ГЛАВА 3: «Безымянный камень»

Наверное прошло чуть меньше часа, прежде чем Эрен вспомнил, что вообще-то ему можно да и нужно возвращаться обратно. Сырую рыбу он точно жевать не собирался. Когда Йегер вернулся к дому, он осознал: одиночество перестает быть безопасным. Он слишком хорошо запомнил, как Арден произнёс его имя. Как-будто с уважением. С трепетом, что-ли. Возможно, у него выйдет однажды пересечься с белобрысым мальчишкой. Он его точно узнает, из тысячи пацанов, и — как бы Эрен ни отрицал — хотел, чтобы кто-то узнал и его тоже. Утро продолжилось с запаха костра, который Эрену быстро удалось создать. Что что, а навыки с кадетского училища уж точно навсегда останутся с ним. — О, теперь будешь со мной дружить? — Йегер протянул руку к пришедшему коту, но тот лишь отвернулся. — Мхм, так я и думал. Не всё сразу, верно? Эрен осекся. Может, и ему следовало хотя бы немного привыкнуть ко всему, что его окружает, прежде чем идти навстречу к ним? Лишь бы этой встречи они ждали также, как и он. Юноша тут же уткнулся лицом в ладони. Ну, теперь он точно может себе в этом признаться. Только, следует всё обдумать. — Кот, — Эрен усмехнулся, наблюдая, как тот невежественно намывает себе зад. — Надо найти какую-то подработку. Не рыбой же вечно питаться, а? Он сам не понял, как ловко поджарил остатки улова. Видимо, воспоминания тела брали верх, ведь когда-то он это делал, скрываясь в лесу. Было странное, тихое чувство: словно он учится жить с нуля, но с опытом старика. Накормить кота. Съесть что-то самому. Выжить. Не физически — а уже эмоционально. Это всё, что пока было у него. И порой казалось, на долю секунды, что впереди должно быть что-то больше чем накормить себя и пушистого, и раздобыть денег не проживание. “А как там сам мир — что нового?”

· · ─────── ·𖥸· ─────── · ·

Меланхолия Эрена играла с ним интересную игру. То у него появлялся прилив сил и огромное желание двигаться вперед, то философские вопросы врывались вихрем в его голову и перемешивали там все, что казалось, до этого было аккуратно разложено по полочкам. Тем не менее, Эрен был уверен, что нужно начинать с маленьких шагов, а именно — нужно искать способ заработка. Он совершенно не понимал, как устроен мир сейчас, спустя 13 лет — ведь в его время хватало лишь крикнуть “Я желаю вступить в разведкорпус!” как тебе уже приготовили форму, и ты уже плечом к плечу стоял с друзьями одновременно радуясь, но и опасаясь за их жизни. Однако, не попробуешь — не узнаешь, верно? Эрен решил вернуться к тому самому кабаку, где последний раз, как он понимал, виделся с Читателем. Он ни на что не рассчитывал, и правильно. То, что это все не сон — Эрен уже давно понял. Но это никак не означало, что где-то в глубине души не было надежды, что магическим образом он получит ответы на свои вопросы. — Простите, — собравшись с мыслями, парень обратился к одному из официантов. — Вы не в курсе, где можно найти подработку? — О! Еще один турист! — отозвался мужчина, убирающий за клиентами. — На рынке уже был? Там вечно нужны дополнительные руки, чтобы разгружать ящики, таскать воду, навоз и всё тому подобное, — мужчина быстро пробежался взглядом по Эрену. — Вон, мускулы у тебя что надо, кровь молодая. Откуда ты здесь у нас? — С севера, — автоматически ответил парень. — Покинул родные края… Ищу свободу. — О! — радостно улыбнулся мужчина. — Кто её в наше время не ищет? После того, как Эрен защитил нас, у многих мировоззрение поменялось. Йегер сдержал свое смущение и легкую дрожь за слегка нахмуренными бровями. Оставалось лишь кивнуть в знак согласия, хотя за фразой про мировоззрение могло быть что угодно. — В общем, иди по главной дороге — через какой час сам поймешь, где рынок. Там всегда шумно и очень много народу, — мужчина похлопал Эрена по плечу. — Кстати, в храм загляни — у нас здесь это красивое место. И, — покопавшись в кармане, мужчина протянул несколько монет. — Тебе сейчас это явно нужнее. Эрен внезапно осознал, что впервые за долгое время чувствует, что не только наблюдает за жизнью, но снова в неё входит — пусть пока незаметно и даже незначительно. Возможно, он и благодарит мужчину, принимает монеты неохотно, но впервые за долгое время чувствует тепло — не от костра, а от обычной человеческой доброты. Даже если за углом сейчас попадется разбойник и отберет эти монеты — еще есть те, кто их просто так раздает.

· · ─────── ·𖥸· ─────── · ·

Йегер решил отложить в сторону все стеснения и снял битловку. День был жарким, за последние три часа чего он только не таскал в руках, и так как он не был уверен, что сможет так же легко раздобыть одежду, как кем-то отданную кепку от палящего солнца — следовало быть аккуратнее. Да и просто было душно. Что-то он не припомнит, когда он так обращал внимание на погоду — разве что в тот морозный день, когда они с Микасой, будучи уже в разведкорпусе, укрывались от метели. Найти подработку действительно не было так сложно. От одного мелкого поручения к другому — и пару монет Эрен уже заработал. Правда, он точно еще не знал, на что их потратит помимо еды, но где-то внутри была мысль, что следует на что-то копить. — Ты прям без перерыва работаешь. Перенося очередной мешок с мукой, Эрен уставился на парня примерно такого же возраста как и он в тот день. — Пойдешь с нами обедать? Меня Сэм зовут. — Кай, — коротко кивнул Эрен, снимая перчатки. — И майку надень! А то всех девчонок себе сейчас заберешь, — ухмыльнулся новый знакомый. Отказать он не мог. Тело требовало пищи, а душа — хоть какого-то нормального человеческого общения. Пока ещё. Сэм оказался человеком лёгким и весёлым. Из тех, кто мог за минуту растрепать тебе биографию целого рынка. Они сели в небольшую забегаловку прямо на углу, где пахло жареным мясом и острым соусом, а столы были покрыты старыми скатертями. — Ну что, Кай, давно в наших краях? — спросил Сэм, жуя какой-то хлебный пирожок. — Недавно, — ответил Эрен, отламывая свой кусок хлеба. — Пытаюсь… привыкнуть. — Понимаю, — кивнул Сэм. — Тринадцать лет прошло, многое что изменилось, и до сих пор меняется, а что-то остается вечным. Йегер поднял взгляд. — Ты про что? Сэм понизил голос: — Йегеристы, брат. Ну те самые, кто восхвалял Эрена Йегера как спасителя мира. — он усмехнулся, не злобно. — Вначале они были героями. Потом фанатиками. Теперь... сектанты. Есть у нас и полиция обычная, нормальная. А есть те, что считают, что всё, что не по “Заветам Йегера” — должно быть выжжено к чертям. Эрен молчал, сжимая вилку чуть крепче, чем нужно. — Сейчас их почти не видно. После объединения земель и открытия границ их влияние ослабло. Говорят, даже в Либересе появились кланы Йегеристов. Хотя это вообще за нашим островом. Молятся, проповедуют. Но в городах типа нашего уже смотрят на них как на старую странную сказку. Знаешь, какую-то... болезненную память. — А сам ты что о них думаешь? — спросил Эрен, пряча глаза под козырьком кепки. Сэм пожал плечами. — В своё время я им благодарен. За то, что благодаря Йегеру мы вообще остались в живых. Но поклоняться человеку, как Богу? — он покачал головой. — Он же сам умер, чтобы дать нам свободу. А не чтобы мы её снова в цепи заковали. Это, брат, глупо. Йегер медленно отложил хлеб, которого так и не попробовал. "Снова в цепи заковали." Слова отдались в голове отголоском, словно кто-то стукнул в пустую камеру сердца. — Я вот, кстати, коплю на поездку в Либерес, — тут же переключился Сэм на другую тему, — договорился со своими, что дополнительно поработаю, и съезжу на неделю другую. А то на собственной ферме мне никто не платит. — А у тебя на ферме тоже можно подработать? Я тоже планирую поехать на Либерес. Эрен сам не понял, откуда у него это вырвалось. Либо он сам себя пытался обмануть, либо просто цеплялся за любую информацию, которая только просачивалась из этого пока что чужого мира. — Точно! — Сэм хлопнул Йегера по плечу. — Тебе уж мои точно заплатят. Слушай, Кай. — М? — Только к сестре не приставай! — Чего-о? Эрен готов был рассмеяться. Он ожидал, что угодно — но не такой наказ. Знал бы Сэм, что творится у его знакомого “Кая” в голове и в душе — уж ему сейчас не до романов. — Она у меня еще та кадрильщица. И ей разбивали сердце, да и она тоже этим грешила, — улыбнулся Сэм. — Ты еще так на этого Эрена похож, по крайней мере то, что в учебниках отображено, а она все детство по нему сохла. Даже рассказы с подружками сочиняла! Он впервые за долгое время почувствовал что-то вроде растерянной неловкости или почти улыбку. В то же время, Йегер одновременно напрягся и охренел. Его опасения, что он будет узнаваем оправдались. Если незнакомцы, видевшие его в каких-то книгах, признавали его черты, что же будет, когда она столкнется со своими? Или не столкнется? Может, и не стоит об этом даже тревожиться? Договорившись встретиться на главной площади спустя несколько часов, Сэм и Эрен разошлись каждый для своего дальнейшего заработка. После обеда Эрен не стал никуда спешить. Он нашёл себе укромное место — между двумя заброшенными складами, где пахло сухой землёй и полевыми цветами, и где никто не всматривался и не расспрашивал. Он присел прямо на пыльную ступеньку, вытянул ноги, лениво скатал тонкую травинку между пальцами и стал перекатывать её из стороны в сторону, будто это помогало разобраться в мыслях. Травинка мягко царапала подушечки пальцев. Эрен смотрел на неё — тонкую, почти хрупкую, но упрямо тянущуюся к солнцу — и думал, что, может быть, весь этот мир похож на неё. Он тоже пережил ураганы, гибель, страх. Но всё равно растёт. Всё равно цепляется за жизнь. — И всё же, — пробормотал он себе под нос, глядя в синее, высокое небо, — стоило ли оно того? Вопрос остался без ответа. Как и почти всё, что мучило его с того самого момента, как он открыл глаза среди полей мака. Эрен сжал травинку между пальцами чуть крепче, будто так можно было нащупать смысл происходящего. "Я не бог. Я не демон. Я просто был тем, кто выбрал. И кто теперь живет с этим." И ведь он не должен был жить. Это всё так нелогично. Он выбрал свой путь тогда без сомнений. И даже теперь, после смерти и возвращения, не стал бы изменить ни единого шага. Но только сейчас он начал задумываться: а что, если выбор был правильным — а вот мир с ним не справился? Плюс ко всему, он никогда не задумывался, а как следует себя вести, увидев мир после его выбора. И он не мог не наблюдать.

· · ─────── ·𖥸· ─────── · ·

Договорившись с Сэмом встретиться завтра вновь на рынке, после того как он узнает у родных, сможет ли Эрен у них подработать несколько дней, парни обменялись рукопожатиями. Йегеру Сэм показался неплохим парнем — болтливым, но это даже было хорошо. — Я слышал, здесь День Мира отмечают? — спросил Эрен между делом. — День Памяти Мира! — поправил Сэм почти мгновенно. Эрен невольно хмыкнул, но тут же уловил, как напрягся его собеседник. — Ничего смешного! — чуть обиженно бросил Сэм. — А разве есть разница? — Эрен озвучил вопрос вслух, сам не зная, нужен ли ему ответ. Сэм остановился, нахмурился, будто раздумывая, стоит ли вообще отвечать. Наконец, медленно сказал: — Есть. Он перевёл взгляд куда-то в небо, словно там искал слова. — Мир — это радость. А память о мире — это боль, которую пришлось прожить, чтобы его получить, — парень перевел взгляд с Эрена на небо. Он чуть улыбнулся — устало, почти незаметно. — Мы не празднуем. Мы помним. Эрен хотел что-то сказать, но голос застрял в горле. Сэм, не дожидаясь, добавил: — Мир сам по себе ничего не стоит, если забыть, сколько за него отдали. Эрен не сразу нашёл, чем ответить. Он просто стоял, чувствуя, как внутри медленно, тяжело шевелится что-то очень старое и очень личное. В груди что-то сжалось. На миг ему показалось, что он снова слышит собственные слова, оброненные когда-то в прошлом: «Я хочу, чтобы вы жили счастливо… даже если забудете меня». Эрен же тогда верил, что забвение станет их спасением. Но стоя здесь, среди тишины простого города, среди людей, которые не забыли — Эрен впервые усомнился: А может, самое важное — это помнить? Он медленно отвел взгляд, чтобы Сэм не заметил, как в его глазах едва дрогнула тяжесть. — Прости, Сэм, — проговорил Эрен приглушенно, — я всё ещё учусь понимать этот мир. Сэм явно хотел еще что-то добавить, но злым он точно не выглядел. Пауза между ними была не неловкой — скорее, уважительной. Как будто в ней оба пытались дать друг другу пространство, чтобы не потеряться в своих собственных мыслях. — Знаешь, — неожиданно тихо начал Сэм, глядя куда-то в сторону, — всё, что мы здесь имеем... всё это стало возможным благодаря тем, кто не побоялся сделать первый шаг. И не все они были монстрами, как некоторые потом пытались выставить. Он чуть усмехнулся, взглянув на Йегера. — Они были настоящими! Эрен напрягся и затаил дыхание. Сэм продолжил, будто не замечая этого: — Микаса Аккерман, Армин Арлерт, капитан Леви… Я был совсем пацаном тогда, но эти имена уже знал. Ты слышал о них в своих краях? Эрен безмолвно кивнул, боясь нарушить что угодно сейчас. — Они, кстати, как раз на этот праздник и приезжают. Иногда их можно увидеть в толпе. — Они не живут в Шиганшине? — Эрен допускал такую мысль, но не совсем в нее верил. — Батя говорил, что какое-то время они здесь жили — кроме капитана Леви. Но все же они не остались здесь. Наверное, слишком много было у них шрамов, слишком много лиц, которые смотрели на них, как на напоминание о войне. Сэм усмехнулся, но теперь в этой усмешке была горечь: — Они ушли туда, где люди могли бы видеть в них не только прошлое. Где можно было строить что-то новое, не спрашивая: «А сколько крови на твоих руках?» Он снова взглянул на Эрена, теперь чуть пристальнее. — Но здесь, — Сэм мягко ударил себя в грудь кулаком, — они всё равно остались. В памяти. В историях. В наших старых песнях, в уроках для детей, даже в татуировках у кого-то на руках. Эрен решил, что позже узнает, что такое татуировки. Сэм пожал плечами. — Их никто не прогонял, если ты об этом, — пытаясь анализировать лицо Эрена, пробубнил парень, — скорее, им позволили идти вперёд. Эрен молчал, вцепившись пальцами в ремень сумки так, что костяшки побелели. Они живы! Они живы, но их нет здесь. И это почему-то резало сильнее, чем если бы их не было вообще. — Ты чего вдруг потух? Эрен усмехнулся. Забавный все-таки парень, и выражение выбирает, что надо. — Я немного надеялся, что увижу их. И здесь Эрен не притворялся. Хотя бы увидеть, хоть на несколько секунд, хотя бы издалека. — Так и увидишь! Йегер резко взглянул на знакомого. — Ну да! На День Памяти Мира они всегда приезжают сюда. Обычно они не теряются в толпе. Эрен легонько отпустил ремень сумки. В душе как-будто даже стало горячо, словно кто-то там что-то растопил. Договорившись с Сэмом о завтрашней встрече, Эрен устало вздохнул. Сегодня он вымотался как физически, так и эмоционально. Однако, и много чего нового появилось в голове. Пока он не был уверен хорошо это, или не очень. Но каким бы усталым он не был, ему резко хотелось отправиться туда. Туда, где ветер всё ещё мог помнить их голоса, где, возможно, его всё ещё ждала часть самого себя. Туда, где когда-то начиналась его вера в чудеса, и где теперь он хотел узнать, осталась ли для него хоть одна.

· · ─────── ·𖥸· ─────── · ·

Вечер мягкий, теплый. Его будто ведёт ветер или шёпот травы. Пока Эрен шел вперед, он не мог не прокручивать фразы Сэма вновь и вновь. Сэм, конечно же, лишь один из. Возможно, большинство думает совсем по-другому. Эрен даже не собирался верить в то, что мир вдруг внезапно стал белым. Как и в его время, здесь тоже наверняка у каждого была своя свобода. Они живы! Они живы, но их нет здесь. Эрен на мгновение остановился. Его же мысли вихрем пронеслись в голове и, кажется, где-то затаились. “Интересно, они уже приехали сюда или еще в пути?” Шагая по тропинке, заросшей травой и воспоминаниями, Эрен чувствовал, как каждый его шаг будто бы глухо отдавался в земле. Дерево стояло впереди — старое, могучее, почти вечное. Его ветви тянулись в небо, как руки, которые он когда-то хотел удержать. Когда-то, по сравнению со стенами, оно казалось маленьким, зажатым тенью камней — а сейчас, словно дышало по-другому. Эрен уже несколько раз убедился, что вокруг никого не было, особенно родных лиц. Сейчас это было важно. Подойдя ближе, Йегер замедлил шаг. Трава шептала под ногами, а сердце стучало так, будто боялось увидеть то, что ждало его здесь. И вот он увидел. Простой камень у корней дерева. Даже не особо удивился, как-будто догадывался, что Микаса что-то подобное сделает. Ведь, Микаса же? И слова, вырезанные так, будто в каждом штрихе была вложена вся боль мира: Здесь навеки Покоится с миром Мой самый любимый Мой дорогой 854 Он опустился на колени, провел пальцами по буквам, чувствуя их шероховатость, словно это могла быть её ладонь. Эрен закрыл глаза, и ему показалось — дерево, небо, ветер всё ещё помнят. И он, живой, был теперь частью этой памяти. Рядом лежали свежие цветы, и немного влажные журавли из бумаги. Ничто не указывало на то, что об этом месте знали многие — скорее наоборот. И как-будто было немного теплее. Пока Эрен находился у могилы, он внезапно услышал детский смех — где-то неподалеку. Обратив внимание, он увидел как Арден и Дариан бегают по поляне недалеко от дерева, смеются, кидаются друг в друга лепестками. “Их голоса звучат, как сама жизнь.” Эрен не стал размышлять, откуда они здесь — он наблюдает за ними: невидимый, лишний, но, возможно, и не совсем чужой. И в этот момент он впервые за всё время почувствовал: ради этого стоило. Хотя бы ради них. Ради того, чтобы кто-то мог смеяться. Но, ведь, ради чего-то еще? Внезапно Арден заметил Эрена. Оба будто насторожились. Арден посмотрел в его сторону — но потом просто улыбнулся и убежал дальше. Эрен ухмыльнулся. Он не мог избавиться от ощущения, что он с ним еще обязательно встретится. Порыв ветра подхватывает один из бумажных журавлей у могилы. Он взлетает, кружится над головой Эрена и опускается ему в ладони. И Эрен принимает его — как знак. Как тихий ответ на свои внутренние вопросы. И когда он зажал в пальцах влажную бумагу, ему показалось, что вместе с ней он держит чью-то веру в него. Ему нечего здесь больше говорить. Но теперь он знает: память жива. Пора еще немного поизучать прошлее, а потом время браться за создание новых воспоминаний. Чего бы это ему не стоило.