1.10. Человек

      Связка ключей звякнула, когда машина подпрыгнула на кочке, и Билли дернулся, крепче сжав руль. Близились очертания Хоукинса — темное, несуразное пятно. Парень зевнул и покосился на соседнее кресло: Джейми забралась на сиденье с ногами, накрылась его курткой и двумя покрывалами и уставилась в окно. Радиоприёмник подавал слабые признаки жизни, но шипение и треск — лучше, чем ничего. Билли не заметил, как снова закрыл глаза. Мысли потянулись прочь из машины, и случилось бы непоправимое, если бы не внезапный крик из динамика: — Господи, прости грехи нашим детям! Джейми тихо рассмеялась, а Билли, выругавшись, вырубил радио. — Нет, всё-таки ты не умеешь проигрывать, — она покачала головой с усмешкой, — сразу пытаешься жульничать. — Я блять эту игру вижу впервые в жизни. Как её там? Маж… Мад… онг? Откуда я должен уметь в неё играть и тем более проигрывать? Девушка расхохоталась, запрокинув голову, и от этого движения по салону вновь пронесся слабый запах её цитрусовых духов. Спать ей совсем не хотелось, несмотря на то, что стрелка наручных часов Билли показывала половину первого ночи. Это стало их маленькой традицией, и если бы ещё год назад кто-нибудь сказал Билли, что он будет проводить вечера в заброшенном амбаре за городом, он бы треснул балабола по лицу. Вместо компании приятелей или какой-нибудь сногсшибательной красотки — лохматая художница с нездоровой любовью к чипсам. Вместо алкоголя — гора банок из-под колы (Джейми не переносила запах и вкус пива), а настольные игры заменили пустую болтовню. — Маджонг! — Да похер, — Билли нахмурился и покосился на девушку. Не сдержался, улыбнулся одним уголком губ. — Откуда ты вообще её взяла? — Папа подарил. Улыбка её стала пластиковой, плечи сжались. Билли потер глаза и снова зевнул. — Ну хоть что-то хорошее твой старик оставил. — Ещё в покер научил играть, — тихо добавила Джейми. — Хуево научил, — отрезал Билли, и они, взглянув друг на друга, прыснули. Девушке ни разу за всю ночь не удалось обыграть его. Когда впереди показалась городская площадь, Джейми полностью расслабилась и прикрыла глаза. Билли пихнул её в плечо. До Мейпл-стрит рукой подать, и девушка подобралась, сбросила покрывала. — Можешь подъехать потише или за пару домов меня высадить? В прошлый раз ты разбудил всю улицу. И дядю Теда. Он всё утро вздыхал, будто из-за меня премии лишился, а не проснулся от шума на улице. Билли высказал бы ей всё, что думал об этом аморфном подобии мужчины, которого Джейми звала дядей, но вместо этого лишь сбавил газ на нужном повороте. Машина медленно, шурша гравием, подъехала к дому Уилеров. — Ты завтра собираешься в…? — Ага. — Моё предложение в силе: если хочешь, я поеду с тобой, — сказала Джейми. Она подхватила свитер с заднего сидения, натянула и набросила сверху куртку. Наэлектризованные волосы взмыли облаком вокруг ее головы. Билли, фыркнув, провел по ним ладонью в попытке усмирить и покачал головой. — Нет, Джеймс. Я должен поехать один. Их взгляды встретились. Джейми поджала губы и прищурилась, но ничего не сказала. Билли кивнул. Прежде он и не думал, что можно говорить без слов. А сейчас знал, что Джей его поняла. Как и всегда. Чертовка, не читала ли она мыслей? Они попрощались, и Билли, дождавшись, пока девушка скроется в доме, поехал к себе.

***

      Морозы прошли так же внезапно, как и появились. Над городом зависли тяжелые бледные тучи, сверкая белизной на горизонте. Лед на дорогах растаял, и теперь с неба сыпалась снежная крошка. Билли включил дворники — резиновые лопасти скребли по стеклу, оставляя мокрые полосы. — Last Christmas I gave you my heart… Билли вздрогнул и вырубил магнитолу. Ни снег, ни ярко украшенный к Рождеству город не могли избавить его от воспоминаний о фейерверках на День Независимости. Он притормозил у знакомого поворота, и Камаро поползла по пустынной парковке. Над руинами Старкорта стыла ледяная тишина. Это кладбище жители Хоукинса обычно обходили стороной. Слишком много вопросов и загадочных смертей. Стоило задуматься, и мысли тут же убегали в другую сторону, словно знали: ответы к загадкам не понравятся никому. В салоне похолодало. Билли тяжело сглотнул. Ещё можно развернуться и уехать, притвориться, что ошибся поворотом. Но парень только стиснул зубы. Уехать — добровольно повесить на шею крест и позволить ему склонить себя к земле. Билли устал сдаваться, бояться. К черту. Слез уже не осталось. Он не мог позволить себе вечно оглядываться назад. Снежная насыпь захрустела под ботинками, когда Билли вышел из машины. Память — странная штука. В нос ударил резкий запах пороха, будто где-то рядом снова взорвался фейерверк. Он поднял голову, обугленная могила уставилась на него с недоумением. Да, Билли и сам не ожидал, что вернется сюда. Место «большого пожара». Что стало с останками погибших? Их похоронили? Они сгорели вместе с торговым центром? Глаза защипало. Билли поджал губы, оглядел Старкорт мутным взглядом и упал на колени. Боль отрезвила, лед и снег почти не вызвали мурашек. Неужели начал привыкать к холодам? Парень запрокинул голову, облачко пара метнулось к небу. — Что вы хотите от меня услышать? Ветер метнул в него снежную порошу. — Вот он я. Здесь, перед вами. Что вам нужно? Моё сердце? Душа? Меня давно нет. Ему всего восемнадцать. Он ехал на свидание, как любой нормальный парень вечером пятницы. Он не искал монстров, не лез, куда не просят. Жил, как мог, строил будущее, о котором мечтал. Он был слишком слаб, чтобы противостоять тому, чего не понимал. Слишком везуч, чтобы отправиться вслед за своими жертвами. — Мне больше нечего вам сказать. Билли сидел так ещё некоторое время, грудь тяжело вздымалась, а сквозь приоткрытый рот в горло проникал ледяной воздух. Больно, как же больно! Он опустил голову, взгляд зацепился за цветное пятно внутри здания. Поборов тошноту, парень прошел внутрь. Тишина зазвенела громче. Она оглушала, забивалась в нос, уши, рот и проникала в легкие. Билли не слышал даже стука собственного сердца. Он слишком хорошо помнил этот холл, лестницы. Разбитые витрины, где покупал подарки для девчонок, спортивный инвентарь и кассеты. В коридоре справа вечно толпились девчонки с пакетами, полными тряпок. Парочки, хихикая, прятались в фотобудке. В воздухе непременно пахло сладким попкорном и колой, и Билли, наблюдая за офигевшей от восторга деревенщиной, чувствовал себя здесь королем. Воспоминания растаяли дымкой. Под подошвой хрустнуло стекло. Снег, налипший на покрытые копотью стены, казалось, сиял. В центре, где Билли едва не встретил свой конец, возвышалась пестрая гора цветов: гвоздики, лилии, ромашки. Виднелись иконы, игрушки, шарфики, где-то даже стояли новенькие кроссовки. Билли осторожно прошел к мемориалу. Во рту вдруг стало горько, желудок сжался. На стене, чуть поодаль, темнели бордовые буквы: «Добро пожаловать в Ад». — Эй, парень! Билли вздрогнул, резко развернулся и едва не упал, поскользнувшись на мокрой плитке. Из коридора выглянул мужчина в форме, направил на него зачем-то включенный фонарик. — Ну-ка вали отсюда! Не слышал, что здание на соплях держится? Здесь вам не парк развлечений! — Уже ухожу! — крикнул Билли и, задержав взгляд на надписи, обошел цветы и направился к машине. «Я был здесь и здесь же с вами навсегда останусь.» Не важно, как далеко увезет его Камаро. Часть Билли навсегда останется в центре Старкорта, руками встречая собственную смерть. Может, в другой вселенной так и было: не прозвучали несколько спасительных выстрелов, и не было никакой Джейми. Только справедливая смерть. В этой вселенной Билли остановился у машины. Уезжать не торопился. Его пробил жар. Он снял куртку и открыл заднюю дверь, чтобы закинуть её внутрь, но замер. Изо рта вырвался глупый смешок. Парень уставился на разноцветную мишуру, какой в его машине никогда не водилось. Красная резинка Макс (оставила во время очередной поездки в Аркаду), цветные карандаши и мятые, черно-белые наброски Джейми на тетрадных листах, пустые банки из-под колы. Билли ещё мгновение рассматривал их вещи, схватил и повертел в руках резинку Максин. Кажется, он позволил этим девчонкам слишком глубоко проникнуть в его жизнь. Они не пощадили даже машину. Он усмехнулся своим мыслям. Всё было на своих местах.

***

      Макс и Джейми скрылись в дверях спортивного зала, и машина тронулась и завернула на парковку. Билли медленно проехал мимо компании девчонок в платьях с открытыми плечами, с ног до головы облитые пайетками, в разноцветных сапогах до колена. Их жалобные, разочарованные взгляды облепили Камаро, словно рой мух — лобовое стекло. На парковке собиралась своя вечеринка. Фары выхватили обжимающуюся парочку из темноты, заставив их отпрянуть. Баскетболисты собрались вокруг Форда Джейсона Карвера — нового капитана школьной баскетбольной команды. Чирлидерши терлись рядом с их кожаными куртками, кофтами с эмблемой школы и передавали друг другу банки с колой. Шептались о разбавленном роме, о том, какую же песню диджей поставит первой. Билли проехал в самый дальний угол, туда, где начиналась кромка леса. Подальше от перевозбужденных студентов, их смешков, взглядов и беззаботных надежд хорошо потусить и пообжиматься «с той самой Кларой из литературного». Парень вышел из машины, посмотрел в боковое зеркало и остался доволен. Никакой кожанки, прежде любимых тесных джинс, от которых текли все девчонки. На нем были обычные штаны, куртка, волосы он зачесал назад, оставив их виться у самых кончиков. Его и вовсе не должно быть на этом празднике. У него и без того много дел: посмотреть новый фильм, потренить (руки до сих подрагивали после возвращения к тренировкам), закончить перестановку в комнате. Но Макс, как он понял по пылающим глазам, всё-таки помирилась с Лукасом, и теперь они вдвоем наверняка мялись у стойки с пуншем, краснея. Джейми помогала Нэнси с организацией праздника и сбором материала к последней в 1985 году школьной статье. — Я быстро, подождешь? — спросила она, обернувшись к нему на бегу в спортзал. — Куда я денусь. Из спортзала донеслись первые визги, следом Билли уловил едва различимый голос Мортена Харкета. — We’re talking away, I don’t know what I’m to say… Ребята с парковки потянулись внутрь, а Билли прислонился к багажнику и закурил. Зажигалка в руке то вспыхивала, то затухала, и мысли его витали далеко от школьного праздника. Недавно он, как последний ботан, сходил в библиотеку и изучил правила игры в маджонг — теперь Джейми не выстоять. — Эй, Харгроув! Билли поднял голову. К нему, нарочито громко шаркая ногами, приближались трое. Бывшие приятели с Томми во главе. Хэнк, с его отстраненным выражением лица, Гарри с вечно приоткрытым ртом. Томми, и без того невысокий, смотрелся на их фоне комично — щенок, не иначе. Билли затянулся и кивнул подошедшим. — Че надо? Парни переглянулись, выстроились перед ним, широко расставив ноги и сунув руки в карманы курток. Гарри, не скрываясь, в очередной раз окинул Камаро масляным взглядом. Томми пожал плечами. — Перетереть бы нам. — Перетирать шлюхе своей будешь, — Билли выдохнул струйку дыма в их сторону. — Вот об этом и речь. Че за хуйня, Билли? Ты ведешь себя, как лох, на тусовки не ходишь, в баскетбол не играешь, только носишься со своей шл… — Вас это ебать не должно. Билли стряхнул пепел на землю, мельком оглядел парней и едва слышно вздохнул. Меньше всего ему хотелось тратить время (и воздух) на этих идиотов. — Ну уж нет, поясни нам, когда это ты променял пацанов на сиськи? — Томми его безразличие только раззадорило. — Неужели Грин так хорошо сосет, что- Билли не дал ему договорить. Томми громко вскрикнул, схватился за ушибленную скулу и завалился на Гарри и Хэнка, на губах выступила капелька крови. Билли разжал кулак и потряс ладонью. Костяшки вспыхнули давно забытой и даже приятной болью. — Кто-то ещё хочет высказаться? — спросил он, переводя взгляд с Гарри на Хэнка и обратно на Томми. — Да ты совсем охренел, Харгроув! — зашипел Томми. — Сбегай тетке пожаловаться. Хэнк и Гарри помогли Томми вернуть равновесие и посмотрели на предводителя, неуверенные, стоит ли нападать в ответ. Билли поморщился. Какие же они жалкие… — Если ты думаешь, что тебе сойдет это с рук- Внимание Билли привлек силуэт у школы. Он мысленно чертыхнулся. Парни, проследив за его взглядом, застыли. На лицах тут же расплылись мерзкие улыбочки. — А вот и она, — протянул Гарри. Джейми приближалась к ним. Сияющая, от неё так и веяло праздником. Бордовое платье с пайетками, виднеющееся из-под распахнутой настежь куртки, блестки запутались в высоком сооружении каштановых кудрей. Она улыбнулась и помахала ему, но тут же нахмурилась, разглядев выражение на лицах парней. Они молча наблюдали за её приближением и «отмерли», когда девушка подошла к Билли. — Привет, — обратилась она в пространство между ними. Билли дернул губой. — В машину, Джеймс, живо. — Нет, пусть остается, поболтаем, — пожал плечами Хэнк, и они с Томми обменялись кривыми улыбочками. — Расскажи нам, Грин, как часто греешь постель Харгроува? — Лучше заткнись, Хэнк. — Не то что? Билли тяжело вздохнул, расправил плечи, готовясь к новому удару. Но тут Джейми подала голос: — А что, тоже хочешь? Я думала вы с Гарри и вдвоем справляетесь. Билли замер, брови взлетели вверх. Он резко развернулся к девушке, потом посмотрел на парней. Томми дернулся и отодвинулся от них. — Че, блять? Хэнк и Гарри переглянулись и тут же отшатнулись друг от друга, как от прокаженных. Но на лицах даже в полумраке виднелся густой румянец, схвативший их за лицо, уши и шею. На мгновение воцарилась гробовая тишина, и Билли достал вторую сигарету. — Охуеть… — И да, Томми, — позвала Джейми, открыв пассажирскую дверь и забрав шапку с заднего сиденья, — ширинку застегни. Некрасиво светишь. — Идите вы…! Билли решил, что попал в один из своих снов — нелогичных, идиотских. Он, не моргая, наблюдал за тем, как Томми, Гарри и Хэнк разбежались в разные стороны, пока в зале гремело «Take on me!» вперемешку с радостными воплями студентов. — Ну ничего себе, — пробормотал он, отодвигаясь, чтобы освободить место для Джейми рядом. Та, улыбаясь, пристроилась рядом, натянула шапку поверх кудрей. — Поздравляю, кстати. Ты только что нажила себе врагов и кучу сплетен в подарок. Язык за зубами держать пробовала когда-нибудь? — Сплетни? — фыркнула девушка. — О Боже, как же я проживу с ними оставшиеся полгода? Какой кошмар. Она театрально распласталась на багажнике, закатив глаза в притворном ужасе. Билли фыркнул и спихнул её с машины. — Поцарапаешь, дура, — буркнул он, сжимая сигарету зубами. Но, поймав её сверкающий взгляд, не сумел не улыбнуться в ответ. — Зануда, — Джейми пихнула его в плечо, а потом схватила за запястье и приблизила его руку к лицу. Щелкнула языком и покачала головой, разглядев красные костяшки. Билли вырвался. Они замолчали, каждый задумался о своем. Быстрая, легкая мелодия сменилась гитарными переливами, смутно знакомая Билли мелодия. Джейми встрепенулась, глаза загорелись: — And I can’t fight this feeling anymore! — протянула она, вскинув руки, будто в медленном танце, и Билли не выдержал, рассмеялся. — Надеюсь, ты не собиралась становиться певицей… ай! Охренела? Он зашипел, а девушка, гордо усмехнувшись, наступила уже на правую ногу, но в этот раз не в полную силу. — Чтобы не выеживался. Из спортзала повалили самые гордые: гики, оставшиеся без пары, сгрудились у входа, переступая с ноги на ноги. Несколько баскетболистов собрались у тачки Карвера и снова затянулось обсуждение под разбавленную водку. Билли хмыкнул. — Черт возьми, не верю, что говорю это, но время слишком быстро летит. Ещё пара месяцев, и школа… Он показал зданию средний палец. Каменный исполин, одетый во мрак зимней ночи, остался безучастен. Джей рассмеялась, закатив глаза, и натянула шапку на лоб — ветер усиливался. — Да, совсем скоро начнется другая жизнь. Мы все разъедемся по разным городам, наши пути разойдутся… Парень подтолкнул её плечом. — Ещё чего, — фыркнул он. — Жизнь, может, и изменится, а вот фрики — никогда. Ты на связи с Уилерами, я — с Максин. Макс и Уилер — часть одной больной на голову компании. Понимаешь, к чему веду? Парень затянулся, выдохнул струйку дыма, и ветер тут же унес его вдаль. — Письма, телефон, голубиная почта — все средства в твоем распоряжении, ты девочка умная, не мне тебя учить. Но исчезать запрещается, понятно тебе? — Так точно, сэр, — девушка выпрямилась, состроила серьезную мину. Ему хотелось сказать ещё что-нибудь. Рассказать о том, как от одной мысли о том, что все свидетели лета 1985 года разъедутся, у него сжималась грудь. Ноги и руки сковала тоска. Странно, ведь он так мечтал отсюда уехать. А теперь мысль о том, чтобы оставить Хоукинс позади и забыть о нем, как о страшном сне, казалась несуразной. Город разобрал его по частям, и Билли не смог бы исчезнуть отсюда при всем желании. Здесь остается Макс, здесь останется он сам — юная, беззаботная версия Билли, на теле которого ещё не расцвела паутина шрамов. Он поежился. — Садись, — кивнул в сторону Камаро, — покатаемся пару часов, потом вернемся за рыжей. — У меня с собой маджонг, — Джейми приподняла сумку. Билли сверкнул глазами. — Ну всё, конец тебе. И, смеясь, они выехали со школьной парковки, синий Камаро умчался в ночную мглу. Воздушный след гитарного рёва тянулся за ними, словно праздничные ленты. Впереди вся ночь, Рождество и Новый год, и Билли с улыбкой подумал о том, что впервые эти праздники не вызывают у него отвращения. Он вглядывался во тьму, куда убегала припорошенная снегом дорога, и теперь сумрак не пугал его. В конце концов, темнота это просто темнота, и ничего больше.

Несколько месяцев спустя

— Билли, — Макс вышла к нему из класса, — у тебя снова кровь идет. — Черт, — он утер нос. На пальцах действительно осталась кровь. — Вот блядство! Сотый раз за неделю! Я уже блять устал. — Может, тебе обратиться к врачу? — Ага, а ещё чего? — Билли потрепал девчонку по голому плечу. — Лучше за собой следи. Молокососы шеи сворачивают, когда ты мимо проходишь. Макс скривилась. Теперь она всё чаще носила яркую, поистине девчачью одежду, распускала волнистые волосы так, что те красиво струились по плечам. Билли никогда бы не признался даже самому себе, но некогда противная, несуразная девчонка медленно превращалась в дерзкую в своей красоте девушку. — И у самой вчера кровь носом шла, Сьюзан весь дом на уши подняла. — Всего один раз. Может, это ты меня заразил, — усмехнулась Макс. — Ага, а может, мы оба окончательно ебнулись. С Нилом под одной крышей — я бы не удивился. — Говори за себя, придурок. Прозвенел звонок, и ученики тут же сорвались с места, разбежались по классам. — Сегодня вечером всё в силе? Билли щёлкнул языком и задумчиво почесал подбородок. — После «придурка» не знаю, хочу ли ещё сажать тебя за руль своей малышки. Макс закатила глаза. — Если засидишься со своими фриками и опоздаешь, никуда учиться не поедем. — Бред, я почти никогда не опаздываю! — взвилась девчонка, и Билли рассмеялся. Угроза угрозой, но она всё же была меньше, младше. Дурная и забавная. Он потрепал её по волосам, зная, как она этого не любит. Может, не так уж и плохо было иметь сестру. — А сейчас опаздываешь на урок. Макс отмахнулась и, бросив на него обжигающе недовольный взгляд, скрылась в классе. Сам Билли на уроки не собирался: настроение не то. Он чуть двинулся с места, чтобы понаблюдать за Макс через дверной проём. Учитель ещё не пришел, и её тут же окружила её компания задротов. Долговязый Уилер, чумазый мальчишка и чучело Хендерсон ткнули учебником ей в лицо, и Макс громко прыснула. «Идиоты», — послышалось Билли, он ухмыльнулся. Достав сигареты, он вышел во двор, вдохнул полной грудью. На парковке сиял отполированный Камаро, солнце ласково прошлось по металлу. Он наглядеться на тачку не мог. Воздух немного отсырел, и всё вокруг сделалось прозрачным, эфемерным. Лесок рядом со школой источал резковатый аромат древесины, мокрой земли. Билли вновь подумал о том, чтобы схватить Джей и съездить за город. В конце концов, надо же как-то отметить начало весенних каникул 1986 года.

Тик-так. Тик-так. Тик. Так.