Post-War Saga: 1.1. Принцесса спешит на помощь

— Погоди, что значит, переезжаем?! Отличительной особенностью Сандры Грин была её способность преподносить сюрпризы, приятные и неприятные. Она всё делала с размахом, ураганом врывалась в помещение, проникала в душу и наводила в ней свои порядки. Сандра Грин была силой, с которой приходилось считаться. Наверное, именно поэтому Рональд Грин женился на ней. Она была мелодией, сбивающей с ног, её всегда было слишком много, а ей — всего слишком мало. Может, поэтому она и подала на развод: сказка, которую собрал вокруг них с дочерью Рональд Грин, стала для неё тесновата. Треснула и разбилась. Женщина на другом конце провода принялась тараторить, словно извиняясь. Джейми слушала её, не дыша. — А как же мои вещи? Школа, друзья? Глаза загорелись от подступающих слез. Девушка принялась наматывать телефонный провод на палец, нахмурилась и, подняв голову, наткнулась на взволнованный взгляд стоявшей в дверях женщины. Карен Уиллер покачала головой. Понять, что так расстроило племянницу, не составило никакого труда. — Мам, а папа… Он ничего мне не передавал? Девушка затаила дыхание, но ответа так и не дождалась. Сандра Грин, быстро извинившись, бросила трубку. Между ними вновь протянулись километры, и Джейми как никогда почувствовала себя одинокой. — Иди сюда, — миссис Уиллер притянула её в свои объятия. Джейми крепко прижалась к тёте, пробормотала куда-то ей в плечо: — Мама сказала, судебный процесс затянется на несколько месяцев. — Мне очень жаль, родная, — Карен погладила её по голове. — Но я уверена, Сандра драматизирует. Не пройдет и месяца, как всё разрешится. — Да, наверное, — солгала девушка. Сейчас ей как никогда не хватало отца. Он почти всегда разговаривал с кем-то по телефону, в воскресенье вместо завтрака и по средам до ужина. Хмурый, временами даже грозный, его рот растягивался в улыбке, стоило дочери просунуть голову в дверной проем. — Как поживает моя принцесса? — телефонная трубка возвращалась на место, а от вкрадчивого, ледяного тона не оставалось и следа. Отец улыбался, и Джейми с готовностью ныряла в его объятия. Уходя вместе с полицией в зале суда, он ни разу не взглянул на нее. Джейми всё же заплакала, уткнувшись в плечо тети. — Хорошо, что ты переждешь бурю здесь, с нами, — сказала миссис Уиллер. — У тебя будет своя комната, наверняка не такая большая, как дома, но это всё, что я могу тебе предложить. — Это не страшно, тетя, спасибо вам. Мне неловко, что всё так получается, я не думала, что… Карен отстранилась и всплеснула руками. — Оставь эти глупости. В этом доме тебе рады, так было и будет всегда. «Дядя Тед рад больше всех», — подумала Джейми, вспомнив его недовольное лицо за ужином, когда ему пришлось уступить ей свое привычное место за столом. — Лучше подумай, что будешь делать со школой. Сандра пришлет документы о переводе? — Да, закончу школу здесь. — Замечательно! Вы с Нэнси наверняка окажетесь в одном классе. Девушке захотелось обсудить это с кузиной, но Нэнси дома не оказалось. Карен предупредила, что ей нужно сделать пару звонков, прежде чем она начнет обустраивать для неё комнату, и Джейми, за неимением других дел, вышла на улицу. Полуденное солнце скрылось за тонким слоем перистых облаков, и город слегка осел, посерел, словно показался сквозь фотоплёнку. Джейми подняла голову к небу, зажмурилась, собирая солнечные капли, ласку горячего ветра. Где-то неподалеку хлопнула дверь. Послышались шаги. — Тетя Сандра и дядя Рон всё-таки разводятся? — появившийся мальчишка сунул руки в карманы шорт. — Его посадят в тюрьму? Девушка вздрогнула и, повернувшись к Майку, прищурилась. — Откуда…? Хотя не отвечай, наверняка подслушал. — Паршиво, когда предки расстаются. Джейми пожала плечами. — Дерьмово, я бы сказала. — Почему, когда я ругаюсь, мама всегда где-то рядом, чтобы дать мне подзатыльник, а тебя никогда не ловят?! — Майк надулся. — Моя мама слишком далеко, а тетя Карен считает меня ангелом во плоти. Тебе никогда не поверят. Налетевший ветерок разогнал перистые облака, и сквозь прогалину в небе ребят ослепило солнце. — Здорово, что ты остаешься с нами. — И это подслушал, — Джейми закатила глаза и потрепала его по макушке. — Ты пожалеешь о сказанном, когда тебе понадобится в ванную с утра. Майк рассмеялся. — Какие планы на сегодня? — У меня? Никаких… Хотя постой. Могу я одолжить твой велосипед ненадолго? — Через пару часов мы с Дастином и Лукасом собирались кое-куда, так что… — Я быстро! Туда и обратно. Дорога до больницы заняла больше, чем Джейми рассчитывала. Под конец пути мышцы ног загорелись, и тело воспротивилось резкой нагрузке, поэтому остаток пути она прошла пешком. У главных ворот Джейми остановилась. Она и сама не знала, зачем приехала. Казалось правильным навестить Билли Харгроува — героя Хоукинса. Человека, о котором слагали самые что ни на есть глупые легенды. Человека, на чью защиту она встала без раздумий, позабыв о всякой осторожности. Больницу завалили цветами и подарками, люди приходили к зданию толпами, надеясь увидеть кумира из окна палаты или, если повезет, пышущего здоровьем на улице. Нелепо, ведь такие глубокие раны заживали не одну неделю. Потребовалось несколько доноров, чтобы восполнить потерю крови. Чудо, что все органы остались целы. Билли отделался лишь некоторыми повреждениями и парой сломанных ребер. Поговаривали, что он до сих пор не очнулся, а потому никого к нему не пускают. По другой версии Билли и вовсе увезли в Индианаполис набираться сил. Слухи ходили самые разные, но только единицы знали правду: Билли Харгроув оказался в изоляции, потому что сам того захотел. Джейми встретила Макс на улице, у самого входа в больницу. Девушка сидела на лестнице, обрабатывая крошечную рану на бедре — результат неудачного падения со скейтборда. Увидев Джейми, она вскочила на ноги. — Джей! Девушка раскинула руки для объятий, однако Макс лишь слабо улыбнулась и опустила голову. Бледная и опухшая, казалось, она не спала уже очень давно. — Ты к Билли? — Ага. Как думаешь, меня пустят? — Не посмеют не пустить, — процедила Макс, поднимаясь по лестнице. Мэйфилд осталась в коридоре, чтобы поговорить с лечащим врачом брата, а Джейми вошла в темную, душную палату, расчерченную редкими полосками света, пробравшимися сквозь плотные занавески. Едкий запах пота и спирта ворвался в ноздри, Джей еле удержалась, чтобы не закрыть нос рукой. Темный силуэт на кровати приподнялся в постели, стоило ей закрыть за собой дверь. Коротко блеснул аппарат у самой кровати, провода уходили вниз под одеяло. Девушка приблизилась и замерла, с трудом разглядев под плотным махровым одеялом исхудавший силуэт Билли. Он поднял голову. Вопреки её ожиданиям, говорил он весьма твердо, пусть некоторые звуки и дались ему с трудом: — Кто ты? Как сюда попала? Этот манёвр, казалось, отнял у него последние силы. Голова вновь завалилась на подушки. — Я Джейми, — пробормотала девушка, — меня впустила Макс. Не знаю, помнишь ли ты меня… — Не помню. Уходи. Легкие сжались в одно мгновение. Джейми, пунцовая от стыда, разозлилась на себя за излишнюю чувствительность. — Я только хотела узнать, как ты. — Уходи, — процедил Билли, не сдерживая ярости. Волны жара и ужаса прокатились по комнате. — Я сказал тебе уйти! Уходи! Оставь меня в покое! Девушка вздрогнула и отступила к выходу, когда Билли заметался в постели. Одеяло взмыло вверх, часть сползла на пол, приоткрыв его ноги, и Джейми с ужасом уставилась на пропитанные кровью бинты, тянущиеся от щиколоток до колен. В палату ворвался врач, за ним вбежала Максин. — Что случилось? Загорелся свет. Мужчина кинулся к приборам. Издав тонкий противный звук, те пришли в движение, загудели проводки. Билли, разглядев сжавшуюся фигурку сестры за спиной Джейми, резко обмяк и застонал. — Макс, противная ты дрянь, почему глаза опять красные? Выглядишь ужасно. Девушка удивленно приподняла брови. — Тебя забыла спросить, как мне ходить, — Макс упрямо поджала дрожащие губы и скрестила руки на груди. — Ты нагрубил ей? — Нет, — вмешалась Джейми, — это я виновата. Мне не стоило приходить, извините. Она попятилась к выходу, мечтая убраться поскорее. Воздуха не хватало. Снова кровь, раны! Тяжелые воспоминания затопили разум. Джейми выскочила в коридор и почти бегом направилась к выходу. Навещать Билли — плохая затея, одна из тех, которые её отец назвал бы «причинением добра». Не стоит проявлять сочувствие, когда не просят. Порой оно ранит сильнее пули. Девушка подхватила велосипед, но не успела умчаться: голос Макс пригвоздил её к месту. — Не знаю, что он тебе сказал, но Билли — придурок, каких поискать, не обращай на него внимания. — Всё в порядке, — поспешила заверить её Джейми, — я не обижаюсь. Понимаю, ему очень больно, и мне жаль… — Смотри не ляпни ему об этом, — предупредила Макс, затянув покрепче растрепавшийся рыжий хвост. Джей улыбнулась, подняла глаза к окнам, за которыми располагались пациенты. — Ты говорила, он курит, кажется? — пошарив в карманах, девушка достала смятую пачку сигарет и протянула Максин. — Передай, если хочешь. Мэйфилд скривилась: — Ты что, влюбилась? Спасла ему жизнь, не получила ни капли благодарности в ответ, и все равно продолжаешь стараться. Налетел теплый ветерок, скользнул по голым плечам и шее. Джейми задумчиво прикусила губу, снова вспомнила об отце. О сотне добрых мелочей, которым он научил её, прежде чем всё рухнуло. — Не в этом дело, но лимит добрых дел и правда исчерпан. Не думаю, что мы ещё хоть раз с ним пересечемся, так что не переживай. До встречи! Она уехала, и Макс ещё долго смотрела ей вслед, пока ржавый велосипед не скрылся за поворотом. Пачка сигарет, блеснув сверкающей упаковкой, исчезла в кармане девичьих шорт.