Тень над листьями

Прошло несколько дней с того утра. Но встреча не уходила из мыслей Хинаты. Она не могла понять — почему. Это была всего лишь короткая беседа. Несколько фраз. Несколько взглядов. Но внутри неё словно открылось окно в небо, которое давно было затянуто серыми облаками. Саске Учиха… Он не должен был появиться так внезапно. Он был как гость из другой жизни — той, где боль была орудием, а одиночество — спутником. Хината сидела в саду у дома клана Хьюга, среди вишнёвых деревьев, уже сбросивших лепестки. Листва шелестела под утренним ветром, и тени от ветвей ложились на её лицо. В руках у неё была книга — одна из тех, что она перечитывала снова и снова, надеясь заглушить шум мыслей. Но строки не складывались в слова. Образы путались. Потому что перед глазами стоял он — промокший, молчаливый, но живой. Такой живой, каким она его раньше никогда не видела. В тот же день после встречи она слышала, как в деревне говорили о нём. Слухи. Шёпоты. Сплетни. — Он вернулся, но ненадолго. — Появляется и исчезает, как тень. — Ему нельзя доверять. — Его взгляд по-прежнему холоден, будто он никогда не раскаивался. Но она видела другое. Его глаза были не холодны. Они были уставшими. Уставшими от мира, в котором он больше не знал, зачем он нужен. Хината вздохнула. Она положила книгу на колени и посмотрела на листья, что плавно кружились в воздухе, падая ей под ноги. Ветер донёс слабый аромат дыма — где-то недалеко кто-то жёг траву. Осень приходила медленно, но уверенно. «Почему я не спросила у него ничего важного?» — пронеслось в её голове. «Почему не сказала… больше?» — Потому что ты тоже боишься говорить, — прошептала внутренность, — так же, как когда-то молчала, глядя на Наруто. Но Наруто остался в прошлом. Он теперь чужой. А Саске… он был таким, каким не был никто. Саске медленно шёл по ночной улице Конохи. Деревня казалась ему чужой. Восстановленные дома, новые улицы, обновлённая стена — всё это говорило о мире, которого он не чувствовал внутри. Он не был здесь по-настоящему. Он был как гость на похоронах собственной жизни. Проходя мимо одной из лавок, он увидел своё отражение в стекле. Чужое лицо. Слишком серьёзное. Слишком спокойное. И в этом спокойствии — пустота. Он смотрел в отражение и видел в нём не себя, а тень того, кем мог бы быть, если бы история пошла по-другому. Он снова вспомнил её. Хинату Хьюгу. Её глаза. Не синие — лунные. Глубокие, тихие, и в то же время полные силы. Он удивился, как легко она говорила с ним. Без страха. Без осуждения. Без фальши. И как странно легко было рядом с ней дышать. Саске остановился. Ночь обнимала деревню, и в этом молчании он слышал собственное сердцебиение. — Я всё ещё не принадлежу этому месту… Но часть его — неуверенная, слабая — шептала, что, может быть, он хочет вернуться. Остаться. Найти не прощение, а… что-то другое. На следующий день Хината вышла на рынок. Она шла с корзиной в руках, собирая продукты для вечернего ужина. Но сердце всё время уводило мысли прочь от повседневности. И когда она увидела его — стоящего у лавки с фруктами, смотрящего на созревшие персики, — её шаг замедлился. Он был в той же тёмной накидке. Молча, словно случайно, он поднял глаза — и их взгляды пересеклись. Он не удивился. Не отпрянул. Только кивнул ей — коротко, почти незаметно, но… с признанием. И она, не зная, почему, подошла ближе. — Саске, — произнесла она тихо. — Хината, — так же сдержанно ответил он. Она стояла перед ним, и в воздухе между ними повисло молчание. Но теперь — оно уже не казалось пугающим. — Ты пробовал эти фрукты? — неожиданно спросила она. — Их собирают в горах у горячих источников. Они сладкие… даже в это время года. Он чуть склонил голову. — Нет. Она взяла один персик, отдала продавцу монеты и протянула плод ему. — Попробуй. Ты ведь сказал, что идёшь туда, где не больно дышать… может, это место — здесь? Саске замер. А потом — взял фрукт. И в этот момент между ними промелькнула едва ощутимая искра. Не пламя. Но его предвестие.