Острая Беллучи

Сахарница.Клуб. Клуб утопал в дымке. Свет — рваный, яркий, как пульс. Велия пришла с Гретой и Кьярой, подругой из Неаполя. Музыка грохотала, а в ней растворялись шёпоты, смех и чьи-то поцелуи в темноте. Она была в коротком топе с открытой спиной, облегающей мини-юбке и любимых ботильонах на каблуке. Взгляд — дерзкий, движения — уверенные. Такой она была до Массимо. Или — вопреки ему. Он знал, что она придёт. Сам не собирался — но, услышав от Алессио, что «твоя Беллучи танцует в VIP с каким-то типом в белой рубашке», сел в машину и поехал. Без слов. Только с ледяной решимостью. В клубе он её сразу нашёл. Она танцевала. Парень позади неё держал её за талию. Слишком близко. Слишком долго. Массимо подступил к ним молча. Спина выпрямлена, челюсть сжата. — Отойди. Голос тихий. Не нужно кричать. В нём — сталь. Парень дернулся, повернулся. — Чего ты хочешь? — Чтобы ты убрал руки, пока у тебя ещё есть пальцы. Он не повторял. И этого хватило. Когда незнакомец растворился в толпе, Велия обернулась к Массимо — с приподнятой бровью. — Что это было? — Это было «не твой уровень». — Или это было «мой уровень, но твои нервы не выдержали»? Она усмехнулась, будто ничего не произошло. Откинулась на барную стойку, взяла коктейль. — Я просто танцевала. Это клуб, Массимо. Ты что, всегда такой собственник? — Когда дело касается тебя, да, — сухо отрезал он. — Мило. Почти как в «Семье Сопрано». А ты, выходит, Тони? — Велия. Не начинай. Она вздохнула, сделала глоток и оглянулась на него, будто только сейчас увидела. — А если бы я унесла с собой твою кофту? Ты бы и за этим приехал? — Я приехал за тобой. И она замерла. На миг. Но только на миг. — Знаешь, ты был бы идеальной сахарницей. — Что? — Ты такой — с виду холодный, сдержанный… а внутри — обжигающе сладкий. Но стоит немного наклонить — и ты рассыпаешься. Он прижал её к себе резко, но не грубо. — Я не сахарница. — Нет? — Я кипящий чайник. И ты — моя кнопка. — Тогда не удивляйся, что я нажимаю. Он целовал её, как будто ревность не оставила выбора. Глухо, жадно, как будто ей не место ни на одной танцплощадке без него. Как будто он должен напомнить — и ей, и себе, — что она его. И Велия позволила. Потому что, как бы она ни пыталась выглядеть свободной и игривой — её сердце билось быстрее только рядом с ним.

***

Свидание? Запланированые? О, нет, это не про Массимо и Велию. Они не договаривались — Велия просто написала: «Хочу мороженое. И компанию.» Массимо ответил через минуту: «Я за тобой через десять.» И он приехал. Без водителя. В своей тёмной машине, в которой играл мягкий джаз — неожиданно для такого человека, как он. Велия уселась на пассажирское сиденье, подтянула ноги в рваных светлых джинсах, и вся её дерзость вдруг растворилась в тишине машины. — Джаз? — спросила она с лукавой полуулыбкой. — А что ты ожидала? Рэп о мафии? — Ну, вообще-то… да, — она хихикнула, и он мельком улыбнулся. Они доехали до небольшой джелатерии на окраине города, где никто не знал их по фамилиям. Было поздно — почти полночь, но лавка ещё работала. Хозяин — старик с усами, узнал Массимо. — Il solito?— — Да. И двойную клубнику для неё. — Ты что, запомнил? — Велия удивлённо посмотрела на него. — Это было два месяца назад. Тогда, на дне рождения Алессио. — Ты не улыбнулся даже. Я подумала, ты не слушал. — Я всегда слушаю тебя, Велия. Она замолчала. Только взяла рожок, лизнула мороженое и села рядом с ним на скамью, у открытого фонтанчика. — Тут красиво, — сказала она тихо. — Я знал, что тебе понравится. — А ты? — она обернулась к нему, — тебе нравится быть со мной? Он не сразу ответил. Только посмотрел на неё. На распущенные тёмные волосы, на шоколадную крошку на её губе. — Иногда я думаю, что ты опаснее, чем вся Каммора. — Это да. Особенно с сахарницей в руках, — хмыкнула она. Он рассмеялся. И это был тот редкий, тёплый, почти домашний смех. — Мне нравится с тобой. Даже когда ты сводишь меня с ума. — Особенно тогда, — она прикусила губу, улыбнулась и осторожно подтолкнула его плечом. — Признайся, ты кайфуешь, когда я тебя бешу. — Возможно, — Массимо наклонился ближе, — но больше всего мне нравится, когда ты — рядом. И не играешь. Велия чуть наклонилась к нему, так близко, что их колени соприкоснулись. — Тогда поиграй со мной в правду. — Спрашивай. — Если бы всё это — семьи, дела, фамилии — исчезло… ты всё равно выбрал бы меня? Он молча смотрел на неё. Потом наклонился и поцеловал — мягко, неторопливо, как будто впервые за всё это время он не торопился доказать или удержать. — Я бы выбрал тебя даже в другой жизни, Беллучи.

***

«Он же знает насколько сильно я люблю его бесить и провоцировать. Массимо не привыкать.» Спортзал в доме Фальконе был просторным, стильным, с панорамными окнами, тренажёрами последнего поколения и зеркалами по одной из стен. Грета сидела на коврике, безуспешно имитируя растяжку, пока Велия в чёрном спортивном топе и облегающих леггинсах отжималась в идеальной форме, будто участвует в съёмке для обложки фитнес-журнала. — Ты серьёзно сейчас? — простонала Грета. — Мы же договаривались просто “попотеть для приличия”, а не устраивать Олимпиаду. — Я и потею, и выгляжу хорошо. Умей совмещать, amore, — отрезала Велия, не останавливаясь. — Окей, но зачем тебе такие идеальные отжимания, будто Массимо сейчас зайдёт? — Может, и зайдёт. — Да ну тебя. Как по команде — дверь открылась. Вошёл Массимо: в чёрной футболке, спортивных брюках и с полотенцем на шее. Спокойный, как всегда. Хищный взгляд — прямой, холодный. Но вот глаза — следили. Грета сдавленно захихикала и театрально зашептала Велии: — Видишь? Ты притянула его своими бедрами. Ведьма. Велия не ответила. Она продолжила тренировку — специально медленнее. Поднялась в планку, аккуратно вытянула спину. Массимо прошёл мимо них к тренажёру, молча. Но она почувствовала — он смотрит. — Привет, холодный мальчик, — сладко произнесла она, не оборачиваясь. — Ты же знаешь, что я слышу фальшь. — Тогда ты тоже знаешь, что фальшь — это часть моего обаяния. Грета тихо фыркнула: — Я пойду “в туалет”, а вы тут… не убейте друг друга. Когда она вышла, Велия поднялась, взяла полотенце и шагнула к скамье рядом с Массимо. Протянула руку за бутылкой воды, нарочно нагнувшись, зная, что он видит каждую деталь. — Ты всегда так тихо наблюдаешь за женщинами в спортзале? — спросила она, обернувшись через плечо. — Нет. Только когда женщина пытается меня спровоцировать. — Я? Спровоцировать тебя? Это ты просто плохо воспитан. Глазастый. Массимо поднялся, подошёл ближе. Его рост, как всегда, внушал: рядом с ним можно было почувствовать себя девушкой даже в самых дерзких кроссовках. — Велия… ты играешь с огнём. — Я — огонь, Массимо. Ты просто привык тушить, а не гореть. Он на секунду задержал взгляд на её лице, затем — на капле пота, скатившейся по ключице. Сделал шаг ближе, почти вплотную. — Если я загорюсь — тебе некуда будет бежать. — Может, я не хочу бежать. Может, я хочу… подкинуть дровишек. Она провела пальцем по его плечу — и тут же отступила, хищно улыбаясь. — Но сначала — кардио. А потом — катастрофа. Массимо остался стоять, сжимая кулак. А Велия вернулась к тренировке, зная, что вся её спина ощущает его взгляд, будто солнечный ожог.

***

Терраса заливалась солнечным светом. Деревянный стол был накрыт к обеденному времени, и семья Фальконе — почти полным составом — наслаждалась теплым днём. Алессио откинулся в кресле с кофе, Невио что-то оживлённо рассказывал Грете, которая больше смотрела в телефон, чем слушала. Массимо, как всегда, сидел в тени, задумчивый и напряжённый. Пока не появилась она. Велия вышла в белой льняной рубашке, завязанной на талии, под ней — чёрный топ, а свободные голубые джинсы на низкой посадке открывали взгляд на плоский живот и цепочку на бёдрах. Волосы были в лёгком беспорядке, как будто она только что встала. И выглядела при этом — чертовски эффектно. — Salve, ragazzi, — произнесла она с широкой, беззастенчивой улыбкой, наклонившись, чтобы поцеловать Грету в щёку. — Ты выглядишь как реклама летнего греха, — пробормотал Невио, не отрывая взгляда. — Я и есть летний грех, caro mio, — подмигнула Велия. Затем повернулась к Алессио: — Можешь налить мне кофе? Обещаю не отравить его сахаром. — Даже если бы отравила — было бы сладко, — усмехнулся Алессио и протянул ей чашку. Все смеялись. Кроме одного. Массимо молчал, глядя на неё с тем самым взглядом — как будто она оголила не только живот, но и всю его терпеливую натуру. Велия, разумеется, почувствовала это. И потому подошла ближе. — Массимо, ты выглядишь, как будто хочешь убить кого-то. Или поцеловать. Всё ещё не определился? — Всё зависит от того, насколько ты хочешь продолжать этот спектакль. — Это не спектакль, amore. Это естественное обаяние. Она села рядом с ним, небрежно скрестив ноги, и сделала вид, будто что-то стряхивает с его плеча — дотронулась, задержалась. Намеренно. Медленно. — Что бы ты делал без меня, Фальконе? — Жил бы спокойнее, — процедил он, сжав челюсть. — Звучит скучно. Я бы на твоём месте поблагодарила судьбу. Невио хохотнул: — Она его добьёт. Алессио усмехнулся, наблюдая за братом, который сдерживался из последних сил. — Думаю, он либо влюблён, либо очень хочет её выкинуть с балкона. Возможно, и то и другое. — Я бы выбрала первый вариант, — сказала Велия, — потому что, если он меня выкинет — я вернусь. В пижаме. На каблуках. И с арбузом. — Почему с арбузом? — удивлённо спросила Грета. — Чтобы показать, насколько мне всё равно. И чтобы поразить драмой. И она улыбнулась Массимо, медленно, дразняще. А он, впервые за всё это время, тоже улыбнулся. Опасно. По-мужски. И взглянул на неё так, что Велии пришлось сделать глоток кофе, чтобы не сказать лишнего. — Ребята, а поехали в аквапарк? — бросила Велия, закусив дольку апельсина. Сидели в саду и солнце уже пекло по-летнему, как будто июнь внезапно забыл, что он всего лишь начало лета. Массимо молча поднял взгляд от чашки. Плохой знак — он явно что-то прочувствовал в её интонации. — Аквапарк? — переспросил Невио. — Серьёзно? — Абсолютно. Я хочу адреналина, солнца и мокрых американцев, визжащих на горках. Что, не хватит смелости? — Ты провоцируешь, — хмыкнул Алессио, откидываясь назад. — А значит, я — за. — Ну ты псих, — рассмеялась Грета. — Но если Алессио едет — я тоже. Надо же кому-то делать фото компромата. Все повернулись к Массимо. Он молчал. Взгляд на Велии. Та сидела, нарочито невинно облизывая пальцы от апельсина, как будто не знала, что делает. — Ну же, Массимо, — протянула она. — Ты же не хочешь выглядеть стариком на фоне всей нашей тусовки? — Я просто думаю, что аквапарк — не лучшее место для разговоров между безумной свиты мафии, — процедил он. — А я думаю, что ты просто боишься воды… и того, что я буду в купальнике. Он посмотрел на неё пристально. Улыбка на её лице стала шире. — Ладно, — бросил он. — Только если ты не утопишь кого-то на эмоциях. — Обещать не могу, — подмигнула Велия. — Но ты ведь спасёшь, да? Уже через пару часов они были в дороге. Два джипа, громкая музыка, шутки, ветер в волосах. Велия — на заднем сидении рядом с Массимо. В коротких джинсовых шортах и белом топе, под которым просвечивал чёрный купальник с тонкими лямками. Она специально время от времени поправляла волосы, наклоняясь вперёд, чтобы он случайно увидел открытые плечи. — Ты опять играешь, Беллучи, — пробормотал он. — Я просто существую, Фальконе. Всё остальное — твои проекции. Когда они прибыли, Велия первым делом сняла шорты и топ, оставшись в чёрном слитном купальнике с глубоким вырезом на спине. Алессио прыснул: — У нас тут опасный уровень обнажённости. Пожалуйста, кто-нибудь дайте Массимо спасательный круг. — Или валидол, — добавил Невио. Грета засмеялась, кивая на брата: — Он сейчас лопнет. Велия прошла мимо Массимо и наклонилась к нему, как бы невзначай, чтобы завязать шнурки на босоножках. — Ты знал, что вода усиливает страсть? — прошептала она, почти касаясь губами его уха. — Я знал, что ты безумна. — И ты это любишь. Он ничего не ответил, но его взгляд — тяжёлый, тёмный, почти голодный — говорил больше слов. Первые сорок минут были смехом, криками, гонками по горкам. Велия с визгом скатилась с Гретой, облив Невио, затем напрыгнула на Алессио, чтобы “спасти” его от волны, а потом… потом подошла к бортику, где стоял Массимо, всё ещё сухой и молчаливый. — Ну что, мой недовольный мальчик? Трусишь? — Я наблюдаю. — А я тебя провоцирую. Что скажешь? Она прыгнула в воду и резко всплыла прямо перед ним, вода стекает по волосам, ресницы влажные, губы влажные. Он склонился к ней — ближе, чем стоило бы. — Я скажу, что ты играешь слишком близко к краю, Велия. — Знаешь, что бывает, если долго стоять на краю? — Ты падаешь? — Ты прыгаешь. В воду. Ко мне. Он не выдержал. Сорвал с себя футболку и шагнул в бассейн. А Велия улыбнулась. Потому что знала: ещё один шаг — и он утонет. В ней.

***

Вода была тёплая. Солнце клонилось к закату, и аквапарк начал пустеть. Волны в бассейне казались уже ленивыми, почти убаюкивающими. Но не для них. Велия снова подплыла к Массимо — та самая улыбка, та самая искра в глазах, и купальник, чертовски облегающий фигуру. — Ты устал от меня? — спросила она, наматывая на палец мокрую прядь волос. — Я устал от твоих провокаций. — Но ты всё ещё стоишь здесь. Рядом. Не уходишь. Не говоришь: “Хватит”. — Потому что, если я скажу “хватит”, ты сделаешь из этого трагедию, — ответил он, и его голос был хриплым от сдерживаемых эмоций. Она приблизилась. Теперь они стояли в воде почти впритык, едва дыша. Велия провела пальцами по его ключице, оставляя капли воды. — Может, потому что ты хочешь этой трагедии? И тогда он просто сорвался. Одним резким движением Массимо обхватил её за талию и притянул к себе, крепко, жёстко, будто не хотел отпускать никогда. Велия ахнула — от неожиданности, от жара в его глазах, от того, как сильно он сжал её. И прежде чем она успела выдохнуть — он поцеловал её. Жадно. Неотложно. Так, как будто мир мог закончиться в этот момент, и всё, что имело смысл — это её губы. На берегу повисла тишина. — Mamma mia… — прошептал Невио. — Это был чёртово страстно, — сказал Алессио, уже вытаскивая телефон. — НЕТ, ДАЙ СЮДА, — Грета вырвала его из рук. — Это мой момент. Я — главный фотограф их романтического апокалипсиса! Щёлк. Щёлк. А в бассейне Велия всё ещё держалась за его шею, едва дыша. Он оторвался от её губ и посмотрел ей в глаза. Секунду. Две. Потом просто взял её на руки. Спокойно. Без слов. Как будто делал это каждый день. — Ты чего… — прошептала она, ошарашенная. — Отдышаться тебе надо. И мне. — Ты же понимаешь, что теперь я не оставлю тебя в покое? Он посмотрел на неё — взгляд жёсткий, но в уголке губ играла полуулыбка. — А ты думаешь, я этого не хотел?

***

— Вы видели это? — вопила Грета, перебирая кадры на телефоне. — У меня есть пять снимков, на которых Велия выглядит как русалка, а Массимо — как греческий бог с нервным срывом! Невио просто сидел с открытым ртом. Алессио хлопнул его по плечу: — Всё. Он попал. Официально. — Подожди, пока Киара узнает… — О, она будет в восторге. — Грета ехидно прищурилась. — Если Велия её очарует, то всё — свадьба будет следующим летом. — Одна проблема, — сказал Алессио, глядя на пару, которая, даже выйдя из бассейна, не разомкнула объятий. — Она уже её очаровала.

***

Утро следующего дня. Дом Фальконе был уже проснувшимся, но ещё дышал сонной тишиной. На кухне пахло свежими круассанами, маслом и, конечно же, кофе. Киара стояла у окна, в мягком светлом халате, аккуратно перелистывая страницы семейного ежедневника. Она уже слышала об инциденте в аквапарке. Грета прислала фотографии. И комментарии. И гипервозбуждённые голосовые. — Он её поцеловал. При всех. И поднял на руки. Ты видела, как он на неё смотрит, Киара? ТАК он даже на карбонару не смотрит! Киара улыбалась, пока варила кофе. Тёплая, нежная улыбка, которая обычно появляется у матерей, когда они видят, как их сын впервые не может подобрать слов рядом с девушкой. За свою жизнь Киара повидала многое. Но в этом юном сумасшествии, в этой энергии между Массимо и Велией — было что-то чистое. На кухню, босиком, в огромной кофте Массимо (которая почти доходила ей до колен), вошла Велия. — Buongiorno… — пробормотала она, заправляя спутанные волосы за ухо. — Простите, я… просто проснулась от запаха кофе. Киара обернулась. Осмотрела её с головы до ног. Белая кожа, чёрные кудри, тёмные ресницы, и под тонкой тканью свитера — намёк на кружево. Но во взгляде — ни вызова, ни дерзости. Только лёгкая смущённая улыбка. — Buongiorno, cara, — ответила Киара мягко. — Я приготовила круассаны. С апельсиновым вареньем. Тебе сладкое подойдёт? — О, да. Особенно после… бурного дня. — Велия села за стол, обхватила ладонями чашку, и с благодарностью вдохнула аромат. — Спасибо. У вас здесь… уютно. — Спасибо, дорогая. Ты сегодня сияешь. Как будто море тебя не утопило, а окрестило. Велия рассмеялась. Первый настоящий, лёгкий смех с утра. — Ну… Массимо не дал мне утонуть. — Он никогда не даст. — Киара поставила перед ней тарелку. — Он не привык терять то, что считает важным. На лестнице послышались шаги. Массимо в серой футболке, мокрые волосы, свежий, но с тем же тяжёлым взглядом. Как будто ночь прошла бурно, хоть ничего такого и не случилось. — Ты уже здесь, — удивлённо бросил он, увидев Велию. — Я шпионила за твоей мамой. — Она подмигнула Киаре. — Она круче, чем ты. — Это не новость, — пробормотал он и сел рядом, забирая у неё одну из половинок круассана. — Ты что, серьёзно? — Велия возмутилась, но без злости. — Ты носишь мою кофту. Я ем твой круассан. Баланс. Киара с улыбкой наблюдала за ними, деликатно отводя взгляд в окно. Она уже понимала — эта девочка останется в доме надолго. Спустя полчаса в кухню зашёл Нино. В чёрной рубашке, с ноутбуком под мышкой, но остановился, как только заметил сцену: Велия в кофтах сына, Массимо — слишком близко, чтобы это можно было списать на “просто утро”, и Киара, которая выглядит как довольная сваха. — Buongiorno a tutti, — протянул он. — Папа, — Массимо слегка встал, но Нино поднял ладонь. — Не надо формальностей. Я просто хотел кофе. И понять, что за новая резидентка на нашей кухне. Велия встала, невозмутимо, с той самой бесцеремонной грацией, за которую её либо любили, либо ненавидели. — Велия Беллучи. Подруга Греты. И, возможно, самая странная женщина, которую ваш сын когда-либо поднимал на руки. — Это уже о многом говорит, — хмыкнул Нино и посмотрел на Киару. — Ты довольна? — Более чем. — Она ласково улыбнулась. — Я давно не видела, чтобы он… светился. Нино осмотрел Велию внимательнее, и в его глазах — уважение. — Если ты смогла его выбить из равновесия — ты уже заслужила место за этим столом. — Я не выбила. — Велия сделала глоток кофе и бросила взгляд на Массимо. — Я просто вошла в его хаос. Массимо молчал, но взгляд его был… глубоким. И только Киара, как истинная мать, заметила, как его пальцы невольно коснулись локтя Велии под столом.

***

Лас-Вегас. Частная вилла на холмах. Мероприятие Камморы — почти как бал. Смокинги, сигары, золото в бокалах и акценты, от которых кровь стынет. Велия шла рядом с Гретой, с бокалом шампанского и напряжённой улыбкой на губах. На ней — элегантное чёрное платье, открывающее плечи, и серёжки, блестящие как гнев в её глазах. Потому что он был не рядом. Массимо. Он стоял чуть поодаль, с Алессио и каким-то мужчиной из семьи Маркано. А рядом с ним — она. Высокая. Тёмные волосы, алое платье, руки на локте Массимо, как будто это место ей принадлежит по умолчанию. — Это Летиция Россо, — прошептала Грета, перехватив взгляд Велии. — Папа хотел когда-то их сосватать. Дипломатия между старыми фамилиями и всё такое. — Прекрасно. — Велия отпила шампанское. — Ещё одна “почти жена”, о которой он забыл упомянуть. — Не бесись, — хихикнула Грета. — Она не его тип. — А кто его тип? Грета прищурилась. — Ну… ты. Адовая, громкая, дерзкая, флиртующая как грех. — Она усмехнулась. — Летиция же — глянец. Но, да, пока она шепчет ему на ухо, ты выглядишь как Джульетта с ножом. — Я просто наблюдаю, — прошипела Велия. — И жду, когда он посмотрит на меня. И он посмотрел. Не сразу. Но посмотрел. Прямо в её сторону. Его взгляд скользнул по ней — от шпилек до обнажённой ключицы, и замер на её глазах. Он видел ревность. Он понял. И, разумеется… ничего не сделал. Остался на месте. — Merda, — выдохнула Велия и пошла прямо к ним. Подошла спокойно. Встала с другой стороны от Массимо и положила руку ему на плечо. Её ногти медленно скользнули по ткани пиджака. — Привет, amore mio. — Голос — сладкий яд. — Ты не познакомишь меня со своей… знакомой? Массимо чуть повернул голову, усмехнулся уголком губ. — Велия — Летиция. Летиция — моя головная боль. — Очень… честное определение, — кивнула Летиция, её голос звучал как лёд в бокале. — Я слышала, вы… общаетесь. — Иногда даже без оружия, — хмыкнула Велия, не отрываясь от Массимо. — Но чаще — с. Летиция чуть приподняла подбородок и, слегка нахмурившись, отошла. Её шаги по мрамору эхом отдавались в груди Велии, как победа. — Довольна? — спросил Массимо тихо, чуть обернувшись. — Нет, — прошептала она в его ухо. — Пока ты не поцелуешь меня так, чтобы она запомнила. Он выдохнул. Протянул руку, поймал её за талию, притянул к себе и… сделал именно это. Поцеловал. Уверенно. Жёстко. С вызовом. А через секунду прошептал ей в губы: — Успокоилась? — Не-а. Но теперь мы квиты.

***

Квартира Велии дышала теплом. Пахло жасмином, который она обожала, и свежими простынями. На ней были короткие шорты, едва прикрывающие бёдра, и старая растянутая футболка с надписью «Vaffanculo, amore». Кудри выбивались из небрежного пучка, лицо — без макияжа, глаза сияли чуть больше обычного. Массимо стоял у порога её кухни, прислонившись к косяку. Его взгляд скользнул по ней медленно, как будто он впервые её видел — настоящую, не боевую, не эффектную, а… домашнюю. Он никогда не думал, что растрёпанная девушка может выглядеть настолько желанной. — Прекрати так смотреть, — пробормотала она, потянувшись за кружкой. — Я только начал, — хрипло отозвался он, подходя ближе. Он снял с неё кружку, поставил её на стол и обвёл её бёдра ладонями. Велия прикусила губу, её дыхание сбилось. Он провёл пальцами по краю её футболки, приподнял её чуть вверх, пальцами касаясь голой кожи на животе. — У тебя мурашки. — Потому что ты — как гроза перед дождём. Он рассмеялся, тихо, почти шёпотом, и поцеловал её шею. Его поцелуи были сначала нежными, затем — жадными. Он провёл языком по линии ключиц, пальцы скользнули под ткань, обхватили её талию. Она обняла его за шею, притягивая ближе, и их губы встретились. Сначала — мягко. Потом — с голодом, накопленным за недели игривых подколов, флирта и невыносимой тяги друг к другу. Он подхватил её на руки, легко, будто она весила не больше пёрышка, и понёс в спальню. Велия прижалась лбом к его щеке, улыбаясь. В её взгляде не было страха. Только желание. Велия лежала на кровати, облокотившись на подушки. Её футболка была почти полностью задрана, открывая живот и нижнюю часть груди, под которой чуть виднелся чёрный кружевной лиф. Кожа светилась в тусклом свете настольной лампы, а растрёпанные кудри падали на плечи, касаясь ключиц. Она была обнажённой в самом опасном смысле — не только телом, но и доверием. Массимо сидел на краю кровати, смотрел на неё, как на огонь — неотрывно, жадно, но с уважением. Его пальцы скользнули по её бедру, и Велия выгнулась навстречу, впуская его в своё пространство, как будто он там всегда был. Он лёг рядом, и когда накрыл её своим телом, между ними не осталось ни воздуха, ни мыслей. Только биение сердца и прерывистое дыхание. Он медленно стянул с неё шорты, оставляя на коже горячие следы от ладоней. Его губы касались её живота, груди, внутренней стороны бедра — и каждая точка пылала. — Я думала, ты будешь грубым, — выдохнула она, почти дрожащим голосом. — Я могу быть разным, — прошептал он, поцеловав её в губы. — Но с тобой я хочу быть настоящим. Он вошёл в неё медленно, почти мучительно, и Велия застонала — низко, глухо, как будто это чувство разрывает её изнутри. Её руки обвили его шею, а ноги инстинктивно прижались к его бокам. Она чувствовала всё — его силу, глубину, тепло, давление. Он двигался плавно, с каждым толчком углубляя связь, делая их телесность чем-то большим, чем просто акт. Его рука скользнула к её лицу, убирая кудри со лба, он смотрел в её глаза — прямо, честно, будто в последний раз. Велия чувствовала, как его дыхание становится горячее, движения — увереннее, быстрее. Каждый его толчок будто отзеркаливал её собственное желание, каждое движение вызывало электрические вспышки под кожей. — Массимо… — снова и снова, шёпотом, почти молитвой. Он замедлился, целовал её губы, и снова ускорялся — пока её тело не начало дрожать, спазмами отвечая на каждое его движение. Её пальцы впились в его спину, и когда она достигла пика, то почти беззвучно вскрикнула, выгнувшись дугой, стиснув его между ног, не отпуская. Массимо накрыл её тело своим, чувствуя, как она дрожит, как сжимается вокруг него. И он сам сорвался — с тихим стоном, с тяжёлым выдохом, с последним толчком, после которого всё вокруг замерло. Он остался внутри неё на миг, прижавшись к её шее, и только их дыхание наполняло комнату. Он чувствовал, как она гладит его волосы, кончиками пальцев — почти ласково, почти неуверенно, но по-настоящему. — Ты в порядке? — прошептал он, не отстраняясь. — Я… — Велия усмехнулась, — думаю, это был мой конец. — Нет, — улыбнулся он, — это только начало.

***

Утро после. На кухне пахло кофе и поджаренным хлебом. Велия стояла у плиты в той же растянутой футболке, подол которой едва закрывал бедра. Голые ноги мелькали между бликов утреннего солнца, а растрёпанные кудри были собраны в небрежный пучок. Щёки порозовели от жара плиты, а на губах играла лёгкая, лениво-счастливая улыбка. — Buongiorno, — раздался хрипловатый голос за спиной. Массимо появился на пороге кухни, босиком, с непослушными, спутанными волосами и ленивой ухмылкой. Он был в одних шортах, и его торс с тонкими линиями мышц вызывал у Велии желание снова затащить его в постель. — Доброе утро, тигр, — она обернулась через плечо, — я решила, что ты будешь нуждаться в еде, если хочешь дожить до следующей ночи. Он подошёл ближе, обнял её сзади, прижавшись всем телом. Его ладони легли на её живот, губы — к шее. — Я не уверен, что выдержу следующую ночь, если она будет такой же, как эта. — Не прикидывайся, ты выжил. Даже не потерял сознание. — Едва ли. Ты — опасна, Велия Беллучи. Она засмеялась тихо и повернулась в его объятиях, чуть приподняв подбородок. — А ты — лучше всех, с кем я когда-либо… — она осеклась, прикусив губу. — Просто… ты был другим. Таким… — её голос стал мягче, — будто я тебе действительно не безразлична. Массимо долго на неё смотрел. Потом провёл пальцем по её скуле, опустился к подбородку и поцеловал — медленно, мягко, утвердительно. — Ты мне не безразлична. Это понятно? Она кивнула, не скрывая эмоций. В её взгляде впервые не было иронии — только настоящее, неприкрытое чувство. И, может быть, чуть-чуть испуга от того, насколько глубоко он уже вошёл в её мир. — Садись, я тебя накормлю, Фальконе. — Только если ты будешь сидеть на мне, как королева. — Ты больной. — На тебя, да. Безнадёжно. Она рассмеялась и оттолкнула его, а Массимо сел за стол, наблюдая, как она возится с едой. Уютное утро — как затишье перед новой бурей. Но сейчас никто не торопил. Только запах кофе, шорох кудрей по шее и желание остаться здесь как можно дольше.

***

2 недели спустя. — О, вот эти! Эти, Грета, просто созданы для тебя, — Велия почти повисла на плечах подруги, держа в руках два платья на вешалках. Одно — насыщенного изумрудного цвета, другое — серебристое с тонкими ремешками и легким мерцанием. Грета, в очередной раз закатив глаза, посмотрела на Велию: — Я иду на свой день рождения, а не на церемонию вручения «Оскара». — Именно! Поэтому надо выглядеть как звезда, capisci? — Только не говори, что выбрала уже себе наряд, — усмехнулась Грета. — Угадала, — Велия закрутилась на месте. На ней были лёгкие джинсы на низкой посадке и короткий топ, едва прикрывающий кружевной край лифа. — Я нашла платье на тонких бретельках, черное, с разрезом. Массимо будет задыхаться. — Он уже задыхается, — пробурчал рядом Алессио, проходя мимо с двумя пакетами. — От твоего присутствия. — Это комплимент? — Велия дерзко улыбнулась. — Не уверен, — ответил он, но в уголках его губ тоже появилась усмешка. Позади шёл Массимо, держа пакет с вещами Велии, и, несмотря на внешнюю сдержанность, его глаза следили за каждым её движением. Она уже не избегала его взгляда. Наоборот — бросала ему взгляды через плечо, едва заметные флирты, лёгкие прикосновения. Больше не было секретов. Когда они остановились у витрины бутика, Велия вдруг взяла Массимо за руку. Просто. Открыто. Как будто делала это всегда. — Что скажешь, Фальконе? — Она прижалась плечом к его груди. — Это платье достойно твоей девушки? Массимо не ответил сразу. Он склонился к её уху и прошептал с лёгкой хрипотцой: — Ты в любом платье — как вызов. Но без него — ты мой рай. Грета хмыкнула. — Вы бы поэкономили на романтике до вечера. Или до машины. Хотя нет, лучше до дома, где вы вдвоём. — Зависть — плохая подруга, кузина, — усмехнулся Массимо. — Найди себе кого-то, и сразу станешь мягче. — Я и так ангел, — буркнула Грета, беря новое платье и исчезая в примерочной. В это время Невио, с кофе в руках, вальяжно подошёл к группе: — Я бы предложил сделать фотосессию, где Массимо наконец не отходит от Велии дальше чем на метр. Это исторический момент. Массимо только улыбнулся, чуть крепче сжав пальцы на её ладони. — Пусть все знают. Я не собираюсь больше делать вид, что она — не моя. Велия посмотрела на него с теплом и чем-то глубже, чем просто желание. Она привыкла быть дерзкой, бойкой, прятать чувства за колкостями. Но сейчас — просто смотрела. Как будто только он был настоящим. — Тогда давай подберём тебе костюм. Хочу, чтобы ты был самым красивым на вечеринке. — Я буду, если ты будешь рядом. — Флирт в магазине? Так низко, Массимо, — рассмеялась она и повела его за руку к мужскому отделу. И вся сцена — с Гретой, кружащейся в новом платье, с Невио, зевающим у витрины, с Алессио, переписывающимся с кем-то из охраны — была как эпизод из старого фильма. Семейного, хаотичного, шумного. И в центре — двое, которые больше не притворялись. Только были собой.