Глава 3

Полупустой автобус подрагивал на разбитой дороге, гул двигателя сливался с монотонным стуком дождя по крыше. Мира сидела у окна, бессмысленно наблюдая, как капли воды стекают по стеклу, сливаясь в мутные потоки. Её кроссовок нервно постукивал по грязному полу — быстрый, неровный ритм, выдававший внутреннюю тревогу. Мысли путались, как провода в кармане: одна нелепее другой. "Марк точно всем расскажет", "Рита никогда не простит", "Как я вообще могла так облажаться?" — Харе уже, — буркнул Хенк, резко накрыв её колено ладонью. Тепло его руки на секунду обожгло кожу даже через капронки. Убедившись, что она перестала дёргать ногой, он убрал руку, но на его лице осталось раздражённое напряжение. — Извини, — Мира машинально сглотнула, осознав, что снова завелась. Хенк развалился на сиденье, насколько это позволяли узкие автобусные кресла. Его взгляд блуждал по потолку с потёртой наклейкой "Не курить", но глаза были пустыми — будто он видел что-то далёкое, недоступное другим. Тишина. Только шум дождя и скрип тормозов на повороте. — Ну так чё будем делать? — его голос прозвучал ровно, без эмоций, будто он спрашивал прогноз погоды. Мира замерла. За все эти часы — ни одной здравой мысли. Только панический внутренний монолог. Она покраснела, опустив голову так низко, что светлые пряди упали на глаза. — Как всегда, — Хенк язвительно фыркнул, затем резко выпрямился и повернулся к ней. Его взгляд был тяжёлым, изучающим. — Короче, как я понял, говорить правду ты не собираешься? Она не ответила. Ответа и не ждали. — Ну тогда делаем вот что, — он понизил голос, хотя вокруг кроме сонного водителя и пары бабушек с авоськами никого не было. — Мы встречаемся где-то пару недель, а потом тихо расходимся. Ну, типа, поняли, что это не для нас. Дальше живём как жили. Мира медленно подняла глаза. — Ты... серьёзно? — А у тебя есть варианты лучше? — он приподнял бровь, и в его взгляде читалось что-то между усталостью и издёвкой. Автобус резко затормозил, и их плечи на секунду столкнулись. Хенк не отодвинулся. — Но... как? — прошептала она. — Надо же как-то... изображать. — Ну, блять, — он провёл рукой по лицу, — гуляем пару раз на людях, может, руку за локоть возьмёшь. Короче, придумаем. Где-то сзади кашлянула бабушка в платке. — А если Марк не поверит? — А ему вообще какая разница? — Хенк скривился. — Он же с Ритой. Просто троллит тебя, потому что может. Мира сжала руки на коленях. Автобус снова тронулся. — Ладно, — наконец сказала она. — Две недели. Хенк кивнул, затем снова откинулся на сиденье, закрыв глаза. Но ненадолго. Будто почувствовав её взгляд, Хенк приоткрыл один глаз. — Чё? — Ничего, — она отвернулась к окну, но уголки губ всё ещё дрожали. — Просто... спасибо. Он ничего не ответил. * * * Утренний воздух был свеж и прозрачен, но Мире было не до этого. Когда она ночью выбиралась через окно, то наивно полагала, что вернётся ещё затемно — максимум к рассвету. Но судьба, как всегда, распорядилась иначе. Теперь же, в десять утра, когда солнце уже вовсю освещало их двор, ей приходилось карабкаться обратно, как какому-то воришке. Их район, конечно, не был самым людным, но местные бабки с их сверхспособностью подмечать малейшие нарушения «приличий» были повсюду. А уж если бы кто-то из них увидел, как дочь местного следователя лезет в окно собственной комнаты… Отец узнал бы ещё до обеда. Мира вцепилась пальцами в подоконник, чувствуя, как шершавая поверхность царапает кожу. Колготки уже порвались на коленке — чёрт знает, зачем она вообще их надела, — а юбка норовила зацепиться за что-нибудь и окончательно её скомпрометировать. Хенк стоял внизу, его руки крепко обхватили её бёдра, подталкивая вверх. — Блин, Хенк, хватит жопу трогать, — сквозь зубы процедила она, перекидывая ногу через раму. — А как мне тебя держать? — буркнул он в ответ, пальцы неосознанно впились ей в бок. — Могу отпустить, если хочешь. — Не смей. С ещё одним усилием она наконец завалилась внутрь, едва не смахнув кактус, который мирно стоял на подоконнике последние три года. Прохладный ламинат под босыми ногами стал лучшим ощущением за сегодня. Высунув голову обратно, она увидела Хенка. Он стоял, запрокинув лицо, и смотрел на неё с каким-то странным выражением — будто между раздражением и… чем-то ещё, что она не могла назвать. Потом он просто махнул рукой и развернулся, направляясь к себе. Везёт гаду. Его родители уехали к родственникам и не вернутся до вечера. Он мог спокойно войти через дверь, как нормальный человек, а не изображать из себя грабителя в собственной же квартире. Оглядев комнату, Мира с облегчением отметила, что её «план» сработал: комок одежды под одеялом всё ещё напоминал спящее тело, а дверь оставалась запертой. Хотя последнее редко останавливало её родителей от вторжения — личное пространство в их доме было условным понятием. Особенно для отца — с его вечными "Ты что, секреты от родных прячешь?" и "Это мой дом, я куда хочу, туда и хожу". Телефон, разряженный ещё вчера, лежал мёртвым грузом в рюкзаке. Зарядника на даче не было — потому что она забыла, а у всех гостей был Lightning, а у неё чёртов Type-c. — Мажоры чёртовы… — пробормотала она, бросая взгляд на свой потрёпанный redmi в рюкзаке. Теперь оставалось только переодеться и изобразить пробуждение. А ещё лучше — сразу пойти в душ, чтобы смыть с себя и следы вчерашнего, и этот дурацкий побег. Благо, сегодня у них вторая смена. Но прежде чем двинуться в сторону шкафа, она ещё раз глянула в окно. Хенк уже скрылся из виду. И почему-то это оставило в груди лёгкое, но назойливое чувство — будто что-то осталось недоговорённым. * * * Школьный двор был залит утренним солнцем, но Мира шла по нему, словно на допрос. Ее ботинки нехотя волочились по асфальту, оставляя едва заметные следы на слегка влажном после утренней росы покрытии. Она только достала наушники из потертого кейса, уже предвкушая момент, когда музыка заглушит весь этот белый шум в голове, как... — Давай выкладывай! — раздался звонкий голос прямо у уха. Прежде чем Мира успела среагировать, на нее буквально налетела Рита, сжимая в объятиях так, что наушник с характерным щелчком выпал из уха и покатился по асфальту. — Ой, извини! — Рита наконец ослабила хватку, заметив, как Мира нагибается за упавшим наушником. Мира подобрала его, сдула невидимую пылинку и сунула обратно в кейс, мысленно проклиная судьбу. Когда она подняла глаза, перед ней стояла Рита — сияющая, будто сошедшая с пикч из Pinterest. Идеальные локоны, безупречный макияж, клетчатая юбка с неравномерно подвернутым поясом ремня, облегающий лонгслив с вытянутыми рукавами, прикрывающими половину ладоней, массивные ботинки. А рядом — она сама. Да, сегодня Мира даже постаралась: надела чистое, поглаженное худи, карго, немного подвела глаза, даже волосы распустила...и почувствовала, как неловко смотрится её "макияж" — тушь слегка слиплась, а блеск распределился неравномерно. На фоне Риты выглядела так, будто только что выкатилась из постели после трехдневного марафона сна. — Ну, давай! — Рита буквально прыгала на месте от нетерпения, ее глаза горели любопытством. И вот тут Миру накрыло. Они с Хенком договорились в целом — да, они теперь «пара», да, будут изображать отношения. Но вот детали... Детали они как-то упустили. Вот блять. — Что? — сделала наивные глаза Мира, ускоряя шаг в сторону входа в школу. — Так, Фурман, не беси, — Рита ловко перехватила ее за локоть, — Ты мне обещала. — Да там ничего интересного, — Мира отчаянно пыталась придумать хоть что-то правдоподобное в голове. — Как неинтересно?! — Рита возмущенно всплеснула руками, привлекая внимание парочки одноклассников, проходивших мимо. Мира почувствовала, как по спине пробежал холодок. "Ну хоть что-нибудь... Ну хоть одну правдоподобную ложь!" — Ну... — она кашлянула, собираясь с мыслями, — Это было... неожиданно. Мы просто... Но тут за спиной Риты мелькнула знакомая фигура. Хенк. Он шел через двор вместе с Кисой, руки в карманах, наушники в ушах, всем своим видом демонстрируя, что не в настроении. Но когда его взгляд упал на них, в глазах мелькнуло что-то, что заставило Миру внутренне сжаться. "Спасай. Сейчас же." — Ой, смотри, Хенк идет! — Мира указала куда-то за Риту, надеясь отвлечь ее. Но Рита даже не шелохнулась. — Не уходи от темы, Фурман. Хенк приближался. Мира глубоко вдохнула. — Давай потом, Рит, — Мира заговорщически прижала палец к губам и начала пятиться назад, по направлению к Хенку, который как раз лениво переступал с ноги на ногу у входа в школу. — На перемене. А то сейчас урок начнётся... — Фурман, блин! — Рита возмущённо топнула массивным ботинком, отчего металлические заклёпки на подошве звякнули. Её распущенные волосы взметнулись от резкого движения, а глаза сверкнули недовольством. Не дожидаясь продолжения, Мира резко схватила Хенка за рукав худи и потащила к входу, неловко помахивая Рите свободной рукой — мол, «ладно, ладно, потом!» Хенк, с выражением «я вообще в курсе происходящего?» на лице, позволил себя тащить, но не удержался от комментария: — Ты чё делаешь? — он покосился на неё, затем на Кису, который шёл параллельно им, ухмыляясь в свою очередь. По-видимому давно привыкнув к такому цирку. Киса поднял бровь, явно оценивая этот странный дуэт — Мира, краснеющая и нервно дёргающая Хенка, и сам Хенк, который выглядел так, будто его только что разбудили посреди важного сна. — Заткнись. Потом объясню, — прошипела Мира, ускоряя шаг. Когда они завалились в школу, Мира, не останавливаясь, рванула в сторону коридора, ведущего к раздевалкам, буквально волоча за собой Хенка. — Вы куда? — Киса остановился посреди холла, скрестив руки на груди. Его взгляд метался между ними, явно пытаясь понять, в чём подвох. Хенк лишь развёл руками, бросив на Кису взгляд, полный немого «я тоже не ебу, что она творит». Его лицо выражало такую степень отстранённого недоумения, что даже Киса фыркнул. — Ты вообще в курсе, что у нас через пять минут физика? — Хенк наконец вырвал рукав из её цепких пальцев, когда они свернули за угол. — Да чёрт с ней, с физикой! — Мира оглянулась, убедившись, что Рита не последовала за ними, и облокотилась о стену, закрыв лицо руками. — Она же сейчас реально замучает меня расспросами! Мы же даже не придумали, что говорить! Хенк прислонился к стене рядом, скрестив ноги в потрёпанных кроссовках. — Ну, я не знаю, скажи, что мы начали встречаться летом — он сделал паузу, явно подбирая слова, — ...когда я тебя поцеловал или что-то в таком роде. Я хз. Мира приоткрыла пальцы и уставилась на него. — Серьёзно? — А что, есть идеи получше? — Хенк невозмутимо достал из кармана жвачку и сунул её в рот. Где-то вдали раздался звонок на урок. — Вот блять, — простонала Мира. Хенк лишь пожал плечами и толкнул её в сторону кабинета физики. — Пошли, Штирлиц. Придумывать будем по ходу. * * * Кабинет литературы был залит мягким светом, пробивавшимся через полузакрытые жалюзи. Ольга Васильевна, стоя у доски, размашисто жестикулировала, изображая то ли горы, которые мог бы свернуть Обломов, то ли диван, с которого он так и не встал. — Представьте себе человека, который мог бы свернуть горы, но… не делает этого, — её голос звенел театральным драматизмом. — Не потому, что не способен, а потому, что ему лень. Лень встать с дивана, лень прочитать письмо, лень даже мечтать по-настоящему... Мира сидела, подперев щёку ладонью, и делала вид, что слушает. На самом деле её мысли крутились вокруг куда более насущной проблемы — Риты, которая сейчас, наверное, готовилась, чтобы выпытать подробности их с Хенком «отношений» «Хенк сказал, что можно придумать на ходу…» Но Мира не доверяла импровизации. Нужен был хотя бы базовый сценарий, чтобы не облажаться при первом же вопросе. Она украдкой опустила руку в карман, нащупала телефон и, не глядя, разблокировала его. Экран светился слишком ярко в полутьме кабинета. Хенк хмыкнул, когда её локоть впился ему в бок. Мира кивнула в сторону телефона, который держала под партой. Хенк покосился на экран, потом на неё, и медленно достал свой. Чат: Хенк. Мира: «Надо обставить детали» Хенк: «Какие?» Она чуть не застонала. Мира: «Любые, блин, чтобы не позориться» Хенк: «Конкретнее» Мира подняла на него взгляд, полный немого «ты серьёзно сейчас?». Хенк лишь пожал плечами, его пальцы лениво барабанили по крышке телефона. В этот момент Ольга Васильевна обвела кабинет проницательным взглядом. Мира мгновенно натянула улыбку и сделала вид, что глубоко заинтересована темой «обломовщины». Как только учительница вернулась к доске, она снова уткнулась в телефон. Мира: «Когда мы встречаться начали, хотя бы с этого начнём» Хенк: «Ну ок» Мира: «Ну???» Три точки долго мигали — Хенк, видимо, обдумывал вариант. Хенк: «Давай типа мы начали встречаться тогда, когда сидели на домике на дереве на даче. Помнишь? Я тебя поцеловал, а потом завертелось» Мира задумалась. Мира: «Хорошо, звучит не так плохо» Хенк: «Ну вот» Она уже собиралась написать что-то ещё, как вдруг почувствовала на себе тяжёлый взгляд. — Ребят, сдайте телефоны. У нас урок идёт, — Ольга Васильевна стояла перед их партой, протягивая руку. Мира замерла. Хенк, не моргнув глазом, сунул телефон в карман. — У меня нет телефона, — сказал он с невозмутимым лицом. — Да-да, конечно, — учительница сузила глаза. — А я вот вижу, как ты его только что убрал. — Я его сегодня не брал. Забыл. — пожал он плечами. Ольга Васильевна лишь вздохнула, а потом перевела взгляд на Миру. Мира, понимая, что сопротивление бесполезно, сдала свой телефон. — Спасибо, — учительница положила его на стол и вернулась к доске. — Так вот, Обломов… Мира просто закрыла лицо руками. «Обломовщина — это про меня», — подумала она. «Потому что мне лень даже придумывать оправдания». Через какое-то время прозвенел долгожданный звонок, разрезая монотонный голос Ольги Васильевны. — Так, ребята, данную тему продолжим на следующем занятии. Более глубоко проанализируем произведение, — учительница неспешно закрыла журнал, аккуратно сложив поверх него стопку исписанных листов. — Все свободны. Мира одновременно вздохнула с облегчением (телефон!) и едва не застонала, встретившись взглядом с Ритой. Та сидела, скрестив руки, и всем видом показывала: «Фурман, только посмей слинять». Хенк тем временем лениво поднялся с места и направился к учительскому столу, заложив руки в карманы. Мира, хоть и не понимала его плана, решила последовать за ним — телефон она не видела всего сорок минут, но уже чувствовала себя отрезанной от мира. — Ольга Васильевна, у меня с этим сочинением просто проблемы, — Хенк наклонился к учительнице, понизив голос до заговорщического шёпота. — Я очень боюсь завалить... — Кого завалить? Если Миру, то не бойся, — вдруг раздался звонкий голос прямо у них за спиной. Мира резко обернулась — Рита стояла вплотную к Хенку, её губы растянулись в хитрой ухмылке. Она медленно перевела взгляд на Миру, оценивающе скользнув глазами по её лицу, а затем, не сказав больше ни слова, развернулась и вышла из класса, демонстративно тряхнув распущенными волосами. Несколько одноклассников переглянулись, не понимая намёка, но Мира почувствовала, как её уши наливаются жаром. Блин, Рита... Ольга Васильевна, не вдаваясь в подтекст, лишь вздохнула и протянула Мире телефон. — Надеюсь, следующее занятие вы проведёте с большей пользой, — сухо заметила она. — А с твоим сочинением Боря, мы разберемся потом. Потом зайдёшь в учительскую. Мира схватила устройство и, не дожидаясь Хенка, рванула в коридор. За спиной раздались чьи-то хихиканья, но она предпочла сделать вид, что не слышит. * * * Полупустой школьный коридор был залит бледным светом, пробивавшимся через высокие окна. Мира сидела на холодном кафельном полу, прислонившись спиной к стене, и рассеянно водила пальцем по швам между плитками, вычерчивая бессмысленные завитки. Её кроссовки слегка поскрипывали, когда она непроизвольно подтягивала колени к груди. Шум из соседних кабинетов казался приглушённым, будто доносящимся из другого мира. Хенк без лишних слов опустился рядом, его плечо слегка прижалось к её плечу. Он не спрашивал, зачем она тут сидит, не поднимал шума — просто был рядом. — Ну так чё, готова? — наконец нарушил тишину Хенк, растягивая ноги перед собой. Его грязные кроссовки выглядели особенно нелепо на фоне идеально чистого пола. — Рита же не монстр, не съест тебя. Мира подняла голову, её пальцы замерли на кафеле. — Ага... а в классе по приколу она сказала, — пробормотала она, глядя на Хенка. Его лицо было спокойным, лишь в уголках глаз читалась лёгкая усталость. — Да никто всё равно не понял. Это же Рита. Он махнул рукой, будто отмахиваясь от назойливой мухи. Тишина снова опустилась между ними, но на этот раз она была не такой тяжёлой. Мира снова опустила взгляд на пол, её палец возобновил рисование невидимых линий. Прошла минута. — А ты реально литературу собрался сдавать? — вдруг спросила Мира, не поднимая глаз. — А как же юридический? Твой отец же... Хенк резко выдохнул через нос, его плечи напряглись. — Да похуй на него, — его голос прозвучал резче, чем он, видимо, планировал. — Это моя жизнь. Мира лишь кивнула, её голос прозвучал тихо и чуть грустно: — Ага... Она бы тоже хотела так легко отмахиваться от чужих ожиданий. Но в её доме слово отца было законом, а её мнение никогда не спрашивали. Юридический? Конечно, куда же ещё. Обсуждений не было. Её палец замер на кафеле, оставив незаконченный узор. Хенк посмотрел на неё, словно читая её мысли. — Ты же тоже можешь решать за себя, — сказал он тише. Мира усмехнулась, но в её глазах не было радости. — Легко сказать. Хенк ничего не ответил. Он просто сидел рядом, его плечо по-прежнему прижато к её плечу, тёплое и твёрдое. Тишину в коридоре нарушил лёгкий топот ботинок по кафельному полу. Мира первой заметила мелькающую между колоннами светлую макушку Риты — та шла к ним, балансируя с тремя стаканами дымящегося кофе из автомата, и её лицо расплылось в торжествующей ухмылке, когда она их заметила. — Ну что, любовь моя, рассказывай, — Рита грациозно опустилась перед ними на корточки, протягивая один стакан Мире. Прозрачная крышка была слегка помята, а через прорезь виднелась коричневая пенка. — А то я вся в предвкушении. Мира безнадёжно перевела взгляд на Хенка, который сидел, развалившись, его колено случайно касалось её бедра. Он лишь глубоко вздохнул, как человек, принимающий неизбежное, и взял второй стакан из рук Риты. — Ну, слушай... — начал он, откручивая крышку. Пар от кофе окутал его лицо на секунду. Их рассказ действительно получился лаконичным — пара предложений о лете, домике на дереве и неожиданном поцелуе. Мира добавила пару невнятных деталей, нервно теребя край своего худи, пока говорила. Когда они закончили, Рита замерла с открытым ртом, её брови поползли к линии волос. — И всё?! — она развела руками, брызги кофе едва не попали на её клетчатую юбку. — Вы серьёзно? — Ну да, — Мира пожала плечами, пряча лицо за стаканом. — А ты чего ожидала? — Хоть что-то посочнее! — Рита скривилась, будто ей подали несвежий десерт вместо долгожданного пирожного. — Вы же могли...да что угодно могли. А тут... — Она махнула рукой. — Домик. На дереве. Скучно. В этот момент к ним подошёл запыхавшийся Киса, в руке он сжимал смятую булку в целлофане. — Чёртовы пиздюки, — он устало выдохнул, пытаясь отдышаться. — Как коршуны на столовку налетели. Еле булку смог купить. Не дожидаясь приглашения, Киса плюхнулся на пол рядом с ними, а потом и вовсе растянулся на кафеле, уставившись в потолок. — А чё тут за собрание устроили? — спросил он, разламывая булку. — Мира и Хенк встречаются, — Рита произнесла это так буднично, будто сообщала расписание уроков. Эффект был мгновенным. Киса подорвался с пола, как ошпаренный, крошки от булки разлетелись во все стороны. — Чё бля?! — его глаза округлились до размера чайных блюдец. — Вы угораете? — Нет, не угораем, — Рита невозмутимо рассматривала свой маникюр, крашенный в тёмно-синий лак. Киса переводил взгляд с Миры на Хенка и обратно, его рот всё ещё был приоткрыт. — Охуеть. Пиздец бля, — наконец выдавил он. — Вы чё, мне-то не сказали?! Хенк?! Хенк лишь пожал плечами, делая глоток кофе. — А они у нас стеснительные. Скрываются, — подмигнула Рита, явно наслаждаясь моментом. Киса схватился за голову. — Так стоп... — он прищурился. — Это когда вы вообще успели? Вы же... — Он махнул рукой в сторону Хенка. — Друзья, не? Ты же сам говорил, что никогда с... — Это у них такая форма флирта, — вставила Рита. Мира покраснела до корней волос. Хенк, напротив, оставался невозмутимым, лишь слегка приподнял бровь. — Ну, знаешь ли... — начал он, но тут звонок на урок прервал этот разговор. Рита встала, отряхивая юбку. — Ладно, продолжение следует, — она бросил хитрый взгляд на Миру. — А пока... наслаждайтесь своей "тайной". Киса всё ещё сидел с открытым ртом, когда они вставали. — Я в шоке, — пробормотал он. — Совсем ебанулись. Мира лишь вздохнула, подбирая рюкзак. "Две недели", — напомнила она себе. "Всего две недели — и это закончится." Но глядя на лицо Кисы, который всё ещё не мог прийти в себя, она понимала — эти две недели будут очень, очень долгими.