2.2. Дорогой Билли

      Билли то и дело поглядывал на спидометр. Дорога домой казалась вечностью, и он не мог решить: вернуться домой как можно скорее, в комнату, где всё просто и понятно? Или же не торопиться, оттянуть наступление следующего дня? Вечность, как же. В их распоряжении всего лишь сутки. Парень посмотрел на Максин, но она сидела в наушниках, отвернувшись от него к окну. Тишина душила, злила. На ум приходил лишь бред и банальщина вроде “Не переживай, что-нибудь придумаем.” – От того, что ты пялишься, ничего не изменится, - девочка обхватила себя за плечи. Билли сжал зубы и прибавил газ. Машина разразилась рёвом, вторя звуку, рвущемся у него из груди. Хотелось задушить придурка, угрожавшего сестре, но как поймать воздух? Он сам себе был противен. Бесполезный мешок костей. Черри Лейн стрит давно застыла. Фонари, прекратив попытку избавиться от сорняков, облепивших обочину, размывали маслянистую ночь. Соседская шавка только ухом повела, когда Камаро пронеслась мимо. Билли заехал к гаражу и, перебирая ключи между пальцами, уставился на дом. Из окон струился слабый свет. Максин вышла из машины и, не дожидаясь его, прошла к двери. Билли, чертыхнувшись, бросился за ней. Однако не успели они подняться на крыльцо, как входная дверь распахнулась и на улицу, в халате и тапочках на босую ногу, выбежала Сьюзан. – Слава Господу! Живые! Спорное утверждение. Бигуди на её лбу смешно качнулись, когда женщина налетела на деревянную дочь с объятиями. На крыльцо упала тень, и Билли поднял голову. – Сьюзан, отведи Максин в комнату, - Нил стоял в дверях, скрестив руки на груди. - Ей давно пора быть в постели. По спине пробежал холодок. Билли сглотнул и сам не заметил, как спрятал ключи от машины в заднем кармане джинс. – Пойдем, дорогая… Сьюзан, обхватив дочь за плечи, потянула её к двери, но Макс не сдвинулась с места. – А, то есть теперь вы заботитесь о моем режиме сна? Как мило. А Билли вы, наверное, сказку на ночь прочитаете? О том, как большой и злой волк изби- Она осеклась, поймав тяжелый взгляд Билли. – Доченька… – Не испытывай моё терпение, - темные брови мужчины сошлись на переносице. - Ещё одно слово, юная леди, и вам придется узнать, каково ночевать на улице. – Макс! - Билли дернул девочку за локоть, когда она растянула губы в пренебрежительной улыбке. - Не дури. Рыжая вырвала руку из его захвата и бросила на него недовольный взгляд, но парень только покачал головой. Нил внимательно следил за ним. Макс хотела сражаться, и Билли понимал её, как никто другой. Знал, каково это, когда всё тело кричит об ответном ударе, когда хочется броситься грудью на лезвие, только бы доказать: “У тебя нет надо мной власти”. Макс, поджав губы, позволила матери увести себя в дом. Нил и Билли зашли последними и, когда за ними закрылась дверь и щелкнула замочная скважина, парень ощутил себя в западне. Часы на стене доложили о приближении полуночи. – Ну, сынок, поговорим? На кухне царил полумрак. На подоконнике у приоткрытого окна остывала большая кастрюля. Нил, убедившись, что Макс и Сьюзан скрылись в комнате, достал бутылку виски и плеснул себе в бокал. Билли наблюдал за ним, не дыша, сжимая и разжимая пальцы в кулак. – Как погуляли? – Нормально, - парень увидел только, как дернулись густые усы над отцовской губой, и охнул, согнувшись пополам от удара. Отступил на шаг. – Щенок! - отец толкнул и прижал его к стене. - Что ты себе позволяешь, а? Во сколько мы с матерью говорили вам быть дома? Отвечай! – В девять. Из глаз брызнули искры. – Во сколько вернулись вы? – В половине двенадцатого. Второй удар в живот. Изо рта вырвался слабый стон, и Билли мгновенно прикусил внутреннюю сторону щеки. Нил схватил его за грудки и встряхнул. – Выродок! В городе орудует маньяк! Сьюзан едва с ума не сошла. Нам пришлось позвонить в полицию! Что подумают люди, если узнают, что мои дети шляются ночью непонятно где и с кем! Билли подавил желание сплюнуть ему под ноги. Гнев опалил ноги, руки, кончики пальцев. Макс умирает, а его собирались отчитать за опоздание? Бред. Билли глубоко вздохнул и заставил себя посмотреть на Нила, сжал кулаки. Он готов сражаться. Лучше умереть, чем всю жизнь трястись перед ублюдками вроде отца. – И мне не нравится, как ты влияешь на свою сестру, - Нил снова встряхнул его, - похвально, что вы проводите больше времени вместе, но ты учишь её ругаться, дерзить и нарушать правила. На работе шепчутся: моя дочь связалась с сатанистами, один из которых сейчас находится в розыске за убийство студентки! Билли не сдержал смешка. Макс умирает! Он и сам свяжется с Сатаной, если тот сохранит Рыжей жизнь, только знать бы, как... – Ты хоть слышишь, что я тебе говорю?! Он не успел осознать, что произошло. Удар сердца, собственная рука перехватила отцовский кулак прямо у лица. – Ну что, поговорим всё-таки? - парень выпрямился и сжал его кулак до хруста старых суставов. - Или ты словами не умеешь? Нил зашипел. – Если ты, ёбаный кусок дерьма, ещё раз поднимешь на меня, Макс или Сьюзан руку, я её сломаю. – Как ты смеешь… Тело вновь сработало быстрее разума. Нил сдавленно замычал, схватившись за солнечное сплетение. – Отец? - сладко протянул он. - Я слежу за компанией Максин, мы возвращаемся домой к указанному часу, а ты держишь руки при себе. Мы друг друга поняли? – Ты забываешься, Билли. Пока вы живете в моем доме, вы обязаны проявлять уважение и… Мужчина скорчился от нового удара. Уголки губ Билли дрогнули в улыбке. Он тряхнул горящими пальцами и скрестил руки на груди. Отец прислонился к стене, скалясь и тяжело дыша. Блеснула седина в темных волосах, и ужас, поселившийся в груди Билли от попытки дать отпор, схлынул подобно волне. – Урод, - выплюнул Нил. - Такой же слабак, как и твоя мать. – Хорошо хоть, что не как ты. И, развернувшись, Билли скрылся в своей комнате. Ответный удар не заставит себя ждать. Отец отберет машину, посадит под арест или придумает еще что-нибудь, лишь бы восстановить утраченный авторитет. Плевать. В конце концов, Билли знал монстров гораздо страшнее. Когда в комнате Нила и Сьюзан скрипнул матрас, Билли осторожно прошел к комнате Макс. За дверью горел слабый свет ночника. Он задержал дыхание. Что сказать? Что он вообще хотел сделать? Послышался шорох карандаша, Макс смяла бумагу и тяжело вздохнула. У Билли ёкнуло сердце. Он занес руку, чтобы постучать, но щелкнул за дверью ночник, и комнату накрыла тьма. Макс улеглась в постель, зашумели простыни. Так же тихо, как и подошел, Билли вернулся к себе, чертыхаясь. Сон не шел. Билли сверлил потолок взглядом. Оставив свет включенным, вспоминал, как впервые потерял контроль. Как нечто внутри него изъявило волю, отобрав её у хозяина. Нечто разговаривало с Макс через Билли, улыбалось, убивало. Нечто собирало для себя тело. Мог ли это быть Векна? Разум, питающийся чужим страхом, но не имеющий внешней оболочки вне Изнанки. Только под утро, вымотанный воспоминаниями, Билли удалось заснуть. Казалось, он не проспал и минуты, но вот за окном с визгом пронеслась чья-то тачка, и соседская собака залилась громким лаем. Наступил новый день. Времени почти не осталось. Парень бросился из постели в коридор. – Макс! - он ударил кулаком в дверь. - Макс, открой! Комната пустовала. На аккуратно застеленной кровати в ряд выстроились конверты с именами: Стив, Лукас, Майк, Одиннадцать… На столе непривычный ему порядок: книги, кассеты и журналы заняли свои места на полках, скейтборд любовно устроен у стены, вычищенный до блеска. Билли громко выругался. – Макс! Сьюзан! Никого. Парень вернулся в комнату и застыл: на стуле, поверх наспех сложенной одежды, лежал его собственный конверт. Сердце пропустило удар. “Читать строго после моей смерти.” – Пошла к черту, - пробормотал Билли, вскрывая конверт, и впился глазами в бумагу. Есть ли предел человеческому сожалению? Наступает ли момент, когда саморазрушению приходит конец, и его место занимает тихое смирение? Хмурясь, Билли медленно прошел к кровати. Пальцы мелко задрожали, сжимая в руках бумагу. “Мне казалось, мы могли бы попытаться стать друзьями. Но тяжело дружить с тем, кому желал смерти, не так ли? Никогда не считала себя лицемеркой, а зря.” Он зажмурился и быстро заморгал. Предательская слеза обожгла щеку, и Билли рывком ладони смахнул её. “Спасибо, что дал поводить Камаро и навсегда отбил тягу к курению. А ещё за то, что я давно не слышала твоих криков. Молчаливым и хмурым ты нравишься мне больше, уж извини. Ты всё равно крутой. И всегда им был.” Билли, не выдержав, схватился за грудь. Вдохнуть не получалось. Она смотрела на него, как на героя телепередачи. Или супергероя, несущего приключения за развевающимся плащом. Сопливая, лохматая малявка устроилась на бордюре у парковки ресторана: Нил отправил её “проветрить голову”, а Билли специально опоздал на знакомство с мачехой и её придатком. Это была их первая встреча перед тем, как их родители обменялись клятвами. Макс смотрела и видела в нем спасителя, а он стал её личным кошмаром. Беспомощный и жалкий. “Твоя дерьмовая сестренка Макс.” Из горла вырвался гортанный рык. Билли скомкал письмо и швырнул его в сторону. Оделся, не помня себя, и выбежал на улицу. Теплый, влажный воздух напомнил о каникулах, о весне - вестнице новой жизни. Какая ирония. – Макс! - закричал он. - Макс, где ты, черт возьми?! Метнулся в одну сторону, в другую. Мысли путались. А если он уже опоздал? Если Векна забрал её, пока она была одна? Куда могла уйти ходячая колючка, не желающая даже сочувствующий вздох в свою сторону принимать? – Дура, дура, дура… Он рванул за дом, вверх по холму. Ноги скользили по мокрой траве, солнце, расстелив по траве теплое одеяло из света, спустилось с другой стороны и, ударившись в реку, разбилось о неё сотнями бликов. – Думала я не догадаюсь, где тебя искать? - он не сдержал жесткости в голосе. Чеканя каждый шаг, приблизился к тоненькой, почти эфемерной на фоне лазурного неба фигурке. – Это что? Рваным движением распрямив смятую бумагу, Билли сунул письмо ей под нос. – Макс, не молчи. Я повторяю: что это за дерьмо? – Письмо, - она и бровью не повела, только голос дрогнул. – И на нем черным по белому написано не читать, пока я не… Она закашлялась и обхватила себя за плечи. Ветер разметал по плечам выбившиеся из хвоста рыжие пряди. – Если не трудно, передай остальные письма маме и ребятам… – Херню не неси! - рявкнул он, не выдержав. – Мы что-нибудь придумаем, твои друзья - ебучие гении, а я… – Ничего нельзя сделать. Ты и сам это знаешь. Что мы можем? Мы даже не знаем точно, с чем сражаемся! Билли открыл было рот, но Макс снова его перебила. – И если ты думаешь, что я проведу последний день своей жизни, ссорясь с тобой, ты глубоко заблуждаешься. Поэтому просто оставь меня… Она резко развернулась и торопливым шагом устремилась к дому. Билли посмотрел на её письмо, поднял взгляд на убегающую девчонку и сдавленно застонал. Нагнать её не составило труда. Он схватил Макс за локоть и развернул к себе. – Куда собралась? Как старая кошка, умирать вне дома, чтобы не расстраивать хозяев? Черта с два. – Билли, отвали. Я правда не хочу ругаться. Скоро это всё закончится и ты наконец вздохнешь спокойно. Никто не будет тебя раздражать. Билли устало выдохнул, спрятал письмо в кармане штанов и поднял взгляд к небу. Маленький воин. Устанет она когда-нибудь воевать? Идти против неё и отвечать ударом на удар не было смысла, но что, если… Билли вновь смерил девчонку взглядом. – Хватит уже притворяться, что весь мир - антагонист в твоей игре. Я на твоей стороне, Макс. Не против, не где-то там… Я здесь. Рядом с тобой, черт возьми. Макс отстранилась, отвела взгляд, поджимая дрожащие губы. Кончик носа покраснел. – Послушай меня, - он крепко сжал её плечи и заставил посмотреть на него, - ты имеешь полное право желать мне смерти. Я не был братом, которого ты заслуживаешь. Да черт, я был полным мудаком и, может быть, всё ещё мудак и никогда не исправлюсь. Но я… я хочу… Он потер переносицу, чувствуя, как полыхает лицо. Рядом не было никого, кто мог бы пристыдить его за слабость (или то были лишь чувства?), но слова всё равно застряли в горле. Где-то внутри голос отца - резкий, как его удары - кричал, что настоящий мужчина не говорит о том, что важно, не плачет от предсмертных писем и не выражает то, что так давно стягивает путами сердце. Билли вспомнил, с какой легкостью ударил отца в ответ. Они больше не были продолжением друг друга. Он мог поступать иначе. Он поступит иначе. – Я не хочу, чтобы ты умирала. Мы попробуем заново, ясно? Перейдем на новый уровень, как в твоем Dig Dug. Она долго молчала, дрожа в борьбе с подступающими слезами. – Уже поздно, - голос сырой, хриплый. Макс шмыгнула носом и вытерла влажные глаза. – Тогда не будем тратить время. Быстро, чтобы не передумать, Билли притянул Макс к себе так, что она впечаталась ему в грудь, и стиснул. Нужно крепко держаться за то, что дорого, так? – Задушишь, - прохрипела девочка, но всё же сцепила руки за его спиной. Билли рассмеялся: – Ничего, переживешь. Тик. Так.

***

      В подвале дома Нэнси Уилер Билли насчитал ровно семь ступенек, ведущих наружу. На стене висела целая галерея из цветной мазни, датированные каракули и постеры фильмов, у комода валялись старые кроссовки, а под лестницей сгруздились коробки с играми, потрепанные книжки и плюшевые игрушки. Билли, в попытке усмирить ураган под ребрами, сел на диван и нашел четыре дырки на покрывале, прежде чем вскочил и вновь принялся измерять углы шагами. – Харгроув, успокойся. Они знают, что делают. Мама Джейми в университете писала научные статьи о таких, как Виктор Крил. С одной из её работ девчонок без труда пропустят к нему… Харрингтон подошел к нему и хлопнул по спине. Билли дернул плечом. – Не злись на Джей… – Я не злюсь на неё за то, что они ушли разговаривать с психопатом, - перебил Билли, - я злюсь, потому что… Он запнулся. Стив, Дастин и Лукас обосновались в подвальном помещении Уилеров, и когда Билли и Макс подъехали к ним, девчонки уже садились в машину. Джейми долго буравила его взглядом, но парень сделал вид, что не заметил и спустился в подвал, как только Нэнси разъяснила их план. Собственная беспомощность разрывала на части. Макс сидела на диване, поджав под себя ноги и уткнувшись в старый журнал. Билли не знал, сколько им осталось, и не мог её оставить. Но от мысли, что девчонки - Джейми - поехали на встречу с кровожадным убийцей с одной лишь научной хренью на руках, у него сжимались кулаки. Макс в опасности. Билли понимал, что у них не было времени осторожничать и придумывать новый план. Но черт возьми, как бы он хотел оказаться и с Джейми рядом! – …потому что идея их совершенно идиотская. Он сбросил руку Стива и вновь отошел к дивану. Поднял голову на ребят. – А вот и не идиотская, - заметил Дастин, и Билли с трудом подавил в себе желание закатить глаза. - Виктор Крил - единственный, кто выжил после атаки Векны и может рассказать, как у него это получилось. Билли всё же откинул голову к потолку, застонав от раздражения. Всё это он уже слышал, Нэнси объяснила более, чем доходчиво. Так, что у него уши завяли. – Это всё чудесно, гениально и далее по списку, но… странно, что Векна внезапно появился в пятидесятых, - Билли вновь привстал, но, сжав ткань джинс на коленях, вернулся на место, - убил одну семью и пропал. Затем вернулся… в каком году, вы говорите, пропал ваш чудила? – Уилл, - нахмурился Лукас. - В ноябре 1983 года. И с чего ты решил, что Векна связан с этим? Уилла похитил демогоргон, мы сами его видели. – Да, прямо своими глазами видели, - хмыкнул Стив. В груди вспыхнул отдаленный, знакомый Билли огонёк превосходства, которые тут же потух. Впервые он знал больше, чем другие, но едва ли это могло помочь. – Когда… когда моё тело захватил Истязатель Разума, я знал, что должен был убить вашу подружку. Одиннадцать, да? Я долго думал, почему монстр размышляет… по-человечески? Отдает приказы так, будто понимает, что я и кто я. И дело не только в том, что он стал мной, а будто… – …будто был кто-то, кто управляет монстром, который управляет тобой, - закончила Макс, прежде тихая. – Векна, - выдохнул Дастин. Они с Лукасом переглянулись. – Значит, и демогоргоном, и теми псами… Векна - их хозяин? Взгляды Стива и Билли встретились. – Хозяин самой Изнанки, - кивнул парень. - Если не её создатель. – Тогда зачем его подростки? По какому принципу он их отбирает? - спросил Стив, и на этот раз ни у кого не нашлось ответа. Билли сжал челюсти, взгляд забегал по помещению. Как скоро ребята привяжут его к дивану, если он снова вскочит закружит по комнате? Лукас схватил и повертел письмо Макс в руках, тяжело вздохнул. – Макс… мы можем поговорить? Билли отвел взгляд и хмыкнул. От нетерпения у него подрагивали колени. Воздух потрескивал, словно перед грозой, и Билли всматривался в лица ребят, гадая, чувствовали ли они то же, что и он. Чужое присутствие холодило спину, и парень уже не понимал, что правда, а что - тревога, вцепившийся в него паразит. – Конечно, - Макс равнодушно пожала плечами и, встав с дивана и ни на кого не глядя, отправилась к выходу из подвала. Лукас послушно пошел следом. – Только быстро! - крикнул Билли им вслед, но Макс только отмахнулась, и они исчезли на улице. Минуты шли, солнечный свет струился по лестнице в подвал, и в любое другое время Билли скрепя сердце мог бы назвать мальчишеский штаб уютным (он в детстве душу бы продал за такой!), но не сегодня. Он напряженно вслушивался в ход часов, буравил взглядом дверной проём. Без Макс в поле зрения ему не сиделось на месте. – Что-то они долго… - пробормотал он и вскрикнул, когда острая боль пронзила виски. В ушах зазвенело, Билли закрыл их руками. – Макс! - услышал он, будто через толщу воды. Комната перед глазами пошла рябью. Фигура Синклера замаячила в проёме, и Билли, на негнущихся ногах, оттолкнув ребят у лестницы, вылетел на улицу. Они отошли от дома на пару метров. Билли заметил её: маленькая и неподвижная у пустой дороги. – Макс! - крикнул он на бегу и влетел в неё, но Рыжая не шелохнулась. Его бросило в жар. - Слышишь меня?! Макс! Билли, схватив за плечи, встряхнул её один раз, второй. “Ничего нельзя сделать. Ты и сам это знаешь.” Он её подвел. Это осознание ударило под дых так, что в глазах потемнело. Казалось, кто-то ударил его по затылку - такой сильной стала боль. – Сука! - заорал он, запрокинув голову к небу. - Отпусти её, ублюдок! Я знаю, ты здесь! – Что?! - подоспевшие ребята замерли. – Векна! Он здесь, он… он у неё в башке и… я не знаю, как… Макс! Билли принялся щипать её за руки, плечи, щеки, дернул за руку. – Хватит трясти её! - рявкнул на него Лукас. – Есть идеи получше, гений?! - Билли схватил его за грудки и отшвырнул бы в сторону, не оттолкни его Стив. Он, тяжело дыша, уставился на парней. Его душила злость, пробирала до дрожи так же, как мелко дрожала рядом с ним парализованная Максин. Дастин, вскрикнув, вдруг сорвался обратно в дом. – Девчонки! - крикнул он. – Надо сообщить девчонкам! Он исчез всего на мгновение, а вернулся мертвенно-бледный, спотыкаясь, с рюкзаком Макс в руке. – Её любимая песня! Билли, какая у нее любимая песня?! Он высыпал содержимое её сумки наружу, из неё посыпались кассеты, обертки от конфет, жвачки, карандаши и прочая чепуха, а следом - любимый плеер. Парень безошибочно достал кассету с кудрявой теткой, чье завывание выучил практически наизусть, сунул Хендерсону дрожащими пальцами. – Зачем…? – Быстрее! - заорали Дастин и Лукас. Годы дружбы превратили их в слаженных механизм. Хендерсон убрал рыжие волосы Макс за уши, чтобы не мешали, а Синклер нацепил на неё наушники и нажал на кнопку. Билли услышал знакомый мотив. – МАКС! Он не успел. Не научил ее водить, как следует. Не узнал, почему она так любит DC, а не Marvel. Не успел прочувствовать, каково это: увидеть себя в другом человеке и не оттолкнуть его. – Макс, слушай меня! Борись! Не смей сдаваться… Макс! Он горел. – Ну же, Максин! Где твоя хваленая храбрость?! МАКС! - он обхватил её и прижал к груди, чувствуя, как что-то тянет её, крадет из его объятий. Билли напрягся всем телом. Пятки медленно оторвались от земли, дыхание перехватило. – Билли! - крикнул Харрингтон. - Ты… – Нет! - рыкнул Билли, помотав головой, прижимаясь к Макс. - Я не отпущу! И они тут же набросились на него, живой якорь безысходного ужаса и любви. Ведь именно она удерживала их рядом с Макс? Она заставляла Билли цепляться за неё у грани? Стив, Лукас и Дастин, мыча от напряжения, взяли их в кольцо. Поднялся ветер. До него донеслась слабая мелодия. Он впервые взмолился, обратился к небесам, только бы Макс открыла глаза. – Макс! Очнись! - кричали они, но без толку. Билли еще чувствовал, как нечто тянет его ввысь, однако высота не пугала. Страшно, что этот полет может стать для девочки последним. Грудь сковал ужас, когда Билли не почувствовал земли под ногами. — Держись! - заорал Дастин, и плотное кольцо рук до хруста в ребрах стиснуло его в объятиях. Билли зажмурился. Непослушное тело дрожало от напряжения. – Я тут. Я не отпущу, - бормотал он, будто Макс вообще могла его услышать. Перед глазами заплясали пятна, и на мгновение ему показалось, что он увидел её. Пришпиленная, словно бабочка к стене, путы связали Макс по рукам и ногам, лишив воздуха. Чудовище возвышалось над ней, запрокинув голову к небу. Девочка, раскрыв рот, опустила взгляд. Глаза, полные ужаса, нашли его в темноте. Мгновение, и Билли занял её место, лицом к лицу с чудовищем. – Билли… - протяжный рокот вырвался из глубин его груди, лишая воли. Парень успел лишь ощутить, как остыло тело, прежде чем взгляд наткнулся на неестественно большие голубые глаза. “So come on, angel, come on, darling, let’s exchange the experience…” Парень резко мотнул головой, острая боль в ступнях прошила тело насквозь. Он выругался, раскрыл глаза. Время будто замерло на мгновение. Они стояли на земле, дрожащие руки ещё цеплялись за одежду. Макс уставилась на него, отчаянно глотая воздух ртом. Мокрая, горячая от пота и страха. Живая. Стив, Лукас и Дастин обессиленно рухнули на землю, а Билли, не чувствуя тела, опустил голову на плечо Макс. И девочка, сорвав наушники с головы, уткнулась ему в шею и разрыдалась.

***

      Если Бог и существовал, у него было дерьмовое чувство юмора. Ночь наступила тихая, беззвездная. Ветер ласково погладил листву, зелень у дома и укутал Билли в теплые объятия. Он поднял голову к небу и вздохнул. Кому принести жертву, чтобы эта ночь стала обыкновенной, одной из череды последующих? Когда за спиной послышался щелчок замка, и Карен выключила свет в прихожей, Билли рванул за угол. Как Харрингтон и говорил, запрыгнуть на мусорный бак, с него - на покатую крышу. Нэнси уже ждала его на подоконнике у раскрытого окна. – По коридору налево, последняя дверь. Если что-то нужно - скажи. Билли только помотал головой. Он нырнул в коридор и исчез в полумраке комнаты, аккуратно закрыв за собой дверь. Девчонки уже лежали в постели, накрывшись одеялом. Макс глянула на него, но тут же отвернулась, подтянула одеяло к подбородку. Джей наклонилась и пробормотала что-то неразборчивое, вызвав у Максин тихий смешок. У Билли сжалось сердце. – Порядок? - спросил он, устраиваясь в кресле у окна. Джейми мотнула головой. – А ты? - прошептала она. Парень махнул на неё рукой и отвернулся к окну. Джейми погасила ночник, и по комнате рассыпался сумрак. В темноте та показалась ему совсем крохотной. Кровать занимала практически всё пространство, оттеснив прикроватный столик, кресло и комод к окну и стене напротив. Когда-то, как Билли знал, здесь висели её собственные рисунки, а на полках комода в складках шерстяного свитера хранились лимитированные издания комиксов. Голые стены нагоняли непонятную тоску. Ничего знакомого, за что мог бы зацепиться утомленный тревогами разум. Билли услышал, как зашуршали простыни: Макс придвинулась к Джейми. Началась долгая, бессонная ночь. Парень запретил себе спать. Ему не удалось успокоить бешено бьющийся пульс, не помог даже травяной чай от миссис Уилер, которым напоили Максин. Однако голова сама откинулась на спинку кресла, и тьма комнаты сменилась чернотой век. Перед глазами мелькнула вспышка, за ней вторая. – Мистер Харгроув? - на плечо легла тяжелая рука. Его бросило в пот. Билли дернулся, но хватка на плече оказалась железной. Он поднял голову и выругался. Том Холлоуэй неодобрительно свел брови на переносице. – Ты опоздал на ужин, сынок. Хизер очень расстроилась. Вид у её отца был в точности, как в последние секунды жизни. Мужчина расплылся в широкой улыбке, и изо рта у него выпал ворох зубов, с чавкающим звуком шлепнулся на пол ошмёток плоти. Билли с криком выскочил из кресла. Оглянулся: девочек в кровати не оказалось. Тогда он рванул из комнаты, подальше от мертвеца. На первом этаже горела лампа, и Билли побежал на свет, пролетев лестницу в один прыжок. Гостиная пустовала. Билли развернулся и застыл в дверях кухни. Сердце больно ударилось о ребра и остановилось. За кухонным островком, у входа в столовую, стоял он. Огромные голубые глаза уставились на Билли. Настенные часы смолкли, потянулась одна бесконечная секунда. Он мало походил на человека. Высокий, крупный, с длинными, вытянутыми когтистыми руками - кожа его вздулась, пошла буграми и блестела, переливаясь, в свете лампы. Он склонил неестественно большую голову, и Билли вздрогнул. – Подойди. И всё же было в нем нечто, что выдавало в нем человека. Череп, обтянутый сеткой сосудов, то, как шевельнулись губы, отдавая приказ. Векна шевельнул пальцами, и тяжело, неповоротливое тело Билли зашагало к островку. Разум его вопил. Он уже слышал этот голос: и во сне, и в неприглядной реальности тот заставлял его убивать. – Чего тебе? - бросил он, не сдержав позорной дрожи в голосе. На языке вертелась еще парочка ругательств, но шанс встретить рассвет нового дня манил сильнее возможности задеть чудовище. – Осмотрись. Но Билли не мог пошевелиться. Он только услышал, как зажурчала вода… нет, не вода. Заскрипели чужие кости, поток крови и пережеванной плоти хлынул на кухню. Волосы, пальцы, лоскуты одежды потянулись к нему, как тянется к воде зелень, истосковавшаяся по влаге. От ужаса Билли не смог даже закричать. С трудом проглоченный ужин запросился наружу. – Помнишь их? Из потока вынырнула голова - седая и сморщенная - и вцепилась ему в ногу. Билли дернулся и, потеряв равновесие, нырнул прямо в холодную, липкую грязь. Мир завертелся, закружился и одним резким ударом поглотил в своем водовороте. Жить! Он принялся барахтаться, толкать ногами цепляющиеся за него руки. Жить, жить, жить! Из горла вырвался отчаянный, режущий грудь звук. – Тебе страшно? Это хорошо, Билли. Я хочу, чтобы ты запомнил этот страх. Он твой. Черта с два. Векна заставил его убивать, Векна захватил его под контроль, Векна причинил вред его близким. Кошмары, лишившие его сна, видения, преследующие его при свете дня, воспоминания - кровавый рубец на груди. Разве Билли просил это? Разве присваивал себе? – Ну уж нет, ублюдок, - парень вскочил и, рывком отшвырнув от себя новую голову, оскалился. - Думал меня напугать? Тогда не стоило показывать те кошмары. Знаешь ведь, как надоедает фильм, пересмотренный сотню раз? Часы пробили полночь. – Билли? Мертвечина схлынула так же внезапно, как появилась. Билли резко развернулся. Макс спустилась по лестнице и несмело прошла на кухню. Взгляд заметался между ним и монстром. – Нет! - рявкнул парень, бросившись к ней, но было поздно. Рыжая вскрикнула, запрокинув голову к потолку, на шее проступили красные пятна, как следы от удушья. - Оставь Максин, тварь! Как бы ни хотел, Билли не мог повернуться к Векне. Взгляд остался прикован к девчонке. – Новообретенные брат и сестра. Думаешь, одно объятие сотрет годы ненависти? Жалкое лицемерие. Будь честен, Билли. Покинь этот мир достойно. Его ошпарил праведный ужас. Казалось, он разом лишился способности дышать. Собственные глаза показались ненужными. Выколоть, вырезать, только бы не видеть, как тело Максин взлетело к потолку и, вытянувшись, с громким хрустом сложилось надвое. – Одним обманом на Земле меньше, - резюмировал Векна. - Однако я ещё не закончил, Билли. Ты интересуешь меня гораздо больше. К тому же, мы ведь уже знакомы, не так ли? Знакомые щелчки - стрелки часов резво двинулись в обратную сторону. – Время на исходе. Мокрая, холодная рука сомкнулась на его шее, и Билли, не способный даже рта раскрыть, дернулся вперед и вывалился из кресла. Слезы хлынули из глаз бесшумным потоком, и парень закрыл рот ладонью, глотая рвущиеся наружу всхлипы. Свернувшись на полу у кровати, ещё долго лежал, восстанавливая сбившееся дыхание. Футболка, мокрая от пота, прилипла к спине. Макс тихо сопела в постели. Только во сне она немного расслабилась и позволила Джейми обнять себя, спрятаться от бед под теплым одеялом. Как же он сразу не понял? Чувство вины пропитало его насквозь: тело, мысли, смешанные чувства. Билли был идеальной жертвой для Векны. Стоило догадаться, что монстр из Изнанки не отпустит его просто так, не важно, сколько раз они ослабят и убьют его тварей на своей территории. А угроза Макс - лишь очередной способ заставить его страдать, истязать себя чувством вины. Этим ведь Векна питался? – Тварь, - процедил парень сквозь плотно сжатые зубы. Нечто внутри него росло, пухло, набирало силу. Страх, словно комья засохшей грязи, сходил с кожи, уступая место опустошающей, сияющей ярости. Билли поднялся и тихо вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь. Дом замер в безмятежной, сонной неге. Горела лишь та самая лампа на кухне - для ночных перекусов. Мерно гудел холодильник, трещали настенные часы. Он остановился у большого зеркала в прихожей. Ночь поглотила его силуэт, слабый свет с кухни урвал лишь пару полос кожи, волос, упал на лицо. Билли взглянул в глаза своему отражению. Макс выживет. Ноги, руки, дерзкая, самодовольная улыбочка и ледяные голубые глаза - она останется целой и невредимой. Продолжит вредничать, ругаться и слушать плохую музыку, ездить на скейте и общаться с идиотами. И если для этого Билли должен спуститься в Изнанку и своими руками задушить ублюдка, разрушившего их жизни, он это сделает. Но Макс. Будет. Жить.