Часть 10.Красный цвет

Поздним вечером в среду Изуку отправился на назначенное место встречи, где он должен был начать свое обучение с Ластиком. В предыдущий понедельник Ластик оставил Изуку записку, в которой говорилось, где и когда встретиться, если Изуку всё ещё хочет учиться рукопашному бою. Согласно желтой записке, он должен был встретиться с подпольным героем в 10 часов вечера на пустом складе недалеко от магазина. Ну, он думал, что склад пуст, но когда он заглянул за дверь, то увидел, что пол тускло освещенного промышленного здания был покрыт синими спортивными матами. Сдвинутые в сторону, к дальней левой стене, стояли несколько деревянных тренировочных манекенов. Они были не в лучшем состоянии, но Изуку представил, что они всё ещё будут прекрасно работать по своему предназначению. Отвлеченный большим пространством, Изуку почти не заметил Ластика, идущего к нему. Именно из-за того, что герой намеренно делал свои шаги громче обычного, Изуку осознал его присутствие. Он не сказал бы этого вслух, но Изуку оценил слуховое предупреждение. — Ты решил прийти. Хорошо, — сказал Ластик, когда подошёл. Ластик был одет в свой геройский костюм, но его оружия захвата нигде не было видно. Это принесло Изуку странное чувство комфорта. Он не осознавал, как нервничал из-за того, что снова попадется в шарф мужчины, даже если Ластик пообещал, что не будет пытаться его задержать. Казалось, Ластик заметил облегчение на лице Изуку из-за отсутствия его оружия захвата, — Я также убедился, что освещение остается тусклым, чтобы было легче скрыть твою личность. Изуку искренне не знал, что сказать. Он был почти ошеломлён благодарностью за то, как далеко зашëл Ластик, чтобы Изуку почувствовал себя более комфортно, чтобы Изуку мог сохранить свою личность в тайне. Чего он не мог понять, так это почему? Почему герой зашёл так далеко только ради него? Прежде чем мысли Изуку успели закрутиться дальше, Ластик прочистил горло, чтобы привлечь его рассеянное внимание, и указал на центр комнаты. — Я принес эти маты. Они были дополнительными и просто занимали место на складе моего агентства. Это лучше, чем падать на твердый бетон, потому что я обещаю, что ты упадешь в какой-то момент, когда научишься драться, — объяснял Ластик, направляясь на маты, Изуку молча следовал за ним, — Сегодня мы просто пройдемся по основам, чтобы я мог оценить, какие боевые навыки ты уже знаешь, хорошо? — Изуку кивнул. — О. Эм, я почти забыл. Я ходил на н-некоторые занятия в общественном центре боевых искусств некоторое время, — сказал Изуку, вспомнив додзё, которым управляли бывшие члены банды. Он не ходил туда несколько месяцев, не после того, как его в третий раз чуть не похитили по дороге домой из додзё. Внезапно осознав, что Изуку, возможно, дал Ластику слишком много информации, он быстро добавил, — Но не пытайся узнать мою личность или что-то в этом роде. Даже... даже если бы ты знал, где я ходил на занятия, никто там не использовал свои настоящие имена. Вместо того чтобы разозлиться или расстроиться, как думал Изуку, Ластик просто кивнул, и невозмутимое выражение его лица не изменилось. — Я ценю, что ты дал мне знать, — сказал Ластик, — Ещё одна вещь, прежде чем мы начнем. Я буду избегать прикосновений к тебе, насколько это возможно, чтобы не вторгаться в твоё личное пространство. Однако будут моменты, когда мне нужно будет приблизиться или коснуться тебя, чтобы исправить твою стойку и положение рук. Очевидно, я также не смогу должным образом научить тебя, как наносить удары или блокировать удары ногой, если не смогу приблизиться, но если по какой-либо причине тебе станет некомфортно, ты должен дать мне знать. Мы остановимся и сделаем перерыв, или я скорректирую способ обучения. Это звучит справедливо? Разум Изуку резко остановился. Он почти не мог понять, насколько внимательным был Ластик. Изуку не привык, чтобы кто-то был таким... добрым. И снова его засыпали миллион вопросов о том, почему герой был таким милым, почему герой вообще предложил тренировать Изуку. Внезапно осознав, что Ластик ждет ответа, Изуку молча кивнул. — Д-да. Это справедливо. Спасибо, — тихо пробормотал Изуку. — Хорошо. Тогда, как я уже сказал, мы начнем с основ, чтобы я мог увидеть, на каком уровне ты находишься в плане баланса, рефлексов и выносливости. Но сначала тебе нужно будет размяться с помощью легких растяжек и кардио. Просто следуй моему примеру. Пока Ластик вел Изуку через рутинные упражнения, мальчик позволил своим мыслям немного побродить. Отбросив в сторону нервозность и чувство вины, он был в восторге от того, что его учит герой! Даже если он знал, что сам никогда не сможет стать героем, навыки, которые он получит, по крайней мере, помогут ему стать лучшим мстителем. И да, Изуку наконец признался себе, что он мог бы быть линчевателем. Даже если он не патрулировал специально, он всё равно всегда следил за теми, кому нужна была помощь, и уроки, которые он усвоил от Ластика, надеюсь, помогут ему спасти больше людей! Продолжая растяжку, Ластик попросил Изуку принять боевую позицию. К большой радости Изуку, Ластик заметил, что его боевая стойка оказалась лучше, чем он ожидал. Герою все еще пришлось немного подкорректировать позу, а также наклон кулаков, но в остальном Изуку не нуждался в особой коррекции. И, верный своему слову, Ластик касался его только тогда, когда это было необходимо, и всегда давал Изуку знать, где он собирается его коснуться, прежде чем сделать это. Это значительно уменьшило беспокойство Изуку, заставив его чувствовать себя намного комфортнее рядом с героем. Не то чтобы Изуку считал Сотриголову страшным или что-то в этом роде! Изуку просто беспокоился, что Ластик разозлится на него и причинит ему боль или попытается снова его схватить. Он также нервничал из-за того, что герой подойдëт достаточно близко, чтобы увидеть какие-либо отличительные черты лица, по которым он мог бы его идентифицировать. В целом, однако, Изуку начал доверять Сотриголове. Он был терпелив и мил с ним с той ночи с бездомным котом. Хм. Может, у бездомного кота была причуда, делающая людей добрее? У животных редко бывают причуды, но это не невозможно, рассеянно размышлял Изуку. В течение следующих нескольких часов Ластик вел Изуку через различные маневры уклонения. Он показал Изуку, как стоять на носках вместо пяток и держать колени согнутыми ровно настолько, чтобы его было сложнее сбить с ног. Время пролетело, и прежде чем Изуку успел это понять, Ластик заставил его приостановиться, чтобы закончить ночную тренировку. Было уже немного за полночь, и хотя Изуку был вспотевшим и изнеможденным, он все еще не засыпал. Хотя, справедливости ради, он обычно не спал до рассвета. Когда Изуку собирался уходить, застенчиво поблагодарив героя за то, что тот потратил время на его обучение, Ластик жестом попросил его подождать. Ластик подошёл к спортивной сумке, прислоненной к стене, и начал рыться в её содержимом, пока, наконец, не нашел то, что искал. Он вернулся к Изуку и, убедившись, что стоит на приличном расстоянии от мальчика, протянул ему пакет для продуктов. Изуку осторожно взял сумку и с любопытством заглянул внутрь. — Поскольку наше время тренировки немного затянулось, и я не был уверен, поел ли ты заранее, я прихватил тебе немного еды. Она в основном предварительно упакована, так что ничего не было испорчено, — объяснил Ластик, закидывая свою дорожную сумку на плечо. Наверняка Изуку отправили в какую-то альтернативную вселенную, потому что Ластик не только провел последние два часа, обучая его приемам самообороны, но и купил ему еды? Может быть, если Изуку ущипнëт себя очень сильно, он проснется от этого безумного сна. — Ластик, сэр, в-вам действительно не нужно было этого делать! Подождите, так вот почему вы спрашивали меня, есть ли у меня какие-либо аллергии в вашей последней записке? Я и так отнимаю ваше время, я не могу взять ещё и ваши деньги, — попытался возразить Изуку. — Я не давал тебе денег, я давал тебе еду, — самодовольно ответил герой. Изуку фыркнул. — Вы знаете, что я имел в виду… — Я знаю. Я также знаю, что нельзя нарастить мышцы из кожи и костей, — прокомментировал Ластик с острым взглядом, — Ты растущий ребенок, и тебе нужно много еды, чтобы способствовать этому росту, — Изуку хотел ещё поспорить, но Ластик не дал ему возможности, — Это действительно не проблема, малыш. Я взрослый человек с работой, я могу позволить себе отправить тебя домой с закусками. Считай это частью твоего обучения. Изуку в замешательстве наклонил голову, и герой расширил свою аналогию. — Если ты не ешь правильную пищу, ты не получишь питательных веществ, необходимых твоему телу для роста, поддержания здоровья и наращивания мышечной массы. Если ты не заботишься о своём теле, то тренировки, которые мы делаем, не будут иметь значения. По-сути, употребление правильной пищи, — Ластик указал на сумку в руках Изуку, — напрямую связано с твоими тренировками. Понятно? И... Чёрт, да, Изуку не мог спорить с этим. К тому же, если бы он отказался от еды, это было бы грубо, а Ластик уже купил её, так что не было смысла позволять ей пропадать. — Да, это имеет смысл, — пробормотал Изуку, прежде чем склонить голову в знак благодарности, — Тогда я принимаю еду, спасибо, сэр. — Айзава. Изуку быстро выпрямился. — Что? — Моё имя. Ты можешь называть меня Айзавой, когда мы будем тренироваться вместе. Оставь моё геройское имя для патрулирования, — наказал он. Мужчина подошёл к стене у входа на склад и щёлкнул несколькими выключателями, выключая остальной свет. Сотри... Айзава придержал дверь для Изуку и подождал, пока мальчик молча выйдет, прежде чем закрыть и запереть ее за ними. Лас... Айзава сунул руку, которой не пользовался, в карман и бросил на Изуку непостижимый взгляд. — Ты сегодня молодец, малыш. Мы продолжим встречаться по средам и субботам. В то же время, в том же месте. — Ладно, — согласился Изуку. Не то чтобы у него были другие планы. — Тогда спокойной ночи, Мотылёк. Я ожидаю увидеть от тебя ещё одну записку в пятницу, — сказал Айзава, разворачиваясь на пятках, чтобы уйти, прежде чем остановиться и обернуться к Изуку с ухмылкой, — Постарайся до тех пор не влипать в неприятности. Хорошо, проблемный ребёнок? — Да, сэр! — пискнул он. Чёрт бы побрал его незрелые голосовые связки. Кивнув, герой ушел, используя свое оружие захвата, чтобы забраться на крышу и скользнуть в темноту ночи. Единственными звуками теперь были стрекотание нескольких сверчков и лёгкий ветерок, который эхом разносился по окружающим зданиям. Оставшись один на один с тишиной вокруг, Изуку начал свой путь домой. События последних двух часов были свежи в его памяти, но в то же время казались далёкими, как будто он видел чьи-то чужие воспоминания. Если бы не пакет с едой в руке и боль в мышцах, Изуку подумал бы, что всё это галлюцинация. Очень яркая галлюцинация.

——

Возвращаясь в свой жилой комплекс и проскользнув мимо своего жуткого арендодателя, который спал за стойкой регистрации, Изуку был готов рухнуть на свой футон. Он чувствовал, как ночная тренировка наконец-то настигла его: его ноги были как желе, и он был почти уверен, что его руки вот-вот отвалятся. Внезапное урчание в животе напомнило ему о сумке с едой, которую дал ему Ластик. Находясь на складе, он только заглянул в сумку, но не смог ничего разглядеть, его беспокойство от получения подарка было слишком отвлекающим. Поэтому любопытство и голод взяли верх, и Изуку вывалил содержимое сумки на свой маленький деревянный столик. Здесь было... так много еды. Три завëрнутых онигири с разными вкусами, три пачки натто, яблоко, банан, коробка сока, бутылка воды и небольшой торт таро. О, и полный бэнто из риса, овощей, сосисок и батата темпура. Такого количества еды Изуку хватило бы почти на неделю. Это было так много. Это было слишком. Всё вдруг показалось ему слишком. Слишком много еды, слишком много доброты, слишком много боли в его ноющих мышцах. Изуку пришлось закрыть глаза, чтобы не видеть свет в своей квартире, который, казалось, становился всё ярче и ярче. Он чувствовал, что его кожа слишком тугая, как будто он носит слишком тесную и стягивающую одежду. Тревога вцепилась в его мозг, как кошка, просящаяся войти внутрь во время шторма. Мысль о каждой возможной ошибке, которую Изуку совершил сегодня, пробралась на передний план его сознания, и это вызвало у него головокружение. Изуку слишком медленно усваивал то, чему пытался его научить Ластик? Ластик был расстроен тем, насколько плохим учеником был Изуку? Сколько усилий приложил Ластик, чтобы принести на склад гимнастические маты и деревянные манекены только для такого жалкого человека, как он? Ластик даже не смог его как следует научить, потому что Изуку боялся, что этот человек приблизится! И был ли Изуку груб с ним? Он почти не разговаривал с Ластиком всё это время, и всё же герой всё равно предлагал ему еду — так много еды! Ластик даже доверил ему своё имя, а Изуку ничего не сказал! Ластик понятия не имел, что тратит время на обучение человека без причуды. Безыдейный, бесполезный, никчемный, эгоистичный, глупый, Деку. Воспоминания о ненавистных багровых глазах и опасно горячих ладонях возникали болезненными вспышками. Сломанные рёбра и паучьи лилии, вырванные волосы и угрозы смерти, окровавленные носы и обидные слова, вырезанные на школьной парте. Слишком много, слишком много, слишком много — Изуку не чувствовал своих конечностей. Слишком много, слишком много, слишком много — Изуку не мог дышать. И вдруг он смог. Изуку ахнул, воздух почти болезненно наполнил его легкие. Горячая жидкость щекотала его кожу, стекая по руке. Яркий флуоресцентный свет ванной проникал в его закрытые глаза, заставляя его зрение плыть темно-оранжевым цветом за веками. Вдохните. Наконец, медленно, Изуку открыл глаза и перевел взгляд на левое предплечье. Кровь лениво капала из глубоких порезов, словно разбавленная краска, вытекающая из тюбика. Выдохните. Его кровь, того же цвета, что и яростные глаза его бывшего лучшего друга. Тот же цвет огня, что лизал уголки рта его отца, когда он злился. Тот же цвет запятнанной юбки его матери, когда врачи скорой помощи наконец вытащили её тело из-под обломков. Тот же цвет зловещих цветов, которые дарили ему в школьные годы. Вдохните. Красный цвет часто ассоциировался с ужасными вещами, вещами, которые Изуку не мог контролировать, вещами, которые причиняли ему боль. Но этот. Этот темно-красный цвет, который расцвел из порезов на его руках, был другим. Он не был вызван руками школьных хулиганов или жестокого отца. Он не был связан с цветами, которые символизировали смерть. Нет, этот красный цвет появился из-за его собственных действий. Этот красный цвет, эту боль он мог контролировать. Выдохните. Изуку больше не был голоден.