Часть 2

      Грохот толпы, смешанный с гулом динамиков, заглушал собственные шаги, когда она неслась по сверкающим коридорам торгового центра. У нее почти не осталось времени, чтобы отдышаться. Она рванула к дверям лифта, едва успев проскользнуть в щель, прежде чем они со скрипом начали закрываться. Внутри было прохладно и непривычно тихо.       — Петра?       Она замерла.       Прямо перед ней, прямой как струна, стоял Эрвин Смит, облаченный в идеально сидящий темно-синий костюм. Уложенные светлые волосы оттеняли гладко выбритый, волевой подбородок. Он выглядел... Непривычно. Слишком официально, слишком далеким от того расслабленного человека, которого она знала.       Его васильковые глаза слегка расширились от удивления, густые брови приподнялись вверх. Взгляд скользнул по ней, задержался, словно оценивая, а потом смягчился, тронутый улыбкой.       — Эрвин? — выдохнула она, ощущая, как жар разливается по щекам.       — Тебе на какой этаж?       — На четвертый.       Блондин, чуть помедлив, нажал кнопку с номером этажа. Лифт плавно тронулся, унося их вверх.       — Не думал, что увижу тебя здесь. Важная встреча?       — Собеседование, — она кивнула, слишком резко, и тут же пожалела об этом. Губы сами сложились в натянутую улыбку, — Если, конечно, успею.       — Собеседование, – повторил Эрвин, слегка приподняв брови, — Решилась на перемены?       — Да, я уволилась. Вчера был мой последний день.       Петра вдруг вспомнила, как в последнюю их встречу она восторженно рассказывала ему о новом десерте в кофейне – шоколадном брауни с карамельной прослойкой и фундуком. Он тогда пообещал зайти в ближайшие дни, чтобы попробовать его. Ей вдруг стало неловко.       — Ты, наверное, собирался зайти в кофейню? — спросила она, стараясь скрыть смущение, — За тем брауни с карамелью.       Мужчина улыбнулся, и в его глазах снова появилось то тепло, которое Петра так ценила.       — Собирался, да. В пятницу планировал.       Лифт плавно остановился, впуская поток шума с очередного этажа. В кабину втиснулась группа подростков с громко трещащими пакетами из бутика электроники, мгновенно заполнив пространство. Рал невольно прижалась к стенке, оказавшись ближе к нему.       Смит ненадолго задумался, потом добавил:       — Знаешь, у моего друга скоро открытие кофейни, он как раз сейчас набирает персонал. Может быть, я мог бы поговорить с ним на твой счет? У нас как раз сегодня встреча.       Рыжая резко подняла глаза, губы сами собой приоткрылись от неожиданности.       — Ты… ты серьезно? — выдохнула она.       — Абсолютно, — заверил ее Эрвин, его взгляд был серьезным и ободряющим, — Ты знаешь все тонкости кофейного дела, да и с клиентами умеешь находить общий язык. Уверен, ему понравится твой подход к работе.       — Это… это очень неожиданно, — проговорила она, чувствуя, мгновенный прилив сил, — Я… я буду очень признательна, если ты поговоришь с ним, — выдохнула она, не в силах скрыть восторг.       — Тогда считай, что все устроено.       Лифт плавно остановился. Двери открылись. Они вышли в просторный холл, залитый светом.       Они сделали всего несколько шагов по скользкой поверхности, когда Эрвин вдруг остановился, его плечи напряглись, а взгляд устремился куда-то вдаль. Легкая улыбка тронула его губы.       — А вот как раз и он.       Петра, завороженно глядя в ту сторону, куда смотрел Эрвин, увидела мужчину. Он был невысокого роста, с аккуратной стрижкой и пронзительным взглядом. Черный костюм сидел на нем идеально, подчеркивая строгую элегантность.       Смит, слегка приобняв Петру за плечо, повел ее вперед. Она непроизвольно выпрямила спину, чувствуя, как под этим взглядом каждая клеточка ее тела напряглась.       — Леви, позволь представить тебе мисс Рал.

___________________

      Петра взбивала молоко, создавая крошечный вихрь в стальном питчере. До закрытия оставалось чуть меньше, чем полчаса, и эта чашка должна была стать последней в сегодняшней смене. За окнами сгущались сумерки, окрашивая небо в глубокие сиреневые тона. Фонари уже зажглись, их размытые отражения дрожали в лужах на тротуаре.       В помещении царила уютная тишина, нарушаемая лишь тихим шипением кофемашины и легкой мелодией, доносящейся из колонок. Мягкий свет абажуров отбрасывал теплые блики на деревянные столы, а в воздухе витал насыщенный аромат кофейных зерен.       Петра чувствовала усталость, накопившуюся за долгий день, но в этом спокойном предвечернем моменте была какая-то особая магия, будто время замедлилось, давая ей передышку.       — Ты сегодня какая-то рассеянная, — Нифа поставила поднос с чашками рядом с ней.       — Просто...Плохо спала.       Последнюю неделю она просыпалась среди ночи от каждого шороха, скрип паркета, шелест штор, даже собственное дыхание казалось ей чужим. Она заклеила скотчем дверной глазок, поставила стул под ручку балконной двери, проверяла шкафы перед сном. Глупо. Бесполезно. Но хотя бы давало иллюзию контроля.       Она аккуратно перелила молоко в чашку и на поверхности появился витиеватый узор, не идеальный, но с душой.       «Для последнего гостя очень даже неплохо», — подумала она с легкой улыбкой.       Мужчина в потрепанном пальто, сидевший в дальнем углу, казалось, полностью растворился в чтении и лишь изредка поглядывал в сторону, где женщина трудилась над напитком.       — Ваш латте готов, сэр! — прозвучал ее звонкий и усталый голос в почти пустом зале.       Гость поднял голову, оторвавшись от чтения. Он выглядел изможденным, с кругами под глазами, но в его взгляде мелькнула какая-то странная искра. Он подошел к стойке, забрал свой напиток и вернулся к своему столику, вновь погрузившись в книгу.       Нифа наблюдала за этой сценой с привычной методичностью. Ее карие глаза внимательно изучали его.       — Он оценил твой шедевр?       Петра вздохнула, протирая уже чистый питчер.       — Не знаю. Он просто забрал чашку и сел обратно.       Ее коллега прищурилась, украдкой взглянув на мужчину.       — Хм, интересный тип. Что-то в нем есть… Похоже, что ты ему понравилась. Тебе не кажется, что он уже довольно долго тут сидит?       Петра закатила глаза.       — Нифа, перестань. Он просто читает книгу. И вообще, ты пару минут назад говорила, что он страшный, как смертный грех.       В этот момент из подсобки донесся грохот, звук упавшей металлической емкости, за которым последовало сдержанное ругательство. Рал вздрогнула. Сегодня все выводило ее из равновесия. Нифа нахмурилась и направилась к двери.       Из подсобки, звякнув связкой ключей, появился Оруо. Он поправил воротник рубашки, словно убеждаясь, что все идеально, и направился к стойке.       — Что у вас там происходит? — спросила кареглазая, слегка наклонив голову в сторону подсобки. Ее голос сохранял ровную интонацию, но в глазах читалось беспокойство.       Оруо, стоявший в дверном проеме, обернулся на шум, затем ответил, понизив голос:       — Эрд принимает поставку, — его пальцы нервно постукивали по дверному косяку, — Хочешь проверить накладные?       Бариста скрестила руки на груди, ее брови чуть сдвинулись.       — Почему так шумно? У нас еще гость не ушел, — она кивнула в сторону зала.       Блондин бросил беглый взгляд, прежде чем вернуться к коллеге.       — Говори ему, а не мне, — он лишь пожал плечами с показным безразличием, но затем добавил тише, — Хотя... — его взгляд непроизвольно скользнул к Петре, которая вытирала стойку, — после утреннего разговора с поставщиком он и так на взводе. Лучше не трогать.       Они услышали очередной грохот, за которым последовало сдержанное, но отчетливое ругательство Эрда. Женщина вздохнула, ее пальцы постукивали по собственному локтю в такт играющей в кофейне мелодии.       — Сегодня как-то слабовато, — пробурчал Бозард, проводя пальцем по стойке и разглядывая пыль на кончиках пальцев с преувеличенным отвращением.       Его внимание переключилось на Рал. Закончив с протиранием, она начала мыть чашки.       Уголок его губ дрогнул в едва заметной усмешке.       — Так старательно моешь, Петра. Решила, что это лучший способ привлечь мое внимание?       Петра, не поднимая головы, недовольно фыркнула. Вода из крана шумела, заглушая его слова, но она слышала их слишком четко, будто он говорил не просто вслух, а прямо у нее в голове.       «Уйди. Просто уйди», — мысленно выдохнула она.       День и без того был кошмаром, сначала скандал с поставщиком, потом сломавшаяся кофемашина прямо в час пик, а теперь еще и он со своими вечными подколками. Как будто у него был радар на ее плохое настроение, и он специально ждал момента, когда она будет на грани.       Их отношения всегда балансировали на грани между раздражением и странной привычностью, как у двух людей, которые слишком много времени провели в одной комнате и теперь знают все слабые места друг друга.       — Может, тогда и пол протрешь, раз уж так стараешься?       Резким движением она выключила воду. Тишина, наступившая после этого, показалась оглушительной. Петра развернулась к нему и ее глаза теперь сверкали холодным гневом.       — Займись своей работой, Оруо. Леви скоро придет, а у нас тут бардак.       Мужчина открыл рот, собираясь съязвить, но тут вмешалась Нифа. Она встала позади Бозарда, положив руку на его плечо.       — Оставь ее в покое, — сказала она твердым, но усталым голосом, перехватывая его взгляд, — У нее сегодня был тяжелый день. И у меня, если честно, тоже. Может, просто дадим друг другу спокойно доработать последние минуты?       Оруо замер, его насмешливое выражение лица слегка дрогнуло. Он оглядел их обеих, Петру с ее сжатыми кулаками, Нифу с тенью усталости в глазах, и, кажется, впервые за день осознал, что двенадцатичасовая смена вымотала не только его.       — Ладно, ладно, — буркнул он, отталкиваясь от стойки, — Пойду помогу Эрду разбирать коробки, а то он там один все завалит.       Дверь закрылась за ним с тихим щелчком.       Петра перевела взгляд на коллегу, и в ее глазах отразилась благодарность.       — Спасибо.       Та лишь слабо улыбнулась в ответ.       — Давай просто дотянем эту смену. Осталось совсем немного. Кстати... — она оглянулась, убедившись, что Оруо не вернулся, и понизила голос до почти шепота, — Ты ведь ходила к Ханджи?       — Да. Было… интересно, — уклончиво ответила она, стараясь скрыть нервозность в голосе, — Ханджи… своеобразная. Но, думаю, это было полезно.       — Своеобразная? – Нифа нахмурилась, — Что это значит?       — Ничего такого. Просто… она довольно эксцентричная. Но в целом, было неплохо.       Над дверью звякнул колокольчик, возвещая об уходе последнего гостя. Женщины невольно обернулись к двери.       — Похоже, что рабочий день окончен. Можно закрываться.       Петра вздохнула с облегчением, ощущая, как напряжение постепенно покидает ее тело. Она уже представляла, как придет домой, примет горячий душ и забудет обо всем, что произошло сегодня, когда чай, мягкий диван и тишина пустой квартиры наконец вернут ей ощущение покоя.       Тихо скрипнула дверь в подсобку, на звук вышел Оруо, протирая руки полотенцем. Его взгляд скользнул по залу и остановился на столике у окна, где еще недавно сидел незнакомец, ушедший так поспешно, что даже не заметил потери.       — Книгу оставил, — бросил он, кивнув в сторону одинокого томика, лежащего на столешнице.       Петра подошла, подняла книгу и перевернула в руках, разглядывая.       — Может он еще вернется?       — Будет повод заказать еще чашку, — бросил Оруо и, не дожидаясь ответа, выхватил книгу у нее из рук с привычной бесцеремонностью, — Что за чтиво?       — Эй!       — Вы чего там столпились? — раздался голос за их спинами.       — Да вот, книгу забыли, — ответила Нифа, кивнув на забытую вещь, — Ты принял поставку?       — Да, только закончил, — Эрд нахмурился, задумчиво вздохнув.       Все взгляды устремились к входу, где появился Леви. Его черный костюм, как всегда, безупречно сидел на фигуре, а пронзительный взгляд мгновенно оценил ситуацию.       — Еще не закончили? — спросил он, снимая черные кожаные перчатки. Его холодный взгляд скользнул по каждому из них, останавливаясь на забытой книге в руках Оруо.       — Как раз собирались закрываться, — ответил Бозард, слегка выпрямившись, — Гость забыл книгу.       Леви медленно подошел, его пальцы скользнули по обложке, задерживаясь на потертом уголке.       — Оставим ее на стойке, — решил мужчина, — Если владелец вернется, сможет забрать.       Он передал книгу обратно, затем окинул взглядом помещение:       — Петра, обойди зал, убедись, что все столики чистые, а поверхности протерты. Нифа, сверь кассу. Эрд, ты составил заявку на завтра?       — Да.       — Тогда ты и Оруо, осмотрите оборудование, все должно быть исправно и выключено. Не забудьте про пол. Я буду в офисе.       Сотрудники молча кивнули. Леви повернулся и направился к двери с табличкой «Только для персонала», его туфли не издавали ни звука на кафельном полу. Он сделал паузу, его холодный взгляд скользнул по каждому из сотрудников.       — Особенно тщательно протрите углы у бара — там всегда скапливается грязь. И проверьте, нет ли следов под столами.       Дверь закрылась за ним почти бесшумно.       Все принялись за работу.       Петра неспешно обходила каждый столик. Влажная тряпка оставляла за собой ровные блестящие полосы на деревянных поверхностях.       Нифа, склонившись над кассовым аппаратом, шепотом считала купюры, сверяя их с цифрами на экране. Ее пальцы быстро перебирали бумажки, складывая их аккуратными стопками, губы шевелились беззвучно. Вдруг она замерла, нахмурившись.       — Странно... Кажется, не хватает пятисот.       Джин оторвался от осмотра кондиционера.       — Может, ошиблась? Пересчитай еще раз.       Мужчины методично обходили технику. Оруо заглянул под барную стойку, где тихо гудели холодильные агрегаты, постучал костяшками пальцев по корпусу, все ли в порядке?       Когда последний столик был вычищен, Петра замерла у окна. За стеклом темнел вечерний город, в отражении мелькали огни проезжающих машин. Она вдруг осознала, насколько устала, плечи ныли, в висках пульсировала легкая боль.       Нифа закрыла кассовую книгу.       — Все сошлось. Сегодня без недостач, — Ее голос звучал устало, но с ноткой удовлетворения.       Прошло около двадцати минут, когда дверь офиса снова открылась. Аккерман появился на пороге, его взгляд скользнул по помещению, оценивая результаты работы.       — Вроде неплохо, — пробурчал он, окинув взглядом помещение, — Петра, не забудь проверить все замки и выключи свет.       Его голос звучал устало. Даже Леви, казалось, был не прочь поскорее закончить этот день.       — Да.       Когда команда разошлась, дверь захлопнулась с глухим стуком.       Тишина.       Петра направилась в раздевалку, ощущая, першение в горле.       Раздевалка сотрудников была маленькой, с рядами металлических шкафчиков, которые, казалось, еще сильнее сжимали пространство вокруг нее. Тусклая лампочка под потолком рассеивала мрак.       Коричневая униформа соскользнула с плеч. Мурашки побежали по спине, словно чьи-то невидимые пальцы провели по ней. Ткань, еще хранящая тепло ее тела, повисла на крючке.       Она избегала смотреть в зеркало, но краем глаза все же уловила свое отражение: бледное лицо, тени под глазами.       Нужно было выключить свет, проверить замки.       Женщина медленно обошла кофейню, проверяя все двери и окна. Заглядывала в кладовку, в туалет, в каждый уголок.       Пусто.       Везде пусто.       Кроме ее собственных мыслей.       Она надела пальто, стараясь не думать о том, что сейчас останется одна и попыталась сосредоточиться на простых вещах. Сейчас она закроет дверь, пойдет домой, примет душ… Ее рука автоматически полезла в правый карман.       Ключей не было.       Она швырнула сумку на стойку, и в этот момент что-то холодное и твердое ударило ее по бедру через ткань. Левый карман. Глупая, глупая ошибка. Рыжеволосая судорожно запустила пальцы в неожиданную глубину кармана и почувствовала холод металла в своей ладони.       Облегчение нахлынуло на нее волной, смывая остатки страха и возвращая способность дышать. Она прислонилась спиной к стене, закрыла лицо ладонью и несколько раз покачала головой. Какая же она дура. Довела себя до истерики из-за собственной забывчивости.       Рал сжала ключи в кулаке, ощущая, как ребристая поверхность впивается в кожу.       «Все хорошо» — мысленно повторяла она себе, — «Все в порядке».       Она открыла глаза и быстро осмотрелась. Кофейня по-прежнему была пуста. В полумраке она направилась к задней двери. Холодный ночной воздух обдал лицо, когда она вышла на улицу. Было темно и сыро, в воздухе висела предгрозовая тяжесть, а где-то вдали уже слышались первые раскаты грома.       Последний щелчок замка прозвучал как точка в долгом, изматывающем предложении.       Свобода.       Она уже собиралась идти, когда телефон, лежавший в кармане пальто, завибрировал. Сообщение. Она потянулась к нему, но не успела даже взглянуть на экран.       — Петра, — раздался за спиной голос.       Женщина вздрогнула и резко обернулась. Увидев Леви, стоящего в тени, она невольно прижала руку к груди.       — Ты чего? Испугалась? — спросил он, делая шаг вперед. Его лицо теперь было освещено, но выражение оставалось непроницаемым.       — Я думала, что все уже разъехались, — произнесла она, облегченно вздыхая.       — Забыл кое-что в офисе. У тебя все в порядке? Выглядишь бледной.       Она попыталась улыбнуться.       — Да, все хорошо. Просто немного устала. Долгая смена выдалась, — она нервно поправила прядь волос, ускользающую из-за уха.       Наступила неловкая пауза. Петра чувствовала, что ей нужно что-то сказать, но не знала что. Она поймала себя на том, что разглядывает его руки, длинные пальцы, аккуратно подстриженные ногти, тонкие прожилки на тыльной стороне ладоней. Такие руки могли бы быть у пианиста или хирурга, а не у владельца кофейни.       Она подняла взгляд и встретилась с его глазами, глубокими серо-голубыми, в которых, как всегда, читалась какая-то недосказанность. Они смотрели на нее с той же изучающей интенсивностью, с какой он проверял отчетность или пробовал новый напиток в меню, оценивающе, внимательно, заставляя ее сердце учащенно биться даже в самых обыденных ситуациях.       — Тебе далеко до дома? — вдруг спросил Леви.       Петра пожала плечами.       — Минут тридцать пешком. Автобусы уже не ходят.       Еще один раскат грома, ближе теперь. Вспышка молнии осветила улицу.       Леви помолчал, словно что-то обдумывая. Его глаза скользнули по темным переулкам.       — Поздно уже. Могу подвезти.       — Я…       Телефон в ее руке внезапно вспыхнул от случайного касания, осветив бледные пальцы.       «Сегодня я прослежу, чтобы тебя никто не потревожил»       Женщина судорожно сунула телефон в карман.       — Спасибо, — наконец сказала она, чувствуя, как слова словно застревают в горле, — Это было бы кстати.       — Тогда пойдем. Гроза начинается.       Они поднялись по узкой лестнице в офис. Леви щелкнул выключателем, резкий свет люминесцентных ламп заставил Петру прищуриться.       Комната была минималистичной: высокий серый шкаф, строгий письменный стол с компьютером, несколько папок в идеальном порядке.       — Подожди здесь, — сказал он, направляясь к сейфу в углу.       Петра стояла у двери, наблюдая, как он вводит код. В тишине офиса щелчки кнопок звучали зловеще громко.       Когда они снова вышли во двор, дождь усилился.       Леви уверенно шел вперед, его темный силуэт выделялся на фоне освещенного парковочного места. Внезапная вспышка молнии осветила двор, на мгновение Петра увидела его профиль: острые скулы, плотно сжатые губы, мокрые от дождя ресницы. Он стоял у открытой двери с пассажирской стороны.       Петра сделала шаг вперед, когда внезапный удар грома прогремел прямо над головой, заставив ее вздрогнуть. Она замерла на пороге, одна нога уже в машине.       — Что-то не так? — спросил Леви, стоя совсем близко.       Бариста посмотрела на него, потом обернулась назад, на пустую улицу, где теперь лишь редкие фонари боролись с темнотой.       — Нет, ничего, — прошептала она и шагнула внутрь.       Дверь захлопнулась с глухим стуком.       Леви обошел машину и сел за руль.       Мотор заурчал ровным, убаюкивающим звуком. Петра закрыла глаза, позволяя этому звуку заполнить тишину между ними. Она хотела верить, что в этот момент она действительно в безопасности. Хотя бы здесь. Хотя бы с ним.