - Да он издевается? – Оскар всплеснул руками, не найдя Тома в квартире, что случилось после двух часов дня. – Линнет! – кликнул он домработницу. - Вы меня звали? – Линнет подошла к нему. - Как ты уже знаешь, со мной проживает мальчик по имени Том. Я не могу его найти, поищи по квартире. Совместные поиски тоже не принесли результатов. К половине четвёртого стало понятно, что в квартире мальчишки нет. Пучеглазая недоросль опять сбежала. Последним шагом Шулейман поднялся на крышу, которая тоже ему принадлежала, но мальчишки и там не оказалось. «На цепь посажу, когда найду, - думал Оскар, быстрым шагом спускаясь по лестнице в квартиру. – Как меня заебало это недоразумение». Где его искать? Папа не звонил, а значит, мальчишка ещё никому не попался на глаза. Подключать службу безопасности нельзя, поскольку в таком случае узнает папа и снова придётся выслушивать, что он, Оскар, бестолковый и безответственный. Решив искать мальчишку своими силами, Шулейман покинул квартиру. Том с улыбкой смотрел на стрелки, приближающие заветное время. Всего через 53 минуты он уедет домой. Том купил ещё одну баночку газировки, чтобы выпить в дороге. Пока может. Ровно в пять подъехал автобус и открыл свои двери. Оскар колесил по городу, выглядывая на улицах мальчишку. Нужно будет ему маячок вживить, чтобы больше не терялся, гадость такая. А Том уже сидел в уезжающем из Ниццы автобусе и смотрел в окно, обнимая пакет с подарками для папы. - Юноша? Том вздрогнул и поднял голову, открыв сонные совиные глаза. Заснул в пути, потому что время уже подходило к полуночи. Остальные пассажиры уже покинули остановившийся на местном автовокзале автобус. Том пару раз моргнул, осмысляя себя в пространстве. - А автобус уже приехал? - Да, мы в Лионе, - ответил водитель. Точно, он ехал в Лион. Спросонья Том и забыл, куда направлялся. - Спасибо вам, - кивнул Том и встал, забрал свои вещи. А в Лионе значительно прохладнее. Том поёжился и посмотрел по сторонам, ловя блики огней незнакомого города в лужах после недавнего дождя. Ветер почти до косточек пробрал. Том юркнул в помещение, ударившее тёплым светом по глазам. Теперь ему нужно доехать до Морестеля. - Следующий автобус до Морестеля будет утром. - А раньше нет? – спросил Том. - Следующий автобус данного направления отходит в 07:50, - женщина в окошке кассы указала на расписание. Это же целую ночь ждать. Том расстроенно понурил голову и отошёл от кассы. Ждать до утра не хотелось, это ведь целая вечность, но что ему делать? И спать хотелось. Том вышел на улицу, перекрутился и зашёл обратно, и ещё раз, и ещё. Куда идти в незнакомом городе, он не предполагал, ему и не нужно, но ему очень-очень нужно домой. Сейчас, а не бесконечно далёким утром. Том снова вышел из здания и немного прошёл вперёд, прижимая к груди пакет. Левее останавливались машины. В десяти шагах от него какой-то мужчина разговаривал по телефону. Он, наверное, на машине, у него в руке ключи, похожие на те, что были у Оскара. Том бочком украдкой сделал шаг к незнакомцу, второй, третий. Решился и подошёл, когда тот завершил телефонный разговор. - Вы едете в Морестель? – с надеждой спросил он, забыв, что сначала надо поздороваться. - Морестель? – переспросил мужчина. – Нет, я не буду его проезжать. - Жаль, - Том вздохнул и отошёл от него. Незнакомец некоторое время смотрел на него и сам подошёл: - Мальчик, где твои родители? Очевидно же, что юноша несовершеннолетний, а детям не престало по ночам находиться вдали от дома, тем более в крупном и не самом безопасном Лионе, на пустынном в ночной час автовокзале. - Мой папа дома, - ответил Том. – Я должен вернуться домой, но оказалось, что автобус будет только утром. Мужчина озадаченно вздохнул и посмотрел по сторонам. Нельзя оставлять мальчика здесь, недавно была новость о нападении на подростка, но и делать здоровый крюк, чтобы подвезти мальчика, ему сложно, его дома ждут жена и дочка, спать не ложатся, пока он не вернётся. Но и бросить ребёнка в потенциальной опасности совесть не позволяла. - Как тебя зовут? – спросил мужчина. - Том. - Том, я сейчас позвоню своей семье и отвезу тебя домой. - Правда? – обрадовался Том. – Спасибо. - Пока не за что. Его жена не разозлилась, что он задержится, наоборот – это ведь благое дело. Том безропотно сел в его машину, они же уже поговорили, этот мужчина предложил ему помощь, а значит, это безопасно. Или нет? В последний момент в нем голосом отца заговорили сомнения, опасения. Не успев закрыть дверцу, Том напрягся на заднем сиденье. - Извините, но я с вами не поеду, - Том быстро вышел из машины. - Том, что случилось? – не понял мужчина. - Ничего. Папа будет меня ругать, если я приеду с вами. Извините. Уезжайте. - Ты уверен? - Да. Мужчина не хотел оставлять его здесь, но навязывать помощь всё же не стал и выехал с парковки. Том проводил его взглядом. Лучше пойдёт пешком, так безопаснее. Шулейман ещё вечером догадался – через мысли: «Нет, он же не мог?..» - что Том мог захотеть уехать в Морестель, а значит, искать его нужно на автовокзале. Там ему удалось узнать, что да, такого мальчика здесь видели, он действительно купил билет до Морестеля и уехал. Надо же, не такой уж он и недалёкий, догадался же до всего этого. Чертыхаясь и обещая придушить мальчишку, а потом посадить на цепь, или сначала посадить, а потом придушить, как пойдёт, Оскар сорвался в Лион, чтобы его перехватить. Но в Лионе они разминулись. - Я тебя ненавижу, - вслух произнёс Шулейман, стоя на парковке автовокзала в Лионе вместо того, чтобы развлекаться, как привык. – Тебе очень повезёт, если такими темпами доживёшь до следующего дня рождения. Всего 65 километров отделяют его до дома, час пешком, и он будет в Морестеле. Том нормально знал математику на уровне своего возраста, но он не учёл разницу между скоростью машины и идущего пешком человека. Ему удалось выйти из города, спросив у той же женщины в окошке кассы, в какой стороне Морестель, а дальше – вдоль трассы. Том был преисполнен уверенности, что цель близка. Только спать уже очень хотелось. Том выпил баночку колы, говорят, в ней есть кофеин, но он помог взбодриться всего на полчаса, а после усталость навалилась с новой силой, давя к земле. Том остановился на обочине немного отдохнуть. Потом сел. И в следующий раз открыл глаза ближе к семи утра. Шесть часов проспал на холодной, покрытой влагой от ночного тумана земле. В груди начал бухать кашель, поясницу тянуло. Спал Том на боку, и теперь половина тела болела. Кое-как поднявшись, он поплёлся вперёд. Уже плакать хотелось от того, что больно, спать по-прежнему хочется, от кашля мучительно щекочет за грудиной, а дома до сих пор не видно. Оскар уже давно был в Морестеле, проехав по другой дороге, но и там мальчишку не нашёл. Вопрос – где теперь его искать? А где угодно – мог остановиться в промежуточном городе, мог потеряться, мог попасть под машину, мог попасться какому-нибудь извращенцу. Оскар поручил личной помощнице, которая его не сдаст, обзвонить больницы и морги. Для перестраховки. Если мелочь глазастую уже нет нужды искать по всей округе, зачем тратить время? Мимо проехал автобус. Том выбежал за ним на дорогу, замахал руками: - Остановитесь! Пожалуйста, остановитесь! Его заметили, автобус съехал к обочине, открылись двери, и наружу выглянул водитель. - Пожалуйста, подвезите меня, - подойдя к нему, взмолился Том. – Отвезите меня в Морестель. Мне очень нужно домой. Я потерялся… Бледный ребёнок со слезами на глазах – водитель разжалобился его видом, его бедой и пустил в автобус. Следующая остановка – Морестель. Том сошёл и вновь ощутил себя живым, способным двигаться, успех вдохнул в него силы. Их дом недалеко от автобусной остановки. Том подошёл к нему, окинул взглядом со счастливой, удовлетворённой улыбкой и открыл запертую изнутри калитку. Наконец-то он дома. Всё позади. Только входная дверь оказалась заперта. Дверного звонка у них никогда не было. Том постучал, позвал: «Папа!». Спустя пять минут ему никто так и не открыл. Том продолжил стучать, звал громче. - Папа! Я дома! Открой! Папа? Нет ответа. Дверь нема и закрыта, стоит препятствием между ним и домом, в который так стремился вернуться. Может быть, папы нет дома? Папа мог поехать в магазин. Том прождал час, но ничего не изменилось. Может быть, папа просто спит и не слышит? - Папа! Папа! – звал он. Том отошёл от крыльца, озадаченный тем, что вернулся, смог, а попасть в дом не может, почему-то ему никто не открывает. Обошёл дом. На втором этаже открыто окно. Том около минуты смотрел на него и без раздумий решил лезть. Это продолжение его цели – вернуться домой. Осталось всего лишь попасть внутрь. Том зажал ручку пакета в зубах и залез на карниз, оттуда прошёл вдоль стены. Даже ни на секунду не испугался, что может упасть и поломать кости. Травмы – это тоже что-то не из его мира. В его светлом мирке все живы, здоровы и счастливы. Забравшись в окно, Том прошёл по папиной спальне и вышел к лестнице со второго этажа. В доме стояла тишина. - Папа? – вновь позвал Том, спустившись на первый этаж, в гостиную зону. – Папа? На полу пятно, оставшееся на месте, где умер Феликс. Том опустился рядом на колени и тронул потемневший от крови, не отмывшийся до конца пол. - Папа? – негромко сказал Том. – Папа, я дома. Сев на попу, он разговаривал с папой и улыбался. Полез в пакет. - Папа, я тебе подарки привёз. Тебе нравится? Помнишь, когда я был маленьким, у тебя был шарф похожей расцветки?.. Одна неравнодушная соседка увидела, как в дом, что уже неделю стоит пустым, кто-то лезет. Не признав в «воре» сына бывшего арендатора, которого никто из соседей и не знал, лишь видели мельком, она вызвала полицию. - Открывайте, полиция! – раздалось из-за двери. Том уже принёс свои игрушки и играл около пятна папиной крови, продолжая с ним разговаривать, как с живым. Он поднял взгляд, но не встал, чтобы открыть. Полиция не к ним приехала, к кому-то из соседей. В другой раз Том мог бы полюбопытствовать, подойти к окну, но он очень соскучился по дому и по папе. Полиция повторяла требование открыть дверь, но им никто не внимал. Они взломали дверь. Том изумлённо округлил глаза, застыв на полу с солдатиками в руках. Никаких документов он не смог предоставить, чтобы доказать своё право находиться в доме, он их попросту не имел, и его задержали. - Я здесь живу, мы с папой снимаем этот дом, - говорил Том, не понимая, что происходит, почему полиция имеет к нему претензии, пока его выводили из дома. Полиция на слово никому не верит. Его отвезли в участок. Точный возраст Тома полицейским не был известен, но очевидно, что он несовершеннолетний, а детей по закону нельзя допрашивать так же, как взрослых. Прежде всего необходимо уведомить родителей или опекунов о задержании. - Том, меня зовут Юго Прево, - представился полицейский за столом. - Здравствуйте, месье… - растерянно произнёс Том. - Том, ты говорил, что живёшь с папой. Тебя воспитывает только он? Том кивнул. - Ты сообщишь нам номер твоего папы, чтобы мы могли с ним связаться? – спросил Юго. - Я не знаю папиного номера телефона. - Может быть, ты знаешь его рабочий телефон? - Папа работает дома, - ответил Том и, немного подавшись вперёд, попросил: - Отпустите меня. Папа расстроится, если узнает, что меня задержала полиция. За что? Я был у себя дома. - Том, не беспокойся, пока тебя никто не наказывает, - мягко сказал полицейский. - Если ты говоришь правду, мы тебя отпустим, как только это установим, и объясним твоему отцу, что произошла ошибка. - Объясните сейчас, позвоните моему папе. Он придёт, а меня нет. Я должен быть дома. - Том, чтобы связаться с твоим отцом, нам нужны его контакты. Как его зовут? Назови его полные данные. - Феликс Йенс Каулиц, - эту информацию Том выдал без запинки. И закашлялся в кулак. Записав озвученные им данные, Юго внимательно спросил: - Том, ты болеешь? Если несовершеннолетний плохо себя чувствует, допрос должны незамедлительно прервать и оказать ему помощь. - Нет, я просто замёрз, - сказал Том. - Том, вызвать для тебя врача? - Нет, - Том мотнул головой. – Меня лечит папа. За эту странную, подозрительную информацию Юго зацепился, но не стал делать поспешных выводов. Он пробил данные Феликса и нахмурился. Очень странно. В системе нет никакой информации о Феликсе Йенсе Каулице. - Том, какого года рождения твой отец? Том открыл рот и потерянно отвёл взгляд в сторону, потому что не мог ответить. Не знал, сколько папе лет. Папа – это всегда папа. Вдвойне странно, мысленно отметил Юго. Во лжи он Тома не заподозрил – заподозрил, что с этой семьёй что-то не так. Юго сделал запрос на расширенный поиск по базам Евросоюза и сложил руки на столе. - Том, ты голоден? Том отрицательно покачал головой. На самом деле есть он хотел, но поест дома, с папой. - Том, это твой отец? – Юго показал мальчику фотографию, поскольку в базе Феликс Йенс Каулиц не один, а никаких уточняющих данных ему не было известно. - Да, - ответил Том, с трудов узнав куда более молодого папу на фотографии. - А это? – для проверки Юго показал ему фотографию другого мужчины по имени Феликс. - Нет, он совсем не похож на моего папу. Информация о Феликсе породила лишь больше вопросов. База не знала о нём ничего после 1998 года. Как будто человек просто исчез. Случайно невозможно пропасть со всех радаров на целых четырнадцать лет – и, что может быть не случайностью, Тому именно четырнадцать лет, как он сказал. Феликс Йенс Каулиц работал акушером-гинекологом в одной из клиник во Франкфурте-на-Майне. В 1984 году его жена погибла в автокатастрофе, больше он не женился. В 1995 году в возрасте четырнадцати лет погиб его единственный сын – Том Каулиц. В последний раз он вышел на дежурство 28 сентября 1998 года. 30 сентября он снял со счёта все накопления – и больше о нём ничего неизвестно. Возможно ли, что Феликс украл новорожденного ребёнка, бежал из страны и залёг на дно во французской глубинке? Из полиции информация дошла до Шулейманов, и Оскар, не успевший вернуться домой, снова сорвался в Морестель. Разбираться с полицией Оскар оставил папу, он это умеет, сколько раз его отмазывал. - Оскар, постойте, - его остановил Юго. – Вам как опекуну Тома нужно кое-что знать. Том уже сидел в машине и выглядел совсем плохо: кашлял и хныкал от боли в пояснице да ломоты во всём теле, от того, что не мог справиться со своим плохим состоянием. Заняв водительское кресло, Шулейман пристегнулся, параллельно высказывая негодному мальчишке всё, что о нём думает. Том не отвечал, не оправдывался и не огрызался, только слезливо пробормотал, что хотел домой. - Ты что, заболел? – Оскар потрогал лоб Тома. – Чёрт, да у тебя жар. - У меня не… Я не… - Том оба предложения не смог договорить, его прерывал кашель, перешедший в хныканье от страданий. Если мальчишка чувствует себя так, как выглядит, до Ниццы он может не доехать. Плюнув на свои брезгливые предубеждения в отношении всего провинциального, Шулейман повёз его в ближайшую больницу. По дороге Том докашлялся до рвоты, его вырвало желудочным соком с остатками красителя кока-колы. - Да чтоб тебя! – воскликнул Оскар и, одной рукой продолжая вести машину, второй сунул Тому салфетки. Том непослушными руками, уже плохо соображая, открыл упаковку, пытаясь что-то проблеять, но новый кашель ударил по горлу, и его снова вырвало. В собственную руку, потекло между пальцев на штаны, на сиденье, на пол. Шулейман занёс руку в желании отвесить ему подзатыльник, желательно такой, чтобы мозги вышибить из дурной головы, но вместо того прибавил газу. - Выходи, - Оскар, обойдя машину, открыл дверцу со стороны Тома и подёргал его за плечо. – Быстро давай, тебе нужно к врачу. Если бы не защёлкнутый ремень, Том бы вывалился на улицу. Промычал что-то. - Я хочу домой… Не надо блницу… Папа не… Ноги Том переставлял еле-еле. Его мутило, клонило вбок, сознание плыло. Никакой страховки у него не было. Шулейман резко поставил на место ленивых медработников и оплатил все необходимые медицинские манипуляции. Обследование показало, что Том догулялся до острого пиелонефрита, отсюда боль в пояснице и настолько плохое состояние - интоксикация. У него почки почти отказали. На подходе пневмония. - Стабилизируйте его, и я увезу его в Ниццу, - сказал Оскар. Пока Томом занимались врачи, Оскар сидел в телефоне и курил прямо в коридоре больницы. Ему можно. Ему вообще всё можно, иначе он не привык. Со всей этой беготнёй за мальчишкой он даже выпить не успел. Кошмар и непорядок. Рядом сел папа. - Оскар, я приятно удивлён и доволен тобой. Ты оперативно отреагировал и повёл себя как взрослый, ответственный человек. - Ага, - только и отозвался Оскар, не выражая никакого интереса к разговору. - Только у меня есть один вопрос: как Том оказался в полицейском участке в Морестеле? - серьёзно спросил Пальтиэль. - Ответ тот же - он сбежал, - сказал Оскар без тени раскаяния за то, что снова упустил ребёнка. Не его вина, что мальчишка на голову двинутый. Также в больнице вскрылось, что у Тома нет медицинской карты - не только в этой больнице, во всей базе ни слова о нем. И если можно допустить, что он за всю жизнь ни разу даже не простужался, то в медицинском учреждении он все равно должен был появляться - как минимум на обязательные прививки. Получается, что мальчишку ни разу не показывали врачам. "В таком случае понятно, почему он такой, - мысленно хмыкнул Шулейман. - Упустили отклонения в развитии". Через день Тома разрешили увезти. Оскар вызвал папин самолёт, чтобы не трясти больного мальчишку в дороге четыре часа. На самолёте Том летел впервые, но даже и не заметил, не запомнил. Дома Шулейман отнёс его в спальню, так быстрее, чем ждать, пока болезная немощь сама доковыляет. Сгрузив мальчишку на кровать, Оскар оставил его одного. Наконец-то он может заняться собой и своими интересами. Налив себе коньяка, Шулейман пришёл к шикарной идее, которая может вернуть ему его беззаботную жизнь. Но реализовать её можно лишь после того, как мальчишка выздоровеет.