Глава 6. Полночный расклад

      — Может, вообще без галстука? — вслух рассуждал Регулус, стоя перед зеркалом и прикладывая к рубашке то темно малахитовый галстук, то матово черно-зеленый. Никакой из них не казался идеальным.       Он уже потратил приличную часть вечера на сборы перед встречей с Берк. Перемерял несколько брюк и рубашек, выбрал самую стильную мантию и новенькие блестящие оксфорды. Он уложил свои кудри в идеальную волну и избавился от всех нежелательных волос, даже в самых интимных и труднодоступных местах. Не то чтобы он был глупым оптимистом и рассчитывал на какую-то близость предстоящей ночью, но надежда умирает последней.       Время приближалось к полуночи и ему необходимо было выбрать завершающие штрихи.       — Куда ты наряжаешься? — в замешательстве спросил Барти. В спальне они были только вдвоем, и Крауч корпел над домашней работой по Нумерологии, изредка поглядывая на него. — У тебя же вчера дежурство было.       — У меня свидание.       — Свидание?! — воскликнул Барти, забывая про эссе. — С кем?!       — А ты как думаешь? — Регулус не сдержал довольной усмешки.       — Да ладно… неужели с Берк…       — Именно с ней.       — И как ты ее уломал?       — Ну… вряд ли она расценивает это как свидание. Но это будет романтическая прогулка в полночь на двоих. Это свидание.       — Похоже, твоя жертва и правда не прошла зря, — задумчиво произнес Барти, кивнув на его руки.       — Пальцы и правда все еще плохо слушаются, — отозвался Регулус, с трудом завязывая узел галстука на шее.       «И как ты без пальцев собрался к ней в трусы лезть?»       «Что-нибудь придумаю. Возможно, Берк посчастливится узнать о моих оральных талантах… У меня и дикция разработана, и язык подвешен. И много чего еще умею…»       Внезапные мысли бросили его в жар, даже в ушах зашумело. За последние четыре недели Берк он представлял в самых смелых и неожиданных положениях, но о том, чтобы представить себя с поцелуями ниже ее пупка, он подумал впервые.       — …слышишь меня? — Барти чуть повысил тон, помахав рукой и пытаясь привлечь его внимание. — Совсем уже помешался…       — Ты что-то сказал? — Регулус постарался выбросить дурман из головы.       Но в штанах все равно начинало зудеть. И трудно сказать от чего: от неожиданных желаний или от наголо побритой нежной кожи. Кто вообще придумал избавляться от волос на гениталиях? Он это от Амикуса услышал, а тот наверняка понабрался у Вуд. Все так неприятно терлось о ткань белья! Он бы и оставил все как есть, но очень уж хотелось поразить Берк, а потому и пошел на крайние меры.       «Берк увидит твой член, только если ты неожиданно стянешь штаны перед ней. Хватит тешить себя надеждами»       Отмахнувшись от внутреннего голоса, Регулус вопросительно посмотрел на Барти.       — Я сказал, что Берк тебя в лучшем случае Графом Долбоебычем назовет, если ты к ней в таком виде придешь. Или как там она тебя называет?       Регулус поморщился. И правда, Берк всегда насмехалась над ним, когда он шикарно выглядел. Выдумывала оскорбительные титулы. Но разве он может надеть что-то обычное? Это же свидание с Берк. Он достал свою лучшую мантию.       Вероятно, Барти прав. Берк ненавидит все официальное. Сама наверняка в школьной мантии придет. И ему надо выглядеть соответствующе.       «Но не настолько обыденно!»       «Это же наше первое свидание»       — Хорошо, — выпалил Регулус сам себе. Он снял мантию, аккуратно повесив ее на плечики, и торопливо стянул галстук и белую рубашку. Взамен он выбрал темно-графитовую рубашку, заправил ее в брюки и оставил не застегнутыми несколько верхних пуговиц, чтобы выглядеть не столь официально. Сверху надел черный кашемировый джемпер — им предстоит провести время на улице, а уже достаточно прохладно.       — Вот так уже лучше, — отметил Барти. — Хотя ты все равно рядом с ней будешь выглядеть как хозяин нищей служанки. Как граф, в общем.       Регулус метнул на него суровый взгляд. Внутри заскрежетало от оскорбления в ее сторону.       — Что?! — возмутился Барти, заметив его реакцию. — Нам уже и за ее спиной нельзя про нее пошутить?       — Нельзя.       Барти в ответ только головой осуждающе покачал, с подозрением глядя на него.             

***

             Регулус пришел за полчаса до назначенного времени. В коридорах по пути ему никто не попался. Не то чтобы он боялся кого-то встретить, но осторожность не помешает. Хотя он школьный староста и ему позволено ходить после отбоя, но напороться на учителей или Филча все равно не хотелось — сразу появятся лишние вопросы и внимание.       Время тянулось невыносимо медленно. На улице становилось прохладно. Регулус надеялся, что Берк сразу поймет про «их место». Они здесь часто пересекались по ночам. Конечно же, по «чистой случайности».       Впервые Регулус поймал Берк в оранжереях на пятом курсе, когда его только назначили старостой. В глубокой ночи она воровала ингредиенты для своих личных экспериментов. Регулус тогда по своей душевной доброте ни баллы с нее не вычел, ни учителям не доложил. Только отчитал и проводил ее до башни Когтеврана. Спустя полгода ситуация повторилась. Потом еще раз. И еще раз. На шестом курсе он ловил здесь ее каждые пару месяцев. Судя по всему, Берк почувствовала свою безнаказанность и даже не особо-то и скрывалась.       Регулус любил эти ночные встречи. Когда он ловил ее на незаконном, когда она огрызалась в ответ. Когда они всю дорогу до ее башни препирались и не замолкали ни на секунду. Редко с кем он мог настолько хорошо провести время.       В прошлом году ему даже стало казаться, что она вовсе не против быть пойманной. Именно им. Насколько он знал, никто из других старост никогда по ночам на нее не натыкался. И сейчас он вновь подумал — может ли это быть правдой? Что, если она сама выбирала моменты для своих ночных нарушений именно тогда, когда было его дежурство? Он, конечно, привык пользоваться популярностью у противоположного пола. Но, если смотреть правде в глаза, Берк даже намеков не давала, что он может быть ей интересен чуть больше, чем протухшая жабья печень для зелий.       Но сейчас эта мысль всколыхнула что-то в груди. Они не просто так столь часто сталкиваются ночами.       «Конечно не просто так, ты же последние три года ставишь себе дежурства вблизи всех ее любимых мест обитания и каждый раз надеешься на встречу»       Регулус вполголоса выругался на собственный внутренний голос.       «Это ты к ней неровно дышишь. А не она к тебе. Очнись, дурачок, и прекрати это, пока не поздно»       — Ой, заткнись, — прошептал он.       Часы пробили полночь. Регулус осмотрелся по сторонам, пытаясь выискать знакомый силуэт. Но Берк не видно. Над верхушками Запретного леса взошел полумесяц в окружении звезд. Громадный замок практически полностью погрузился в сон — только в редких окнах еще слабо горел свет. Вблизи Черного озера раздавался хор переговаривающихся жаб.       Регулус прошелся вдоль оранжерей — вдруг Берк ждет его возле другой? Или даже внутри? Сквозь запотевшие окна проглядывали всевозможные растения и слабый зеленоватый свет в глубине. Профессор Стебль оставляет специальные ночники для некоторых из своих любимцев. Выглядит это завораживающе. Но не сейчас, когда он в каждом движении дерева или тени пытается узнать Берк.       Вернувшись на место, Регулус вновь взглянул на часы. Минутная стрелка приближалась к шести. Он надеялся, что раз уж у Берк оказалась совесть, благодаря которой она навещала его в Больничном крыле, то она же не позволит ей проигнорировать его послание. Она заставила его гадать, заставила его мучиться. И сейчас обязана подтвердить, прав он или нет. А Регулус не сомневался в своей правоте.       — Что ж, ты действительно оказался прав, Блэк. Пусть и с сотой попытки.       Регулус едва не подпрыгнул, когда позади, слишком близко, послышался ее голос. Обернувшись, он окинул ее взглядом. Как он и думал, она пришла в школьной мантии. Даже не потрудилась как-то особенно одеться для него! Впрочем, это он может стерпеть.       — Ты пришла, — он не сдержал облегчения в голосе. Но тут же собрался. — Хотя и опоздала.       — Не хотела приходить.       — Но пришла, — повторил он, улыбнувшись.       — Я пришла из жалости, Блэк. Мне была невыносима мысль, что ты здесь проторчишь всю ночь как дурак.       Это было неприятно, но он старался не показать виду.       — В дураках осталась бы ты, если бы пропустила наше первое свидание.       — Это не свидание, — перебила она. — Я никогда не хожу на свидания.       — О, я счастлив быть у тебя первым.       В темноте было сложно различить, но Регулус готов поклясться, что она покраснела.       — А в субботу будет наше второе свидание. Ничего не планируй. Сходим с тобой в кафе мадам Паддифут. Я угощаю.       — Прекрасно, — в том ему ответила она, — я как раз мечтала куда-то надеть свой новый розовый сарафан в цветочек.       — Моя пурпурная рубашка к нему идеально подойдет! Возможно, нас даже сфотографируют и наш портрет будет висеть на стене в личной номинации Паддифут «Самая сладкая парочка октября».       — А в конце года сможем побороться и за звание «Самой сладкой парочки года».       — Будь уверена, мы победим. Я никогда не проигрываю.       — Никогда? — ее голос вдруг стал серьезнее. — Значит, и сейчас все по твоему плану?       Регулус невольно отметил, как она напряжена. Руки в карманах мантии (наверняка за палочку держится, как за свое единственное спасение, или даже за нож), плечи в прямой неестественной линии. Даже воздух загустел вокруг нее. Она явно чем-то встревожена.       — Не сказал бы, — с показной небрежность ответил он. — С тобой — как в шахматы с завязанными глазами играть. Но это все еще моя любимая игра.       Она даже не язвит в ответ, не бросает очередную колкость. И что с ней не так? Вряд ли она боится его или темноты — здесь они встречались десятки раз по ночам. Но какие-то неуловимые изменения все равно есть, Регулус их только никак не может найти, распознать.       — Ладно, Берк, у тебя есть шанс уйти. Прямо сейчас. Если ты этого хочешь.       Берк не шелохнулась, продолжая на него с настороженностью и напряжением смотреть.       — Но если останешься, не вини меня за то, что я собираюсь сделать.       — И что же?.. — с опаской спросила она.       Ему хотелось прямо сейчас сделать шаг, их разделяющий, и поцеловать. Аж в груди горело от желания и во рту пересыхало. Это желание зрело в нем не только последний вечер, не последние недели, оно зрело много месяцев. Усиливалось каждый раз, когда они сталкивались, когда пересекались взглядом. Даже если он встречался с другими, даже если она грубила или отталкивала его. Он тысячу раз представлял себе этот момент.       Вот и сейчас, как в самых безумных желаниях, мысли путались, не давая ни на чем другом сосредоточиться. Но ему нужно взять себя в руки. Берк пока что не готова к столь резким движениям.       — Это сюрприз. Идем? — он протянул ей ладонь.       Берк с сомнением посмотрела на его руку, а потом вновь подняла глаза к его лицу. Руку в ответ не протянула, но шагнула навстречу, давая понять, что уходить не собирается.       — Я не люблю сюрпризы, Блэк, — сказала она все же. — А руки лучше держи при себе.       Они спустились к кромке Черного озера и пошли вдоль него, к высокому скалистому навесу, что находился возле восточной стороны замка. Регулус не долго думал, где провести с ней свидание. Это место он обнаружил еще в прошлом году и знал, что оно понравится только одному человеку. Точнее, в этом месте он побывал шесть лет назад, как и все первокурсники школы, когда их на лодках переправляли через озеро.       Черное озеро уходило вглубь под замок. Первокурсники на лодках вначале плыли по длинному туннелю, а после оказывались в устрашающей пещере с подземным озером. Вероятно, здесь царила какая-то особая магия, потому что как только первокурсники высаживались с лодок и попадали в замок, воспоминания об этом месте путались. Ни сам Регулус, ни его друзья и знакомые так и не смогли отыскать вход в пещеру из самого замка. Зато Регулус нашел туда лаз со стороны озера.       — И куда ты меня ведешь?       — Берк, помнишь, куда привозят первокурсников?       — К причалу? — после долгой паузы произнесла она. — Плохо помню этот момент. Меня тогда куда больше волновало распределение.       «А меня волновали волдыри на заднице, которые ты мне наколдовала»       «Одиннадцатилетний ты мечтал бы утопить ее прямо здесь!»       «Заткнитесь!»       — На самом деле нет, — отозвался Регулус. — Черное озеро уходит под школу, в пещеру. Нас высадили именно там.       — Ты хочешь мне напомнить о событиях шестилетней давности? — Берк вдруг остановилась. — Все никак не можешь забыть волдыри на своей тощей заднице?       — Мерлин, нет, — проворчал он. — Идем, тебе понравится. Я обещаю.       С сомнением на него посмотрев, она вздохнула и пошла дальше. Каменистый берег все сильнее сужался, идти по скользким камням становилось трудно. Опасный нависающий каменистый склон над ними увеличивался с каждым шагом.       — Кстати, а тебе Шляпа не предлагала другой выбор? — спросил он, поскорее меняя тему.       — Предлагала Слизерин или Когтевран, — безразлично ответила Берк. — Я предпочла жить в башне, а не в подземелье.       — А было бы забавно, если бы мы на одном факультете учились, — усмехнулся Регулус.       — Я так не думаю. Тогда мне ничто не мешало бы придушить тебя ночью в кровати.       — Если ты все еще об этом мечтаешь, мы можем разыграть эту сцену. Я мог бы тебе подыграть.       Он не видел, покраснела ли она, но зато услышал ее шумный резкий выдох и что-то нелицеприятное о своей персоне. Регулус невольно улыбнулся.       — А ты? Тебе Шляпа предлагала выбор?       — Да, — нехотя произнес Регулус, после долгой паузы. Он об этом еще никому не рассказывал, даже друзьям и брату. — Мне тоже Шляпа предлагала Когтевран или Слизерин.       — Серьезно? — изумилась Берк, посмотрев на него. В ее голосе редко можно было услышать столь пораженные нотки. — И почему ты выбрал Слизерин?       — Ну, когда Сириус попал на Гриффиндор, дома был грандиозный скандал. У матери случилась истерика, она была просто в бешенстве, даже отец был не в себе. Позднее приходили дедушки, ругались страшно. Все это на моих глазах — выглядело как конец света. Если бы я поступил на Когтевран, это бы повторилось. Когтевран, конечно, более уважаемый факультет, нежели Гриффиндор. И все же…       — Не хотел расстраивать маму?       Регулус скосил на нее глаза. Он ожидал такой вопрос, но предполагал, что он будет задан с издевкой. Берк же оставалась серьезной.       — Можно и так сказать.       Они прошли в тишине пару минут, как Берк несмело произнесла:       — Я выбрала Когтевран, потому что там училась моя мама. В отличие от отца и всей его семейки — слизеринцев. Я их ненавижу.       Теперь Регулус затормозил, удивленно на нее посмотрев. Он знал о ее неудачнике-отце и его брате — никудышном владельце темной лавки артефактов. Но он мало знал о ее матери. Только то, что она была чистокровной. И что ее уже давно нет рядом с единственной дочерью.       — Ненавидишь слизеринцев или Берков? — уточнил Регулус. Ему и хотелось разузнать больше о ее семьей и о ее матери, но чувствовал, что сейчас не время.       — Всех сразу, — усмехнулась она. — Иди дальше.       Регулус двинулся вперед, все еще размышляя о семье Берк. Он слишком мало о ней знал! Он даже не знал девичью фамилию ее матери и на каком фамильном кладбище она похоронена.       — Вот же… — сквозь зубы прошипел он, когда слабая волна озера окатила его новенькие ботинки.       Тут же одним носком он зацепился за камень и в том месте поцарапалась кожа. Регулус с ужасом думал о том, на какие жертвы он идет ради Берк.       «Ради карточного долга. Не ради Берк»       «Ой, да кого я обманываю?!»       — Тебе подсказать заклинание, чтобы не скользить по камням? — язвительно поинтересовалась Берк, когда он в очередной раз с трудом устоял на мокрых камнях. Сама она передвигалась на удивление твердо и уверенно.       — Все нормально, — он вымученно улыбнулся, — мы уже почти пришли.       Дальше кромка берега сужалась еще сильнее и пришлось идти друг за другом. Они преодолели последние десять метров, согнувшись под отвесными скалами, и оказались перед узким проемом, ведущим в пещеру.       — Здесь уже легче, — пропыхтел Регулус, держась за скалы и пробираясь внутрь пещеры, стараясь не упасть в воду.       «Вот будет умора, если ты свалишься в воду в своем кашемировом джемпере. Берк умрет со смеху»       «Точно. А джемпер придется выкинуть…»       Стараясь не слушать надоедливые голоса, Регулус пробрался внутрь пещеры. Здесь проем сразу расширялся, а вдоль одной из стен шла узкая прямая дорожка, возвышающаяся над водой. От воды она разделялась толстыми металлическими столбиками и цепью между ними. На стене висели редкие факелы, которые тут же зажглись с их появлением.       Поднявшись по ступенькам, заросшими тиной, они оказались на дорожке.       — Мы совсем близко, — облегченно сказал Регулус. Самое трудное прошли.       — Мне кажется, я начинаю вспоминать это место, — произнесла Берк, пока они шли вперед по туннелю, а она вертела головой по сторонам.       Хотя Регулусу казалось, что здесь пока что смотреть не на что. Его беспокоила только черная вода озера, которая постоянно плескалась о бортик их дорожки и то и дело пускала рябь. Что за твари там живут? Он не был трусом, но ему вовсе не хотелось демонстрировать свое геройство на первом свидании, сражаясь с огромным кальмаром.       — Смотри, а вот и причал! — воскликнула Берк.       Кажется, она и правда восхищена. Ее радостный возглас окончательно избавил его от тревог.       Впереди туннель расширялся, образуя неровную круглую пещеру. Дорожка переходила во вместительную площадку с причалом, возле которого находилась пара десяток лодок. От площадки шли ступеньки наверх, где была дверь. Регулус полагал, что она ведет в замок, на первый подземный уровень, куда и приводят всех первокурсников. Но как он ни пытался открыть дверь, сколько чар ни испробовал, так и не смог попасть за нее.       — И здесь-то и начинается наше свидание, — довольно произнес Регулус. — Видишь? — он указал на противоположную сторону от причала, где в темноте скрывался еще один туннель. — Или этот? — указал в другую сторону. — Здесь целый лабиринт с подземными озерами и пещерами. И там можно найти много всего интересного.       — Это невероятно, — восхищенно прошептала она.       — Спасибо, я старался, — произнес Регулус, подходя к причалу. Ее радость медом по душе растекалась. Он готов снова и снова ее поражать, лишь бы слышать ее восхищение.       — И на второе свидание ты собрался вести меня в кафе мадам Паддифут? — весело усмехнулась она. — Блэк, вряд ли тебе удастся переплюнуть сегодняшнюю ночь.       Его чуть с ног не сбило ворохом мыслей и чувств. Берк счастлива — он еще никогда не слышал столько искренней радости в ее голове. А еще она признала, что у них свидание. И даже будет второе. А еще она бросила ему вызов — он сможет устроить свидание лучше. Даже если оно будет в кафе мадам Паддифут, оно будет незабываемым.       — Я умею удивлять, — улыбнулся он ей.       Выбрав ближайшую лодку, Регулус спрыгнул в нее и покачнулся, с трудом восстановив равновесие.       — Теперь ты, — он протянул ей руку, предлагая помощь.       Но Берк вновь нахмурилась.       — Да ладно тебе, Берк, у меня нет драконьей оспы или чесотки. Я тебя ничем не заражу.       Она замешкалась. Ему казалось, она сейчас уже протянет руку в ответ, но вместо этого она уселась на причал, свесив ноги, и аккуратно спрыгнула в лодку.       — Какая ты самостоятельная, — не удержался он от замечания. — Могла бы и подать мне руку ради приличия.       Чем больше она игнорировала его попытки прикоснуться к ней, чем дольше держала на расстоянии, тем больше желания вызывала. Но ничего, в лодке она никуда от него не денется. Он не зря выбрал это место. Знал, что Берк здесь понравится. Ну, и еще потому, что она не сможет от него сбежать. Один на один в маленькой лодчонке.       — Оставь свой джентльменский этикет при себе и поплыли.       — Как скажете, мисс Берк, — он сел напротив нее.       В лодке и правда слишком мало места. Здесь с трудом помещались четверо первокурсников, а вот двое семикурсников сидели практически вплотную друг напротив другу, касаясь коленями. Регулуса в очередной раз пробрало, когда прямо перед ним оказались ноги Берк в черных тонких колготках. Острые коленки торчали из-под школьной юбки и были слишком близко. Прямо вот здесь, перед ним, словно просились, чтобы он положил на них руки. Или даже прижался губами.       Он заставил себя поднять взгляд на ее лицо, тут же натыкаясь на ее глаза. Она опять взволнована и напряжена. Может быть, она чувствует то же самое, что и он? Поэтому так волнуется?       — Твои глаза… — вырвалось из него прежде, чем он подумал.       Регулус только сейчас, в слабом полумраке заметил, что ее глаза не подведены густо черным, как обычно. На них лишь тонкая стрелка и немного подкрашены ресницы. Безусловно, она так выглядела гораздо привлекательнее. Нежнее, трогательнее, естественнее. И все же… это была не та Берк, к которой он привык, которую ему всегда нравилось видеть.       — Ты и с волосами что-то сделала? — недоуменно спросил он, отмечая, что они не торчат как обычно в беспорядке. И даже пряди от лица убраны и заколоты по бокам, открывая острые скулы.       — Не правда, — выпалила она, приглаживая светлые пряди. — Я всегда так хожу!       — Ты не представляешь, как я счастлив, что не я один готовился к нашему свиданию, — проговорил он, с удовольствием разглядывая ее и ища другие доказательства ее подготовки.       — Я не готовилась! — перебила она. — Это все девочки! Они!.. То есть… — Берк прикрыла глаза, выругавшись сквозь зубы.       — Ты с подругами обсуждала наше свидание? Берк, не стоит смущаться, это абсолютно нормально.       Он стукнул палочкой по бортику лодки, направляя ее в один из туннелей. Берк смотрела в сторону, шепча сквозь зубы что-то похожее на: «Полный пиздец… никогда больше…».       — Ты сказала «девочки», — произнес Регулус, внимательно посмотрев на нее. — У тебя есть подруги кроме Фортескью?       Регулус за ней с первого курса пристально наблюдает и он ни разу не замечал ее в компании девушек. Только Пандора изредка составляла ей компанию.       Но она ему ничего не ответила. Щеки пылали ярко розовым, взгляд лихорадочно блестел.       — От тебя вкусно пахнет, — заметил Регулус. — Ты даже использовала духи?       Берк устремила на него суровый взгляд.       — Это вонь лабораторий. Последние два часа до отбоя я провела на отработке, если ты забыл. Со Слизнортом. Два долбанных часа разбирала травы и слушала восхваления твоей напыщенной персоны.       «Любимый профессор сам не знает, как помогает»       Регулус не сдержал улыбку.       — Но согласись, что Слизнорт всегда хвалит только по делу. Я действительно один из лучших учеников.       — Он больше говорил о том, что ты станешь важной шишкой в Министерстве, а он будет получать блат, — огрызнулась она. — Даже упомянул, что ты ему повышенную пенсию сможешь выбить в будущем.       Разговор уходил явно не в то русло. И почему она такая чувствительная?! Стоит задеть смущающую тему и она сразу переходит в оборону. Но ничего, Регулус никогда не боялся трудностей.       — Слизнорт часто чудит. Но сейчас не это главное. За этим туннелем пещера со сталактитами, — сказал Регулус, пытаясь вернуть ее в восхитительную, мрачную и пугающую реальность. — Я уверен, у них есть магическая ценность. В соседней пещере сквозь дно можно увидеть зеленый свет — это гостиная Слизерина. А в другой растут какие-то светящиеся водоросли.       Берк вновь заинтересованно на него посмотрела, оттаивая.       — Ты кому-нибудь рассказывал про это место?       — Полагаю, учителя знают о нем. А остальным… Нет, — признался он, направляя лодку вправо на очередном разветвлении, — только тебе.       Она на него с подозрением смотрела, явно не поверив.       — Берк, здесь мрачно и жутко. Кому здесь еще может понравиться?       — Любому, кто ценит магию и ее тайны? — усмехнулась она.       Впереди замаячил выход из тоннеля и оранжево-розовый свет сталактитов, наполняющий очередную пещеру. Берк взбудоражено попросила его ускориться, и он послушно стукнул палочкой по бортику лодки, подгоняя ее.       — Берк, у тебя действительно есть розовый сарафан?       — А ты как думаешь? — с издевкой спросила она.       — Я бы многое отдал, чтобы увидеть тебя в розовом сарафане.       — Не дождешься. А у тебя действительно есть пурпурная рубашка?       — Нет, — даже с некоторым сожалением ответил Регулус, — мне не идут красные оттенки.       — Мда… не быть нам самой сладкой парочкой.       — Ну, мы можем придумать свою номинацию.       — Граф и Дементорша?       К Берк вернулось ее хорошее расположение духа. Она больше не смущалась и даже не огрызалась, отвечала на любую колкость, шутила сама.       Она пришла в полный восторг от сталактитов. Требовала его остановиться под каждым громадным камнем, «стекающим» в озеро. Стучала по ним палочкой, шепча заклинания и что-то проверяя. В один момент достала из кармана перочинный нож (Регулус всегда знал, что она его носит с собой!) и сделала аккуратные срезы, бережно убрав сколы в карман.       А вот пещеру со светом из Слизеринской гостиной она нашла «не столь впечатляющей» и даже «скучной». Но после нее и соседней пещеры они оба пришли к выводу, что этот лабиринт раньше был частью замка, но со временем оказался затоплен. Во многих пещерах и туннелях встречались старинные статуи, поросшие тиной; где-то сквозь воду виднелись ступеньки или заросшие многовековым мхом арки; попалось несколько выцветших и пустых картин, рамки которых торчали из воды.       Наверное, если бы не Берк, Регулус никогда не сунулся в это место. Да, оно завораживало — потусторонней тьмой, таинственностью, магией, что скрывалась за каждым поворотом, в странном гуле из-под воды. Но у него мурашки бежали по коже от холода, от звенящей тишины, от чего-то противоестественного, что здесь обитало. А ведь он наследник Блэков! Тьма у него в крови. Но это место казалось жутким и притягательным одновременно. Прямо как Берк.       Дольше всего они задержались в пещере со светящимися водорослями. Как оказалось, это были редкие водоросли «Подземный смертоцвет» — их используют не только в качестве ингредиентов для множества ядов, но и в целительстве, а каждая унция подлежит строгой сертификации. «На черном рынке за них сотню галлеонов отвалят!» — восхищалась Берк. Рискуя их жизнями, опасно перевешиваясь за бортик лодки, она набрала с целый десяток водорослей. И откуда в котгевранцах такая безумная тяга к опасному? Прямо как у какого-нибудь гриффиндорца. Впрочем, она рискует не по глупости и не ради бравады, а ради знаний! Ну, и ради золота. Регулус это ценит. Знания и золото.       Тем более, ей пришлось снять мантию и закатать рукава рубашки, чтобы не замочить их. У него жар по телу разливался, пока он смотрел, как она стоит на четвереньках и свешивается к воде. В штанах опять начинало зудеть. А один раз он даже подхватил ее за талию, когда лодка опасно накренилась. Берк этого даже не заметила и не скинула его руки, которые задержались на ней на пару секунд дольше положенного.       Когда они вышли из пещеры к Черному озеру, вдалеке уже начинало светать. Пожалуй, это было его самое длинное свидание. На котором ему пару раз удалось подержать девушку за талию и один раз понюхать ее волосы. Регулус намеревался проводить ее до Когтевранской гостиной, ведь им предстояла важная часть вечера — прощание, но Берк остановила его, едва они оказались в замке.       — Дальше я сама.       Помедлив, Регулус кивнул.       — Хорошо.       Отчего-то его охватило волнение. Они стояли в закутке коридора, в который сквозь окна слабо пробивался свет. В полной тишине. Берк стояла перед ним, глядя ему прямо в глаза и явно о чем-то переживая. Она снова непривычно напряжена.       — Как тебе наше первое свидание?       — Это не свидание, — прервала она. — Хотя… я хорошо провела время.       — И я тоже.       Пауза затягивалась. У него в голове не осталось никаких мыслей. Только желания, что не покидали тело с самой первой минуты их встречи. Но он почему-то медлил. Не решался сделать последний шаг. И он видел, чувствовал, что ее тоже обуревают сомнения. Будто она не может на что-то решиться.       — До завтра, Блэк, — выпалила она, делая шаг назад и поворачиваясь к нему спиной.       — Стой, — он перехватил ее за локоть, разворачивая к себе.       Совсем близко. Настолько, что он чувствует легкий запах ее волос; настолько, что он ощущает ее прерывистое дыхание на своей коже.       — Я же говорил… либо уходи сразу, либо оставайся, но не осуждай меня.       — Я не…       Он обхватил ее затылок ладонью и склонился к ней, смело прижимаясь к ее губам с несмелым поцелуем. То, чего он так ждал последние много месяцев, чего ждал каждую минуту этой ночи, вдруг обрушилось на него с головой. Перехватывая дыхание, сбивая пульс. Срывая что-то в груди и выпуская на волю.       Губы ее теплые. И мягче, чем он представлял. Чувствительнее — она вздрагивает от каждого его осторожного движения. Берк замерла в его руках, неумело отвечая, приоткрывая губы, позволяя ему чуть большее. Дрожит с головы до ног, вцепилась пальцами в его джемпер.       Страшно ее спугнуть, но до чего же хочется большего. Он спустил руку чуть ниже, к ее шее. Коснулся тонкой кожи, ощущая ускоренный пульс. Наконец-то коснулся ее кожи. Но вдруг…       — Стой… — выдохнула она, отталкивая его и отходя назад, врезаясь в стену спиной.       Голос у нее хриплый, глаза широко распахнуты. Будто сама не понимает, как все это произошло. А у него взгляд затуманен, он с трудом считывает ее эмоции. Не может разобраться со своими собственными.       — Берк…       Он думал, она сейчас сбежит. Но взгляд ее вдруг стал решительным. Она делает шаг ему навстречу. Всего один, но этого хватает, чтобы между ними не осталось воздуха. Запускает пальцы в его волосы — сжимает с силой, до боли. И притягивает к себе, прижимаясь к его губам.       Поцелуй смелый, отчаянный. Совсем не робко, не неумело — она целует так, словно ждала этого так же долго, как он. Словно пытается что-то доказать. А он тонет. В ней, в нахлынувших эмоциях. Вся недосказанность, напряжение, нарастающее между ними много месяцев, рушатся. Она — всё, что ему хочется. Здесь и сейчас, всегда.       Он спускается губами на ее шею, слышит ее неровный выдох; чувствует пальцы на собственной шее и ее царапающие ноготки. Оставляет чувствительные поцелуи по линии челюсти — она дрожит, и снова прижимается к ее губам. Обнимает за талию, плотнее прижимает ее к себе, всем телом — хочется раствориться в ней, почувствовать всю, до самого конца.       Одним движением распахивает застежки на ее мантии и запускает руки под нее, обхватывает тонкие ребра сквозь рубашку. Ладони движутся вверх. Но Берк вдруг замирает и вновь отстраняется. Слишком резко. С силой отталкивая его в грудь, выбивая из него дух. Но тут же сама поражается своей реакцией. Долгое мгновение смотрит на него во все глаза.       — Я так не могу… — шепотом произносит она и, резко развернувшись, скрывается за поворотом. Не давая ему среагировать, не давая ответить.       Ему потребовалось время, чтобы прийти в себя и отдышаться. Рассвет уже показался над верхушками деревьев леса. Он никак не мог собрать мысли вместе. Он не понимал желания и реакции Берк, не понимал собственные желания. Карточный долг вел его куда-то совсем не туда, но сейчас думать об этом не хотелось. Даже внутренние голоса наконец-то заткнулись.       В штанах все еще зудело. Будь проклят Амикус и его «девчонкам не нравятся, когда там заросли». Будь проклята Берк, которая обостряет все желания и мешает ясно мыслить.              Спускаясь в свою гостиную, Регулус затормозил в холле, заметив четыре огромные чаши на стене. Он обещал Берк вернуть всю сотню, которую она потеряла из-за него, но за последние три дня не дал ей ни одного балла.       — Десять баллов Когтеврану за самый лучший поцелуй.       На дно чаши Когтеврана упало несколько крупных сапфиров.