Глава 6

Смотря на яркий экран ноутбука, который лежал на её кровати, Мира в очередной раз убеждалась, что серое вещество её стабильно подводит. Экран светился холодным синим светом, подсвечивая её пальцы, замершие над клавиатурой. По-видимому, не зря Тамара Григорьевна говорила, что умом она не выделяется. Мира получается сама выстрелила себе в колено. Образно, конечно, но от этого не легче. Хотелось выть от собственной тупости, зарыться в подушку и никогда не вылезать. Мира глядела на самую конченую функцию, которую придумало человечество. Иконка «Запланировать отправку» насмехалась над ней, будто подмигивая своим безликим дизайном. Всё это время она думала, что письмо случайно отправилось из-за бага или чьего-то вмешательства, но нет — виновата оказалась она сама. Благодаря Хенку и своему нытью, она таки узнала, как это проклятое письмо попало к Марку. По-видимому, глупая 14-летняя Мира, написав это любовное признание, каким-то образом нажала эту кнопку, а благодаря дырявой памяти забыла про то, что сделала. И теперь страдала 17-летняя Мира, которая уже не могла отменить прошлое. — Ну как так-то?! — взвыла Мира, закрывая лицо руками и плюхаясь на кровать лицом вниз. Голос её дрожал от досады, а в груди клокотало что-то между яростью и отчаянием. Рядом полулежащий Хенк, который, по-видимому, уже устал за полтора часа слушать её нытье, тяжело вздохнул и поднялся с кровати. Он потянулся к бутылке колы, стоявшей на столе, открутил крышку с характерным шипением и сделал долгий глоток. Его взгляд, усталый и немного раздражённый, скользнул по Мире, прежде чем он пробормотал: — Мир, может, уже прекратишь? — Он опёрся о её рабочий стол, где в беспорядке лежали учебники, тетради и засохший маркер. Мира приподняла голову, её волосы растрепались, а глаза покраснели от слёз. Она обиженно глянула на него, сжимая в руках край одеяла. — Это не ты опозорился! Так что не указывай мне, как реагировать, — выпалила она, вытирая лицо рукавом худи. Хенк смотрел на неё с таким сложным выражением лица, что Мира не могла определить его эмоцию. То ли это было раздражение, то ли усталость, а может, даже что-то вроде жалости. Но он лишь закатил глаза, провёл рукой по волосам и бросил: — Ну и ладно. Продолжай страдать, если тебе так нравится. В комнате повисло тяжёлое молчание, нарушаемое только тиканьем часов на стене. Мира сжала кулаки, чувствуя, как внутри всё кипит. Она хотела кричать, топать ногами, но вместо этого лишь уткнулась лицом в подушку снова. А Хенк стоял у стола, медленно допивая колу, и смотрел в окно, где за стеклом уже темнел вечер. Окончательно успокоившись, Мира перевернулась на спину, уставившись в потолок, украшенный флуоресцентными звёздочками. Эти бледно-зелёные точки, приклеенные её отцом в далёком детстве, уже почти перестали светиться в темноте – лишь пара из них ещё слабо мерцала, будто напоминая о времени, когда мир казался проще. Мира устало вздохнула, осознав, что сегодня – день рождения Ильи Кудинина. И ей, да и не только ей, а ещё Хенку, придётся там быть. В принципе, там будет весь их класс, а может, и кто-то с параллели, но Миру это мало волновало. Её план был прост: поздравить, посидеть час для приличия и поскорее свалить домой. Родителей Ильи не будет – они ещё неделю назад улетели в Дубай, оставив сына на попечение старшего брата Рауля. Мира знала о нём только то, что он ровесник Гены, и что, по слухам, он не самый приятный человек. Но лично они не были знакомы, и Мира не горела желанием это исправлять. — Бляя… — недовольно протянула она, резко поднимаясь с кровати. Ноги сами понесли её к тумбе с косметикой – небольшой, заставленной флакончиками и баночками, которые она почти не использовала. Обычно Мира обходилась минимумом, но сейчас без макияжа было не обойтись. Она чувствовала, как веки отёкшие и тяжёлые, а глаза покраснели от слёз. В зеркале отражалось её измученное лицо – бледное, с тёмными кругами под глазами. Хенк, прислонившись к стене, наблюдал за её потугами с непониманием и лёгким интересом. — Ты на енота похожа, — заявил он, когда она неуклюже растушёвывала тени, оставляя тёмные разводы. Мира в ответ молча показала ему средний палец, не отрываясь от зеркала. Хенк усмехнулся, но не унимался: — Зачем ты красишься сейчас? Мира резко ахнула, оторвавшись от туши, и повернулась к нему. — Ты сейчас издеваешься? — её голос звучал резко. — Нет, — спокойно ответил Хенк, пожимая плечами. — По-твоему, это "нормально выглядишь"? — она развела руками, демонстрируя своё заплаканное лицо. — Нормально ты выглядишь. Мира закатила глаза и снова уткнулась в зеркало. Макияж выходил криво – тени легли неровно, тушь слегка размазалась, а консилер лишь подчеркнул красноту. Но она надеялась, что в полутьме вечеринки никто не заметит её неумелых попыток скрыть следы истерики. Хенк, так и не получив внятного ответа, хмыкнул и потянулся за своим рюкзаком. — Ладно, собирайся быстрее, а то опоздаем. Мира бросила взгляд на часы – времени действительно оставалось в обрез. Она резко выдохнула, смахнула остатки косметики с лица и потянулась за телефоном. — Чёртов день… — пробормотала она себе под нос, предвкушая, как скоро сможет сбежать с этой вечеринки обратно в свою комнату. Мира встала и подошла к шкафу, скривившись при виде его содержимого. Не то чтобы у неё был совсем уж скудный гардероб, но и модницей она себя не считала. Большинство вещей представляли собой вариации одного и того же: худи разных оттенков, несколько поношенных джинсов и пара однотипных футболок. Сегодня хотелось надеть хоть что-то другое — не вечно же ходить в одном и том же, как будто у неё в шкафу завелся стилист-минималист. Она провела рукой по вешалкам, раздвигая их с лёгким раздражением. "Ладно, джинсы остаются", — подумала она, пожимая плечами. Юбки — не её вариант. Каждый раз, когда она их надевала, начинала чувствовать себя не в своей тарелке: то подол задирается, то кажется, что все смотрят именно на ноги. В итоге всё равно переодевалась в запасные штаны, которые предусмотрительно носила в рюкзаке. Открыв шкаф шире, Мира склонила голову набок, оценивая варианты. Всё выглядело либо слишком помятым, либо слишком... "Ну вот, опять ничего", — мысленно вздохнула она, хватая первый попавшийся топик — чёрный, с выцветшим принтом какой-то группы, — и пару джинсов, которые, кажется, ещё не успели превратиться в тряпку. Она уже собиралась начать переодеваться, но вдруг вспомнила: Хенк всё ещё сидит тут, уткнувшись в телефон, будто прирос к кровати. — Хенк, выйди, — коротко бросила она, не отрываясь от одежды в руках. — А? Чего? — он еле оторвался от экрана, подняв на неё рассеянный взгляд. Видимо, его мозг ещё не переключился с какого-то мема или переписки. Мира нетерпеливо тряхнула вещами в его сторону. — Из комнаты выйди, говорю. Мне переодеться надо. — А, понял, — наконец осознал он, но тут же добавил с ленивой усмешкой: — Хотя на что там смотреть... Мира не стала тратить время на слова. Вместо этого она метнула в него свёрнутым топиком, который он ловко уклонился, но джинсы всё же задели его по плечу. — Валю, валю, — поспешно сказал Хенк, отступая к двери, но не упустив возможности подколоть её ещё раз. Дверь захлопнулась как раз в тот момент, когда Мира швырнула в него тапком. Удар пришёлся в дерево с глухим стуком. — Идиот..., — пробормотала она. Оставшись одна, Мира быстро переоделась, натянув джинсы и топик, а затем бросила взгляд в зеркало. Выглядело... нормально. Ну, или хотя бы не хуже, чем обычно. — Можешь заходить! — крикнула она, поправляя прядь волос, выбившуюся из хвоста. Дверь приоткрылась, и в проёме показалась физиономия Хенка. — Мира, брат, ты че девочка что ли? — прокомментировал он, оглядывая её с преувеличенно оценивающим видом. Мира лишь закатила глаза и потянулась за кроссовками. — Давай быстрее, а то опоздаем на этот "праздник жизни". Хенк фыркнул, но кивнул, уже доставая ключи из шкафчика. * * * Мира почувствовала резкий толчок в плечо, от которого едва удержала равновесие. Холодная влага пролилась на руку – какой-то парень в помятой футболке едва не выплеснул на неё полный стакан пива. Пена брызнула на её джинсы, оставив тёмные пятна. — Смотри, куда прешь, — пробормотал он, слова сползали в невнятное бормотание. Его глаза были мутными, а лицо покраснело от алкоголя. От него пахло дешёвым пивом и потом. Миру передёрнуло. Язык сам собой приготовился к язвительному ответу, но она сжала зубы. Взгляд скользнул по комнате – повсюду такие же подвыпившие подростки, кто-то орал под музыку, кто-то уже валялся в углу. Не место для конфликтов. Она резко дёрнула плечом, стряхивая капли, и молча прошла дальше, стиснув челюсти. "Чёртов ад..." – мысленно выругалась она, протискиваясь между тел. Музыка гремела так, что в висках пульсировало – какой-то бессмысленный рэпчик из топ-100 какого-то днище чарта. Басы пробивали грудную клетку, смешиваясь с визгами и хохотом. Мира раздражённо выдохнула. Целый час она торчала здесь, и каждый минута тянулась как год. Уйти сейчас было бы невежливо, но терпение таяло быстрее, чем лёд в стаканах вокруг. Хенк с Кисой сбежали куда-то во двор – вероятно, курить или обсуждать что-то своё, – оставив её одну на этом диване в гостиной. Диван, кстати, уже был заляпан чем-то липким, и Мира весь час сидела на самом краешке, брезгливо поджав ноги. Она потянулась, разминая затекшую спину, и огляделась. Пол усеян окурками, пустыми банками и – её нога чуть не угодила прямо в него – в разбитую бутылку. Стекло блестело в луже чего-то тёмного. "Прекрасно. Ещё и порезаться можно." Илья, именинник, пропал. Вообще. Мира обошла уже весь первый этаж – кухня, зал, даже заглянула в туалет, где какая-то девушка рыдала в объятиях подруги. "Тихушник Илюша бы в жизни такое не устроил" – мелькнула мысль. Этот бардак явно был делом рук кого-то другого. Может, того самого Рауля? Или кого-то из старшеклассников? Но разбираться не хотелось – плевать. Жажда становилась невыносимой. Мира протиснулась на кухню, где стол был завален бутылками – водка, пиво, какое-то цветное пойло. Даже сок выглядел подозрительно. Она нашла относительно чистый стакан – на донышке засохшие капли, но хотя бы без явных следов грязи – и сполоснула его под краном. Первый глоток был тёплым и отдавал металлом, зато хотя бы не грозился отправить её в небытие, как всё остальное здесь. — А смотрю ты опять не пьёшь, — раздался голос за спиной, и Мира резко дёрнулась, поперхнувшись водой. Капли брызнули на тумбу, а в горле запершило от неожиданности. Марк, появившийся словно из ниоткуда, тут же поднял руки в жесте примирения: — Спокойно, спокойно, я не хотел пугать, — он привычным движением начал хлопать её по спине, но Мира отстранилась, откашливаясь. — Всё нормально, — прохрипела она, вытирая подбородок тыльной стороной ладони. Когда кашель утих, она наконец разглядела Марка. Сегодня он выглядел вполне обычно — чёрное худи с капюшоном и такие же чёрные джинсы. Словно собрался не на вечеринку, а на чьи-то поминки. Но выражение лица выдавало обратное — он улыбался, глаза блестели, и, судя по чёткой речи, был вполне трезв. — Дырку во мне не прожги, — усмехнулся он, заметив, как Мира изучает его взглядом. Она смущённо отвела глаза, почувствовав, как тепло разливается по щекам. — Чё, опять с Хенком пришла? — продолжил Марк, прислонившись к кухонному столу. Мира скривила губы: — А ты опять за нами следишь? Он лишь усмехнулся в ответ, доставая из кармана электронку. Пальцы привычно сомкнулись вокруг устройства, он сделал затяжку, и сладковатый пар окутал его лицо на мгновение. — А я не слежу, просто интересно, — ответил он, выпуская клубы дыма в сторону. — Ага, прям видно, — фыркнула Мира, скрестив руки на груди. — А где Рита? — Да там с Машей танцует, — Марк махнул рукой в сторону гостиной, где под грохочущий бит толпа раскачивалась в такт музыке. Тишина повисла между ними, став почти осязаемой. Мира уставилась в пол, разглядывая узоры на линолеуме — кто-то пролил здесь что-то липкое, и теперь пятно покрылось слоем пыли и отпечатками подошв. — Ну чё, покурим? — наконец разорвал молчание Марк, — Собутыльник из тебя хреновый, а вот курить за компанию с тобой неплохо. Уголок её губ дрогнул в лёгкой улыбке. — Ну, пошли, — согласилась она, пряча улыбку. Они вышли во двор, где холодный ночной воздух обжёг лёгкие после душной атмосферы дома. Где-то в темноте слышался смех — наверное, Хенка с Кисой. Но сейчас Мира была здесь, с Марком, и странным образом это не казалось таким уж плохим завершением вечера. Сев на холодную металлическую скамейку, Мира достала из кармана помятую пачку сигарет. Осталось всего две - последняя и предпоследняя. "Надо будет заскочить купить", - мелькнуло в голове. Ветер яростно трепал её волосы и раз за разом задувал пламя зажигалки, пока она с упорством, пыталась прикурить. Наконец сигарета задымилась, и первый глоток дыма обжёг горло знакомым горьковатым теплом. Марк, расположившийся рядом, выпускал клубы пара в ночной воздух, задумчиво наблюдая, как они растворяются в темноте. Почему-то именно сейчас, в этой хаотичной вечеринке, среди пьяного гомона и вонючего сигаретного дыма, Мира чувствовала странное спокойствие. Она попыталась плотнее закутаться в кожаную куртку - глупый выбор для холодного вечера, сделанный исключительно из желания выглядеть "круто", а теперь приходилось расплачиваться дрожью в коленях. Внезапно Марк встал и направился к соседнему столику, где лежала нетронутая упаковка пива. Ловко вскрыв плёнку, он достал одну банку и вернулся, с характерным шипением открывая её. Мира наблюдала, как он делает первый глоток, капли пены остаются на его губах, а кадык ритмично двигается вверх-вниз. — Чё хочешь? — спросил Марк, поймав её взгляд. — Да не, — смущённо ответила Мира, резко отворачиваясь. — Ну давай. Если что папочке не скажу, — ухмыльнулся он, явно наслаждаясь её неловкостью. После её отказа Марк, казалось, на секунду задумался, а затем предложил: — Ну давай тогда сыграем, раз ты так просто не хочешь пить. Например... "правда или выпивка". Ну так что? Мира заколебалась. Где-то в глубине зашевелился азарт, но разум настойчиво шептал, что это плохая идея. Всё же после едва заметного кивка Марк буквально расцвёл - его улыбка стала шире, а глаза заблестели ещё ярче. — Ну чё погнали, — сказал Марк, — Тогда я первый. — Правда или выпивка? — спросила Мира. — Правда, — сказал Марк почти не мешкаясь. Мира чуть затормозила, не зная даже, что спросить. — Ты...мм..., — начала Мира пытаясь подобрать слова, — Когда ты начал пить? — Как скучно, думал ты спросишь что-то поинтереснее, — ответил разочаровано Марк, а потом добавил, — В 14 лет. Мы тогда с пацанами скинулись и купили в ларьке после школы балтику. Блевали потом дальше, чем видели. — Соболезную, — сказал Мира, чуть улыбнувшись. — А теперь твоя очередь, — хитро улыбнулся Марк, и эта улыбка ой как не понравилась Мире. — Правда или выпивка? — Правда... — с трудом ответила Мира. — У тебя были парни до Хенка? — Нет, — ответила Мира и с облегчением выдохнула, услышав вопрос. Но ей всё равно не понравилось, что он касался Хенка, хоть и не так прямо. — Ясно, — задумчиво ответил Марк. Они потом ещё несколько раз так выбирали. И Мира в большинстве случаев выбирала выпивку — к своему удивлению. Пить не хотелось, но отвечать на вопросы про них с Хенком хотелось ещё меньше. Мира начала чувствовать, как сознание будто мутнеет. С каждым новым раундом алкоголь делал своё дело - мысли становились вязкими, а в голове появилась лёгкая, но настойчивая тяжесть. Когда Марк снова предложил выбор, Мира, едва ворочая языком, выбрала "правду". — Ты любишь Хенка? Вопрос повис в воздухе, словно удар. Мира замерла, чувствуя, как сердце начинает биться чаще. Хенк был... Хенком. Близким другом, почти братом, человеком, который всегда рядом. Но после того поцелуя у костра всё стало сложнее. Они оба делали вид, что ничего не произошло, но Мира знала - они оба об этом думали. Особенно она. Особенно когда вспоминала, как неожиданно мягкими оказались его губы, как странно ёкнуло в груди... — Да, — наконец выдохнула она, и это было почти правдой. Да, она любила Хенка. Как друга. Наверное. Ответ, казалось, разочаровал Марка. Его улыбка исчезла, лицо стало серьёзным, даже немного хмурым. Мира не понимала почему - может, ожидал другого ответа? Или... Её мысли прервал резкий звук разбивающейся бутылки где-то во дворе, заставивший обоих вздрогнуть. Игра внезапно закончилась, оставив после себя больше вопросов, чем было в начале. Мира с трудом поднялась со скамейки, её движения были медленными и неуверенными. Голова гудела, как будто внутри неё колотили в барабан, а ноги казались ватными. Она инстинктивно ухватилась за руку Марка, чтобы не потерять равновесие. Его ладонь была тёплой и шершавой, но крепкой — он легко выдержал её вес, когда она слегка пошатнулась. — Всё нормально? — спросил Марк, придерживая её за локоть. — Да, просто... голова, — пробормотала Мира, морщась от тяжести в висках. Они направились в сторону шума — туда, где раздался громкий стук, будто что-то упало или разбилось. Мира ожидала худшего: драки, криков, может, даже крови. Но, к её облегчению, ничего такого не случилось. Хенк и Киса сидели на уличных диванах в компании нескольких парней, которых Мира никогда раньше не видела. Их лица были незнакомыми — то ли старшеклассники из другой школы, то ли просто местные, прибившиеся к вечеринке. Хенк сидел, откинувшись на спинку кресла, но его поза была напряжённой. Лицо выражало явное раздражение: сжатые губы, нахмуренные брови, взгляд, устремлённый куда-то в сторону, будто он старался не смотреть на собеседников. Киса, напротив, ухмылялся, но даже его смех казался вымученным. Мира решила подойти к Хенку. Ей нужно было домой — сейчас. В таком состоянии она вряд ли дошла бы даже до угла, не говоря уже о том, чтобы добраться до своей квартиры. Марк остался позади, отвлечённый звонком телефона, и Мира осталась одна перед выбором: либо идти к Хенку, либо пытаться вызвать такси. Она выбрала первое. Она сделала шаг вперёд — и сразу же привлекла внимание. — Это чё, твоя тёлка, Хенк? — раздался голос одного из незнакомцев. Тёмноволосый парень с неприятной ухмылкой оглядел её с ног до головы. Его взгляд скользнул по её фигуре, задержался на лице, а потом он фыркнул: — Ебать, у тебя со вкусом проблемы, брат. Его друзья засмеялись — громко, нарочито, будто стараясь подчеркнуть «шутку». Мира почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Она не хотела ввязываться в этот разговор, но теперь отступать было поздно. — Тебя как зовут, малая? — спросил этот тип, явно глумясь. — Мира, — ответила она довольно внятно. Она хотела тихо позвать Хенка, чтобы поговорить. Ведь теперь ей хотелось домой не только из-за того, что она выпила, но и из-за этой неприятной компании. Её ответ, кажется, только раззадорил парня. Он наклонился вперёд, его ухмылка стала ещё шире. — Ну бля, Мира, надеюсь, ты хотя бы сосёшь классно, раз он с тобой. — Он сделал паузу, явно собираясь продолжить, но не успел. — Как же ты заебал... — резко прозвучал голос Хенка. В следующее мгновение он вскочил с дивана, перегнулся через кофейный столик — и его кулак со всей силы врезался парню в лицо. Тот отлетел назад, опрокинувшись вместе с креслом. На секунду воцарилась тишина, а потом всё завертелось. Всё произошло мгновенно. Как только первый удар Хенка достиг цели, его дружки вскочили с мест, опрокидывая пластиковые стаканы с пивом. Один из них, коренастый шатен в рваной футболке, сразу бросился на Хенка с диким рёвом. Хенк встретил его жёстким апперкотом в челюсть - раздался характерный щелчок смыкающихся зубов. Мира застыла на месте, её сердце колотилось где-то в горле. Киса, не теряя времени, вцепился в третьего - высокого долговязого парня с пирсингом в брови. Они с грохотом повалились на бетонный пол, сметая по пути пустые бутылки. Осколки стекла разлетелись во все стороны, заставив зрителей отпрыгнуть назад. Толпа вокруг них сформировала тесное кольцо, как на древнеримской арене. Кто-то снимал на телефон, кто-то подбадривал крикам. Девчонки визжали от страха. Запах пота, крови и алкоголя витал в воздухе, смешиваясь с пылью, поднятой в драке. Марк вместе несколькими парнями, ворвался в эпицентр схватки как торнадо. Он резко отшвырнул в сторону блондина, который уже замахивался на Хенка стулом, и встал между враждующими сторонами, широко раскинув руки. — Харе, блять! — его голос прозвучал как выстрел, заставив всех на секунду замереть. — Успокоились! Темноволосый зачинщик, с окровавленной губой и безумными глазами, всё ещё рвался вперёд. Его сдерживали два парня, но он вырывался, как раненый зверь. — Я тя урою, блять! — хрипел он, пытаясь дотянуться до Хенка. Слюна с примесью крови летела из его рта. — Ты понял, сука? Хенк в это время, прислонившись к стене, вытирал разбитый нос рукавом. Кровь размазалась по его лицу, придавая ему диковатый вид. Он молчал, но каждый мускул на его лице говорил: "Попробуй только". Мира, прижавшись к стене, чувствовала, как её колени подкашиваются. Не от алкоголя - от адреналина. В горле стоял ком, а руки дрожали. * * * Хенк резко шикнул, когда Мира коснулась ватным диском, смоченным хлоргексидином, его разбитой скулы. Он стоял, оперевшись одной рукой о раковину, другой пытаясь смыть кровь с лица. Вода стекала розоватыми ручейками, но с одежды пятна не исчезали — багровые разводы въелись в ткань синего худи, оставляя мокрые, липкие следы. За дверью снова загрохотала музыка — видимо, после того как Марк уладил конфликт, вечеринка возобновилась, как ни в чём не бывало. Мира, стиснув зубы, потянулась к его рассеченной губе, но Хенк резко схватил её за запястье. — Не надо, — его голос звучал хрипло, но твёрдо. Она отступила, бросив пропитанный кровью диск в раковину. Мира села на кафель ванной, чувствуя себя не лучше Хенка. И дело даже не в алкоголе, который до сих пор бил по голове, как молот, а в том, что её терзала сама ситуация. Она чувствовала унижение, которое испытала просто за факт своего существования. Будто она настолько отвратительна, что с ней можно встречаться только из-за умения... Мира уткнулась головой в колени. Слёзы как-то сами собой потекли с её глаз. Как же не вовремя, она нашла время плакать, когда Хенк получил из-за неё, ведь так? — Ты чего? — спросил Хенк, заметив её плач. Он уселся на корточках рядом с ней, его взгляд был полон беспокойства. Мира ничего не ответила, лишь дёрнулась, когда Хенк попытался тронуть её за плечо. — Да что случилось? — нахмурился он, его голос стал мягче, но в нём всё ещё слышалась настороженность. Мира подняла заплаканное лицо и посмотрела на него, её глаза блестели от слёз. — Я настолько уродливая? — спросила она заплетающимся голосом, всхлипывая и вытирая слёзы рукой. Хенк замер, затем резко выдохнул: — Мира, ты издеваешься? — Просто ответь, — настаивала она, чувствуя, как внутри неё нарастает гнев. — Нет. Ты нормальная, — устало сказал Хенк. — "Нормальная", — она засмеялась сквозь слёзы, — Лучше бы вообще не отвечал. — Не веди себя как ребёнок. — Не вести себя "как ребёнок"? — злобно всхлипывая спросила Мира, — Это не тебя унизили при всех. Она вытерла слёзы, встав на ноги пошатываясь, пьяным взглядом смотря на Хенка. Он последовал её примеру. — Меня просто это задолбало. Я устала от того, что я всегда на вторых ролях, что я та самая серая мышь, которая никому нахуй не сдалась. Даже мои отношения фальшивые. Всё фальшивое. Я что, настолько плоха, что на меня никто никогда не посмотрит как на девушку? А? Хенк молча смотрел на неё с непонятным взглядом, и это почему-то вызывало у Миры ещё больше злости. Внутри неё нарастало чувство безысходности, и она, не зная, как иначе выразить свои эмоции, решила вылить эту злость в поцелуй. Хенк отпрянул, но она вцепилась в него, целуя снова, глубже, словно пыталась доказать что-то себе или ему. — Ты чего творишь?! — он оттолкнул её, но не сильно — ровно настолько, чтобы разорвать контакт. Мира задыхалась. Щёки горели, губы дрожали. — Я... — она не знала, что сказать. Стыд накатывал волной. Хенк смотрел на неё, его дыхание тоже было неровным. Вдруг он резко дёрнул её за руку, притянул ближе — и на этот раз поцеловал он. Сначала осторожно, почти нерешительно — просто прикосновение губ к губам. Хенк замер, его руки повисли в воздухе, будто он не знал, куда их деть. Но потом его руки наконец опустились на её талию, сначала неуверенно, потом крепче. Губы ответили — уже не сопротивляясь. Поцелуй стал горячее, влажнее. Язык Хенка скользнул по её нижней губе, и Мира вздохнула в его рот, её пальцы запутались в его волосах. Он прижал её к стене, кафель холодный против её спины, но тело горело. Его ладонь скользнула к груди, тёплые пальцы коснулись кожи на рёбрах, и Мира вздрогнула. — Хенк... — прошептала она, но он вдруг остановился. Его дыхание было тяжёлым, губы слегка припухшими от поцелуя. Он отстранился, закрыл глаза, будто собираясь с мыслями. — Не надо, — тихо сказал он. — Почему? — её голос дрогнул. — Потому что не надо. Он отступил на шаг, провёл рукой по лицу. Мира почувствовала, как внутри всё сжимается. Тишина. Только капает вода из крана. Мира опустила глаза, её губы ещё горели, но теперь от стыда. — Ладно, — пробормотала она. Хенк тяжело вздохнул. — Давай просто... не будем усложнять. — Как скажешь. Он вышел, оставив дверь приоткрытой. Мира осталась одна, глядя на своё отражение в запотевшем зеркале. Глупо. Всё это было глупо.