2.5. По дороге в ад

      Подушки и плед — последнее, что Билли ожидал увидеть в гостиной заброшенного дома. Остановившись в дверях, он с усмешкой наблюдал за тем, как Джейми уверенно распоряжается чужим имуществом (пришлось ограбить украденный дом на колесах). Она расстелила плед, взбила и уложила подушки. В центре установила фонарь и, усевшись, подняла голову: — Готов? — Нет, — ответил Билли, — пока стол не накроешь, не начнем. Навела уют, могла бы и чай — или какую ещё бурду ты любишь, налить. А как ещё ты собралась Векну приманивать? — Дурак, — Джейми закатила глаза. Тревога, высунув голову, цапнула за сердце и вновь скрылась в недрах подсознания. Парень потер ледяные ладони о ткань джинс и устроился напротив девушки. На лице её плясали жутковатые, синие тени. Густой сумрак обнял за плечи, и на мгновение Джей показалась ему пластиковой, неживой. — Хорошо, что ты здесь, — прошептал он одними губами. С ним, а не в Изнанке. С ней было слишком хорошо. Спокойно, словно одним своим присутствием волшебница Джейми отгоняла страх. Билли должен был забиться в угол в ожидании своего «палача», перебирать теплые воспоминания и складывать их в тропу для побега. Он должен переживать о Макс и думать о том, каково остальным в Изнанке, но в голове назойливо вертелся лишь один вопрос: как скоро всё закончится. Ему не терпелось вернуться домой и посмотреть киноверсию Кунг-Фу, кассета уже месяц пылилась в тумбочке. Парень даже вспомнил о глупом списке колледжей, который подготовила ему мачеха. Стоило хотя бы вытащить его из-под груды мусора, разгрести завалы на столе… Жизнь цеплялась за него обеими руками: набивала голову мелочами, которые липли к нему подобно репейнику. Или это Билли впивался в неё ногтями? — Слушай, а мы так и не решили, какой песней будем вытаскивать меня обратно, — обратился он к Джейми и, схватив её за волосы, резко дернул на себя. Девушка коротко вскрикнула, но парень сжал её горло и поднялся на ноги, вынудив её подняться вслед за ним. Она брыкалась, хрипела и царапала его ладонь на шее. Билли словно со стороны увидел свою блаженную улыбку. Кожа у нее была холодная, тепло покидало её по крупицам, лицо приобрело мертвенно-бледный оттенок. Рот раскрылся в беззвучном крике. Натянулась нитью та связь между хищником и его жертвой за секунду до рокового прыжка. — Тебе понравилась моя демонстрация? То, что ты можешь сделать, стоит мне приказать. Голос Векны шёл отовсюду. Отзывался эхом в ушах, лился из самых темных уголков особняка. Билли усилием воли разжал пальцы, но девушка в его руках продолжала задыхаться. Он сжал зубы. — Не трогай её! — крикнул парень, но изо рта лишь вырвался рой гнойных мух и облепил синее девичье лицо. Билли закашлялся и отступил. Но, споткнувшись обо что-то, упал на спину и тут же прикусил внутреннюю сторону щеки. Макс лежала у него в ногах, пустые глазницы беспечно уставились в потолок. Вот она, долгожданная паника. Билли и не почувствовал вторжения, не заметил, как легко ускользнула от него реальность. — Что-то ты совсем обнаглел, — прошипел он, когда на лестнице послышались шаги, — понравилось у меня в голове? Я же просил показать что-то новое. Макс тянула к нему кривую руку, но двигалась слишком медленно, чтобы его достать. Джейми, бездыханная, упала рядом с ней. Билли в последний раз взглянул на мертвых девушек и рванул прочь из дома. «Это не по-настоящему», — пришлось напомнить себе, когда прямо перед ним выросла стена. Он с разбега врезался в нее и кубарем покатился с крыльца. — От себя не убежишь, Билли. За спиной в дверном проеме показалась высокая, темная фигура. — А то я не знаю, — рявкнул парень и бросился к дороге. Однако щебень подъездной дорожки пропал, в нос ударил уже знакомый, зловонный аромат разлагающейся плоти. По рукам струями потекла кровь. Чужая. Билли вскрикнул и задергался, растирая кровь о джинсы. Синяя ткань быстро намокла и потемнела. Парень сделал пару шагов в сторону, прежде чем мир развернулся вокруг своей оси, и перед ним выстроились ступени обратно к дому. Он чертыхнулся, отступил и врезался в… — Привет, Билли, — Хизер улыбнулась ему беззубым, обезображенным ртом. — Мне не понравилось умирать, — рядом с ней, вцепившись в черную от крови юбку, стоял мальчик лет десяти. — Твоим близким так же больно рядом с тобой? Билли с трудом сглотнул и попятился. К горизонту, на сколько хватало взгляда, темнела и бурлила живая масса. Человеческая плоть. Без рук и ног, белесая жидкость стекала из глаз по лицам — некогда и грустным, и улыбчивым. Живым. Его бросило в пот. Он развернулся и снова побежал, огибая дом, в сторону леса. Первые же ветви полоснули его по лицу, чужая рука схватилась жилетку. Билли сорвал её с себя и рванул в колючие заросли. Шипы норовили дотянуться до глаз, цеплялись за мокрые джинсы. За ним двигалась мёртвая толпа. Дорога петляла, закручиваясь, местами пропадала из виду. Под ногами вырастали пригорки, осыпались овраги. Билли, ничего перед собой не видя, несся вперед. Не было ни страха, ни отчаяния. Выжить. Выжить любой ценой! Двигаться становилось всё труднее. Тело отозвалось покалыванием: он не мог бежать вечно. Билли позволил себе прижаться к стволу старого дерева, перевести дух. На ум, как назло, ничего не приходило. Все воспоминания остались в доме вместе с Джейми и Макс. — Ты никогда не сдерживался в выражениях. Твоя правда режет не хуже любого ножа. Почувствуй же на себе свой клинок. Зашуршала под чужими ногами листва, и парень вновь сорвался с места. Первобытная жажда жизни наводнила мысли. Оглушительное «БЕГИ!» заслонило ему спасение. Билли рвался через бурелом, отбивался от веток и рычал сквозь плотно сжатые зубы: — Ну уж нет, суки, не дождетесь. Не дамся просто так. Если бы не он, на его месте оказалась бы Макс. Чьи призраки гнали бы её по темному лесу? Его собственный? Мысль о сестре придала сил, и вскоре земля под ногами затвердела, деревья и кустарники сменились знакомой асфальтированной лентой. Не успел Билли выдохнуть, как чужое гнилое дыхание коснулось шеи. — Ты лишь оттягиваешь неизбежное. Бежать по асфальту оказалось легче. Лес смыкался над головой, между ветками виднелись кроваво-красные тучи, изредка полыхающие молниями. Билли позволил себе оглядеться: мертвецы с чавкающим звуком неотрывно следовали за ним, но на дороге лишь запах пыли и бензина щекотал ему ноздри. Губы против воли расползлись в улыбке. Так пахло в мастерской, когда он впервые сел в Камаро. Блеск кожаных сидений, рёв мотора. Он мог уехать так далеко и быстро, как пожелает. Что-то кольнуло сердце и потянуло его в сторону. Тьма не рассеялась, но Билли вдруг замедлил шаг, а потом и вовсе остановился. Глаза защипало от облегчения. Машина стояла на обочине, призывно раскрыв водительскую дверь. — Когда отгородишься от Векны хорошими воспоминаниями, найдешь там и для меня местечко? — голос Джейми донесся из динамика, когда Билли запрыгнул в машину и завел мотор. Парень взвыл и выкрутил ручку приёмника на максимум. Брайан Джонсон и гитарные рифы взорвали ушные перепонки, и он расхохотался, вжав в пол педаль газа. — Да, детка, да! — он кричал, сжимая руль, качая головой в такт. Зеркала заднего вида не существовало. Не видно и мертвецов, следующих по пятам за Камаро по дороге в ад. Океан приближался, и Билли уже чувствовал соленый ветер, струящийся в окна автомобиля. Сквозь рев рока слышался шум прибоя, а вместе с ним и крики чаек, смех матери, шорох песка. Парень прикрыл глаза. Макс улыбается ему в машине, глаза горят азартом после бесконечных часов в «Аркаде». Он везет Джейми к озеру, и она бесконечно дразнит его, а ему нравится её слушать, подыгрывать, принимая раздраженный вид. Последний день с матерью на пляже, и он впервые за несколько лет встает на доску. Волны пенятся, накрывают с головой, и ему нечем дышать, но он чувствует себя живее всех живых. Машина с визгом ворвалась на песчаный пляж, и солнце ударило в глаза. Кошмары остались далеко позади, и Билли пробрала дрожь. Неужели получилось? В ответ — волна, с шумом опустившаяся на берег. Пена лизнула носки ботинок. Билли, не веря своему счастью, прямо в одежде побежал в воду. Нырнул с головой, жмурясь от удовольствия. Он затрепетал, когда теплая вода обласкала тело, вынырнул, чтобы глотнуть воздуха. Над ним полыхнула багровая молния, и новая волна — выше и темнее предыдущей — утянула его на дно. Билли, барахтаясь, попытался всплыть, но течение уносило все дальше от берега, руки и ноги в мокрой одежде слушались неохотно. В легких разгорелся пожар. Машина медленно катилась по просеке. — Жми на газ, не бойся скорости, — Билли подтолкнул локоть Макс, и её руки на руле дернулись, она выровняла курс. Второго разрешения не требовалось, и они рванули вперед. Драгоценная Камаро подпрыгнула на кочке. Сердце Билли взлетело к горлу, его прижало к сиденью. — Найду хоть одну царапину — даже дышать в сторону машины не позволю. Макс расхохоталась и вдавила педаль газа. Билли почувствовал укол облегчения, когда ноги коснулись песчаного дна. Это его сознание, он может им управлять. Преодолев первое сопротивление, парень сделал глубокий вдох. Его не разорвало изнутри. Волны схлынули, и Билли упал на песок, жадно глотая воздух ртом. Вдали на берегу показалась высокая, уродливая фигура. Парень выругался. — Ты не умрешь, Билли. — Еще не поздно. Ты можешь начать сначала. Тело вновь не принадлежало ему. Его подхватило и понесло вперед, ударило о балку спасательской вышки. В ушах зазвенело. Векна стоял прямо перед ним. Билли почувствовал его ещё до того, как открыл глаза. — Какой смысл сопротивляться? — Иди к черту, — изо рта вырвалось лишь мычание. Губы онемели. — Ты взялся за лезвие в ту ночь. Признайся, ты не… Перед глазами вспыхнули реки крови, и Билли прикусил язык. Он в деталях представил, как новенькая кассета исчезает в отсеке магнитофона. Шуршит лента, звучат первые гитарные ноты. Мир вокруг них померк, как экран видеоигры. Кто-то отключил автомат от питания. Зашумели волны. — Да ты же слабак, — прохрипел он, улыбаясь, несмотря на острую боль по всему телу. — Одно хорошее воспоминание, и ты не можешь ничего сделать. Помнишь, ублюдок? Билли рассмеялся, сам себе удивившись. Пелена спала с глаз. Вблизи Векна выглядел еще страшнее: скользкая багровая кожа бугрилась, лозы Изнанки — неотрывные от своего хозяина — пульсировали и вспыхивали, отражая молнии в небесах. Только вот где бы он ни был, кем бы ни стал, Векна был человеком. И, как и у всякого человека, в голубых глазах его фейерверками из Старкорта вспыхнуло узнавание. — Да, помнишь. Поразительно, как одно воспоминание о матери вернуло ему контроль. Касание теплой девичьей руки. Заплаканная, напуганная Одиннадцать… Такая маленькая, а в голове вновь колыхнулась завеса воспоминаний: его первая доска для сёрфа, смех матери и волна под семь метров. Монстр раскинул его руки в стороны. Теплое прошлое уступило взрыву настоящего. Векна требовал от него честности, но малодушно отмахивался от неё, собирая лишь удобные ему крупицы. Правда Билли в том, что он не был идеальным, калекой, возможно. Ошибок прошлого не исправить, на темные уголки души не пролить света, но он был не один. Рядом были люди, ради которых стоило стараться. Люди, ставшие семьей. Живые, настоящие. Часть его правды. Векна мотнул головой, и Билли закричал от вспыхнувшей боли. Казалось, из него разом выдернули все сухожилия. Мимолетный ужас смешался с удовольствием: ему удалось задеть монстра. Мгновение, и боль схлынула так же резко, как наступила. Билли сорвался вниз и, порывисто дыша, поднял голову. Чудовище повисло в воздухе, неподвижное. Парню зажмурился и помотал головой. Нет, ему не показалось. Бритая, босая девчонка в бриджах медленно шагала к ним. Перед глазами у Билли заплясали мушки, сердце забилось в лихорадочной надежде. — Привет, — выдохнула девочка и, зарычав, одним движением руки швырнула монстра в бурлящие волны. Его голова скрылась под водой. Билли несколько секунд таращился на волны, пока его не схватили за плечи, помогая подняться. — Билли, ты в порядке? Он покачнулся. Голова кружилась, но Билли заставил себя сосредоточить взгляд на девочке. Он помнил её угрозой, объектом для уничтожения и малюткой, которую ему приказано было убить. Ещё он помнил, что у нее были каштановые волнистые волосы и цветастая одежда. — Ты что, из моих воспоминаний родилась? — выпалил он, облизав пересохшие губы. Рука механически прошлась по бритому затылку, но девочка отстранилась, по-детски выпятив губу. — Нет, но я пришла тебе помочь! Я знаю, что вы собираетесь сделать, и вы не сможете… Земля под ними задрожала, волны схлынули с берега, и Билли сдвинул Одиннадцать за спину. Горизонт налился кровью. Парень успел бросить последний взгляд на занесенную песком Камаро, прежде чем воспоминание разбилось вдребезги. Под ногами разверзлась бездна, поглотив песок, воду, солнце и голубое небо — всё, что Билли так любил. Он схватил и прижал Одиннадцать к груди, накрыл её лицо ладонью. Ветер, яростный и сухой, ударил и отбросил их далеко от Калифорнии. Кожа горела, ужаленная порывами воздуха. Казалось, его несколько раз перевернули с ног на голову. Желудок рвался наружу. Когда всё закончилось и Билли проморгался, ни океана, ни девочки рядом не было. Запястья утонули в кроваво красной воде. Он попытался вдохнуть, но закашлялся, будто наглотался песка. Воздух насквозь пропитан металлом. Мимо, словно во сне, проплыла деревянная балка. Билли уже видел эти стены, розовый витраж на двери. Извращенное сознание Векны не смогло воссоздать дом детства целиком — слишком мало в нем любви. Парень прошел к лестнице, подобию крыльца из реальности, и застыл. Закрыл рот рукой, горло содрогнулось в подступающей тошноте. Крисси Каннингем поймала его взгляд. Четыре колонны у дома. Три сломанных тела. Пустые глазницы и перекошенные, раскрытые рты. Ноги сами потянули его к пустой колонне. Алтарь для четвертой жертвы. Билли пробрала дрожь. Он закрыл глаза и глубоко вздохнул. Сосредоточиться, окунуться в детали. Звон улицы Лоса, карамельное мороженое в руке, стаканчик холодит руку. Сладкая капля стекает по ложке и падает на разгоряченный асфальт… Чужой крик сбил его с мысли. Билли тряхнул головой: снова убежище Векны. Он обернулся как раз вовремя, чтобы заметить, как Векна швырнул Одиннадцать в сторону. От грохота, с которым тело девочки пробило стену дома, парень внутренне сжался. Тело гудело, готовое к побегу. Так легко убежать в новое воспоминание к Макс, Джейми, молодой и счастливой матери… Чудовище поймало Одиннадцать в тиски, лозы связали девочку по рукам и ногам, стянулись на шее и груди. Она застонала, забилась в агонии. Новый отчаянный крик. Билли зажмурился. Ему нельзя умирать. У них был план, на него рассчитывает команда. Он может уйти прямо сейчас… и тогда Векна убьет Одиннадцать. Он медленно шагнул к ним. Один шаг, второй — в чужом сознании он передвигался беззвучно. Шаг за Хизер и её семью. За десятки съеденных стариков, взрослых и детей. За тех, кого еще можно защитить. Шаг за Джейми. Макс. За самого себя. Идти в одиночку на монстра казалось самоубийством. Но разве он один? Убитые, горюющие, полыхающие праведной местью оказались за его спиной и подтолкнули вперед. Билли ещё никогда не был так уверен в себе. Уверен в том, что наконец всё делает правильно. Даже если правильным оказалось бежать на верную смерть. Одиннадцать захрипела, по щекам девочки потекли слезы. Она вскинула голову, хватаясь за украденный воздух. — Ты опоздала, — Векна склонился к её лицу. В голове у Билли воцарилась тишина. Не осталось ни будущего, ни прошлого. Только миг, в который он с рыком налетел на Векну и сбил его с ног, замолотил по нему кулаками. Время остановилось. Голубые глаза вперились в его, и парень задохнулся от резкого удара о землю. — Попался. Тело прошила яркая, как зарево, боль. Билли даже не смог открыть глаза, когда почувствовал, как стал невесомым, легким, словно перышко. Под веками полыхнул фейерверк, и где-то на краю сознания парень отметил, как натянулись мышцы, услышал хруст сломанных костей. Своих…? Мир снова завертелся волчком. Настоящее утекало песком сквозь пальцы. Тишина грохотала там, где должна звучать музыка. Без неё Билли был бессилен против пустоты, утянувшей его далеко вниз. Он разозлился на себя. Почему не было страшно? Вот он, подходящий момент испугаться за свою жизнь, и Билли его упустил. Он не чувствовал ничего, кроме холода. — Билли? — голос Джейми прорвался к нему сквозь толщу воды. — Прости, прости меня, Билли! — она икала и задыхалась. — Билли, ты слышишь? Всё будет хорошо… Не смей уходить, ладно? Я прошу тебя… — Не реви, — пробормотал Билли непослушными губами, его колотила дрожь. Он представил её красное, опухшее лицо и хотел потянуться, стереть мокрые дорожки с щек. Но руки уже утонули во тьме, не дотянуться. — Ты в порядке? Где Макс? — Билли, нет… Макс! ЗВОНИ В СКОРУЮ! Билли! Её голос то отдалялся, то звенел вокруг него. — Джеймс, успокойся. Я здесь, слышишь? Всё в порядке! — Билли… Билли, нет! Открой глаза, пожалуйста! Не оставляй меня, нет… — Я жив, я никуда не ухожу! Чужой крик резко оборвался. Стало так легко… К чему переживания? Кто-то коснулся груди. Касание теплое, словно материнское. Билли впервые за долгое время почувствовал себя по-настоящему свободным. Хотелось летать, рассказать об этом ощущении родным, прокричать на весь мир, что он всё ещё здесь, и он освободился! Но вокруг ни души. — Джейми? Макс? — позвал он и, вместе с выдохом, закрыл глаза.