2. И снова здравствуй, Фелдкрофт

В субботу Себастьян и Йен поехали в Фелдкрофт. Но сначала они отправились в Хогсмид, чтобы купить Анне что-нибудь вкусненькое. Они уже подходили к небольшому, но некогда уютному дому семьи Сэллоу. Сейчас его «уютным» не назовёшь. За последние почти два года этот дом познавал лишь боль, страдания и ссоры. Парень взялся за ручку двери, но почему-то не сразу открыл её. То ли боялся увидеть корчащуюся от боли сестру, то ли ему не хотелось встречаться с дядей. После каждого визита Себастьян всё сильнее чувствовал свою беспомощность. Его сестра умирала, а он так и не смог найти лекарство. Даже любимая девушка, владеющая могущественным даром, не может её исцелить. И всё это отягощалось чувством вины. Не остановил, не уберёг её. А насчёт Соломона… Честно говоря, и Йен не хотелось встречаться с ним. При первой встрече они невзлюбили друг друга. Бывший мракоборец тогда заявил, что Себастьян нашёл подружку себе под стать. А в ней Соломон вызывал лишь отвращение и желание запустить в него заклинанием, а лучше Древней магией. Ему никогда не нужны были племянники. Они — дети ненавистного брата. Но и не забрать он их не мог. Ладно, об Анне Соломон ещё заботился, но с Себастьяном… Срывал на него злость, только потому что он — «маленькая копия своего отца». Поступок взрослого человека. Ничего не скажешь. В ситуации с Анной Соломон считал, что раз целители больницы святого Мунго не смогли помочь, значит, она обречена. И что надо сидеть сложа руки и ждать её кончины. Железная логика. Наверняка родители близнецов переворачиваются в гробу, видя, как Соломон самолично отправляет к ним их дочь. Анна сидела за столом и читала книгу, попивая чай. Она обернулась, и на её бледном лице расцвела улыбка. — Себастьян! — Она вскочила с места и бросилась брату на шею. Было видно, что он хочет сгрести её в охапку, но вместо этого нежно обнял, трепетно поглаживая её голову. Вскоре и Йен оказалась в слабых объятиях близняшки. Девушка обняла её одной рукой, ощущая выпирающие кости. Анна была словно инфернал: живой скелет, обтянутый бледной кожей. Да ещё и с яркими синяками под глазами и искусанными до крови губами. — Что это у тебя? — Анна взглядом указала на подарочную коробочку, которую Йен держала в правой руке. — Это тебе, — протянула подарок Йен. Там было несколько пирожных с кремом. — Мои любимые! Спасибо! — обрадовалась она, как ребёнок. Вдруг схватилась за живот и согнулась. Опять приступ?! Себастьян и Йен бросились к ней. — Всё в порядке. — Анна выпрямилась и повела их к столу. — Дядя пошёл купить еды, поэтому у нас есть время поболтать. Расскажите, как дела в Хогвартсе? — Преподаватели достали. — Себастьян взял яблоко с вазочки и откусил его. — Постоянно нам напоминают, как важно сдать С.О.В. Особенно профессор Уизли, — выделил он последнюю фразу. — Оминис переживает, что не сдаст зельеварение. — Ты бы серьёзно к этому отнёсся, если хочешь попасть в Аврорат, — упрекнула Анна брата. — А Шарп всё такой же гадкий. — Да хватит вам, — вмешалась Йен. — Просто зельеварение — это такая вещь, которая требует дисциплины и немалых знаний. — Неудивительно, что ты — его любимица, — подначивала её близняшка. Йен это возмутило. Да сколько можно этих ехидных комментариев?! — Люблю я зельеварение. Что здесь такого? — спокойно ответила она. — И Шарпу нравится моё стремление и понимание важности этого предмета. К примеру, почему при поступлении в Аврорат требуют хороших знаний по зельям? Потому что они могут спасти жизнь. Тот же рябиновый отвар, например. — Ты хочешь стать зельеваром? — Анна была удивлена её ответом, но любопытство не отступало. Йен кивнула. — Где собираешься работать? Не думала стать целителем? — Пока не решила. А насчёт целителя… нет. А ты кем хотела стать? — Я… — Себастьян, ты приехал, — сказал Соломон с порога в своей недовольной манере, держа в руках бумажный коричневый пакет с продуктами. — Да ещё и со своей подружкой. — Он прошёл к столу и взглянул на Йен. — И вам добрый день, мистер Сэллоу, — бросила она на него короткий взгляд и вновь повернулась к близняшке. — Поможешь мне на кухне? — обратился Соломон к племяннику. — Дядя, можно нам с Йен немного погулять? Поболтаем о нашем, девичьем. — Ладно. Только от дома далеко не отходите. Анна за руку вывела Йен на улицу. — Хорошо, что ты приехала. Я как раз хотела с тобой поговорить. — Анна на мгновенье замолчала. — Обещай, что будешь рядом с Себастьяном. Он будет очень нуждаться в тебе, когда… — Не смей даже думать об этом, — резко прервала её Йен. Но та лишь слабо улыбнулась. — Это неизбежно, Йен. Рано или поздно меня не станет. И я этого хочу. Я живу с болью и причиняю её дорогим мне людям. Моя смерть избавит нас от неё. — Она причинит ещё больше боли. Особенно Себастьяну, — пыталась достучаться до неё слизеринка. — Поэтому я и прошу тебя быть рядом с ним. С тобой он сможет это пережить. — Как у тебя всё просто! Похоронить тебя, и все будут счастливы, — раскинула руки Йен. — Нет, Анна, не так это работает. — Да разве это жизнь для них?! Дяде каждый день приходится смотреть, как я корчусь от боли. Себастьян тратит время на бесполезные поиски, которые могут привести к беде. А Оминис… — Выбрось эту дурь из головы! Ты выздоровеешь, вернёшься в Хогвартс. Всё будет как раньше. — Ничего уже не будет! Проклятье не снять! Видит Мерлин, я многое хотела сделать в жизни, видно, такова моя судьба. Вы должны отпустить меня! — взмолилась близняшка и вцепилась в руки Йен. — Нет! — отпрянула та. — А-а-а! — одновременно закричали девушки. Их отбросило из-за прилетевшего рядом заклятия. — Ты цела? — Встав, Йен помогла подняться Анне. — Да. Послышались крики жителей. Они бросали всё, хватали своих детей и в панике бежали прятаться по домам. Обстрел продолжался, вызывая пожары и разрушая всё вокруг. Клубы дыма быстро поднялись над деревней. Запах гари врезался в нос. На горизонте появились… гоблины. Мордред подери! Анна хотела позвать дядю и брата, но они уже выбежали из дома, держа палочки наготове. Женщина пыталась пробраться сквозь толпу перепуганных волшебников к своему маленькому сыну. Но её толкали, едва не сбивая с ног, и уводили в другом направлении. — Мамочка! — Ребёнок бежал, но вдруг споткнулся и упал на землю. На него мчался гоблин. — Мама! — испуганно закричал он и закрылся руками. — Депульсо! — Соломон успел оттолкнуть гоблина, прежде чем он добежал до ребёнка. Женщина подхватила его и убежала прочь. — Дядя, справа! — Анна отправила Диффиндо в гоблина. — Беги в… — не успел договорить Соломон племяннице, потому что гоблин увеличился троекратно и навис над ним с топором, но мужчина отразил удар Протего и отбросил приспешника Ранрока. Соломон резко обернулся и бросил Эверте статум в ещё одного. Тот полетел, переворачиваясь в воздухе. Йен увернулась от топора и отбросила гоблина Депульсо. У другого она выбила клинок Экспеллиармусом и заморозила его Глациусом. Краем глаза она увидела, как Себастьян магией перерезал горло гоблину. Тот упал на колени, держась за шею и захлёбываясь в своей крови. — Десцендо! — выкрикнула Анна, и бежавшего на Йен гоблина ударило об землю. Йен кивком поблагодарила близняшку, и они встали спиной к спине. Одновременно выставленные щиты спасли их от гоблинских стрел. Анна запустила в арбалетчика Бомбарду. Йен выбила Экспеллиармусом арбалет из рук гоблина и вернула ему стрелу. Она вонзилась ему в голову. Близняшка Глациусом превратила приспешника Ранрока в глыбу льда и разрубила его пополам Диффиндо. — Как насчёт поджарить их Инсендио? — спросила Йен, повернув голову к Анне. — Только за. Раз, два, три… — Инсендио! — одновременно закричали девушки, и огненный круг начал сжигать гоблинов. Выжившие гоблины начали отступать. И только Йен хотела выдохнуть, как Анна резко схватилась за живот и с криком рухнула на колени. Йен… замерла и смотрела, как близняшка изнывает от боли. Её крики смешались с кашлем. И в этот момент гоблин замахнулся на неё мечом, и Йен едва успела поставить Протего и послать в него Конфринго. Она опустила глаза на Анну, которую уже отпустил приступ, а затем подняла на деревню: сожжённая земля недавней их с Анной атаки. Белый снег, залитый гоблинской кровью. Трупы приспешников Ранрока, в том числе и обугленные. К ним подбежали Соломон и Себастьян. Соломон взял Анну на руки и понёс её в дом. Себастьян и Йен последовали за ним. Жители выходили из своих домов. Они тушили пожары и устраняли погромы. Начали прибывать мракоборцы. Соломон положил Анну на кровать и вышел поговорить с бывшими коллегами. Себастьян полулёг и обнял сестру одной рукой, поглаживая её по плечу. — Йен, достань, пожалуйста, вон ту бутылочку. — Анна указала на полочку с различными склянками с обезболивающими зельями. Йен достала маленькую округлую приплюснутую бутылочку с тёмно-зеленой жидкостью и протянула её Анне. Та сделала глоток и, сморщившись, словно выпила Оборотное зелье, вернула её Йен. Соломон вернулся в дом и подошёл к столу, взяв с белого шкафа бутылку огненного виски. Он налил себе полстакана янтарной жидкости и выпил его залпом. — Возвращайтесь в Хогвартс, — холодным тоном сказал он, не поворачивая к ним головы. Себастьян хотел возразить, но Йен за руку вывела его из дома. До замка они шли в полном молчании. По возвращении в Хогвартс Себастьян, сказав, что хочет побыть один, пошёл в Крипту. А Йен потащилась в гостиную Слизерина. На душе у неё было скверно. У Анны был такой сильный приступ. Из-за него она чуть не погибла. Себастьян и так был эмоционально нестабилен, а после сегодняшнего… У Йен не было ни сил, ни желания о чём-то думать или что-то решать. Единственное, чего она хотела, — это плюхнуться на подушку и лечь спать. В массивных дверях она столкнулась с Оминисом. — Как съездили? — Лучше не спрашивай. А ты куда так вырядился? — Только сейчас она заметила, что на Оминисе был чёрный костюм, а жилетка и галстук-бабочка сливались с его рубашкой. Серебряные запонки в виде маленьких змеек украшали манжеты пиджака. — Я иду на ужин к профессору Блэку. Йен мысленно ударила себя по лбу. — Удачи тебе. — Она похлопала его по плечу. — Спасибо. Йен посмотрела вслед поднимающемуся по лестнице друга. Похоже, тёплая кровать меняется на ночные поиски в кабинете директора.