Глава 8. Правила перемирия

      — И почему ты меня избегаешь весь день? — снова спросил Регулус, как только они вышли из лаборатории Слизнорта.       — Ты о себе слишком высокого мнения, Блэк, — отозвалась она, даже не посмотрев в его сторону и ускорив шаг. — Мне до тебя дела нет.       — Берк, что опять не так? — Регулус перехватил ее за локоть, заставляя остановиться.       Но она дернулась, резко высвобождая руку и отшатнулась. Левая ладонь тут же скользнула в карман — Регулус даже успел на мгновение обеспокоиться, ведь у нее там небольшой, но вполне острый нож.       — Не трогай меня, — угроза прозвучала хуже любого проклятия.       Удивленно на нее посмотрев, Регулус приподнял руки:       — Не трогаю. Но и я заслужил объяснения, разве не так?       Берк ничего не отвечала. Но и не уходила.       Регулус себя весь день изводил. Он практически не спал — те пару часов, что у них остались после свидания, он предпочел провести за тетрадью со своим главным проектом, выписывая туда все, что узнал нового о Берк. А утром самый первый пришел в Большой зал, надеясь увидеть ее. Но Берк не появилась ни на завтраке, ни на обеде, ни на ужине. Он выискивал ее в коридорах, подкарауливал возле кабинетов, но она всегда успевала скрыться.       Сначала его одолевали злость и обида, потом беспокойство за нее, потом раздражение от того, что с ней все так сложно.       Он планировал дождаться окончания ее отработки, чтобы все выяснить, но не выдержал и десяти минут под дверью Слизнорта, ворвавшись в лабораторию. И сейчас она ведет себя даже хуже, чем обычно. Смотрит на него так, будто он всю ее семью до десятого колена проклял.       «Наберись терпения…»       «Или пошли ее к черту, к чему тебе эти сложности»       Отмахнувшись от назойливых голосов, которые весь день не замолкали, Регулус опустил руки и постарался как можно мягче произнести:       — Вчера ты сказала, что мы хорошо провели время.       — Это было до того, как ты… — она осеклась на полуслове.       — Что? — спросил Регулус, так и не дождавшись продолжения. — Поцеловал тебя? Ну так я давал тебе возможность уйти. А еще, ты меня, конечно, извини, но мне показалось, что все было по обоюдному согласию. Разве не так?       У Берк взгляд опасно темнел. Губы плотно сжались. Она на него не моргая смотрела. Смотрела так, будто он какое-то чудовище, которое ее силой взяло.       — Ладно, — примирительно произнес Регулус, — возможно, я поторопился с поцелуем. Но, насколько я помню, во второй раз инициатива принадлежала именно тебе.       — Больше этого не повторится.       — Жаль. Мне понравилось.       Агрессия в ее взгляде понемногу потухала, только настороженность оставалась. Регулус отступил на полшага, давая ей больше пространства и успевая заметить, как она медленно выдохнула.       «У нее точно не все дома»       «И это так привлекает…»       — Знаешь, меня еще никто так не целовал, — он понизил голос, наблюдая за ее реакцией, за вспыхнувшим румянцем на скулах, за участившимся дыханием, за дрогнувшими ресницами. — И больше всего мне хотелось бы это повторить…       — Пошел ты, Блэк, — вдруг перебила она. Розовые скулы окрасились ярче.       «Точно звереныш»       «Она даже не единорожек, к которому нужен трепетный подход. Нет. Она одичавший фестрал, которому издалека можно куски мяса кидать и тогда, может быть, она разрешит подойти поближе»       — Слушай, Берк, я не умею читать мысли, — его терпение тоже подходило к концу. — Я говорю… как есть.       Наверное, это было самое обидное. Ведь его и правда еще никто так не целовал. Так, что сердце задыхалось от ускоренного ритма, ребра трещали от рвущихся наружу чувств, и хотелось еще и еще. А она ему ни ответа, ни объяснений дать не может.       — Что не так?! — выпалил он.       — Все не так!       Сколько раз он задавался вопросом, что же творится в ее голове, и еще ни разу не нашел ответ. Но сейчас это переходило все границы.       Набравшись терпения, он натянул улыбку и предложил:       — Хорошо. Если тебе так будет легче, давай представим, что последних двух минут свидания не было.       — Это было не свидание.       Показательно вздохнув, он кивнул:       — Говори что угодно, но для меня это свидание. Как и в выходные нам тоже предстоит совместная прогулка в Хогсмид.       — Нет.       — Я не шутил насчет свидания в кафе мадам Паддифут. Но так и быть, — поспешно добавил он, замечая, как меняется ее лицо, — заведение можешь выбрать сама. Можем просто погулять по Хогсмиду, погода располагает.       — Я с тобой никуда не пойду, Блэк.       «А ты сам-то готов с ней идти в общественное место?»       Неожиданная мысль заставила его взять паузу. Одно дело ходить с ней на тайные ночные свидания, когда их никто не видит. Совсем другое — субботняя встреча в самом тошнотворно-романтическом кафе. Это уж точно не останется незамеченным, и тогда вся школа будет считать, будто бы он и правда «влюбился в Берк».       «Нам это совсем не надо»       — Можем остаться в школе, — предложил Регулус. — Все уйдут в Хогсмид, замок будет только наш.       — Наш и всех младшекурсников.       — Организую для них обязательный совместный досуг на школьном дворе, если они будут тебе мешать.       «Совместный досуг для детей? Ради Берк? Да ты совсем того…»       Берк заметно оттаяла и, ничего не ответив, двинулась дальше по коридору. Руку из кармана она достала, хотя пальцы все еще были сжаты.       — Кстати, не я один весь день тебя искал, — Регулус подстроился под ее шаг и решил сменить тему. — Фортескью и Вуд всю школу обежали.       Он старался следить за ее реакцией. Успел заметить, как она на мгновение поморщилась.       — Беспокоятся за тебя.       Безуспешно подождав хоть какого-то ответа, он добавил:       — Не знал, что вы с Вуд подружки.       — Она мне не подружка.       — Но, очевидно, именно она вчера помогала тебе собираться на наше свидание.       — Если ты сто раз произнесешь «свидание», наша встреча от этого им не станет.       — Ошибаешься, — усмехнулся Регулус. — И все же, как вы вообще с ней сошлись?       Регулусу казался крайне подозрительным такой союз. Он мог допустить, что Берк общается с Фортескью — они уже седьмой год живут в одной спальне и обе… необычные. Но Вуд… Она шумная, вызывающая и типичная гриффиндорка, капитан команды по квиддичу, чьи интересы ограничиваются спортом, вечеринками и мужским вниманием. У них с Берк вообще ничего общего, начиная со статуса крови и заканчивая увлечениями.       «Есть в этом какой-то подвох…»       — Мы с ней сошлись на том, что ты редкостный мудак, — съязвила она. — Людей это объединяет.       — О, так вы собрали кружок тех, кто ненавидит меня? — хмыкнул Регулус.       — Ненавидим? — Берк его насмешливо осмотрела с головы до ног. — Нет-нет, Блэк, ты не заслуживаешь ненависти.       Регулус ей польщенно улыбнулся.       — Максимум — снисходительного презрения.       Улыбка с его лица сползла.       — Можешь говорить что угодно, — отозвался он. — Свое истинное отношение ко мне ты вполне ясно продемонстрировала вчера.       У него в груди стало тесно, когда он заметил, как порозовели ее скулы. Не от злости, от смущения.       — Мы же договорились забыть об этом, разве нет?       — Прости, но я не смогу. Ведь это одно из моих лучших воспоминаний.       Берк ничего не ответила, даже не надерзила в привычной манере. Его это несколько расстроило. Ему нужны были ее реакции.       — Берк, у меня идея, — он аккуратно, будто невзначай пальцами коснулся тыльной стороны ее ладони.       — Какая опять? — она на него лишь мельком глянула, не сбавляя шага. И будто не заметив его прикосновения.       — Я больше не буду лезть к тебе с поцелуями. Буду ждать, когда это сделаешь ты сама. Первая.       «Идиот»       «Она же из дурацких принципов лучше на горло себе наступит, но не сделает этого!»       Берк замерла посреди шага и весело посмотрела на него.       — Охренеть, Блэк, какое же у тебя самомнение!       — У меня здоровая самооценка и адекватное восприятие мнений окружающих обо мне.       «И опять этот Драконий оскал…»       Берк звонко и искренне рассмеялась. Не сдержавшись, Регулус ей в ответ улыбнулся, не в силах отвести взгляд от ее лица. Он ступил на полшага ближе, невесомо касаясь ее предплечья сквозь мантию. Она этого будто не замечала, а его мурашками пробирало от одной лишь близости.       — Ну так что?       — Идет, — усмехнулась она, разворачиваясь и направляясь дальше по коридору. Будто и не заметив тех волнующих секунд между ними!       Но она вновь окончательно потеряла бдительность и расслабилась. Видимо, ей нужно больше контроля, чтобы чувствовать себя свободнее. Что ж, Регулус готов ей немного уступить. В одном он не сомневался — она все равно долго не продержится перед его обаянием, только не после прошедшей ночи.       — Суббота уже послезавтра, — произнес Регулус, когда они подходили к башне Когтеврана. — Мы с тобой встретимся в холле или возле твоей гостиной?       — Я не собираюсь проводить с тобой выходной.       — Пойдешь в Хогсмид со своими подругами?       — Черт… — едва слышно прошептала она, прикрывая глаза.       — Вот и отлично, — улыбнулся он, — сразу после завтрака я буду ждать тебя на нашем месте. Ты согласна?       Пауза затягивалась, а Берк не смотрела ему в глаза, о чем-то лихорадочно думая.       — В субботу я планировала кое-что собрать в лесу… — уклончиво начала она.       — Превосходно. Свиданий в Запретном лесу у меня еще не было.       — Это не свидание!       — Именно оно. Буду с нетерпением ждать нашей встречи, — добавил Регулус, прежде чем развернуться и уйти.             

***

             Время приближалось к полуночи, дежурство Регулуса закончилось уже как пару часов, но он все равно не спешил возвращаться в спальню. В тихих пустых и темных коридорах он наконец дал волю голосам, которые наперебой спорили о том, что ему делать с Берк.       Его разумная часть требовала осторожности — о них с Берк никому лучше не знать. Он не может позволить, чтобы в школе решили, будто бы он всерьез ухаживает за ней.       «А если до родителей дойдет?!» — еще один весомый аргумент. Отец, может быть, и закроет глаза — он закрывал глаза на все, что вытворял в школе Сириус, лишь мягко говорил: «Это юношеское. Пройдет». А вот мать спуску ему не даст, если узнает, что он связался с Берк. Пусть ее фамилия в Священном списке, но репутация в высших кругах у них скверная.       Его разумная часть требовала прекратить игры с ней, с холодной головой получить то, что требуется, и закрыть карточный долг. Разумная часть напоминала, что ему надо с головой уйти в подготовку к экзаменам, к квиддичным тренировкам, к собственным научным проектам.       Но все его рациональные доводы рушились об один безумный.       «Берк»       С ней весело, интересно. С ней непредсказуемо. С ней сложно до зашкаливающего в крови адреналина. Настолько, что все его заботы уходят на второй план. И хочется только одного — залезать ей поглубже в голову и душу, чтобы узнать, что же там происходит. Почему она такая. Почему такая странная и жуткая. Почему так интригует его.       «И целуется она отлично…» — еще один весомый аргумент в ее пользу. Который лишь сильнее подогревал интерес и желание получить как можно больше.       Регулус невольно растянул губы в улыбке, но вдруг замер прямо посреди коридора. Из-за ближайшей к нему двери раздавались чьи-то приглушенные голоса — напряженные, сбивчивые, взволнованные.       Достав палочку, он медленно приблизился к двери. Ему хотелось поймать каких-нибудь нарушителей и отчитать их по полной программе. Чтобы вновь почувствовать, что все полностью под его контролем. Но из-за двери не разобрать ни слов, ни кому они принадлежат, а сама дверь заперта несложным заклинанием. Без единого слова сняв чужие защитные чары, Регулус резко распахнул дверь и поднял над головой палочку с ярким лучом света на ней.       «О, Боги…»       Торжество с его лица сползло. Он опустил палочку, погасив на ней свет.       В заброшенном кабинете полумрак, только пара свечей догорают. Здесь душно и жарко, окна запотели. На парте сидит Алекто. Ее форменная рубашка расстегнута, обнажая грудь в темном кружеве, школьная юбка неприлично высоко задралась. У нее голые ноги, а одна ступня стоит на плече Барти. Который в одних только брюках сидит на коленях перед ней прямо на полу. На нем туго затянутый галстук, кончик которого держит Алекто, а руки заведены за спину и крепко связаны ремнем.       И это один из умнейших людей их поколения!       Они долгую минуту молча смотрели друг на друга, прежде чем Регулус спросил:       — Помочь?       Усмехнувшись, Барти мотнул головой:       — Все под контролем.       — Не под твоим, — отозвалась Алекто, сильнее натягивая галстук.       Регулус не знал, что здесь происходит. И по правде, не хотел знать. Молча закрыв дверь, он направился дальше по коридору. Только в голове уже вовсю разыгралась фантазия, представляя Берк в точно таком же положении.       «На коленях?»       «Или на парте?..»       — Господи… — прошептал он, ослабляя галстук на собственной шее и тяжело выдыхая. В груди становилось слишком тесно, в штанах все по-прежнему неприятно зудело.       Берк хотелось с неимоверной силой.       Ему приходилось изворачиваться изо всех сил, чтобы добиться всего лишь встречи с ней. От поцелуев она шарахалась так, будто от встречи с оборотнем. Не давала даже притронуться к себе. Как скоро она позволит посмотреть, что там у нее под школьной формой? И позволит ли вообще? Регулус был реалистом, и ответ ему совсем не нравился. Впрочем, несмотря на все препятствия, он всегда умел добиваться своего. И это немного, но утешало и дарило слабую надежду — однажды он узнает, что под формой у Берк.       Ноги опять принесли его к башне Когтеврана. Но надежда, что Берк вдруг вновь выйдет нарушать правила, так и не оправдалась. В последний раз пройдясь вдоль длинного коридора, он уже направился к лестнице, как неожиданно позади услышал торопливые шаги, а в следующее мгновение из-за угла появился Барти.       — А я тебя ищу, — улыбнулся он, нагоняя его. — Хотя… я знал, что ты ошиваешься где-то поблизости от когтевранской гостиной.       — Это моя территория! — в оправдание произнес Регулус.       — Ну да, — усмехнулся Барти, — я это давно говорю.       Прикрыв глаза на мгновение, Регулус болезненно поморщился и спросил:       — Ты что-то хотел? Уже полночь, если тебя кто-то увидит, мне придется снять баллы…       Регулус успел увидеть, как Крауч подавил желание закатить глаза, скорчив гримасу.       — Я по поводу Алекто, — неуверенно произнес он. — Ты мог бы ничего не говорить Амикусу?       — Я и не собирался, — удивленно отозвался Регулус. — Ни за что не упущу возможность увидеть, как он узнает об этом самостоятельно.       — Да-да, ха-ха, очень смешно. Но я серьезно!       — Я тоже, — помедлив, Регулус вздохнул и добавил: — Я ему ничего не скажу. Правда.       Зато Регулусу очень хотелось сказать о том, что Алекто недостойна его, что друг запросто найдет себе кого-то лучше. Гораздо лучше. Но в голове вдруг всплыли слова Лириана, что Регулус постоянно устраивает нападки на своих друзей и «их выбор».       — Ты в гостиную еще не возвращаешься? — спросил Барти и кивнул на вход в башню Когтеврана. — Или будешь тут до утра ее караулить?       Помрачнев, Регулус ответил:       — Никого я не караулю. Идем.       Они молча двинулись по коридору. Регулус в воздухе ощущал нервозность Барти. И что это с ним? Этот человек на факультетских вечеринках не стеснялся прилюдно раздеваться и трогать себя. А сейчас смущается, что его застукали за чем-то интимным. Или же он стесняется, что его застукали с Алекто? Возможно, он тоже стыдится ее? Возможно, он вовсе не боится гнева Амикуса, он боится, что общественность узнает об этом мезальянсе? Барти в школьной иерархии на самой высоте — один из редчайших умов факультета, привлекателен, душа любой компании с великим будущем. А Алекто… Алекто на самом дне.       «Или ты пытаешься искать оправдание самому себе?»       «Заткнись»       Регулус покосился на Барти.       — Что между вами?       — С Алекто? — у Барти губы растянулись в глупой улыбке. Пожав плечами, он отстраненно, несколько мечтательно протянул: — Ну, пока что ничего… я вымаливаю прощение.       Регулус удивленно вскинул брови:       — За что?       — В смысле, за что? За все то дерьмо, которое я делал!       Оценивающе на него посмотрев, Регулус произнес:       — Когда вымаливают прощение, обычно выглядят виноватыми. А ты выглядишь слишком довольным. На месте Алекто, я бы тебя не скоро простил.       Барти улыбнулся еще шире. А Регулус неожиданно отметил, что друг выглядит непривычно счастливым.       — Она мне чем-то отца напоминает… — задумчиво произнес он.       — Мистера Крауча? — ошарашенно переспросил Регулус.       — Да, есть в ней что-то… властное.       На взгляд Регулуса, меньше всего Алекто походила на главу Отдела магического правопорядка. Бартемиус Крауч старший был человеком острого ума, амбициозным, строгим и требовательным. Он всю жизнь держал сына в ежовых рукавицах, требовал от него безупречных оценок и такого же поведения. Несмотря на его холодность, Барти все равно любил и уважал отца, и стремился доказать, что он действительно чего-то стоит.       — Отец тоже душил тебя галстуком и связывал за плохое поведение? — не без иронии спросил Регулус.       Весело рассмеявшись, Барти мотнул головой.       — Может быть, мне тоже предложить Берк связать меня? — отрешенно протянул Регулус.       — О да, она оценит, — хмыкнул Барти. — Свяжет тебя и вместе с камнем бросит на дно Черного озера.       — Ну, или в логово акромантулов.       — Или в гнездо василиска.       — Или к инферналам.       — Тогда уж к дементорам. К своим собратьям.       Регулус в ответ рассмеялся, думая лишь об одном:       «А предложить все равно стоит…»             

***

             Лириан убрал на полку последнюю книгу и уже собирался уходить из библиотеки, как его внимание привлекли светлые пушистые волосы в глубине читального зала. Сидя возле высоких окон, Фортескью что-то увлеченно рисовала. Перед ней разложены учебники, ворох пергамента и несколько палитр акварельных красок. Она наверняка делала домашнюю работу по Прорицаниям — отличный повод подойти. Но он все равно сомневался, не хотелось ее тревожить и отвлекать.       Но вдруг — она сдвинула один из учебников, и на виду оказался пергамент, скрученный в трубочку, перевязанный белой шелковой ленточкой и со сломанной сургучной печатью золотистого цвета. У него от неожиданности дыхание перехватило. Еще утром он держал этот пергамент в руках. Первая мысль — сбежать. Скрыться от собственных волнений и страхов, от риска разоблачения. Но, может быть, это знак, что ему стоит подойти сейчас, а не ждать понедельника все выходные?       Уговаривая сам себя, он направился в сторону Фортескью, с каждым шагом стараясь избавиться от назойливых сомнений.       — Привет, Пандора.       Она подняла на него отстраненный взгляд, но тут же просияла улыбкой.       — Лириан!       — Ты делаешь Прорицания? — он указал на пергаменты и краски перед ней. — Не против, если я присоединюсь?       — Конечно, давай, — закивала она, освобождая часть парты.       — Ты уже выбрала, кого будешь рисовать? — спросил Лириан, усаживаясь на соседний стул.       На Прорицаниях им задали нарисовать аурический портрет любого человека в школе. Задание необычное и довольно сложное. Аурический портрет изображает не физический облик человека, а его энергетическую проекцию. На таком портрете люди редко выглядят как люди, чаще всего это животные, природные явления или абстрактные формы, замысловатые узоры или прямые линии, чистые цвета или переливы всей палитры.       Лириан разрывался между двумя людьми. С одной стороны, ему хотелось нарисовать Регулуса — его аура самая сложная, многогранная, тяжелая, скрытая за тысячью масками. Но с другой стороны, ему хотелось нарисовать Пандору. Нет в этом мире человека более волшебного и неземного. Он бы нарисовал что-то светлое, воздушное и искрящееся. Как ее волосы, как ее платья, как блестки на ее веках и скулах. Но он переживал, что своим рисунком выдаст все, что скрывает.       — Я уже сделала первый набросок, — Пандора показала ему свой пергамент. — Узнаешь?       Пергамент залит густым клубящимся фоном, почти черным индиго с редкими переливами сине-зеленого. Цвет напоминает глубь океана или ночного неба без звезд. Он на подсознании вызывает тревогу и опасность. В темных клубящихся волнах-облаках то тут, то там проскальзывают прямые, как лезвие линии алого цвета. А в самом сердце слабый отблеск цвета теплого янтаря.       — Яра, — утвердительно произнес Лириан.       Пандора обрадовалась, что ей так точно удалось изобразить подругу, и спросила:       — А ты кого будешь рисовать?       Помедлив, Лириан ответил:       — Регулуса.       — О, непростой выбор… — восхищенно протянула она.       — Не сложнее, чем твой, — улыбнулся ей Лириан.       С Фортескью было удивительно легко. Как и всегда. Она о чем-то без конца рассказывала — о своих мыслях по поводу портрета Яры, о последней лекции на Прорицаниях, о новом заклинании, что она придумала, о каких-то чудодейственных грибах, которые растут возле озера; она давала ему подсказки, пока он делал набросок портрета Регулуса и сказала, что лучше всего здесь подойдет густая золотая гуашь. Но несмотря на всю легкость, Лириан все равно каждую секунду был напряжен. Словно боялся, что его случайный взгляд, движение, касание выдадут его с потрохами.       — … в Хогсмиде в субботу будет завоз новых красок, Оливия согласилась со мной сходить, — в ее голосе чувствовались отчетливые радость и предвкушение. И Лириан не знал, от чего именно — то ли от того, что она купит новую палитру, то ли от того, что впервые в жизни у нее есть компания для похода в Хогсмид.       — Оливия? — переспросил Лириан. — Оливия Вуд?       — Да, — Пандора улыбнулась еще шире.       — Не знал, что вы дружите, — Лириан на нее внимательно посмотрел.       Ему показалась странной такая дружба. Что может объединять бойкую и спортивную Вуд и неземную и утонченную Фортескью? Пандора предпочтет провести время в магазине с красками, пока Оливии по душе выпить сливочного пива в шумном пабе. К тому же, у Вуд и без того целая толпа подружек с ее факультета. Что ей нужно от Пандоры? Это было подозрительным.       — Мы недавно начали общаться.       Но Фортескью выглядела искренне счастливой от такой компании. Либо она не чувствовала никакого подвоха, либо его не было. Хотя в последнем Лириан сильно сомневался.       — Мы с Амикусом тоже идем завтра в Хогсмид, — произнес Лириан, думая о том, что друг наверняка захочет провести время с Вуд, если вдруг увидит ее в деревне. А значит, в какой-то момент эти двое могут их покинуть, и тогда Лириану придется провести выходной в Хогсмиде вместе с Пандорой. Все будет выглядеть как счастливая случайность.       — Только вдвоем?       — Барти хотел дополнительно позаниматься и остается в школе, а Регулус… — Лириан на нее с сомнением глянул, не зная, насколько много ей известно.       Но Фортескью вдруг заговорщически улыбнулась и приблизилась к нему. Так близко, что ее волосы коснулись его ладони. Так близко, что он ощутил легкий жасминовый аромат.       — У него встреча с Ярой? — шепотом спросила она.       Тяжело сглотнув, он кивнул:       — Ага…       — Надеюсь, хотя бы в этот раз она расскажет какие-нибудь подробности, — мечтательно протянула она.       Лириану хотелось поделиться с ней всем, что ему известно, лишь бы порадовать ее или хоть как-то заинтересовать и подольше побыть вместе. Но он обещал Яре никому не рассказывать детали их свидания с Регулусом.       — От них подробностей никогда не дождешься, — усмехнулся Лириан.       — Это точно. Они вдвоем идут в Хогсмид? Оливия надеется их там найти и проследить за ними.       — Вряд ли, — ответил Лириан и, помедлив, толком не подумав, предложил: — А мы могли бы там пересечься, что думаешь?       — Замечательная идея!       У нее столько неподдельной радости в глазах вспыхнуло, что Лириан решил проигнорировать назойливый голосок внутри, что без конца предупреждал об опасности.