1.7. Принцесса, монстры и герои

      Дорога от школы до дома занимала двадцать восемь минут. Джейми совершила достаточно прогулок, чтобы подсчитать точное количество времени. Нэнси только рассмеялась, когда девушка поделилась этим наблюдением. — Место в машине бесплатное, знаешь. Нет необходимости отмораживать конечности. Ноябрь ответственно подошел к роли предзимнего месяца. Утром Хоукинс застывал в морозной дымке, а вечером ледяные ветры разгоняли жителей по домам. Снег ещё не накрыл улицы, но по земле уже стелился белый туман. Джейми нравились эти прогулки. Она вслушивалась в тишину улиц, рассматривала блеклые вывески и заглядывала в окна, наблюдая за жизнью незнакомых ей людей. Всё здесь отличалось от Кливленда. Она скучала по шумному берегу Эри, где проводила выходные с матерью. Ей не хватало шуток Чака и Джона по радио. Улицы здесь были уже, тише, не кричала полицейская сирена. После уроков девушка, попрощавшись с друзьями, по привычке свернула на пустынную дорожку, ведущую на Мейпл-стрит через небольшой парк. Совсем рядом пролегала трасса, но в это время машин на ней почти не было. Для игр и прогулок уже было слишком холодно, да и по углам уже собирались сумерки, поэтому на холодной скамейке напротив дороги Джейми оказалась в полном одиночестве. Выдохнула облачко пара. Нуарный комикс — вот, во что превратилась её жизнь. Действие уместилось на одном развороте её летних каникул, а дальше… серия черно-белых изображений в ожидании новостей от матери или письма — хоть самого короткого! — от отца. Но телефон молчал, а почтовый ящик был пуст. Джейми достала карандаш и блокнот, где хранила свои черновики. История не складывалась. Персонажи прыгали по страницам, корчили ей рожи и не желали следовать сценарию. Девушка оценивающе пригляделась к главному герою — кучерявому парнишке, чья жизнь развернулась в одно мгновение с наступлением весны. Ветер, словно любопытствуя, налетел и развернул страницы. Джейми поёжилась и уставилась на чистый лист. — Не замерзла? Она вздрогнула и подняла голову. На скамейку, кряхтя, присел мужчина. Невысокий, но крупный, из-под кепки виднелась залысина. Маленькие глазки, сверкая, уставились на неё. Джейми, сама того не осознавая, сжалась. Не было ничего предосудительного в интересе от местных: новое лицо в городе, как никак. Но раньше они не подсаживались к ней и не приставали с разговорами. — Нет, — ответила она и сжала карандаш в пальцах. Отчаянно хотелось подвинуться, и Джейми одернула себя. Если бояться каждого встречного, так и с ума сойти недолго. Она взглянула на мужчину, он плотнее запахнул куртку и почесал густую бороду. — Холода в этом году не вовремя наступили, — заметил он и тяжело вздохнул. — Глядишь, закоченеем раньше, чем зима придет. — Это точно… — Но я люблю холод. Нравится смотреть на людей, когда они мёрзнут. Но ты-то, конечно, к холодам не привыкла. В Кливленде ведь теплее, да, маленькая принцесса? Сердце Джейми пропустило удар. Затем ещё, и ещё. Никто не называл её принцессой, кроме отца. Её бросило в жар. Она перестала дышать, а мужчина вдруг расплылся в теплой улыбке и протянул ей руку. — Ричард Куклински, — он не смутился, когда Джейми не ответила на рукопожатие. — У меня дочь примерно твоего возраста. Джейми сидела, дрожа от напряжения. Инстинкты кричали ей бежать, но она не могла пошевелиться. Её сковало холодом. — Хотя моя, конечно, не такая красавица. Ты очень похожа на отца. — Он продолжил, когда его реплика в очередной раз осталась без ответа. — Но, надеюсь, только внешне. Характер у твоего отца прескверный. Он никогда не выполняет своих обещаний… Дрожащие пальцы опустили карандаш и сжали блокнот. Мысли метались. Бежать? Звать на помощь? Вокруг, как назло, ни души. — Что вам нужно? — выдавила она, злясь на себя за враз севший голос. Взгляд метнулся к дороге, надеясь, что покажется машина, кто-нибудь заметит её и… — Ну что ты, принцесса, — мужчина усмехнулся и коснулся её щеки. Джейми пробрала дрожь отвращения, она отбросила его руку. — От тебя мне ничего не нужно. Хотел передать тебе отеческий привет, пока это возможно. Кто знает, когда захлопнется тюремная камера. Или легкие… перестанут дышать. Девушку ошпарил ужас, когда в левой руке мужчины сверкнуло лезвие. — Я… Я… Послышался гул автомобиля, но не успела Джейми обрадоваться спасителю, как машина пронеслась мимо. Ей показалось, она увидела уже знакомую ей бирюзу, но все воспоминания смазались серебром ножа. — Не бойся, тебя я пока не трону. За грехи в семье сначала расплачиваются старшие. Взвизгнули шины. Машина со свистом дала заднюю, и девушка, не раздумывая, схватила сумку и рванула к Камаро. На краю сознания мелькнуло сожаление об оставленном на скамейке блокноте, но лучше он, чем жизнь. Она запрыгнула в машину. — Гони, гони, гони! Билли, стоило отдать ему должное, без вопросов дал по газам, и машина шумно сорвалась с места. Джейми распласталась на заднем сиденье, сердце больно билось о ребра. Во рту пересохло. Девушка зажмурилась. Её тряхнуло и чуть не сбросило с сиденья на повороте. — Живая? — спросил Билли, когда машина наконец сбавила скорость и остановилась. Парень похлопал по спинке пассажирского кресла. — Прыгай сюда. Только теперь Джейми поднялась, поправила волосы и, одеревеневшая, пересела вперед. Она огляделась, но улица, ожидаемо, пустовала. Кем бы ни был тот мужчина, он остался позади. Она в безопасности. Пока. — Спасибо, — пробормотала она непослушными губами. — Со свидания сбежала? — он усмехнулся в ответ на её тяжелый взгляд. — Понял, без шуток. Что за мужик? — Знакомый отца, — Джейми откинулась на спинку кресла и вздохнула. — Хотел убить, кажется. Билли поднял брови. — Ты сильно занят? — спросила девушка. Голос снова прозвучал жалобно, но у неё не осталось сил держать броню. От мысли, что дома Карен обязательно пристанет к ней с расспросами о её состоянии, стало дурно. Хотелось отвлечься. — А что, есть предложения? — Парень улыбнулся её заминке и продолжил. — Я собирался на озеро. — В такой холод?! — Дверь открыта, — он пожал плечами, — вылезай, если не нравится. Джейми проглотила ругательство и пристегнулась. Озеро так озеро. Машина тронулась. Билли повез её по улицам, которых она прежде не видела. Краски спального района сменились унылыми постройками, предприятиями, чей забор давно склонился к земле. Из ниоткуда выбежала собака и с лаем кинулась за машиной. Они выехали на широкую дорогу. Слева простиралась пустошь, справа к асфальту примыкал лесной массив. Билли протянул ей термос. — Возьми, согреешься. Жена отца каждое утро заворачивает с собой, а я чай всё равно не пью. Джейми с благодарностью приняла сосуд, отвернула крышку, и в нос ударил запах пряных трав. Горячая дымка мгновенно согрела нос и щеки. Ей хотелось спросить, почему он не назвал мать Макс «мачехой» или по имени, или почему отправился на озеро в полном одиночестве, но благоразумно промолчала. Не хотелось портить повисшую над ними приятную, теплую тишину. Спустя пару минут пейзаж вновь сменился, и Камаро покатилась по проселочной дороге, нырнула в лес и остановилась неподалеку от озера. Билли заглушил мотор и хлопнул себя по карманам куртки. — Приехали, принцесса. Джейми вздрогнула. Вылезла за парнем, сжимая термос в руках. Билли потянулся, достал плед с заднего сиденья и расстелил прямо у кромки воды. Ветер зашумел в ветвях, рябью прошел по воде и закружил вокруг девушки. Она поежилась. — Тут красиво, — сказала она, присаживаясь на плед рядом с Билли. Над сизой гладью поднимался туман, кое-где на берегу уже сверкала ледяная корка — хрупкая, дунь и развалится. Вокруг раскинулся хмурый, неприветливый лес, и было так тихо, что Джейми слышала стук собственного сердца. — Спокойно, — поправил Билли и закурил. Девушка поймала себя на том, что прежнее раздражение от запаха табака испарилось. — Расскажешь, от чего я в итоге тебя спас? Подумать только, и снова герой… В его насмешке ей почудилась горечь. — Ну, не льсти себе. Я, конечно, благодарна, но не от ядерной катастрофы же ты меня увез. — Уж извините, — Билли развел руками. — Не от катастрофы, но от ножа, — добавила девушка. — Тот мужчина… Куклински… Ричард, или как там его, сказал… мой отец не выполняет своих обещаний. — И он хотел передать ему послание через тебя? — Не думаю, — Джейми покачала головой. — До отца сейчас трудно добраться. Я не смогла бы сделать это при всем желании. — Умер? — тихо спросил Билли. — В тюрьме. Глаза Билли расширились, он отвернулся к озеру, его пальцы забарабанили по пледу. Джейми не знала, почему призналась в этом так легко. Её позабавила его реакция: подобрать слова в случае смерти ему было бы легче. — Фактически, пока не в тюрьме. Судебный процесс еще не закончился, но, мне кажется, его всё-таки посадят. Слова укололи в грудь, но больше девушка ничего не почувствовала. Неужели уже смирилась? Нет, просто не знала, что чувствовать. Оттого так легко было поделиться этим с Билли. Она вспомнила его тихий голос в машине, то, как он позволил ей увидеть произошедшее летом его глазами. Как изменился, стоило ей стереть старую обиду. Слова слетели с губ сами собой: — Отец руководил отделом по транспортировке заграничного товара на производстве. Так мы с мамой думали. Он всегда был занят, не рассказывал истории о надоедливых коллегах за ужином, уходил рано, возвращался поздно. Мы жили роскошно, а потом… — Не надо рассказывать, — перебил Билли, — я же слышу, как ты давишься словами. — Спасибо, но я чувствую, что нужно… Я ни с кем не обсуждала это. Мама приедет не скоро, а Майк и Нэнси… у них своих забот хватает. — Ты в дерьме, если я единственный, с кем ты можешь поговорить, — парень усмехнулся, — но давай, я слушаю. Джейми впервые пожалела, что не читала газет, освещавших отцовский арест. «Криминальная Империя». «Распад Империи — как короля крупнейшей гангстерской группировки Огайо подставила собственная жена». «Дворец Рональда Грина растворился в зыбучих песках — или о том, как торговля наркотиками вышла за все разумные пределы». Она видела заголовки и тут же выбрасывала кусок бесполезной бумаги. Зато дядя Тед, по утрам раскрывая газету, упивался новостными подачками. Иногда он, качая головой с усмешкой, вслух зачитывал особенно интересные, по его мнению, отрывки. — На счету мистера Грина более 2000 успешных сделок по продаже наркотиков, что делает его… — Тед! — Карен рывком отбирала у него газету. — Ешь молча, пожалуйста. Холли, детка, ещё джема? Джейми опускала голову и старалась как можно скорее проглотить завтрак, по вкусу теперь напоминавший бумагу, и ждала Майка и Нэнси на улице. Злорадство мистера Уилера не задевало её. Правда — вот, что причиняло боль. — Я знаю, что должна беспокоиться обо всех людях, которые умерли по его вине, о наркотиках… Но единственное, что меня злит, это моя вера в него. Я считала… думала, он хороший человек, но ошиблась. Билли молчал. Воздух над ними, сырой и холодный, давал пространство её словам. Они разносились над озером, прятались в быстро сгущающихся сумерках. Холод давно сковал тело, но Джейми все говорила и говорила, пока дыхание не сбилось, не стало быстрым, прерывистым от кома в горле. — В средней школе я писала сочинение… «Мой Герой.» Кто-то рассказывал про знаменитостей, про пожарных, врачей… Я написала о папе. Она закрыла лицо руками и замолчала. Вдох, выдох. — Поплачь, если надо, — голос Билли прозвучал глухо, немного хрипло, и Джейми вдруг вспомнила, что они сидят на промерзлой земле, у воды, и он наверняка замерз, выслушивая её нытьё. Она выпрямилась, откашлялась. — Нет, какой в этом смысл? Это не вернет мне веру. Я просто хочу понять, как и почему я ошиблась. Разве… героев не бывает совсем? Отец был для меня всем миром, и сейчас я не знаю… не знаю, на кого равняться. Билли отшвырнул уже третью сигарету. Достал четвертую и протянул Джейми, но та покачала головой. Он пожал плечами и сунул её в рот. Поднялся, отряхнулся. — Уже поздно, поехали обратно, пока я яйца себе не отморозил. Джейми смутилась. В рот будто насыпали песка. Она ожидала… не понимания, нет, но хотя бы… Хотя бы… Девушка порывисто вскочила, забрала термос и вернулась в машину. Хлопнула дверью громче, чем намеревалась. Воздух в машине был не теплее уличного, и она моментально сжалась на сиденье, подула на покрасневшие ладони. Не стоило делиться этим с Билли. И с чего она решила, что он поймет и ему есть до этого хоть какое-то дело? Они не друзья, не приятели и вообще… — Ненавижу холода, — выругался парень, залезая в машину. Он швырнул в неё сложенный плед. — Укройся. Миссис Уилер меня на органы разложит, если я верну тебя с обморожением. Джейми хмыкнула. На обратном пути она из окна наблюдала за тем, как сумрак пожирает последние клочки света. Фары Камаро врезались в дорогу, Билли прибавил скорость. Девушка намеренно на него не смотрела, только на его отражение на боковом стекле. Он хмурился, сжимая руль пальцами, на лице заходили желваки. — Я езжу на озеро расслабиться, — услышала она его голос, щедро приправленный показной беззаботностью. — Нравится быть у воды. Джейми вспомнила об озере Эри, где любила проводить время. Сотни мелочей, попавших в воду по неосторожности. Набор любимых карандашей, похищенный чьей-то игривой собакой. Уроки плавания, которые отец давал ей на Никель Плейт. Она промолчала и увидела, как отражение Билли поджало губы. — А по поводу того, что ты сказала… Погода стремительно портилась. По стеклу забарабанил мелкий дождь, льдинки таяли, не успевая коснуться поверхности. Билли включил небольшую лампочку, и салон залил теплый, приглушенный свет. Девушка всё же накрылась предложенным пледом и почувствовала, как немного оттаяло её потерянное сердце. — Не надо ни на кого равняться. Если и есть в мире герои, я их не видел. Может, только на страницах этих твоих комиксов. А в реальной жизни… — Билли поймал свой взгляд в зеркале заднего вида, — в реальности живут только монстры. Джейми развернулась к нему и пригляделась внимательнее. Впервые она услышала о Билли летом после происшествия в сауне. Ребята наперебой рассказывали о том, как он — одержимый — едва не убил их, а позже девушка помогала Макс обработать раны, которые парень оставил Одиннадцать. — Не думаю, что его стоит спасать, так всем будет лучше, — сказала тогда Максин, но губы её дрожали, и она отвела взгляд, стоило Джейми посмотреть ей в глаза. Позже она думала, что спасла злого, эгоистичного человека. Он причинял людям боль, но в последний момент спас Одиннадцать, в одиночку выступив против Истязателя Разума. Он был груб и резок, но извинился перед Джейми, поборов свою гордость. И сейчас, несмотря ни на что, помог ей, выслушал и даже напоил чаем. — Может быть, ты прав. Монстры есть. Но знаешь, что их отличает от героев? Монстры не просят прощения. — А твой отец, он просил у тебя прощения? Джейми покачала головой. — Мне кажется, он не умеет. Или не считает себя виноватым. Наверное, он никогда и не был героем… В одном из моих любимых комиксов есть фраза «Не забудь упасть, чтобы подняться». Звучит странно, да, но... Может, монстры — это просто люди, которые ещё не добрались до дна, чтобы оттолкнуться. Билли хмыкнул и посмотрел на неё: — И как долго еще падать? Твоему отцу, имею в виду. Джейми взглянула ему в глаза. Синева в полумраке салона почернела, словно маска на его лице. Девушка могла бы отвернуться: сбрасывать маски — не её работа, но не успела. Она уже увидела, что Билли спрашивал совсем не об ее отце. Как скоро Рональд Грин достигнет дна? Может, он никогда оттуда и не поднимался, поэтому матери удалось раскрыть его обман. Вместо того, чтобы помочь ему, она дала ему выбор. Остаться на дне или всё же оттолкнуться. Джейми не знала, могла ли винить родителей за их выборы. Однако в одном она была уверена точно: падение Билли почти закончилось. — Пока рядом не появится тот, кто услышит крик о помощи. По спине пробежала дрожь. Билли, резко втянув носом воздух, отвернулся. Незаметно для Джейми машина въехала в город, впереди показались огни спального района. Мейпл-стрит медленно погружалась в сон. Они не разговаривали до самого дома, но слов и не требовалось: всё необходимое уже сказано. Когда машина остановилась, Джейми замешкалась. Во всех окнах дома горел свет. Она могла разглядеть фигуру Карен, танцующую по кухне за прозрачными занавесками. Из окон гостиной струился белыми вспышками свет телевизора. Значит, дядя Тед недавно вернулся с работы и устроился в любимом кресле, вытянув ноги. Майк собирался на очередную кампанию в клубе «Адского пламени». Окно в его комнате, как всегда, открыто нараспашку. — Спасибо за то, что показал озеро, — девушка несмело улыбнулась Билли, — и за то, что увез от того маньяка, и за… — За всё, я понял. — Билли достал очередную сигарету. Джейми заметила, как дрожали его пальцы, поджигая фильтр. — Не за что. — Тогда… пока? — Ага. Джейми вышла из машины, но не успела закрыть за собой дверь, как вновь услышала его хриплый голос: — Эй, Грин. — Да? — Не разговаривай больше с незнакомцами на улице, не охота тебя потом опять подбирать или, чего хуже, по кускам собирать. — Спасибо, постараюсь, — она усмехнулась и, поправив сумку на плече, направилась к дому. Мотор взревел над улицей только когда Джейми захлопнула за собой входную дверь. Она не видела, но знала наверняка: Билли смотрел ей вслед.