Глава 10. Ставки выше

      Берк игнорировала его уже целую неделю. Ну, не всегда игнорировала — порой огрызалась или посылала его в непечатной форме. Регулус не верил, что все это из-за черных кристаллов, но других причин не видел. Он даже предлагал ей заплатить, сделать вид, будто выкупил их у нее, но она только больше обозлилась и смерила его таким презрительным взглядом, будто он ее саму купить собирается.       И все это после того, как они провели такое свидание! Лучшее в его жизни. А уж он побывал на многих. И дело даже не только в том, что он целый день провел в компании Берк — хотя это, безусловно, его лучший момент. Но и в том, сколько интересного он узнал и увидел. Его выходной в библиотеке за учебниками и крошечной доли не дал бы ему столько знаний и впечатлений, сколько один поход в Запретный лес, дышащий магией. Это было самое захватывающее приключение. И он совсем не прочь очутиться там снова, даже если вновь придется удирать от бешеных гиппогрифов или упасть в грязь лицом. Оно того стоит. Берк того стоит.       А разговоры с ней — еще одна лучшая часть их свидания. Его мало кто мог поразить своими знаниями или умением нестандартно мыслить — разве что, только Барти — гений их поколения. Только вот Барти ему совсем не хотелось, в отличие от Берк. И это меняло многое. Пусть даже половину времени она дерзила или насмехалась над ним. Но она о магии знала больше всех. И это решало все.       Правда, за некоторые разговоры Регулус себя корил. Для чего он рассказал ей про Сириуса и его дебильных дружков? Он не сдержал эмоций, а Берк сразу все поняла. Впрочем, он избежал ее насмешек, а в глубине души был уверен, что Берк не станет использовать эту его болевую точку против него.       К тому же, он был рад возможности обсудить ликантропию Люпина. Он слишком долго носил эту тайну в себе. Он пообещал Сириусу, что никому не расскажет, хотя так часто хотелось это сделать! Каждый раз, когда Сириус выводил его из себя. Но Берк уже знала эту тайну, Регулус не нарушил обещание. Хотя ему и не понравилось, что Берк встала на сторону Сириуса и Люпина. Он не сомневался, убогого монстра Люпина она защищала лишь из вредности, чтобы ему насолить. И все же, было приятно поговорить об этом и высказать все, что накипело в душе.       Но как бы хорошо ни прошло их свидание, его план по ее соблазнению вновь вернулся на изначальную точку. В которой она держит его на расстоянии, а его шансы по-прежнему нулевые.       «Видимо, придется опять подключать Слизнорта» — впрочем, идея, как остаться с ней наедине, у него уже имелась.              — Смотрите! — в их спальню вошел Барти, держа в руках яркую брошюрку и вырывая Регулуса из раздумий. — Вышла The Rat Pack!       — Ох, — Регулус брезгливо скривился.       — Есть что-нибудь про нас? — с беспокойством спросил Амикус, поднимая голову от квиддичных схем.       — Вряд ли можно надеяться, что нет, — без энтузиазма отозвался Лириан.       The Rat Pack — ежемесячное школьное издание, которое выпускали Ивил Рэт и Мэлис Пак. Регулус ненавидел эту желтую газетенку. И еще больше ненавидел Рэт и Пака. Они учились на курс младше: Ивил Рэт — чистокровная слизеринка, и ее маглорожденный дружок с Когтеврана — Мэлис Пак. Они вынюхивали сплетни по коридорам, собирали грязные слухи. Многие студенты попали под их каток, они нередко начинали травлю каких-нибудь людей; впрочем, порой, одним словом они могли и прекратить чужие издевки; зачастую же они просто запускали волну обсуждений. По мнению Регулуса, у них в руках было слишком много власти — даже больше, чем у школьного старосты.       Но не только это выводило его из себя.       За все три года существования этой писанины про Регулуса не было написано ни слова. Иногда он упоминался, но всегда обезличено, а то и с оскорблениями — «тот самый слизеринец», «друг Крауча», «Граф Долб*ебыч, как его называет уважаемая мисс Берк».       Зато Лириан становился героем каждого выпуска, в очередной раз поражая всех своей недоступностью. Как и Барти с Амикусом часто мелькали на желтых страницах — первый опять где-то замечен голым, а второй на очередной тренировке. Упоминались даже сущие пустяки!       Не то чтобы Регулусу хотелось мелькать на страницах этого сомнительного издания, но он не сомневался, что уж его жизнь куда интереснее, чем у большинства в этой школе.       Хотя, справедливости ради, крысиная стая публиковали не только сплетни. У них всегда можно было найти свежее расписание факультативов, текущие количество баллов у каждого из факультетов или график матчей по квиддичу. Каждый год Пак принимал ставки на матчи и на отдельных игроков. Еще они писали о школьных проблемах — брошюрка всегда пестрила заголовками: «Руководство школы опять игнорирует сломанный туалет на втором этаже» или «Некомпетентность некоторых преподавателей — куда смотрит Министерство?», или «Пьяный лесничий устроил дебош в Хогсмиде — почему он все еще в штате школы?». Раз в месяц публиковалось и одно интервью — Рэт умело находила талантливых студентов и расспрашивала их об учебе, жизни и их будущем. За прошлый год в таких интервью успели поучаствовать и Лириан, и Барти, и Амикус, и даже Берк. Регулус же оставался пустым местом для Рэт. Как и для Пака тоже — на Регулуса никогда никто не ставил, несмотря на его успехи на поле. Это злило.       И тем не менее, сколько бы всего полезного и интересного не публиковала Крысиная стая, всех студентов всегда интересовал последний разворот, посвященный сплетням и грязи.       Регулус взял из рук Барти один из экземпляров. Сверху шла жирная надпись «The Rat Pack», а ниже и подзаголовок: «Читайте, пока мы не передумали это печатать» — каждый месяц он у них был разный. Регулус сразу открыл последний разворот.       — Как обычно, первый на повестке Лириан, — мрачно заметил Регулус, скользя взглядом по строчкам.       — Даже не хочу знать, что там, — ответил он. Нотт никогда не читал эти сплетни (наверное, потому что и так знал больше всех в этой школе), относился к ним равнодушно, но в этот раз в его голосе отчетливо прозвучало напряжение.       — Про меня ничего, — облегченно выдохнул Барти, пробежав глаза по тексту.       Кажется, он всерьез переживал, что кто-то мог заметить его в компании Алекто. На взгляд Регулуса, они были не особо-то осторожны.       Зато были нелепые сплетни про Лисандру (Регулус тут же вспомнил, что так и не поговорил с ней) и ее митинги на площади с маглами; про отличника из Пуффендуя, который в подземельях проводит Темные ритуалы; про парочку третьекусрниц-гриффиндорок, которые подкинули сокурсникам со Слизерина ящик огненных крабов (этот пожар двухнедельной давности не могли раскрыть даже преподаватели); и еще масса малоинтересных историй.       — Только посмотрите, как они по Фортескью проехались! — воскликнул Барти. — Просто «чокнутой» не обошлись.       Регулус нашел абзац, в котором рассказывалось про первый в этом году поход в Хогсмид. И правда, предложения пестрили ядовитыми описаниями. Фортескью часто доставалось от других учеников, но она будто не замечала чужих насмешек и издевок, и все же, по мнению Регулуса, такое читать о себе не будет приятно даже ей. Он украдкой бросил взгляд на Лириана. Тот с деланным равнодушием смотрел в очередной роман, полностью игнорируя их. Только его глаза неподвижно смотрели в одну точку, губы так плотно сжаты, что челюсть напряглась. Пальцы до побелевших костяшек сжимают обложку книги. Он выглядел не злым. Скорее, он был в ярости. И вывело из себя его точно не то, что в статье рассуждали о его возможном свидании с чокнутой.       — А мне Фортескью нормальной показалось, — задумчиво произнес Амикус. — Ну, насколько это возможно! — поспешно добавил он. — Просто… Вуд считает ее забавной.       — Забавной, как «одно из тех нелепых созданий, в которых она верит»? — спросил Барти, зачитав строчку.       — Да нет, я имею в виду… — Кэрроу, как и всегда, не хватало слов, чтобы выразить свои впечатления. — Она рассказывала веселые истории! Про каких-то мозгошмырей и…       — Мозгошмыгов, — тихо, но отчетливо поправил Лириан.       — Да-да, точно, — кивнул Амикус. — И у нее с собой была шикарная настойка! Скажи-ка, Лири! Мы ее добавляли в яблочный пунш Розмерты. Я не помню, чем вечер закончился! А на утро никакого похмелья!       — Здесь и про это есть, — заметил Барти. — Кстати, уже не в первый раз пишут, что у Фортескью проблемы с алкоголем.       — Нет у нее никаких проблем, — непривычно резко произнес Лириан.       — Ну, я бы точно не назвал это «проблемой», — хмыкнул Амикус. — Наоборот, это ее большое преимущество.       — А вот тебе стоило бы воздержаться от таких возлияний, — произнес Регулус. — Здесь пишут, что ты «исчез с капитаном команды Гриффиндора». Когда наша команда это прочитает, они не обрадуются.       Амикус скривился.       — Никто ничего не видел. Лишнего — не видел, — поправил он сам себя.       — И все равно, — сказал Регулус. — Наш матч стоит вторым в расписании, и как раз против Гриффиндора. Ваши с Вуд… отношения не помешают тебе защищать наши ворота?       — В прошлом году же не мешали! — огрызнулся Амикус.       — А я согласен с Амикусом, — неожиданно произнес Барти. — Конечно, мы все осуждаем твой выбор. Грязнокровка с Гриффиндора, еще и капитан вражеской команды — ужасно! Но мы твои друзья, и мы поддерживаем твой выбор, несмотря на наше легкое, незначительное осуждение. Мы на твоей стороне.       Амикус с подозрением прищурился, Регулус же закатил глаза — какой нелепый фарс.       — Ты все равно не получишь Алекто, — сурово произнес Амикус.       «А он удивительно проницателен…»       — Алекто? — Барти неестественно высоко повысил тон. — При чем здесь Алекто?       Вполуха слушая их разговор, Регулус продолжил читать сборник сплетен, наконец, натыкаясь на долгожданное имя.       «И напоследок — Яра Берк вновь замечена выходящей из Запретного Леса глубокой ночью. Но в этот раз, помимо набитых до отказа сумок с запрещенными ингредиентами, она была в компании неизвестного студента»       — Неизвестного студента?! — оскорбился Регулус. — Это уже ни в какие ворота!       Он не сомневался, крысиной стае было прекрасно известно, что с Берк был именно он. И несмотря на то, что Регулус старался скрывать свое близкое общение с Берк, часть него все равно желала, чтобы об этом узнали все.       Скомкав глупую газетенку, Регулус подкинул комок вверх и взмахом палочки поджег его.             

***

             Как и всегда, утро началось с появления сов в Большом зале. Отвязав конверт от черного семейного филина, Регулус подвинул уставшей птице тарелку с хлопьями. Он уже хотел было распечатать письмо от родителей, как вдруг его внимание привлекла Берк. К ней опустилась рыжая сипуха со скрученным в трубочку пергаментом. Забрав письмо, Берк пробежалась взглядом по строчкам.       «Кто ей пишет?..»       Регулус торопливо полез в сумку и достал черную тетрадь, открывая раздел с почтой. Берк редко получала письма, за эти полтора месяца всего трижды, совы каждый раз прилетали разные, но приносили всегда скрученный в трубочку пергамент. Ниже шел и список потенциальных адресантов — одинокое имя Бреона Берка, возле которого стоял жирный знак вопроса.       Сверившись с часами, он спешно внес в тетрадь дату и время получения очередного письма, мелким почерком указав и все остальные подробности. Никакой логики — уже в четвертый раз письма приходили в разные дни недели и в разное время суток. Но сегодня кое-что изменилось. Берк впервые написала ответ на том же пергаменте, скрутила его в трубочку, запечатала заклинанием и привязала к той же птице.       «И с кем это она переписывается?!» — этот вопрос не давал ему покоя всю первую половину дня. А потому, как только они встретились на Зельях, он тут же спросил:       — Не знал, что ты получаешь почту. Это дядя тебе пишет?       Берк лишь бросила недоуменный взгляд на него, опустившись на соседний стул и доставая учебник и тетради из сумки.       — А ты следишь, когда я почту получаю?       — Да, график веду, — усмехнулся он. Берк сочла это за шутку.       Она ему так ничего и не ответила, а вскоре начался и урок. Они продолжали изучить сложные составы ядов, и Регулус не мог дождаться конца занятия — Слизнорт в очередной раз восхитился его блестящей идей. А значит, все должно пойти по его плану.       — Я не буду опять все резать за тебя, — возмутилась Берк, когда Регулус подвинул ингредиенты на ее сторону стола.       — Для такой ювелирной работы у меня все еще плохо слушаются пальцы!       — Не ври, я видела, что ты уже ходишь на тренировки. Если можешь снитч ловить, значит, и жабью печень можешь порезать!       — О, ты подсматриваешь? — Регулус расплылся в довольной улыбке. — Тебе нравится, как я выгляжу на метле?       — О да, ни одну твою тренировку не пропускаю. Каждый раз надеюсь, что ты расшибешься.       — Если я расшибусь, тебе опять придется меня с ложечки пудингом кормить. Видимо, ты надеешься именно на это?       У Берк знакомо порозовели скулы, поднимая удушающую радость внутри него.       — Надеюсь, что ты расшибешься до такого же состояния, — она ножичком ткнула в желеобразную жабью печень. — И тебя соскребать с поля будут.       — Какая ты злая, — с деланным осуждением произнес он. Скулы сводило от широкой улыбки. — Но мне это нравится.       — Режь давай, — перебила она.       Регулус подвинул жабью печень ближе к себе. Его руки и правда уже давно пришли в норму. Просто он терпеть не мог нарезку органов.       На сегодняшнем занятии каждой паре студентов достался обширный и разный состав ингредиентов, из которых они должны самостоятельно придумать яд. Берк не врала, она и правда неплохо разбиралась в ядах, и уже даже написала примерную формулу из выпавших им по жребию ингредиентов. Слизнорт просил создавать что-нибудь безобидное, без серьезного вреда, но Берк, как и всегда, хотелось придумать что-то пугающее — она обожала творческие задачки. Регулус же в ответ вдохновился ее азартом.       В классе стоял приглушенный гомон немногочисленных студентов, над котлами клубились ядовитые пары. Слизнорт то и дело ходил от парты к парте, проверяя и поправляя учеников.       В котле Регулуса и Берк спиралью закручивалось темно-зеленое варево. Берк назвала его «Час до рассвета» — жертва, выпившая яд, старела на несколько лет за один час — смерть всего лишь за сутки. Слизнорт с ужасом смотрел то в их котел, то на Берк, то на Регулуса. И Регулус не сомневался, если бы не любовь Слизнорта к нему, декан взмахом палочки уничтожил бы яд Берк и отправил ее на очередную просветительскую лекцию к Дамблдору.       До полной готовности их зелью нужно было настояться еще несколько минут, прежде чем они добавят финальные ингредиенты. Прикрыв котел крышкой, Регулус как бы невзначай спросил:       — Видела крысиную статью?       — Видела, — бросила она, на миг скорчив недовольную гримасу.       «Ага, ей тоже это не нравится!»       — Тебя не беспокоит, что они во всеуслышание говорят о том, что ты ночами по Запретному лесу гуляешь?       — Тупые слухи. Доказательств у них нет.       — И все же. Руководство школы наверняка читает их газетенку.       Берк ничего не отвечала, делая вид, что занята изучением рекомендаций в учебнике.       — Раньше они о тебе подобное не писали, — продолжал Регулус. — Не думаешь, что сейчас Дамблдор… или Филч по его указке, начнут более пристально следить за тобой?       Берк подняла на него холодный и — пугающий до мурашек под кожей — мстительный взгляд. Его это одновременно и приводило в ужас, и заводило — тяжелое и тягучее желание опускалось вниз живота.       — Я уже позаботилась о том, чтобы впредь они обо мне ничего подобного не писали.       — Что ты сделала? — он невольно голос понизил до шепота.       — Отправила им небольшую посылку, — усмехнулась она, отворачиваясь к учебнику.       — Что именно?       Будто издеваясь, она выдерживала паузу, медленно листая страницы. А его разъедало любопытство. Он умрет, если она ему не расскажет.       — Берк? — Регулус склонился к ней ближе, не спуская взгляда с ее лица.       На ее губах злая усмешка. Она подняла глаза на него и тихо спросила:       — Знаешь, что такое «крысиный король»?       Регулус похолодел. Тяжело сглотнув, он кивнул:       — Клубок из нескольких крыс, сросшихся хвостами. Очень редкое явление.       — Мне пришлось повозиться, но ночью я нашла крысиного короля в подземельях школы, — она продолжала шептать и смотрела на него не моргая. — Восемь полудохлых сросшихся хвостами крыс, в грязи и крови. Некоторые из них уже начали разлагаться. Но некоторые еще барахтались, пытались распутаться, визжали, царапали друг друга…       — Мерлин всеблагой… — пролепетал Регулус.       — Я его засунула в мешок и отнесла к Паку.       — Боги… а он что?..       — Пак крепко и сладко спал, — прошептала она. — Я прокралась в их спальню и привязала этот мешок к его груди.       Регулус прикрыл глаза. По спине бежал холодок. В тихом ужасе молчали даже голоса. Он бы умер от сердечного приступа, если бы проснулся с крысиным королем на собственной груди.       — Получаса не прошло, как он всю башню поднял своими криками.       — С ним… с ним все нормально?       — Сегодня в школе я его не видела, — Берк равнодушно пожала плечами, вновь возвращаясь к учебнику. — Говорят, крысы серьезно его покусали, заразили чем-то.       «Если Берк узнает про карточный долг, крысиным королем ты не отделаешься»       У Регулуса тошнота к горлу подступила от осознания ужасных последствий. Берк с него шкуру спустит. Повезет, если он умрет быстро.       «Зато возможные риски придают больше азарта!»       «Вообще не смешно!»       — Ты никогда не ходила провериться в Отделение душевнобольных? — сдавленно поинтересовался он.       Раньше это была его любимая шутка. Хотя Регулус никогда не имел в виду ничего плохого, и уж точно не пытался ее унизить. Напротив, ему очень даже нравилась эта безумная изюминка в ней. Но он совершенно забыл, как Берк взрывалась от упоминаний Мунго и ее возможных проблем с головой.       Придвинувшись к нему чуть ли не вплотную, она зло процедила:       — Еще слово, и стая крыс уже в твоей кровати окажется.       — Да я просто пошутил, Мерлин, Берк, — миролюбиво произнес он, но все равно отодвинулся, заметив, как она сжала в руке нож для нарезки ингредиентов.       Но ее настроение изменилось в один миг. От нее будто колючим холодом повеяло. В глазах уже нет горящей мстительной одержимости, а лишь чистая ледяная злость.       — И вообще, я не считаю, что это что-то плохое, — еще мягче и искренне добавил он. — Знаешь, мне даже нравится, что у тебя не все в порядке с головой.       Грозный и недоверчивый взгляд в его сторону, но уже без прежней злобы.       — Это напоминает… дом, — добавил Регулус, — семью. Ты в курсе, что моя тетка и бабушка по линии отца тоже лежали в Отделении душевнобольных? А Ликорис Блэк и вовсе написала несколько томов о нестабильных душевных состояний на основе нашей родни.       — Мне плевать, — отмахнулась она, но уже заметно оттаяв. — Просто не упоминай об этом при мне.       А Регулуса вдруг осенила мысль:       — У тебя там кто-то лежит?!       И почему он раньше об этом не подумал? Это же так очевидно!       «Но кто?..»       Регулус мгновенно перебрал в памяти ее родовое древо. Из живых родственников у нее остался только дядя.       — Нет, — огрызнулась она, вновь глянув на него со злым напряжением. — И я сказала: не упоминай об этом при мне.       Регулус отвернулся к собственному учебнику, погрузившись в размышления. Возможно, у нее и правда кто-то лежал в Мунго, просто сейчас этого человека уже нет в живых. Может быть, это была ее мать или бабушка. Ему так и не удалось накопать хоть что-то на ее мать. Если бы он только знал ее девичью фамилию…       — Итак, превосходно! — Слизнорт радостно хлопнул в ладоши. — С заданиями все справились, а сейчас предстоит самая интересная часть!       Слизнорт нашел взглядом Регулуса и подмигнул ему. Регулус сделал вид, что собирает свои вещи в сумку — на дай Мерлин Берк заподозрит, что у них сговор.       — Сейчас вам нужно обменяться вашими ядами с соседями по партам! — с предвкушением произнес Слизнорт, а студенты с непониманием переглянулись. — Давайте-давайте, поживее.       — Что за?.. — произнесла Берк.       Регулус кивнул на Селвин и Крауча, сидящих за соседней партой.       — Видимо, мы должны обменяться ядами с ними.       Лисандра и Барти получили их «Час до рассвета», а Регулус и Берк забрали у них внушительную колбу с густым, туманно-синим ядом.       — Домашнее задание! — произнес Слизнорт. — В парах, в которых вы готовили яд, вы должны приготовить три варианта противоядий для яда, полученного от ваших соседей!       — О нет, — сокрушенно прошептала Берк.       — А мне кажется, интересное задание, — возразил Регулус.       — Задание, может быть, и интересное, но это ж сколько времени придется с тобой провести!       — Точно… — протянул Регулус, — об этом я и не подумал.       Берк бросила на него мрачный взгляд и принялась складывать вещи в сумку.       — Ладно, Берк, нравится тебе это или нет, но нам все равно придется работать вместе.       С тяжелым вздохом она прошептала что-то нецензурное в ответ.       — Надо поскорее с этим расправиться.       — Согласен, — воодушевился Регулус. — Можем встретиться прямо сегодня, у меня как раз нет дежурств. Можно пойти в библиотеку…       — Нет, там слишком людно.       Регулуса одолело два чувства — он был согласен, что библиотека им не подходит из-за столпотворения студентов; но также ему не нравилось, что и для Берк это точно такая же причина, чтобы не появляться с ним вместе.       — Я бы предложил позаниматься у нас в комнате, но я сам же установил запрет на появление девушек в нашей спальне. Барти на пятом курсе повадился приводить девиц, пришлось принимать меры.       — Я бы и не пошла к тебе в спальню, — с презрением перебила она.       — Поэтому из вариантов остается… — он пытался натолкнуть ее на очевидный, нужный ему вариант, но она молчала. — Как насчет лаборатории? Там и мешать никто не будет, и ингредиенты если что под рукой.       Берк целую вечность о чем-то напряженно думала, не спуская с него взгляда — будто чувствовала, что он что-то задумал.       — Хорошо, — выдохнула она. — Встретимся там после ужина.       Не дожидаясь его ответа, она забрала сумку и стремительно покинула кабинет.             

***

             Регулус направлялся в Большой зал с факультатива по Международной политологии, когда увидел впереди идущего Лириана. Именно он-то ему и нужен. Ускорившийся, он нагнал друга.       — Лири, — позвал Регулус, — меня весь день мучает один вопрос.       Он на него заинтересованно посмотрел.       — У Берк кто-то лежал в Отделении душевнобольных?       По тому, как изменилось лицо Нотта, Регулус сразу понял, что прав.       — Кто?       — Спроси у нее сам.       — Я уже спросил! Она только огрызается в ответ.       — Значит, спроси по-другому.       У Регулуса в одну секунду закончилось терпение. Разве это нормально, что его же друг отказывается ему помогать?       — Я думал, ты тоже заинтересован в том, чтобы у меня с Берк все получилось. Разве не так? — Регулус на него внимательно посмотрел.       — Для меня это лишь развлечение, как и для Барти с Амикусом, — усмехнулся Нотт. Солгал и глазом не моргнул.       — Да ну? А мне казалось, ты так ждешь моего сближения с Берк, чтобы быть поближе к Фортескью.       Регулус бил наугад. Но он практически не сомневался в своей правоте. На это указывало все: и то, что именно Лириан подговорил Амикуса сделать ставку на Берк; и странное неравнодушие Лириана к чудной Пандоре.       Лириан остановился, бросив напряженный взгляд по сторонам, будто боялся, что их кто-то услышит. И лишь подтверждая догадки Регулуса.       — Ты о чем?       — Признай, что Амикус не сам догадался дать мне задание, связанное с Берк.       Видимо, Нотту совесть не позволяла откровенно лгать, глядя ему в глаза. Поэтому он лишь промолчал.       — И… Фортескью? — Регулус не сдержал насмешки в голосе. — Серьезно, Лири? Это действительно не просто слухи? Ты отказываешь стольким достойным девушкам ради нее?       Нотт поднял на него непривычно ожесточенный взгляд.       — Вот поэтому я тебе ни о чем и не говорил. Кроме осуждения от тебя ничего и не дождешься, — развернувшись, он широким шагом устремился вперед.       — Стой, Лири! — Регулус устремился за ним, перехватывая его за локоть и притормаживая. — Извини. Ладно? Я не прав.       — Всем надоели твои вечные придирки, — произнес Нотт, сбавляя темп, но все равно сохраняя недовольство.       — Я же не придираюсь! Я… беспокоюсь.       — Ну да, — хмыкнул Лириан.       — Но вообще, во всей этой ситуации есть и плюсы, — воодушевленно произнес Регулус. — Мы с тобой можем объединиться. Ты поможешь мне с Берк, я помогу тебе с Фортескью.       — Мне не нужна помощь, — отмахнулся он.       — А по-моему, нужна. Если ты хочешь с ней встречаться…       — Я этого не хочу, — перебил Нотт.       — Понимаю, — закивал Регулус. — Но тебе наверняка хочется проводить с ней больше времени. Можно делать это тайно, если ты стыдишься…       — Я не стыжусь. Я же не ты.       Регулус на него в замешательстве посмотрел. Это было неприятно. И странно. Он окончательно запутался в желаниях Лириана.       — Я не понимаю…       — Я не удивлен.       Лириан так ничего и не объяснил, зашел в Большой зал и направился к их месту за столом.       Регулус понимал, почему он не хочет публичных отношений с Берк. Но почему этого не хотел Лириан? И дело явно не в том, что Фортескью все в школе считают чокнутой. Нотт явно выше этого. И все же его что-то останавливало.       «Может быть, у него и правда нет члена? Почему иначе он ни с кем никогда не встречался?»       «А может он гермафродит?» — Регулус осторожно покосился на друга. Нотт был миловиднее и симпатичнее большинства студенток. Нежен и чувствителен, словно барышня из его любимого сентиментального романа.       «Впрочем, Фортескью вряд ли это оттолкнет. Она тоже лишь отдаленно похожа на человека. Не факт, что и у нее женские гениталии»       «А может хватит думать о чужих гениталиях?»       Регулус прервал поток мыслей, напомнив себе, что его сейчас должны интересовать только одни конкретные гениталии.       — Даже если тебе не нужна моя помощь с Фортескью, мне все равно нужна твоя помощь с Берк, — произнес Регулус, усаживаясь за стол рядом с Лирианом.       — Нет, сам справляйся.       — Смотрю, брошка тебе понравилась, — сказал Регулус, кивнул на сверкающего фенека, выглядывающего из-под отворота мантии Лириана.       Нотт невольно коснулся пальцами брошки на рубашке, поправляя ее. На лице на мгновение легкое недовольство отразилось.       — Да ладно тебе, Лири, — примирительно произнес Регулус. — Тебе нужно будет всего лишь написать рунический код.       — Код? — с сомнением и легким любопытством переспросил Лириан.       — Ага, — Регулус вытащил скрученный пергамент и передал его Нотту, в двух словах рассказав о своем плане.       — Яра меня придушит, если узнает, — мрачно отозвался Лириан.       — Она не узнает, — уверенно заявил Регулус. — А если что-то и заподозрит, всю вину я возьму на себя. Пусть попробует придушить меня, — добавил он, блаженно улыбнувшись.       Лириан долго молчал, глядя то на код, то на Регулуса с большим сомнением. Регулуса же это только нервировало — ему не нравилось, что Нотт настолько миролюбиво относится к Берк. Настолько, что даже ему отказывается помочь. Регулус бы попросил о помощи Барти — вот уж кто никогда бы не отказал в любой просьбе, но Крауч собирался весь вечер провести с Алекто.       — Хорошо, — вздохнул Лириан, пряча пергамент в карман. — Надеюсь, вы не поубиваете друг друга.       Регулус просиял предвкушающей улыбкой в ответ.       — Спасибо! И не переживай, все будет нормально.             

***

             В лабораторию Регулус пришел заранее. И не зря: выгнал занимающихся здесь пятикурсников, проверил дверь на наличие заклинаний — она должна быть чиста, когда Лириан напишет на ней рунный код. Подготовил все для занятий: необходимые учебники, стопку чистого пергамента, пару котлов для проб и колбу с самим ядом.       — Ты опоздала, — произнес он, когда Берк наконец появилась на пороге.       — Пыталась найти причины, чтобы не приходить, — она прошла до него и скинула сумку на соседнюю парту.       Регулус украдкой бросил взгляд на дверь. Сейчас, когда они оба внутри, Лириан должен написать рунный шифр. Берк не сможет отсюда сбежать, даже если очень захочет.       — Почему бы тебе не спросить у Селвин и Крауча, что это за яд? — спросила она. — Они же твои друзья. Тогда и противоядие можно будет быстрее придумать.       — Но тогда я не смогу насладиться нашим совместным времяпрепровождением, — улыбнулся ей Регулус. — К тому же, так не интересно.       С тяжелым вздохом опустившись на стул, она произнесла:       — Ладно, давай побыстрее разделаемся с этим.       Время полетело стремительно. Как и всегда за научными исследованиями. Как и всегда в ее компании.       Сперва они провели несколько опытов, чтобы полностью определить состав яда. В нем оказалось всего семь ингредиентов, при этом девяносто две комбинации, которые могут давать отравление различной степени тяжести. Сами же отравления делились на тринадцать категорий — от физических увечий до эмоциональных изменений и магических сбоев.       Они оба согласились, что Селвин и Крауч прислушались к Слизнорту и создали что-то безобидное, а потому смело вычеркнули все варианты со средней и тяжелой степенями тяжести. Остались только легкие, те, что вызывали временный дискомфорт, не более.       — Итого сорок семь вариантов, не так и много, — с энтузиазмом произнесла Берк.       Кажется, ей и правда нравилось проводить испытания, по цвету и завиткам пара из котла определять ингредиент, по его запаху и реакциям на другие зелья выявлять консистенцию и метод приготовления — порублен он, выдавлен ли сок или засушен и истерт в порошок. Регулусу же достались математические расчеты, и от цифр у него уже кипела голова. Он даже не успевал опускать двусмысленные намеки и делать попытки ненавязчиво поприставать к ней — а ведь он здесь именно ради этого!       Если бы он занимался один, точно забросил бы учебники и отправился спать. Но рядом с ней у него открывалось второе дыхание.       — Учитывая, что мы имеем дело с Селвин и Краучем, я уверена, что яд будет из этого списка, — Берк указала на столбик с категорией «эмоциональные искажения».       Регулус кивнул, соглашаясь:       — Итак, список сократился до восьми возможных ядов.       Берк взглянула на часы и вдруг громко произнесла:       — Отбой был час назад!       — Переживаешь, что все еще не в кровати? — усмехнулся Регулус.       — Нет, просто… — она обернулась на дверь. — Странно, мы даже не слышали колокол.       «Естественно. Мы не услышим ничего, что происходит снаружи, даже если там конец света. Как и нас тоже не услышит ни одна живая душа»       — Действительно странно, — протянул Регулус. — Видимо, мы слишком увлеклись. Продолжим?       В раздумье на него посмотрев, она мотнула головой.       — На сегодня хватит.       — Да ладно, Берк, еще пару опытов, — Регулус подвинул ей их записи. — Ты же ставила, что они в основе яда использовали белладонну, а я уверен, что в основе омела. Спорим, я прав?       У нее взгляд азартом вспыхнул. С вызовом на него посмотрев, она растянула губы в предвкушающий усмешке.       — Права — я. И если я выиграю, ты будешь резать ингредиенты до конца учебного года.       — Делай ставки выше, Берк, — усмехнулся Регулус. — Если выиграю я, ты идешь со мной на третье свидание.       — Идет!       «Она даже не сомневалась! Это хороший знак!»       «Или же она просто уверена в своей правоте»       — Отлично, тогда с чего начнем? — спросил Регулус.       — С белладонны.       Опыты на выявление основы зелья довольно простые, но более длительные.       Они сидели друг напротив друга, по разные стороны стола, на котором стояло двенадцать узких колб, в которых, залитые универсальным кислотным зельем, были разновидности белладонны — листья (свежие, сушеные, измельченные в порошок), коренья (сушеные, тертые и настойка из них), ягоды (замороженные, иссохшие и в соку), увядшие цветки, семена и стандартный экстракт. Необходимо выждать полчаса, пока универсальное зелье пропитает ингредиент, а после, по паре капель вливать яд в каждую из колб. Черные спиралевидные завитки сразу дадут понять, в какой колбе находится основа испытуемого яда.       — И у нас впереди тридцать минут, — Регулус перевернул массивные песочные часы, поднимая на Берк многозначительный взгляд.       — Предлагаю провести их молча.       — Даже не надейся.       В лаборатории образовалась полная тишина, только тонкая дорожка песка с легким шелестом перебегала из одной чаши в другую.       — Итак, Берк, какие планы после школы?       — Тебе-то какое дело? — нахмурилась она.       — Интересно, чем планирует заняться одна из самых одаренных студенток школы.       Она на него с подозрением смотрела, кажется, не веря в его искренность. Но он действительно считал ее одной из самых талантливых. Наравне с ним. И с Барти.       — Ладно, не хочешь говорить об этом, можем обсудить, где проведем наше третье свидание. Потому что я окажусь прав. Может быть, проведем вместе ночь? Мне кажется, нам давно пора двигаться дальше.       В приглушенном свете лаборатории ее румянец вспыхнул особенно привлекательно. В глазах блеснуло что-то недоброе вперемешку со смущением.       — Я после школы собираюсь продолжать изучать магию, — резко произнесла она. — Находить что-то новое, уникальное. Что-то, о чем никто не знал до меня. Или же создавать что-то новое и уникальное.       — Да, уверен, ты сможешь, — задумчиво произнес он, не спуская взгляда с ее лица и продолжая ее смущать. — Признаться, я не ожидал, что мне настолько понравится в Запретном лесу. Это было… увлекательно.       — Запретный лес лишь крошечная часть магии в этом мире. Все, что за пределами Хогвартса, куда интереснее. И опаснее, — Берк на мгновение замолчала, глянув на него, а после с большим воодушевлением продолжила: — Я никогда и за пределами Лондона не была, а только представь, сколько всего можно найти даже в соседних графствах — Стоунхендж, Гластонбери, Шервудский лес или Долина Чертова Котла. А за пределами Англии? Остров Скай, Сазерленд или замок Данноттар. Круг Кенмэр, Ньюгрейндж, лес Броселианд или Рифт-Валли. Это только первое, что приходит на ум! Не могу не думать о том, сколько еще неизведанных магических мест на Земле…       Ему нравилась ее тяга к исследованиям. Нравилась ее одержимость магией и тайнами — это походило на его одержимость ею. Действительно, что может быть интереснее? Наверное, будь он чуть свободнее — от собственных целей, заложенных в детстве, от репутации, от наставлений семьи и общества — тоже хотел бы отправиться в неизведанное, чтобы изучать магию.       Отец всегда говорил, что в нем есть исследовательский и новаторский дух. Говорил, что его ждет большое будущее. Что однажды он займет место в элитных политических кругах — в составе советников Министра или даже в самом Визенгамоте. Там безграничная власть, уважение общества, возможность менять их мир к лучшему. Регулус никогда даже не рассматривал иные варианты своей жизни — он создан для чего-то значимого.       А исследования, путешествия… там нет конкретной цели, нет финальной точки, к которой можно стремиться. Жить одним днем, не думать о завтра — это не для него. Хотя часть него тоже хотела изучать руины кельтов, искать утерянные артефакты друидов, познавать магию других народов и увидеть все потаенные уголки их мира.       «Ты хочешь не этого. Ты хочешь Берк, вот и все. Выкинь эту дурь из головы!»       — А ты? — спросила Берк, а он поймал себя на том, что слишком долго смотрит на ее лицо.       Мотнув головой, выкидывая лишние мысли, он растерянно переспросил:       — Я…       — Собираешься руководить Отделом тыквоголовых мудаков?       Ему не нравилось, что Берк с презрением относится к его целям. Он мог бы с безразличием отнестись к любому чужому презрению, но не к ее.       — Нет, — с вызовом ответил он. — Собираюсь руководить самим Визенгамотом.       — Как амбициозно, — с насмешкой отозвалась она.       — Это было бы амбициозно, не будь я достаточно одаренным.       Мрачно на него глянув, Берк спросила:       — Мама в детстве тебя часто хвалила, да?       — Бывало.       — Визенгамот… — протянула Берк. — Разве может быть что-то более скучным?       — Это власть, — резко произнес он. — И да, там не до веселья.       — Власть? Над кем? — усмехнулась она. — Над стадом баранов?       — Над обществом, над людьми. Это возможность править их жизнями.       — Как по мне, нет ничего более скучного, чем кем-то править. Блэк, ты же сам говорил, что люди в большинстве своем тупые, бесталанные и инертные. И вот над ними ты хочешь получить власть? Давать им указания, чтобы они обязательно напортачили. Следить за исполнением собственных придуманных законов, которые непременно будут нарушать.       — Все равно, это… — он поднял на нее раздраженный взгляд.       В ее тоне сквозила насмешка и презрение, и это задевало. В его окружении все, все восхищались его масштабными целями, верили в него, а для нее это повод над ним посмеяться.       — Может быть, именно с моей помощью мир изменится, станет лучше…       — А по-моему, чиновники только и делают, что ухудшают нашу жизнь. Куда ни глянь, везде новые ограничения, контролируют каждый шаг. Если бы министерские узнали, сколько ингредиентов я выношу из Запретного леса, мне бы давно срок в Азкабане выписали. «Потому что все должно быть под строгим контролем!», — она явно кого-то передразнила, — «потому что на все должны быть лицензия!».       — Ну, отчасти я соглашусь, что некоторые ингредиенты должны контролироваться. Но! — он повысил тон, замечая, что она хочет перебить. — Но я к этому и стремлюсь, чтобы жизнь определенных, достойных волшебников сделать лучше и свободнее.       Прищурившись, она спросила:       — Это опять твои расистские бредни?       — Они не расистские! И это не бредни. Это… Здравый смысл! Согласись, Берк, власть должна быть у чистокровных. Я ничего не имею против полукровок, — поспешно добавил он, — они неотъемлемая часть нашего общества, среди них даже бывают уникальные таланты. Но массово подпускать их в власти… это безумие.       — Скажи это Дамблдору и остальным полукровкам, что входят в состав Визенгамота.       — Дамблдор не вечный. А мир уже меняется, — не без самодовольства произнес Регулус.       — Ты это о чем?       Он сомневался лишь доли секунды, стоит ли говорить. Склонившись ближе к парте и к Берк, он вполголоса спросил:       — Ты знаешь, кто такой Том Реддл?       Также понизив голос, она театрально прошептала:       — Знаю. Он работал в дядиной лавке.       — Серьезно? — удивился Регулус, выпрямившись. — Я не знал…       — А ты всю его биографию наизусть знаешь?       — Ну да!       — Это было, когда он только закончил школу, — пояснила Берк. — Пару лет работал на дядю, много катался по миру, искал и привозил артефакты. Дядя этим фактом безумно гордится, — с отчетливым презрением произнесла она. — А уже после Реддл ушел в Министерство.       Регулус пораженно слушал ее рассказ. Он и подумать не мог, что Реддл работал в этом богом забытом месте.       — Он и сейчас иногда заходит к дяде. То подарок какой-нибудь на Рождество принесет, то предупредит о министерских проверках.       — Это многого стоит, — отозвался Регулус. — Реддл поднялся очень высоко, он входит в высший круг советников Министра. И я уверен, совсем скоро он займет и пост самого Министра.       — Ну, может быть, — безразлично сказала она.       — И вот тогда-то мир изменится, — Регулус вновь перешел на взбудораженный шепот. — У Реддла много наших людей и в Министерстве, и за его пределами, они все работают на одно дело. Видимо, твой дядя тоже входит в этот круг.       Регулус посмотрел на нее будто впервые. Если ее дядя вхож в близкое окружение Реддла, значит, и сама Берк тоже туда сможет попасть, как его единственная преемница. Ее таланты точно пригодились бы новому миру и Реддлу. А это значит, что Регулус и Берк могут тесно сотрудничать в будущем и постоянно видеться.       «Возможно, из нее даже получится сделать достойную леди…»       «Мне кажется, или это звон свадебных колоколов?»       «Ой, заткнитесь!»       Регулус вновь склонился к ней ближе, не отводя взгляда.       — Ты знала, что Реддл организовал тайное сообщество?       — Кажется, дядя об этом что-то упоминал, — ответила она, подтверждая его догадки. — Но я не особо интересовалась.       — «Первое Магическое Содружество», — взволнованно произнес Регулус. — Его главная цель — регулирование магического наследия и сохранение древних родов…       Он прервался, когда у Берк вырвался смешок.       — Что? — в замешательство спросил он, когда она уже не могла сдерживать насмешливую улыбку.       — «Первое Магическое Содружество»? — с откровенной издевкой переспросила она. — ПМС? Серьезно?        Регулус целую вечность на нее шокировано смотрел.       — Почему тебе надо все опошлить?! — оскорбился он.       — Да Реддл и без меня справился! Боже, — рассмеялась она, — столько гонору, и все под флагом ПМС. Там, наверное, еще и состоят одни мужики, я права?       — Да, это больше мужское общество, — нехотя признал он.       — Была бы там ведьма, она бы сразу высмеяла ваше тупое название, — Берк откровенно забавлялась.       — Оно не тупое! Ну… может, немного странное. Но главное — цели содружества! Магический ценз для высоких должностей, защита исконной магии и традиций, чистота образования. Внутри содружества уже организован Совет древних родов! Между прочим, мой отец в него входит.       Его прервал нарастающий свист — песок уже почти полностью пересыпался вниз, оставалось меньше минуты.       — Ладно, свои менструальные лозунги где-нибудь в другом месте толкать будешь, — весело произнесла Берк, — пора за работу.       Регулус почувствовал, как его щеки вспыхивают от негодования и смущения. А ведь он раньше никогда не краснел!       Впрочем, его смущение быстро испарилось. Как и веселье Берк тоже. Из всех двенадцати пробирок шел жженый запах и рваный дым. Белладонна не являлась основным компонентом.       — Ой, какая жалость, — с притворным сочувствием проворковал он. — Кажется, ты проиграла.       Берк подняла на него острый недовольный взгляд.       — Пусть белладонна не в основе, но и ты еще не победил. Может, мы оба не правы?       — Вот и проверим.       — Не сегодня, — отрезала Берк. — Мне надоело.       Она торопливо смахнула все свои пергаменты в сумку и широким шагом направилась к двери. Регулус ее не останавливал, молча ожидая.       — Какого?.. — Берк попыталась толкнуть дверь, но та не поддавалась. Она подергала ручку — бесполезно.       — Что случилось? — с деланным беспокойством спросил Регулус.       — Дверь заперта, — помедлив, она медленно повернулась к нему. — Это ты сделал?!       — Сделал — что? — с недоумением спросил он.       Берк вновь повернулась к двери и с большим ожесточением начала дергать за ручку.       — Дай я попробую, — Регулус потеснил ее и тоже подергал ручку. — Странно… может быть, на ночь лабораторию запирают?       — О, нет, — сокрушенно воскликнула она. — Я не останусь тут с тобой!       Решительно достав палочку, она направила ее на замочную скважину. Регулус с волнением наблюдал, как она использовала одно заклинание за другим. Перебрала весь арсенал. Но все без толку. Все же он сумел предусмотреть все.       — Может, Бомбарду попробовать, — в отчаянии произнесла она. — Она точно вышибет дверь.       — А заодно и взорвет всю лабораторию. Ты посмотри, сколько здесь всего, — он махнул на заполненные стеллажи с ингредиентами и заготовками зелий.       — Черт…       — Видимо, нам придется остаться здесь на ночь, — с показным недовольством произнес он. — Смотри-ка, здесь и диван есть. Вдвоем будет тесновато, но…       Обалдело глянув сначала на него, потом на старый узкий диван, Берк заколотила по двери с удвоенной силой:       — Откройте! Откройте! Нас заперли!       — Сомневаюсь, что твои крики помогут, Берк. Уже почти полночь, а мы в подземельях.       — Помогите!!! Мы застряли! — она продолжала барабанить по двери.       — Вряд ли хоть одна живая душа есть в коридорах…       Регулус не успел закончить предложение, как сквозь дверь просочилась высокая серебристо-прозрачная тень, заставив Берк отшатнуться. Огромные выпученные глаза без всякого интереса скользнули по Регулусу и остановились на Берк.       — Мистер Родерик! — радостно воскликнула она. — О, боже, вы здесь…       — Что здесь происходит? — скрипуче поинтересовался Кровавый Барон. — Демуазель Берк, с вами беда?       — Мистер де Вер, нас кто-то запер! Ни одни чары не помогли.       «Родерик?»       «Мистер де Вер?»       «Берк его с кем-то путает?»       «Или она тут парами надышалась?»       — Вы можете нам помочь?       Без всяких эмоций выслушав ее, Барон развернулся и исчез за дверью. У Регулуса непроизвольно усмешка на губах растянулась — от Барона помощи не дождаться. Особенно когтевранке — после его безответной любви к одной из них, он точно не горит желанием помогать им. Но он вдруг вновь появился перед ними.       — На двери начертан рунический узор, — проговорил Барон. — Невидим для глаз живых, но я вижу его. Узор изыскан — точный, строгий. Сотворен для полной изоляции: не пропускает ни чары, ни голоса. Изнутри его не разрушить.       Регулус на него с осуждением и недовольством смотрел. И это его факультетский призрак! Весь план его испортил.       — И кто бы его мог нарисовать? — Берк с ожесточением взглянула на Регулуса.       — А я откуда знаю?       — Вам повезло, что я оказался поблизости, — произнес Барон, не слушая их. — В столь поздний час здесь никого не бывает. Посему я и был здесь.       — Мистер де Вер, вы можете сходить за кем-нибудь из преподавателей?       — Попробую отыскать магистра Слизнорта, — Барон ей поклонился и вновь исчез за дверью.       — Родерик де Вер? — спросил Регулус у Берк.       — Это его настоящее имя.       — Я уже понял, — усмехнулся он. — Он сам тебе представился?       Пожалуй, Регулуса это удивляло больше всего. Кровавый Барон был призраком факультета Слизерин — изредка, когда его настроение не было особо мрачным и трагичным, он мог помочь слизеринцам, иногда даже мог с кем-то побеседовать, если не предавался стенаниям на Астрономической башне. И на этом все. Факультетский призрак не любил общество живых. И уж тем более никто… никто не знал его настоящего имени.       — Скажи-ка лучше, откуда на двери рунический код? — в ответ спросила Берк.       — Мне кажется, или ты меня в чем-то обвиняешь? Я был рядом с тобой весь вечер!       — Значит, кто-то из твоих дружков помог!       — Для чего им это?       — Ты можешь поклясться своей верностью ПМС, что ты не имеешь отношения к этому коду?       — Боги, — прошептал Регулус, прикрывая глаза.       Берк продолжала давить на него с расспросами, стала подозревать Лириана, хотя Регулус всеми силами его выгораживал. Наконец, за дверью послышался шум — будто звук включили, а следом появился и Слизнорт. Декан облачен в небесно-голубое хлопковое ночное платье, выглядел помятым и… не совсем трезвым.       — Мистер Берк, мисс Блэк, что случилось?! — воскликнул он.       — Сам объясняйся, — Берк посмотрела на Регулуса и стала протискиваться на выход. — А мне пора.       — Мисс! — Слизнорт повысил голос. — Не бегите! Туда нельзя!       Берк замерла, а Регулус удивленно взглянул на декана.       — В школе слишком много народу! — Слизнорт дыхнул на него порцией хереса. — Комиссия из Министерства, целители из Мунго… все из-за этого мальчика Пака, с ним просто беда…       Регулус напряженно посмотрел на Берк. Неужели она навредила Паку настолько, что аж целую комиссию вызвали?       — Регулус, пожалуйста, проводите мисс до ее гостиной. И Мерлина ради, не попадитесь никому на пути!              — Я и сама могу дойти, — сказала Берк, когда они закоулками и тайными коридорами вдвоем поднимались на верхние этажи.       — Не могу же я ослушаться своего декана.       — Вряд ли он об этом даже вспомнит, — хмыкнула Берк. — Не знала, что Слизнорт пьет.       — Видимо, у него был трудный день.       — Как и у всех нас.       — И чтобы он не стал еще труднее, я и отведу тебя до гостиной.       Берк на него скептически посмотрела, но ничего не ответила.       — Вряд ли Дамблдор со своей комиссией обрадуется, если встретит тебя в коридоре посреди ночи, — добавил Регулус. — Ему придется снять с тебя баллы, а ты и так уже слишком много потеряла в этом семестре.       — Это правда, — нехотя признала она.       — Серьезно? — поразился Регулус. — Переживаешь насчет баллов? Ты?       — Баллы меня не волнуют. А вот успех факультета… немного.       — Староста внутри меня просто ликует. Приятно знать, что ты не безнадежная студентка.       Берк весело усмехнулась, мельком глянув на него.       — И все равно, если мы и наткнемся на Дамблдора, вряд ли твое присутствие чем-то поможет. Старик на меня зуб точит.       — Правда? — удивился он.       — Все пытается исправить меня. Слышал бы ты, какую он мне праведную лекцию прочитал, когда я тебя прокляла, — мрачно произнесла Берк. — Даже заикался о возможном исключении и о комиссии по учету юных преступников. Сейчас постоянно пялится на меня, глаз не спускает. А тут еще эта крысиная статья… Да и ночные прогулки с Блэком меня тоже не поднимут в его глазах. А мне его пристальное внимание только мешает.       Они уже поднялись на нужный этаж и торопливо шли по длинной галерее — краткими путями ее никак не обойти, это рискованный, но ближайший ход до гостиной Когтеврана. Они прошли половину, позади несколько десятков метров глухого коридора, столько же впереди. С одной стороны множество узких окон, сквозь которые виднеется ночное небо, усыпанное звездами. С другой стороны — пустые ниши, в которых раньше стояли рыцарские латы, а сейчас задернутые знаменами Хогвартса.       — О боже… — прошептал Регулус, замедляя ход.       Из-за длинных коридоров, из-за высоких потолков, из-за эха, что отражалось от стен, трудно было сказать, с какой стороны приближаются люди. Но шаги и голоса толпы людей становились все ближе и ближе.       — Ты привел нас в ловушку! — сокрушенно отозвалась Берк.       Регулус на нее со снисхождением посмотрел. Разумеется он привел их в ловушку. Каковы были шансы, что они наткнутся на Дамблдора? Минимальные. Но Регулус все равно на них надеялся.       К тому же, Берк, которая знает замок ничуть не хуже него, шла за ним, прекрасно осознавая их ничтожные шансы пройти незамеченными.       — Сюда, — Регулус перехватил ее за запястье и потянул к нише.       — Ни за что! — она брыкнулась, пытаясь вырваться.       — Не глупи, Берк. Хочешь устроить сцену перед министерскими работниками? Или хочешь стать первой подозреваемой в отравлении Пака?       Она оглядывалась по сторонам, взгляд лихорадочно скользил по длинному коридору в попытке найти другое укрытие. Топот ног и множество голосов приближались — из-за эха казалось, что идет человек пятьдесят.       Уловив ее секундную заминку, он вновь потянул ее за собой. В следующий миг они оказались в темноте, прикрытые плотным знаменем. Между ними сантиметров тридцать. Берк отшатнулась, спиной ударилась о стену и правой рукой уперлась ему в грудь. Другая ее рука уже скользнула в карман.       — Ты это все подстроил, — она тяжело выдохнула.       — Конечно я все это подстроил, — вполголоса, с иронией проговорил он. — Подговорил Слизнорта дать нам проект на двоих. Потом запер нас в лаборатории. И сейчас повел тебя этим путем в надежде, что удастся здесь с тобой пообжиматься.       Берк сильнее уперлась в его грудь.       — Тебе не кажется, что я слишком стараюсь ради твоего внимания?       «Кажется»       «Так и есть»       — Или, может быть, это всего лишь случайность?       — Заткнись, — процедила она.       Дыхание у нее сбитое, ускоренное. Ладонь, упирающаяся в его грудь, слишком напряжена.       Он начинал привыкать к темноте, и видел, как широко распахнуты ее глаза, как взгляд бегает из стороны в сторону, как приоткрыты губы. Чувствовал, как от от нее вибрацией исходит ужас.       — Берк, — шепотом позвал он. — Все нормально?       Она дышала так тяжело, что не могла ответить. А Регулус начинал всерьез переживать.       — Эй, Берк, — он аккуратно коснулся ее предплечья. Но она лишь дернулась — с такой силой, будто он в нее чарами запустил. От нее паникой и страхом веет. — Берк, все хорошо. Здесь только мы. Ты и я.       Ее взгляд остановился на его лице, но она все равно продолжала тяжело вдыхать.       — Если не считать людей снаружи, — шепотом произнес он. — Сейчас они пройдут, и мы выйдем обратно. Да?       Гомон голосов и шаги становились к ним все ближе.       — Ага… — невнятно согласилась она.       Он не решался что-либо говорить. Напряженно смотрел на нее, пытаясь понять, что с ней творится. В потемневших глазах чистый страх, грудь постоянно высоко вздымается в попытке надышаться. Ее пальцы с силой сжались на вороте его мантии.       — Не молчи, — выдохнула она.       Регулус столкнулся с ее отчаянным взглядом и произнес первое, что пришло в голову:       — На самом деле, мама меня никогда не хвалила. Да и отец тоже.       Страх и отчаяние из ее глаз мгновенно стали испаряться, оставляя там удивление.       — То есть… конечно, они хвалят меня, когда я получаю хорошие оценки. Жаловаться, на самом деле, не на что. Просто…       Чужие шаги и голоса были уже совсем близко. И он прошептал еще тише:       — Хотелось бы, чтобы хвалили просто так. Понимаешь?       Ее дыхание практически выровнялось. Ее рука на его груди заметно расслабилась, хоть и все равно упиралась, не давая ему и шанса приблизиться. Помедлив, Регулус мягко коснулся своей ладонью ее. Она вздрогнула, вновь резко выдохнула, но руку не одернула. А он уже смелее накрыл ее ладонь, не сильно сжал прохладные тонкие пальцы. Не отводил взгляда от ее лица, пытаясь уловить каждую реакцию. Она все еще чем-то напугана, но уже приходит в себя. И смотрит на него в ответ, не моргая, будто боясь отвести взгляд.       — Они уже рядом, — прошептал он.       Нестройный гам начинал приобретать конкретные голоса.       — …невозможно, Дамблдор! — говорил мужчина. — Это точно сделал кто-то из студентов!       — Мы уже проводим расследование. Виновный будет найден, — спокойный, но усталый голос Дамблдора в ответ.       — Вы всегда так говорите! А виновного надо наказать! По всей строгости наказать! Мальчик в критическом состоянии и вряд ли придет в себя в ближайшую неделю!       Почувствовав ее ослабевающее сопротивление, Регулус придвинулся на считанные сантиметры.       — Я никому не скажу, что это была ты, — шепотом произнес он.       Берк словно зачарованная смотрела на него снизу вверх.       — А это была не я…       — Но ты сказала…       — Я пошутила. Просто… хотела тебя напугать.       Регулус не сдержал усмешки. Он ее обожает. За мрачность и жуткие фантазии — больше всего.       — У тебя получилось.       У Берк в ответ нервно дернулись уголки губ.       — Вы же знаете, Дамблдор, в Министерстве сейчас неспокойная обстановка! — продолжал вещать мужчина. — А тут маглорожденный студент при смерти! И что я скажу Попечительскому совету?!       — Я с ними сам поговорю, — отозвался Дамблдор.       — Как думаешь, кто напал на Пака? — чуть слышно спросил Регулус, делая еще один крошечный шаг ближе к ней.       Он опустил вторую ладонь и бережно коснулся ее другой руки сквозь ткань мантии. В кармане, в крепко сжатом кулаке явно рукоятка ее любимого ножа. Берк судорожно выдохнула, но не отшатнулась.       — Н-не знаю, — пролепетала она.       Дыхание ее вновь участилось, когда он через ткань пальцами обвел ее сжатую ладонь. Прикрыв глаза на мгновение, она тяжело сглотнула и вдруг расслабила руку.       — Рэт и Пак многих достали, правда?       Ее лицо так близко, что он видит на ее скулах тень от ресниц, трещинки на ее губах, лихорадочно расширенные зрачки.       — М-м-д-да-ага…       — Я бы и сам их с радостью отравил.       В голове не осталось ни одной мысли. В душе никаких больше желаний, кроме одного.       — Дамблдор, надо поговорить с подружкой этого мальчика, мисс Рэт. Она дочь главного редактора «Пророка». Надо ее успокоить, нам ни к чему шумиха.       — Я обо всем позабочусь… — голоса постепенно стихали.       Регулус придвинулся на оставшийся сантиметр. Медленно взял ее ладонь в свою, поднес к губам, оставляя невесомый поцелуй на ее пальцах. У нее с губ резким выдохом сорвалось его имя. Он поцеловал выпирающую косточку на ее запястье. Голову кружила мягкая кожа, аромат белладонны на кончиках ее пальцев, желание большего.       — Блэк… — вновь прошептала она.       Снова смотрит такими же расширенными глазами, дышит глубоко, тяжело. Но страха и паники больше нет.       Уже смелее он переместил руку на ее ребра, спустился до ее талии. У нее ресницы дрогнули. Пальцами коснулся ее волос, заправляя светлую прядь за ухо, проводя по голой шее, предвигая ближе к себе.       — Блэк, ты обещал…       Он говорил, что будет ждать шага от нее, что она сама не выдержит, поцелует его. А он будет терпеливо ждать. Но, кажется, он опять проиграл.       — Обещал… — повторил он за ней.