Anger/Гнев || Aquamarine and Ruby Hoshino.

«Истинный источник агрессии человека к человеку – способность чувствовать.»

– Эквилибриум (Equilibrium).

☩_✷_☩

      Гневом ведомы людишки, гневом питается мир, гневом свершаются необдуманные деяния, о которых после жалеешь.             Гневом и не обделены и близнецы Хошино.             Аквамарина гнев был совсем не громким, не вырывающий на крики и резкие движения. Он жил внутри неё, как скрытый поток, напряжённый и острый, сжатый до внутренней пружинки, которую никто не мог разогнуть.             Он не требовал внешнего проявления — нет дрожи голоса, нет трепета рук, только едва заметная сталь в взгляде, лёгкая дрожь плеч, словно воздух вокруг плотнее, тяжелее. Каждый шаг, каждый выдох, каждая выверенная улыбка превращались в молчащее измерения собственного терпения и ожидания, которое можно было почувствовать, но нельзя было потрогать и как ни странно собственный гнев его вымотавал.             Тяжело посвящать себя всего мести. Мерзопакастной, но стоящий своих свеч, агнеца которым являлся сам Аквамарин.             Он до сих пор помнил смерть Ай, как теплота постепенно покидает несправедливо юное тело биологической матери, помнил запах железа, что преследовал его в кошмарах заставляющие горло сойтись спазмом судорожно дыша.             В такие моменты он не знал кого больше ненавидит. Отца который и являлся его целью или себя, за это ожидание.             Бессчеслинные теста ДНК, потраченные деньги, время, один взломанный телефон и раны близких ему людей нанесенными собственными действиями.      

Игра стоит свеч.

      В Руби живёт совсем другой гнев.             Он не томится годами под кожей и не выжидает удобного часа. Он вспыхивает — сразу, ярко, почти ослепительно. Если ярость Аквамарина — холодное лезвие, спрятанное под шелками, то её — огонь, который невозможно удержать в ладонях.             Руби чувствует слишком много.             Слишком остро.             Слишком честно.             Её злость рождается там, где мир оказывается несправедливым. Там, где люди забывают Ай. Где сцену видят лишь как ослепляющий блеск солнца, не замечая, какой ценой этот блеск оплачивается.             Иногда её гнев направлен и на Акву.             На его молчание.             На его холод.             На его странную привычку идти вперёд так, будто он уже заранее смирился с исходом.             Она не понимает, почему он позволяет этой тяжести жить в себе. Почему несёт её, как крест, не пытаясь хотя бы на мгновение сбросить с плеч.             Разве бы мама этого хотела бы?             Руби не умеет так.             Её гнев рвётся наружу, потому что вместе с ним живёт и другое чувство — упрямое, болезненное, почти святое.      

Любовь.

      К почившей Ай. К сцене. К будущему без необходимости становиться частью мира взрослых.             И в этом жестокая разница между близнецами родившихся под одной звёздой.             Аквамарин живёт ради мёртвой.             Руби — всё ещё пытается жить ради живых.