Глава вторая. Мерцающий коридор, зелёная комната и волшебная палочка в руке

      Гермиона устала, отчего всё валилось из рук. Рон так и не вернулся. Вот она снова вошла, теперь уже в одинокий дом, села на диван, закинула сумку за диван и расположила ноги на стеклянном столике, когда-то так делал Рон, а она бесилась, высказывала ему, кричала, а теперь делала так сама, потому что ей стало всё равно, и буквально на всё. И в этот момент её взгляд зацепился за прямоугольную бумажку, которая переливалась перламутровым цветом с серебристыми буквами. Приглашение от Луны Лавгуд, которое она получила почти месяц назад и оставила его здесь, на стеклянном столике, уйдя с головой в работу. Она взяла приглашение в руки и почувствовала аромат цветов, такой явный, словно она оказалась в благоухающем саду.       Отпуск, а может это то, что мне нужно?! Да гори всё огнём. И Рон, и Министерство, и всё, всё, всё...       Гермиона вдруг вспомнила, что когда-то учила французский, а ещё обожала французские песни, но была там лишь однажды... А Рон говорил, что это страна любви, приглашал её, а она...       Да почему я постоянно думаю о нём? Он обо мне и думать забыл! Немыслимо просто, ну ты Грейнджер и дура! Ушёл, так ушёл, невелика потеря, подумаешь...       Она встала, продолжая держать переливающуюся бумажку, и вдруг увидела как по комнате снова запорхала голубая бабочка, которая в этот же момент растворилась в воздухе, оставляя после себя серебристое облако, которое вскоре тоже исчезло.

🦋🦋🦋

      Гермиона стояла и смотрела на белую кирпичную стену. Это был тупик, и именно сюда её привёл флаер, который снова заиграл перламутровым цвет, стоило ей только оказаться во Франции. Она несколько раз проверила точность адреса написанного на нём и была убеждена в том, что находится в нужном месте, и теперь смотрела на белую кирпичную стену и не понимала, что ей нужно сделать. От собственного раздражения, непонимания происходящего, ей остро захотелось вернуться и взять порт ключ, чтобы оказаться дома, в Лондоне. Включить какие-нибудь старые американские фильмы, поедать сладкое мороженое... Как вдруг флаер вырвался из руки, подлетел к стене и стал такого же размера как белый кирпичик в ней, а потом и вовсе стал им и задвинулся назад, выглядя как и все остальные кирпичики, ничуть не отличаясь. В эту же секунду появилось перламутровое сияние и проход.       Пару секунд подумав, волшебница шагнула внутрь, внезапно зажмурившись от яркого света, и вдруг осознавая, что находится в полнейшей неизвестности и тут же выставила вперёд руку с волшебной палочкой. Открыв глаза, она увидела, что находится в длинном и уже тёмном коридоре.       — Люмос, — прошептала она и продолжила идти, не опуская волшебной палочки.       Коридор был длинным, отчего Гермионе начало казаться, что он никогда никогда не закончится, как вдруг вспыхнули свечи в бронзовых подсвечников, что были прикреплены к кирпичной стене, скрипнула дверь впереди, и она увидела проливающейся свет на каменный пол.       Войдя в дверь, волшебница оказалась в помещение, где стены меняли цвет с голубого на белый, а под потолком кружило столько бабочек, что посчитать их не приходилось невозможным.       Вдохнув, она ощутила сладкий, цветочный запах, уже как будто знакомый для неё. А нежная и мелодичная музыка успокаивала, и приносила в её голову умиротворение, которое она так долго искала.       По углам комнаты стояли высокие подставки, а на них размещались вазы с белыми розами; на стенах весели рамки, разной геометрической формы: круглой, треугольной, многоугольной и квадратной, а посередине комнаты возвышались статуи в человеческий рост. Как же они были прекрасны и созданы по подобию человеческому. Их белоснежные лица были словно белый холст... Юная девушка и мужчина. Они стояли так близко друг к другу, что их ладони соприкасались...       Гермиона заворожённо смотрела на них, обращая внимание на одеяние статуй, облачëнных в тонкую, шёлковую ткань небесного цвета. Как неожиданно для неё, мужчина ожил, и спрыгнул с постамента. Он подошёл к ней, отчего она отпрянула назад, от неожиданности, и хотела что-то сказать, но речь прозвучала бессвязно. Девушка смотрела в его удивительные голубые глаза, неестественно сияющие.       — Приветствую вас, мисс... — он заговорил на её родном языке, английском. Словно знал, что перед ним волшебница именно из этой страны. — Мы рады видеть вас в нашем Волшебном доме, и надеемся, что вы здесь будете счастливы и обретёте то, чего вам так не хватало, — он взял её руки, обхватывая своими прохладными пальцами, смотря в глаза и очаровывая. Он немного склонился, словно хотел поклониться ей.       Это вдруг напугало её.       — Нет, нет... Я приехала к Луне Лавгуд по приглашению. Меня зовут —Гермиона Грейнджер, возможно она говорила обо мне. Я предупреждала о своём визите, — взволновано проговорила Гермиона.       Как только мужчина-статуя услышал то, что она сказала, он выпрямился и отпустил её руки. И в этот момент ожила девушка-статуя.       — Мы приветствую вас, мисс Грейнджер, ожидайте. Мисс Лавгуд сейчас подойдёт.       Они ушли, а она осталась одна в этой комнате. Обернулась, и увидела, что выход мерцал, и она понимала, что могла бы уйти, снова пройтись по длинному коридору и вероятно выйти из кирпичной белой стены. Она нахмурилась и сделала шаг вперёд, останавливаясь. Что-то внутри останавливало её, заставляя оставаться на месте и не покидать это помещение. Хотя вся эта обстановка напоминала ей самый обычной публичный дом, только вокруг царила магия.       Какая же я дура! Дом наслаждений! И что я ожидала в этом месте увидеть? Неужели Луна могла создать подобное место? А я думала, что это какая-то медитация или тренинги, разве такого не могло быть? Неужели это...       Луна появилась будто бы из ниоткуда, и услышав её шаги, Гермиона обернулся и увидел её улыбку. Обращая внимание, что волшебница была одета в длинное серебристого цвета платье со шлейфом, а её кожа сверкала подобно снегу на солнце.       — Здравствуй, Гермиона. Я очень рада тебя видеть. Тебе нравится у нас?       — У нас? — переспросила Гермиона. — Что это за место? Наверное я зря сюда пришла, понимаешь Луна, мне кажется...       — Пойдём! — сказала та, не обращай внимания на сомнение гостьи и схватила её за руку.       Гермиона даже не успела опомниться, как открылась другая дверь в стене, который только что сменила голубой цвет на белый. Луна шагнула вперёд и потянула за собой Гермиону.       Они шли по мерцающему коридору, стены которого были белыми, и будто бы светящимися.       — Что это за место?       — Это — Дом наслаждений.       — Луна, а давай сходим в кафе? Или погуляем! В Париже есть миллион мест, а дом наслаждений, ну что это? Я думаю, что мне это не нужно. Да остановись же ты!       Луна остановилась и развернулась.       — Никто никогда не узнает о том, где ты была. Ты же мне доверяешь? — Гермиона кивнула. — Каждый человек вправе получить то, что он хочет. Ты волшебница, Гермиона, и у тебя намного больше возможностей познать и раскрыть себя. Вот увидишь, как то, что тебе мешало — улетучивается. Ты понимаешь о чëм я? — Гермиона не понимала. — В этом доме нет предрассудков, а каждая его клеточка дышит магией, именно так он узнаёт твои желания и предоставляет способ для их разрешения. Иди вперёд, Гермиона. И ничего не бойся. Перед тобой появится дверь, открой её, ведь за ней прячутся твои желания.       — Луна, да дело не в доверии, просто у меня нет никаких желаний. Я совершенно опустошена.       — Иди вперёд и ничего не бойся. Ты же храбрая девочка?!       Гермиона смотрела в большие, серые глаза Луны и не понимала почему та не хотела её услышать. Но вздохнув, она развернулась, и пошла прямо. Она шла по мерцающему коридору, как внезапно, прямо посередине, появилась зелёная дверь. Остановившись, Гермиона обернулась, и увидела как Луна взмахнула рукой.       — Открой её, не бойся!       Я не боюсь, но всё это так странно...       Дверь распахнулась. Немного помедлив, она всё же вошла. Остановилась и, внимательно осмотрела комнату, так напоминающую спальню. Сердце забилось быстро быстро, мысли в голове зашептали то, что она уже итак осоздала. Дверь захлопнулась, а Гермиона поняла, что за спиной стоит Луна. Но не обернулась, а продолжала осматривать комнату: бархатные стены, бархатные подушки и кровать покрытая бархатным, зелёным покрывалом. Здесь витал другой аромат, не такой сладкий, а скорее наоборот — прохладный, и напоминал ей свежескошенную траву и мятный чай.       — Когда ты останешься одна, то закрой глаза и подумай о том, чего тебе хотелось бы или ни о чём вообще не думай. А просто погрузись в состояние отрешённости, без всех мыслей и всего того гнета и груза, что ты несёшь в обычной жизни. Дом наслаждений сам распознает твои желания, и помни, что никто и никогда об этом не узнает.       Гермиона слушала голос Луны и в какой-то момент закрыла глаза. Опомнившись, она открыла глаза и обернулась: дверь была закрыта. Она осмотрела комнату и убедилась, что никого кроме неё в ней нет. Она села на кровать и положила ладони на колени, выдохнула.       Да, она могла встать, открыть дверь и уйти. Ведь её положение не являлось пленом. Она была по-прежнему свободна, и могла покинуть этот дом, но почему-то слова Луны заставили её задуматься, и она осталась. Снова закрыла глаза. Ничего не выходило, мысли надоедали и не давали покоя, сомнения сковали, как вдруг она будто бы научилась правильно дышать, как-то медленнее, проникновеннее... И почувствовала внезапное тепло прошедшее по всему телу.       Открыв глаза, она увидела, что на ней больше нет строгого чёрного костюма, удобных туфель на широком каблуке, а её волосы распущены. Как давно она их не распускала, даже дома убирала в тугой пучок. Пальцы сжали прозрачную ткань салатового цвета, даже не платья, а накидки, не скрывающей её наготы.       Нахмурившись, она обратила внимание, что появился миниатюрный столик, на котором лежал прозрачный, стеклянный предмет. Волшебница взяла его и зафиксировала в руке. Конечно же она понимала, что это такое.       Секунды превращались в минуту, минута во вторую...       «Дом наслаждений сам распознает твои желания, и помни, что никто никогда об этом не узнает», — в голове повторились слова Луны.       И тогда как зачарованная её голосом она легла на кровать и закрыла глаза. В эту же секунду почувствовала запах свежескошенной травы, даже ощутила как ветерок касается её кожи, волос... Поднесла руку с предметом и коснулась лобка, как предмет внезапно завибрировал и так, что сразу же поразил её тело. Девушка почувствовала как её начинает потряхивать, это было так точечно, и слишком быстро. Тело начинало сотрясаться так мгновенно, что она была к этому не готова. И было это и больно и приятно одновременно, и издав хриплый стон, Гермиона разжала пальцы и убрала предмет от лона.       И в этот момент в её голове появился образ. Он был будто бы реальным, словно вошёл в эту комнату прямо сейчас. Она даже услышала его шаги. Он становился с каждой секундой более реальным, казалось ещё немножко, ещё чуть-чуть и она сможет разглядеть его лицо, но Гермиона распахнула глаза. Потому что это было недопустимо! Зачем она сюда пришла? Для чего?       Она села на кровати и откинула этот уже стихший предмет, встала и пошла прямо к двери, и та распахнулась, отпуская её.       И Гермиона снова оказалась в мерцающим коридоре, забывая о том, что она всё ещё практически обнажена. Словно находящаяся под гипнозом, медленно шла по коридору и вдруг, как и в прошлый раз, возникла дверь, точно такая же, зелёная, только ручка была другой: извилистой, серебристой.       Гермиона даже не успела подумать, как коснулась пальцами ручки, и оказалась в другой комнате, похожей не на спальню, а на кабинет, что был обставлен тёмной мебелью, но зелёные оттенки также присутствовали и в этом помещении. Девушка обратила внимание на книжные шкафы, где стояли книги в тёмно-зелёном бархатном переплёте. На столе лежал пергамент, по которому старательно работало самопишущие перо. Витал запах чернил, кожи и мяты...       — Что вы здесь делаете? — услышала она голос за своей спиной.       Развернувшись, она чуть не упала в обморок, от того, кто стоял перед нею. Не скрывая своих эмоций, закрывая грудь ладонями, ведь она была обнажена, прозрачная ткань мало что могла скрыть. Словно под мороком, она вышла в коридор забывая, что всё ещё одета как куртизанка.       Она смотрела на человека, которого никак не ожидала здесь увидеть. В ушах стоял такой шум, что казалось, мысли начали бить в барабаны. Хотелось провалиться, ведь перед нею стоял Малфой и пристально смотрел на неё ледяным взглядом.       Белая рубашка, золотые запонки, чёрные брюки, идеально уложенные волосы, и ледяной взгляд прикованный к её лицу...       — Грейнджер, вот уж кого я не ожидал увидеть здесь — в Доме Наслаждений, особенно в моём кабинете. Как ты сюда попала?       Гермиона не знала, что же ему ответить. Это было позор. Малфой поднимет её насмех и расскажет всем где застал её. После такого её карьера в Министерстве будет с треском закончена.       А что скажет Рон?!       Да причём тут Рон?!       Она хотела топнуть от возмущения, от собственных же назойливых мыслей. Ведь мысли о бывшем — это последнее, что должно было её беспокоить в этот щекотливый момент.       Луна же обещала, что никто не узнает! Луна...       — Я в гостях у Луны Лавгуд. Это она пригласила меня в гости.       — Допустим, Грейнджер. Но как ты попала в мой кабинет?       — Это твой кабинет?       Его кабинет? Но это может означать только что он... Не может быть!       — Луна показывала мне это место, потом я шла по коридору...       — По какому коридору?       — Какая разница по какому коридору? — раздражение, что появилось в её голосе и теле, предало ей немного смелости.       — Большая разница! Мой кабинет находится на третьем этаже здания, сразу как поднимешься с левой стороны, левая сторона находится на другой улице, не с той стороны с какой заходят клиенты. Так по какому коридору ты шла?       И тогда она поняла, что сказала что-то не то про коридор. Малфой прекрасно понимал по какому коридору она шла и что она тут делает вообще.       — Всё очевидно, Грейнджер. Ты была в комнате соло. Комнате исполнений желаний, а потом ты снова оказалась в мерцающим коридоре, и именно через него попала ко мне, странно, но только так ты могла попасть, учитывая твой внешний вид.       — Нет, я не была в этой комнате!       — Так ты знаешь, что это за комната! Не вижу не тени удивления на твоём лице.       Да кто ты такой чтобы меня допрашивать!       — Я пожалуй пойду!       — В таком виде? Ты имеешь в виду, что хочешь вернуться в комнату соло?       — Что ты от меня хочешь? Если ты всё понял, то зачем этот допрос? Я уйду и всё!       — Я хочу знать правду. Ну же, скажи мне, Грейнджер, что ты делала в той комнате?       — А что в нём делают другие волшебники и волшебницы?       — Вероятно получают то, что хотят.       — Значит и я получала то, что хотела.       — Тогда как ты попала в мой кабинет?       — Да что ты пристал с этим кабинетом? Да какая разница? И тебя что больше ничего не удивляет? Ты же сам сказал про коридор... Да не знаю я. Вышла из зелёной комнаты, пошла по мерцающему коридору, и...       — Зелёная? Из всех цветов для тебя открылась именно зелёная дверь? Прекрасный вкус, Грейнджер!       — И что? Я же не выбирала. И знаешь что, а я покинула эту комнату. Мне не понравилось!       — Правда? Дом наслаждений даёт только то, о чём думает волшебник или волшебница. Значит ты не знаешь себя и своих желания, или обманываешь меня.       — У меня нет подобных желаний! Это недопонимание с Луной, просто мы не поняли друг друга или я не поняла. Я действительно хотела покинуть этот ваш дом, вышла в коридор и появилась дверь с серебряной ручкой. Я вошла, а тут ты...       — Мерцающий коридор предоставил тебе дверь в мой кабинет... — задумчиво сказал он, и это не было похоже на вопрос.       — Почему ты задаёшь все эти вопросы? Отпусти меня, только верните мою одежду. Это недоразумение! Понятно?       — Непонятно, Грейнджер. Здесь всё устроено так, что желания, даже тайные для самого волшебника, становится явными. Дом чувствует тебя, и ты не можешь его обмануть, Грейнджер. Ты попала сюда, потому что подумала обо мне, там в зелёном комнате. Вот она правда, но ты её хочешь спрятать, обманываешь меня и себя.       Он оказался рядом, а его пальцы прикоснулись к её коже, отчего она дёрнулась, в попытке отдалиться, но Малфой перехватил её, обхватывая за талию.       — Ну конечно же нет! Как я могла подумать о тебе, если я замужем?       Дура, дура, да причём тут семейное положение, идиотка!       — Разве замужество является гарантией верности?       Он притянул её к себе. Гермиона дёрнулась. Увидела как он вытащил из кармана волшебную палочку, перевернул её другой стороной, и она услышала вибрацию. Палочка прошлась по её плечу, руке, двигалась по бедру, всё ниже и ниже...       — Что ты делаешь? — спросила она о том, что и так было понятно.       — В комнате соло волшебник остаётся один на один с самим собой и со своими желаниями, и если ему становится этого недостаточно, то покидая её, ему открывается другая комната. Там его ждёт партнёр, никогда не бывает неподходящего партнёра. Дом не допускает ошибок, поэтому ты тут. Потому что тебе нужен был именно я.       Пауза была короткой, и в этот момент можно было оказать сопротивление, но Гермиона молчала, ожидая дальнейших действий. И Драко прислонил палочку к её промежности и сильнее нажал, прижимая рукоять так, что давление на клитор усилилось, и девушка начала терять твёрдый пол под ногами. Драко почувствовал её слабость и потому крепко удерживал одной рукой за талию, а другая рука продолжала удерживать вибрирующую волшебную палочку.       Его взгляд проникал внутрь, и в одну секунду его губы соприкоснулись с её, а язык насильно ворвался в рот. Он чувствовал как её затрясло, не видел как закрываются глаза, но чувствовал вибрации её тела, что разносились в такт вибрациям исходящим от палочки. Сильно-сильно забилось её сердце, и в этот момент он убрал руку с палочкой, удерживая девушку. Теперь он смотрел на неё, на её закрытые глаза и дрожащие ресницы.       — Попроси меня продолжить и я продолжу, — требовательно попросил он.       Гермиона чувствовала как тело её начинает ныть, требуя немедленно вернуть то, что ему давали, и если это продолжится, то она кончит и упадёт к его ногам, но она не позволит этому случится. Не даст ему унизить её. И поэтому молчала, терпя неистовое желание...       Драко отпустил её, отчего она чуть не упала, потеряв его опору, но удержалась. Он отошёл к столу, положил палочку, а она стояла и смотрела ему в спину, ощущая внутреннюю вибрацию и нарастающее желание...       — Я хочу, чтобы ты продолжил, — произнесла она не контролируя себя, сдаваясь телу, потому что уже проиграла этот бой.       Он взял палочку и медленно повернулся.       — Иди ко мне.       И смотря в его, ставшие тёмными, глаза, оказалась рядом. Он схватил её за талию и резко приподняв, посадил на стол. Откинул её на спину, прижимая ладонью, и поцеловал, с силой заталкивая в её рот свой проворный язык, раздвинул ноги и провёл волшебной палочкой по её влажному клитору. Палочка завибрировала мощнее, а он с силой прижал её, так чтобы уничтожить, не дать никакого шанса на желание уйти...       Гермиона цеплялась пальцами за край стола, открыла рот, но не позволяла себе закричать. Он же с силой нажал на клитор рукояткой палочки, не делая больше лишних движений, и смотрел на её дрожащие ресницы, пересохшие губы и ждал её стона, который она удерживала.       Сощурив глаза, уголок его губ дрогнул в ухмылке, а вибрация в палочке стала сильнее, от чего девушка вздрогнула, выгнула спину и схватилась одной рукой за его руку, что служила опорой.       По прежнему удерживая голос в себе, она на последнем дыхание дёрнулась и кончила, громко выдыхая.       И вот в этот момент, когда казалось всё кончилось, он погрузил в неё волшебную палочку, но не до конца, а лишь по рукоятку. Гермиона вскрикнула и открыла глаза, а он медленно двигал предметом, давая ей время привыкнуть к наполненности, а взглядом приковывал её... Под натиском обстоятельств и вновь нарастающему желания она закрыла глаза и стоны наконец начали срываться с её губ. Он услышал как она прошептала: Малфой, — и тогда вытащил палочку, прекращая это действо.       Гермиона продолжала лежать и ждать что вот-вот он продолжит, но он молча стоял и смотрел на неё. Тогда она приподнялась на локтях и посмотрела на него, отводя взгляд в сторону. Эйфория улетучилась, а реальность оставалась такой, какой она была на самом деле, и перед ней был никто иной, а именно Драко Малфой.       — Никто и никогда не приходил ко мне в кабинет по мерцающему коридору, ко мне вообще никто и никогда не приходил, именно сюда.       — Во всём случаются ошибки, — хрипло проговорила она, не совсем осознавая, что именно она говорит.       — Это не ошибка, Грейнджер. Тебе нужен был партнёр, по этому соло-комната не помогла тебе, и тогда дом наслаждений решил, что тебе нужен я.       — Луна говорила, что об этом никто не узнает, но об этом теперь знаешь ты. И наверное это страшнее, если бы узнал кто-то другой...       — И что ты будешь с этим делать? Может быть попытаешься меня убить?       — Я не была готова к этому.       — Я тоже, Грейнджер, — он обошёл стол, сел, взял перо и начал что-то писать. —Ваше желание исполненно, мисс Грейнджер. Дом наслаждений — рад был вам помочь. Всего доброго!       После этих слов дверь открылась. Гермиона слезла со стола, и пошла к двери, коснулась серебристой ручки, и развернулась.       — Ты живёшь во Франции?       Она ждала когда он поднимет на неё взгляд и ждала ответ, и он помедлив, всё же посмотрел на неё.       — Нет, я живу там где и жил, а сюда приезжаю только по финансовым вопросам. Я веду документацию, а всем остальным управляет мисс Лавгуд.       — Что у вас с ней?       Он так пристально смотрел, что Гермиона снова захотела провалиться...       И зачем я только спросила? Да какая мне разница где он живёт и что у него с Луной, понятно же чем они здесь занимаются!       — У нас с ней бизнес, и дружба.       — С каких пор?       — Когда-то я причинил ей много вреда и боли, спустя время мы встретились, где-то через год после войны, и я извинился, это была случайная встреча, но Луна говорит, что случайности не случайны.       — Ты попросил прощения?       — Да, у нас завёлся разговор, а потом... Я и не помню как у нас родилась эта идея, но мы с ней друзья по несчастью, а дом наслаждения — это наше желание помочь таким же как мы волшебникам, которые не могут получить удовольствие, потому что живут без любви. А здесь получается осуществлять самые потаённые желания и выйти из той реальности, в которой наслаждения нет.       — Наслаждение не только в сексе.       — И это говорит волшебница, которая только что кончила от волшебной палочки врага, — он сказал это намного тише, но каждое слово прозвучало слишком громко, по крайней мере ей так показалось.       — Ты не мой враг, больше не мой...       — И кто я тебе теперь?       Гермиона отпустила серебристую ручку, и быстро подошла к нему. Она упёрлась ладонями о стол, и наклонилась, так, что её лицо практически соприкасалось с его.       — Там, в зелёной комнате, у меня действительно ничего не вышло. Я никак не могла понять, а зачем мне это нужно. Ведь это всё создано искусственно, ещё этот зелёный цвет, знаешь ли ассоциация со слизерином. И когда я об этом подумала, то действительно вспомнила о тебе, потому что ни о ком другом я и не помнила. Знаешь ли ассоциация. Мне даже показалось, что ты вошёл в эту злосчастную комнату, и я покинула её, и оказалась здесь, и может быть действительно случайности не случайны, Малфой? Или правда в другом.       — В чем?       — В том, что Гермиона Грейнджер — всегда получает то, что хочет. Спасибо тебе —замечательный дом! Может быть я когда-нибудь сюда вернусь.       Она оттолкнулась, выпрямилась и развернувшись пошла на выход. Покинув комнату она снова шла по мерцающему коридору и внезапно оказалось в просторной комнате с живыми статуями. На ней снова был надет чёрный костюм и удобные туфли на широком каблуке, а волосы убраны в высокую причёску. Она улыбнулась и, вышла в единственную дверь. Снова мерцающая вспышка, волшебница зажмурилась, открыла глаза и оказалось в том самом узком проёме, за спиной которого была белая кирпичная стена.