Глава 15. Обманный маневр

      — …хватит, Барти, я видел, как ты ее сегодня караулил возле Больничного крыла! — разорялся Амикус.       — Мне просто нужно было с ней поговорить! Мне уже и поговорить с ней нельзя?       — Нет! Нельзя!       Время близилось к полуночи, Регулус только вернулся в спальню, а Амикус с Барти все еще грызлись. Это продолжалось с того самого момента, как Амикус узнал о сестре и Крауче. Регулуса это порядком утомило. Как и Лириана тоже — сидя в кресле, он держал в руках раскрытую книгу, только взгляд неподвижный, а на лице напряжение и раздражение от бесконечных склок.       — А кто мне запретит? Ты?       — Я не шутил, когда говорил про твоего отца! Мистер Крауч вряд ли обрадуется, когда узнает про тебя и Алекто.       При упоминании отца, Барти всегда сходил с лица. Вот и сейчас, что-то прошипел сквозь зубы, болезненно поморщившись.       — Или, может быть, — продолжал Амикус, — ты по его указке это и делаешь? Пытаешься поближе подобраться к нашему отцу.       — Что за бред?! — воскликнул Барти. — Я вообще не в курсе, чем он занимается!       Порой Регулус поражался, как легко слетает ложь с языка Крауча. И главное, как уверенно — с кристально честными глазами и искренним возмущением. Ведь Барти прекрасно знал, чем занимается его отец; знал о том, что он уже много лет пытается поймать мистера Кэрроу на незаконных махинациях.       Мистер Крауч человек честный, даже порядочный, он никогда не просил сына использовать дружбу с Амикусом в своих целях, и вряд ли просил бы его через Алекто подобраться к своему главному врагу. И все же мистер Крауч регулярно давал Барти «домашнюю работу». Одно из его последних заданий — анализ финансовых схем и отчетов о сомнительных сделках, в которых замешаны крупные суммы магловской валюты, гоблины и подставные мелкие фирмы-однодневки. Мистер Кэрроу был одним из главных подозреваемых. Несмотря на любовь Барти к Нумерологии и цифрам, задания от отца он ненавидел, и говорил, что они напрочь убивают его творческий дух. Но все равно делал, лишь бы не разочаровать отца. Мистер Крауч готовил его к службе в Министерстве и работе под своим крылом в Отделе магического правопорядка, пророчил ему серьезную карьеру. А у Барти и правда взгляд потухал от одного только слова «правопорядок», но он никогда при этом не возражал.       — И вообще! — в ответ возмутился Барти. — Может быть, я наоборот хочу сгладить конфликт! Отец узнает, что мы с Алекто вместе, и прекратит преследовать вашего!       Амикус громко и фальшиво рассмеялся.       — Ну да! Твой отец, скорее, тебя во враги запишет, чем отступит от своих расследований!       У Барти на лице откровенная злость отразилась. Все понимали, что Амикус прав, но для Барти эта тема слишком болезненная. А потому, пока он окончательно не вышел из себя, Регулус вмешался:       — Вам не надоело собачиться друг с другом?       — Надоело! — выкрикнул Барти и махнул на Амикуса: — Но это же он ко мне пристал!       — Потому что ты пристал к моей сестре!       — Мы без тебя как-нибудь разберемся! И вообще, можешь насчет нас с Алекто не переживать, благодаря тебе нам и так уже объявили бойкот!       — Мне? — возмутился Амикус. — Бойкот объявили из-за него! — он указал на Регулуса, на которого посмотрели и Барти с Лирианом.       — Неужели? — усмехнулся Регулус. — А насколько я понял, бойкот объявили, потому что конкретно ты, Амикус, загадал «унизительное желание».       — Если бы ты смог обработать Берк, сейчас были бы счастливы все. Даже вы с Берк.       Неприятно признавать, но Кэрроу прав.       — Лири, — вдруг спросил Барти, — а тебе Фортескью тоже объявила бойкот?       — Похоже на то. Вчера она отказалась вместе делать домашнее задание по Прорицаниям.       Задумчиво на него посмотрев, Барти произнес:       — Но у тебя же наверняка есть идеи, как это исправить?       — Ну, она ясно дала понять, что мы должны заслужить прощение Яры.       — Серьезно? — хмыкнул Барти. — Ты собираешься извиняться перед Берк?       — Я собираюсь с ней поговорить, да.       Амикус с Барти с сомнением переглянулись. Подобная перспектива им явно не нравилась. Зато хотя бы на время они забыли о собственных разногласиях. Регулус же втайне ликовал, что он не один остался в этой лодке.       — Может, мы к ней вместе подойдем? — предложил Барти, глядя на Амикуса. — Будет… не так страшно.       — Тогда уж лучше втроем, — кивнул Амикус, — с Лири. Для надежности.       Регулус испытал неожиданный прилив нежности к Берк. Невысокая и хрупкая, но ей удавалось держать в напряжении крепких и сильных сокурсников. Тут же его одолела тоска — за эти дни он успел соскучиться по ней. Пусть и пересекались они каждый день, но она все равно была невыносимо далеко.       — А еще я предлагаю отменить задание для Регулуса, — добавил Лириан. — Если Яра узнает и о нем тоже, будет только хуже. Всем.       «Только не это!»       Внутри все взбунтовалось. Регулус едва ли мог объяснить свои же эмоции. Ведь ему это было бы только на руку. Но это было идеальным прикрытием.       «Прикрытием для чего?»       «Отстань!»       — Даже не знаю, — задумчиво протянул Амикус, — как-то неправильно отменять карточный долг. Это же святое.       — Вот именно, — Регулус с театральной грустью вздохнул. — Я не хочу быть тем, на ком прервутся задания. И тем, кто не справился.       — С другой стороны, мы можем тебе другое задание придумать, — произнес Барти. — Не связанное с Берк.       — Точно, — кивнул Кэрроу. — Будешь моим виночерпием до конца курса. Как тебе?       — Твоей прислугой, ты хотел сказать? — Регулус не удержал презрительных ноток. — Нет уж, спасибо. Я лучше рискну своей жизнью с Берк.       Как и всегда, Амикус хотел только его унижения. Не сдержав злость, он посмотрел на Кэрроу и добавил:       — Кстати, если пойдете извиняться перед Берк, советую сделать это до матча. Потому что она обещала отравить нас перед игрой.       — Стоп. Что?! — воскликнул Амикус, подходя к нему ближе и глядя во все глаза. — Отравить?! И меня тоже?       Изобразив задумчивость, Регулус кивнул:       — Да, кажется, она выразила надежду, что ты упадешь с метлы и свернешь себе шею. После чего посоветовала быть осторожнее за завтраком.       — Черт… — с ужасом прошептал Барти.       А Амикус, кажется, перестал дышать. На первых курсах, за попытку оскорбить ее, он уже сталкивался с местью от Берк. В тот раз его рвало кровью несколько дней подряд, в какой-то момент он даже впал в кому. Никому тогда не удалось доказать причастность Берк, только Регулус знал правду — видел, как она подсыпала черный порошок в сумку Амикуса, который он потом вдохнул. Но он об этом никому не рассказывал, хотя все и так подозревали только одного человека.       — Яра не станет этого делать, — устало произнес Лириан.       — А вот я не уверен! — Амикус заметно переживал. — Помните, в прошлом году она отравила пятикурсницу с Когтеврана? Та что-то сказала о ее семье. А Пак? Говорят, это она с ним что-то сделала! Его выписали на днях, он не помнит, кто это был, но помнит, что это был невысокий человек со светлыми волосами. Точно Берк!       — И тебя она уже травила, — поддакнул Барти. — И мне доставалось! Помните, как у меня язык распух? Целители говорили, что его отрезать придется! Это был не просто недуг, а какое-то Темное проклятие!       — Потому что ты назвал ее чучелом, — Регулус бросил на него короткий неприязненный взгляд.       — Я чуть не лишился языка! А лишай на твоей собственной заднице в самый первый день? А проклятие на дуэли? Ты мог без рук остаться!       Проклятия и заговоры; ядовитые змеи, подброшенные в сумки; рой пауков в наволочке; чума в конверте и отрава в тыквенном соке — лишь малая часть, которая доставалась обидчикам Берк. В ее арсенале было слишком много жестоких методов для студентки. С другой стороны — достаточно, чтобы выжить в Лютном.       На первых курсах многие попали под ураган мести, пока в школе не поняли, что с ней лучше не связываться. Последние пару лет студенты даже за ее спиной старались не шушукаться, хотя смельчаки (или идиоты) все равно иногда находились.       «Представь, что она сделает с тобой?» — голос подозрительно сочетал в себе панику и предвкушение.       — Берк способна на жестокость, — согласился Регулус.       

***

      Никакие заверения Лириана, что Берк не станет травить всю команду Слизерина перед игрой, на Амикуса не подействовали. На самом деле, Регулус тоже не был до конца уверен, что она сжалится над ними. А потому ранним утром перед игрой они вдвоем сходили к домовикам и взяли несколько корзин еды для всей команды, чтобы в безопасности позавтракать в факультетской гостиной.       Амикус давал последние наставления. Хоть и выглядел он уверенным, а команда была безупречно готова, но в воздухе все равно ощущался легкий мандраж — у гриффиндорцев действительно сильная команда. По мнению же Регулуса, их команда пусть и немного, но все же превосходила гриффиндорцев. Силы загонщиков у них равны, охотников — примерно тоже. Зато вратарь у львиного факультета ни на что не годен, а у Слизерина — Кэрроу — в школе за последнюю сотню лет не было столь сильного вратаря.       Регулус же переживал чуть меньше остальных. Он никогда не озвучивал это вслух, но ему всегда была куда важнее его личная победа, нежели победа команды. Не зря он выбрал позицию ловца — он всегда немного в стороне от общей игры, хотя от него зачастую зависит решающий ход — все, как любил Регулус. Среди других ловцов равных ему не было, даже несмотря на то, что у пуффендуйцев довольно сильный игрок (и капитан команды по совместительству), а у гриффиндорцев… у них была Пиппа. Рыжеволосый недомерок, вспыльчивая и сумасбродная. Амикус постоянно напоминал, чтобы он был с ней внимательнее, но Регулус никогда не чувствовал в ней серьезную угрозу. У него больше опыта, а его метла на порядок лучше. Хотя Регулус и не отрицал ее талантов.       Погода стояла ужасная — небо затянуто опасными тучами, которые клубились совсем низко; воздух сырой и тяжелый. От земли поднимался плотный туман — дальше вытянутой руки не видно, но выше немного прояснялось, и Регулус уже видел заполненные трибуны. Его взгляд сам собой скользнул на ряды Когтеврана, но с такого расстояния он не мог никого различить.       Пока все болельщики занимали лучшие места, из рупора разносился голос Мэлиса Пака. Регулус не ожидал, что он так скоро после выздоровления вернется к комментированию матча. Хотя он и Ивил Рэт в паре освещали все игры уже несколько лет.       — Матч начнется с минуты на минуту! — говорил Пак, пока команды слизеринцев и гриффиндорцев выстраивались в две длинные шеренги друг напротив друга, по разные стороны от мадам Трюк. — Команды уже на поле! Ставки сделаны!       Напротив Регулуса оказалась Пиппа Макмиллан, солнечно и широко ему улыбнувшись. Он наградил ее ледяным оскалом в ответ. Он не купится на ее безобидную веснушчатую мордашку — в глазах у нее демоны, которые уже рвутся наружу. Но ее самоуверенность все равно раздражала. Как и ее короткие рыжие волосы, которые словно факел горели в бледном плотном тумане.       — Поприветствуем команду Гриффиндора! — из рупора раздался голос Рэт. — Терри Кут и Питер Пикс — загонщики! Стивен Остерли — вратарь! Охотники — Адам Джонсон, Деметра Робинс и Оливия Вуд — капитан команды! А также!.. — Рэт взмахнула палочкой, и в небе загрохотала барабанная дробь. — Юное дарование Гриффиндора, ловец — Персефона Макмиллан!       Регулус закатил глаза. Крысиная стая специально действовала ему на нервы. А Пиппа, приложив руку к груди, театрально несколько раз поклонилась, поворачиваясь вокруг себя к трибунам под разрывающиеся аплодисменты.       — И сегодня их противники команда Слизерина! — проголосил Пак. — Загонщики — Декстер Деррек и Алексус Боул! Охотники — Эмма Ванити, Люсинда Толкэлот и Маэль Розье! Вратарь и капитан команды — Амикус Кэрроу! — раздалась буря аплодисментов, и Пак уже значительно тише добавил: — И его приятель Блэк на позиции ловца.       — Тварь, — прошептал Регулус.       — По метлам! — скомандовала мадам Трюк, и через мгновение воздух разорвал оглушительный свисток.       — И игра началась! — прокричал Пак.       Регулус легко взмыл вверх, обгоняя всех остальных и оставляя тяжелый туман позади. Чем выше он поднимался, тем воздух становился чище и легче.       Вполуха прислушиваясь к комментариям, он сделал круг над полем, чуть сбавив скорость возле трибун Когтеврана. Берк нигде не было видно. И ему это не нравилось.       «Она же обещала прийти!»       Он увидел Фортескью, которая была вместе с Кэрроу. Они вдвоем устанавливали огромное знамя на вершину трибуны. На ярком плакате красочный рычащий лев прыгал сквозь одно из вратарских колец, охваченных пламенем. Сверху золотом выведена надпись: «Кто боится огня, тот не играет со львами». Больше всего Регулуса неприятно поразило, что слизеринка и сестра Амикуса сидит на трибуне Когтеврана возле плаката со львом. Если бы его не волновало отсутствие Берк, он бы обязательно сделал ей замечание.       Он сделал еще один небольшой круг над полем, огибая трибуны. Десятки студентов, зрителей, болельщиков, преподавателей, жителей Хогсмида и даже чей-то родни. Но Берк среди них не было. Регулуса это тревожило. Берк никогда не пропускала игры, она любила квиддич. И ему особенно было обидно, что она пропускает именно его игру.       «Может, она просто прячется среди других?»       Раньше он всегда легко находил ее в любой толпе. Как и снитч даже в самом густом тумане. Но сейчас ее нигде не было. Как и снитч нигде не показывался.       — …и Эмма Ванити забивает первый гол! — прокричала Рэт. — 10:0 в пользу Слизерина!       Трибуны слизеринцев разразились радостными криками. Регулус же лениво окинул взглядом команду. Ванити молодец, она действительно хороший, сильный и агрессивный игрок. Но этот гол не Регулуса, и особого восторга он не испытывал.       — Думаешь, снитч прячется где-то на трибунах? — позади раздался ласковый, чересчур сладкий, издевающийся голосок.       Легко развернув метлу, Регулус наткнулся на Пиппу. Она зависла в паре метров от него, с раздражающей расслабленностью держась за метлу одной рукой и покачивая ногой. Жизнь ее ничему не учила — она так и продолжала нарываться на других игроков.       — Смотрю, за лето у тебя мозгов так и не прибавилось.       — Зато метла новая появилась, — она демонстративно прокрутилась вниз головой, все также продолжая держаться одной рукой.       — Моя все равно лучше и дороже, — ответил Регулус.       — Твоя, может быть, и дороже. Но разве это поможет? Руки-то у тебя все равно из задницы.       Малолетняя задира не могла без чужого внимания. Или же специально пыталась вывести его из себя и отвлечь.       — Отвали, Макмиллан.       Меньше всего ему сейчас хотелось с ней препираться. Куда больше его интересовало, куда подевалась Берк.       «Тебя сейчас должен только снитч интересовать, идиот»       «Решил провалить игру из-за своего долга?»       — …. ГООООЛ! — очередной крик из рупора. — Эмма Ванити забивает второй гол! И это на десятой минуте игры! 20:0 в пользу Слизерина!       — Ваш вратарь полная бездарность, — зло усмехнулся Регулус, взглянув на Пиппу.       — Да, — с деланным сочувствием протянула она, — я говорила Вуд, меня надо поставить на ворота. Но ведь тогда некому будет обыграть тебя.       Очередная провокация. Не слушая ее, Регулус двинулся над полем, всматриваясь в воздух, вглядываясь в плотный туман внизу. И то и дело поглядывая на трибуны.       — Гриффиндор наконец-то включился в игру! — прокричала Рэт в рупор. — Квоффл у Вуд, пас Джонсону. Он передает Робинс, она — Вуд. Снова Джонсон. Они все ближе к воротам противника!       Рэт едва успевала перечислять перебрасывание мяча.       — И квоффл снова перехватывает Эмма Ванити! Она делает пас Маэлю Розье!.. О нет… — вместе с разочарованным голосом Рэт по стадиону прокатился тяжелый вздох. — Бладжер Терри Кута ударяет прямо по Ванити.       Регулус нашел взглядом Эмму. Она их сильнейший охотник, они не могут потерять ее в самом начале игры. Но, кажется, с ней все было нормально — бладжер ударил ей в бок, с трудом, но она удержалась на метле.       — И мяч снова у Вуд!       Она летела с такой огромной скоростью, что ее едва можно было различить — словно огненная молния рассекала воздух.       — Вуд обходит Розье, обходит Толкэлот. Уворачивается от бладжера.       Регулус на нее не отрываясь смотрел. То на нее, то на Амикуса, к которому она стремительно приближалась.       — Удар и! … — весь стадион затих на короткий миг, чтобы потом взорваться криками. — ГОЛ! 20:10 в пользу Слизерина!       Обманный маневр — Вуд им пользовалась уже как пару лет. Амикус не мог о нем не знать. Но он выглядел злым и раздраженным. Вряд ли поддался, хотя сомнения у Регулуса все равно закрались.       — После такого удара трудно поверить, что между капитанами вражеских команд может быть какая-то интрижка, правда, Рэт? — прокомментировал Пак, пока Амикус ловил падающий квоффл, чтобы передать его одному из своих охотников.       — Согласна, Пак, — поддержала Рэт. — Впрочем, нам будет чем удивить наших слушателей и читателей. Мы знаем, что все вы ждете новый выпуск The Rat Pack. И он будет уже на следующей неделе!       Трибуны радостно загудели. Больше всего в школе любили только две вещи — квиддич и грязные сплетни.       — Точно, — поддакнул Пак, — узнаем, кто покушался на мою жизнь. А еще о запретных отношениях и о грязном белье в ваших корзинах.       У Регулуса по спине пробежал холодок. Уж не о его ли испачканных брюках пойдет речь? Он не вынесет этого позора. Его утешала лишь самая малость — Крысиная стая никогда не писала о нем. Но намек был уж слишком пугающим.       — И мяч снова у Слизерина! — прокричала Рэт.       Игра пошла гораздо живее. Ванити забила еще два гола. Вуд забила еще один. Кэрроу перехватил пять мячей, Остерли перехватил лишь один. Загонщики зверствовали: досталось Вуд и Робинс, досталось Розье и Толкэлот.       — О нет! — проголосила Рэт. — Только посмотрите! Какое грубое нарушение!       Бладжер Боула со спины со всей мощи врезался в затылок Остерли. Судорожный вздох прокатился по трибунам, когда вратарь гриффиндорцев соскользнул с метлы и рухнул вниз.       Пришлось брать тайм-аут. Остерли, без чувств, с проломленным черепом, сломанными ребрами и рукой от падения, отнесли в замок. Боула удалили с поля до конца игры. Пока Вуд и Амикус на земле о чем-то горячо спорили друг с другом и с мадам Трюк, Регулус в очередной раз сделал круг над полем, всматриваясь в болельщиков.       По груди жар разлился, стоило Регулусу увидеть ее. На лице непроизвольно растянулась улыбка. Берк выглядела зловеще довольной. Где-то на подсознании шевельнулось чувство опасности — что-то не так: она опоздала на матч и смотрела на него с обжигающе-ледяным мстительным удовольствием. Но ликование от ее присутствия все же перевесило.       — Ты опоздала, Берк! — весело крикнул он. — Чуть не пропустила, как я поймаю снитч!       Не дожидаясь ее ответа, он с легкостью и азартом устремился вперед. Он завершал круг над полем, когда мадам Трюк объявила штрафной удар по воротам Слизерина. Вуд была раздраженной и злой, а Амикус с легкостью перехватил ее мяч.       Игра возобновилась. В пустые кольца Гриффиндора слизеринцы забили еще четыре гола. Все силы охотников Гриффиндора сейчас уходили не только на нападение, но и на защиту собственных ворот. Надо отдать им должное, они перехватывали большую часть мячей, а один раз даже их загонщик, метко ударив по бладжеру, сшиб квоффл от Ванити.       — Кажется, Пиппа заметила снитч! — над стадионом эхом прокатился голос Рэт.       Регулус круто развернул метлу. Глаза мгновенно нашли ярко-рыжую шевелюру. Макмиллан стрелой пересекала поле, лицо в напряжении, взгляд устремлен вперед.       Прижавшись к метле, Регулус рванул ей вдогонку. Ветер свистит в ушах от скорости. Пульс сбился в один бесконечный грохот. Все звуки — комментарии, крики болельщиков — смазались в сплошной гул. Его взгляд мечется, ищет золотые отблески снитча. Но впереди только высокая трибуна пуффендуйцев, забитая учениками в желто-черной расцветке. До нее сотня метров.       Макмиллан практически вплотную прижимается к метле, ускоряется. Регулус ее стремительно догоняет. До трибуны остается пятьдесят метров. Вдалеке что-то ярко блеснуло.       — Давай же, — прошептал он.       До трибуны двадцать метров, они с Макмиллан поравнялись. Только снитч он все равно не видел. Кажется, это сверкнуло чье-то украшение или зеркальце. Или ему вовсе показалось.       Десять метров. Он боковым зрением видел, как Макмиллан резко сбросила скорость, глянула на него — он мог поклясться, что видел глупую улыбку на ее физиономии, и вдруг резко рухнула вниз.       — Черт!       Пуффендуйцы кинулись врассыпную. Он с трудом выпрямился и потянул древко метлы вверх. Носками ботинок он задел скамьи, но все равно увел метлу от столкновения. Зажмурившись и закрывая лицо одной рукой, он вылетел сквозь крышу, разорвав тент.       Словно включился звук. Стадион гудел, пуффендуйцы внизу него кричали. А Пак комментировал, что «Пиппа решила разыграть ловца слизеринцев», но он тут же переключился на охотников — их сражение не прерывалось ни на минуту.       А у Регулуса все еще с силой колотилось сердце — от страха, что он мог упустить снитч; от обиды, что его разыграла малолетняя идиотка.       «А что скажет Берк? Повелся на очевидный обман…»       «Радуйся, что сам цел остался»       «А то мог бы сейчас вместе с Остерли отправиться в Больничное крыло весь переломанный»       Регулус крутанулся на месте, разворачивая метлу и осматриваясь. Прямо перед ним в воздух взмыла Пиппа.       — Обманули дурака, — задорно рассмеялась она. Дура. — Впрочем, тебе не привыкать чувствовать себя идиотом, а?       Не выдержав, Регулус устремился на нее. Уклонив метлу в сторону, он с ней поравнялся и с силой лягнул ее по бедру. Ее отбросило в сторону, два раза прокрутило вокруг оси, она возмущенно ахнула. В глазах полыхнул азартный огонь.       — Напрашиваешься, змееныш, — весело рыкнула она и, пригнувшись к метле, ускорила ее. В считанные секунды оказалась рядом с ним.       Регулус никак не ожидал, что она вцепится в его волосы.       Держась за метлу одними ногами, он пытался перехватить ее руки. Но они были повсюду — она с силой дернула его за волосы (точно вырвала клок!), отвесила ему легкую, но звонкую пощечину, кулаком ткнула в плечо. Регулус отмахивался, пытался отвернуться — лишь бы она лицо не задела. Очередной тычок ему под ребра. Он замахнулся, и тыльной стороной ладони ударил ей по лицу.       —Кажется, ловцы команд что-то не поделили! — прогромыхал взволнованный голос Рэт. — И это точно не снитч!       — Только посмотрите! — подключился Пак. — Ловец Слизерина ударил Пиппу Макмиллан! Думаю, судье надо обратить на это внимание!       — Кто бы мог подумать, что выходец из чистокровного рода может вот так ударить юную леди? — поинтересовалась Рэт.       — Как мы видим, чистота крови это еще не гарант джентльменских манер, — поддержал Пак.       Прозвучал оглушительный свисток мадам Трюк:       — Тайм-аут!       Регулус словно в себя пришел. Он с ужасом глянул на Пиппу — он в жизни не поднимал руку на девушек. Но та будто ничуть не напугана и не в обиде.       «Провокация!»       Ухватившись руками за метлу, он взмыл вверх, но Пиппа устремилась за ним.       — Пиппа! — проорала Вуд, на скорости подлетая к ним. — Отстань от него, — прошипела она, преграждая путь своему ловцу.       — Он сам нарывался! — гневно возмутился Макмиллан. — Пнул меня!       — Я видела, кто нарывался, — сурово перебила Вуд. — Хочешь, чтобы нам штрафной по пустым воротам выписали? Ищи снитч!       Но штрафной удар все равно выписали. Только вот по воротам Слизерина, так как «ловец слизеринцев напал на Пиппу и пытался сбросить ее с метлы». Амикус метал на Регулуса суровые взгляды. Регулус же себя не считал виноватым. Ему лишь было неловко, что он отвесил Макмиллан затрещину — идиотка, но она все еще девушка. И надеялся, что Берк это каким-то чудесным образом не увидела.       — Адам Джонсон совершает штрафной бросок!.. — из рупора донесся голос Рэт. — И… ГОЛ! 80:30 в пользу Слизерина!       «Кэрроу будет припоминать тебе об этом до конца сезона»       «Плевать. Я поймаю снитч, и все забудется»       Регулус старался держаться подальше от Макмиллан, хотя она то и дело мелькала перед глазами, и больше сосредоточиться на поле. Снитч все еще нигде не появлялся. А борьба охотников не прекращалась. Несмотря на то, что Вуд с Джонсон перехватывали большинство мячей слизеринцев, Ванити забила еще два гола, один гол — Толкэлот. Зато бладжер Кута в очередной раз попал в Розье, на этот раз — куда серьезнее.       — Уже второго игрока уносят без сознания, — комментировал Пак. — Давно у нас не было таких жестоких сражений!       — А Терри Кут… — Рэт выжидала решение судье. — Да, он тоже удален с поля!       Гриффиндорцам назначили штрафной удар. Но на этот раз Амикус не подвел и поймал сложный пас Джонсона.       Игра шла уже второй час, все охотники на исходе сил. Особенно Вуд с Джонсоном — они перехватывали большую часть пасов Ванити и Толкэлот. Но на подлете к вражеским воротам квоффл вновь оказывался в руках слизеринцев — отбирали охотники либо же мяч ловил Амикус.       Еще два гола Толкэлот в пустые ворота Гриффиндора, еще три гола Ванити.       Деметра Робинс — третий охотник гриффиндорцев, на взгляд Регулуса, просто бездарность. И все же в какой-то момент она вступила в игру, перехватила пас Ванити Толколэт, отправила мяч прямиком в руки Джонсона, тот — в руки Вуд, очередной бросок в ворота Слизерина.       — Оливия Вуд забивает еще один гол! Счет 160:40 в пользу Слизерина! — прокричала Рэт.       — Заметьте, — встрял Пак, — из четырех голов гриффиндорцев три забила капитан команды. Не хочу намекать, что капитан Слизерина поддается, но… — он многозначительно замолчал.       При всей своей ненависти к Паку, но Регулус думал о том же самом. Джонсон не менее силен, чем Вуд. И все же все его сложные пасы Амикус ловил. Как и большую часть пасов Вуд — тоже. Но иногда ей все равно удавалось забить. И лично Регулус не был уверен, чей талант тут перешивает — Вуд, как охотницы, или Кэрроу, как вратаря — не исключено, что перешивало желание Амикуса угодить Вуд.       «За любые поддавки Амикуса, Вуд бы его возненавидела. Не глупи»       К концу подходил третий час игры. Устали уже и зрители. Регулус начинал все больше переживать — снитч еще ни разу не появился на поле. Он то и дело искал взглядом Пиппу — та тоже рыскала по полю, но никак не могла найти заветный мяч.       Счет был уже 200:40 в пользу Слизерина, когда внизу, возле густого тумана, Регулус наконец-то увидел снитч. Золотой мячик вспыхнул лишь на секунду, а после нырнул в туман, скрываясь с глаз. Но Регулус уже мчался вниз.       Казалось, его пульс остановился в этот решающий момент. Как и весь стадион замер. Уставшие охотники остановились, наблюдая, как с разных сторон к земле несутся Пиппа и Регулус. Только загонщики еще пытались выиграть время для своих команд. Регулус уклонился влево от летящего в него бладжера; Пиппа взяла вправо, уворачиваясь от безумного мяча. Но вот они снова летят к одной точке — золотые трепещущие крылья оставляли за собой легкий шлейф.       Он влетел в плотный туман, разгоняя его в разные стороны. Несся по слабому золотому следу. Слышал, как его нагоняет свист метлы Пиппы.       Снитч мелькнул впереди. Совсем близко. Золотые крылья трепетали в нескольких метрах от него.       Регулус сильнее прижался к древку метлы. Скорость стала такой, что от ветра слезились глаза. Мир превратился в размытые белые клочья тумана и единственную золотую точку впереди.       Он догонял. Осталось совсем немного.       Но вдруг снитч дернулся, и резко ушел вверх. Регулус потянул рукоятку метлы на себя, направляя ее вверх. Где-то справа мелькнул рыжий всполох. Макмиллан не отставала.       — Даже не мечтай, — процедил он.       Снитч снова сменил направление. Нырнул вниз, вновь исчезая в густом тумане. Регулус — за ним, оставляя Макмиллан позади. Он был быстрее — он тяжелее, его метла мощнее — сквозь плотный и влажный туман Макмиллан за ним не угнаться. Она летела где-то сверху, понимая, что в туманной гонке ей не выиграть. А адреналин в его крови начинал шкалить — победа практически у него в кармане.       Снитч все ближе и ближе, золото сверкает прямо перед его глазами. Он оторвал одну руку от рукоятки — вот-вот его схватит. В груди вспыхнуло ликование — ему нужна эта победа. Нужна.       Его пальцы уже практически коснулись золотого крыла. Как вдруг — на него что-то с силой рухнуло.       Трибуна, небо, чудовищное проклятие?       Он полностью дезориентировался.       Мир перевернулся. Закружился.       Он с трудом цеплялся за древко метлы, ноги скользили. В густом тумане все завертелось, смазываясь в одно сплошное грязное пятно. Мешанина из тел, рук и ног; сдавленные крики — Пиппы и его собственные. Он видел только растрепанные короткие рыжие волосы.       Кувырок в воздухе. Еще один, прежде чем он с трудом выровнял метлу.       Макмиллан. Сумасшедшая спрыгнула со своей метлы и приземлилась прямиком на него.       Сейчас она повисла в воздухе, держась за его метлу одной рукой. И в другой сжимая золотой снитч.       — Сука, — прорычал он, не веря в происходящее.       — Не сегодня, Блэк, — ухмыльнулась Пиппа, в следующий миг отпускаясь от его метлы и падая вниз.              Весь стадион скандировал имя Макмиллан. Гриффиндор проиграл со счетом 200:190, но именно их флагами размахивали, а Пиппу ликующая толпа на руках относила в замок.       Регулус кипел от ненависти.             

***

      Несмотря на пойманный Макмиллан снитч, настроение у команды Слизерина было на подъеме. Даже слишком. Больше всех радовались Кэрроу и Ванити. Первый перехватил большую часть мячей, а вторая забила больше всего голов.       Было бы странно, если бы у них это не получилось. Гриффиндорцы остались без вратаря, а их охотники разрывались между защитой колец и нападением. С таким преимуществом проиграть было бы почти невозможно.       Регулуса же одолевала злость.       Всегда в центре внимания, после каждой победы восхваляли именно его — зачастую именно ловцы вносили решающий вклад в итог игры, а он редко проигрывал. За все годы, это был четвертый раз, когда он упустил снитч. Но, безусловно, это был самый унизительный случай.       В гостиной Слизерина началось шумное празднование. На столах появился алкоголь, кто-то из старшекурсников принес из кухни несколько корзин еды. Половину свечей потушили, а музыку сделали чуть громче. Но ее все равно перекрикивал Амикус, который наслаждался всеобщим вниманием. Снова и снова пересказывал особенно сложные пасы Вуд и Джонсона, которые ему удалось перехватить. Снова и снова нахваливал Ванити и Толкэлот. Ванити сияла от удовольствия, сидя на подлокотнике кресла Амикуса и гладя его по плечу.       «Чему она радуется? Будь вратарь гриффиндорцев перед кольцами, она бы и половины своих голов не забила. Вуд бы ей не позволила»       Регулус стоял чуть в стороне. В тени, возле стола, допивал второй стакан огденского виски и слушал вполуха остальных. В груди жгло от алкоголя, обиды и злости.       Он чувствовал себя все более чужим на этом празднике. Желание участвовать в общем веселье напрочь отсутствовало. И когда он направился к спальням, никто даже не попытался его остановить. Впрочем, уже возле выхода он услышал голос Амикуса:       — Мы победили исключительно благодаря нашим загонщикам и охотникам!       Регулус затормозил, чуть повернув голову.       — Боул нейтрализовал вратаря гриффиндорец. Пусть и ценой собственной игры, — продолжал Кэрроу. — А охотники забили двадцать голов. Двадцать великолепных голов!       «Потому что у них вратаря не было. Идиоты»       — Амикус! А ты! — воскликнула Ванити. — Ты тоже был неотразим! Если бы не ты, Вуд и Джонсон забили бы ничуть не меньше!       Поднялся одобрительный гул, а Амикус польщенно заулыбался.       «Тошно смотреть»       Регулус оказался в коридоре и захлопнул дверь, отрезая голос Кэрроу ровно на моменте:       — Мы все с вами молодцы, кроме…       Он не услышал продолжения. И не был уверен, что хочет услышать. Вот так вот — стоит один раз облажаться, и его уже не берут в общий круг победителей. Стоит один раз облажаться, и все сразу забывают, сколько раз до этого он вырывал им победу, когда ловил снитч. Ни Ванити, ни Кэрроу. Он.       В спальне темно и пусто. А на душе невероятно горько. Ему было обидно и больно. Хотя вряд ли он хоть кому-то в этом признается. Макмиллан нарушила правила. Кто в своем уме будет прыгать на другого игрока? А если бы они оба сорвались? А если бы разбились? Но мадам Трюк отказалась засчитывать это как нарушение, и признала за ней победу. Словно все произошедшее было абсолютно нормальным.       Скинув грязную форму в корзину, Регулус забрался под горячий душ. Теплая вода стекала по плечам, смывая пот и грязь. Но лучше не становилось.       Последние дни его преследовали сплошные неудачи. Вначале Берк узнала про долг, объявила ему войну.       «И поколотила тебя»       «Прямо на виду у всей школы»       Регулус мрачно уставился в стену. Он понимал реакцию Берк — он переживал об этом день и ночь, но его все равно ранила ее неподдельные злость и презрение. Хотелось вернуть все, как было — заниматься вместе с ней, бродить по Запретному лесу, обсуждать все на свете, целоваться в заброшенных учительских... Сейчас ему это требовалось больше всего на свете. Ее общество. Даже если бы она вздумала насмехаться и издеваться над его провалом.       Но вместо этого он совершенно один. Только он и его провал. Как он мог проиграть девчонке? Пятикурснице, которая играет на два года меньше, чем он. У которой метла хуже и опыта меньше.       «Кстати, она тебя тоже поколотила»       «И опять на виду у всей школы»       «На виду у Берк»       «Ты проиграл прямо на глазах Берк»       У него не было сил возражать собственным голосам. Грудную клетку раздирали когти сомнений, в горле стоял удушливый комок.       Выключив воду, он натянул пижаму и поплелся к своей кровати. Хотелось просто рухнуть и забыться сном.       Но внутри зудело раздражение. Все сейчас веселились в общей гостиной. Пили, смеялись, снова и снова обсуждали матч, праздновали победу. А до него словно никому не было дела. Никто не пошел за ним следом; никто не переживал, как он чувствует себя после игры. Никто не потерял его, никто не искал. Не пытался уговорить вернуться к остальным — вдруг бы он согласился?! Никто его не утешал; не говорил, что удачи случаются со всеми, что в его проигрыше нет ничего страшного, а он все равно лучший ловец школы.       «Это Берк во всем виновата. Если бы она сразу пришла на матч, я бы не тратил столько времени, выискивая ее. Возможно, сразу бы поймал снитч!»       «Где она вообще пропадала?!»       «Наверняка опять таскалась в Лесу, выискивая каких-нибудь чудовищ»       «Вот и таскалась бы там дальше! Но не видела бы этот ужасный позор…»       Он мог бы пережить этот провал перед школой. В конце концов, не существует ловца, который за столько лет не упустил ни одного снитча. Тем более, Макмиллан поступила подло! Все это понимают. И никто никогда не посмел бы предъявить ему что-то в лицо.       Но его так мучило, что провал видела Берк! Перед ней хотелось быть лучшим. Для нее хотелось быть лучшим. Чтобы она им гордилась, восхищалась. Но его самолюбие в который раз терело полный крах перед ней. Задето все самое уязвимое!       Возможно, в нем говорила чудовищная усталость и два стакана крепкого огневиски, но сейчас больше всего на свете ему хотелось лечь, положить голову к Берк на колени и слушать о том, что он для нее все равно лучше всех. Хотелось, чтобы она гладила по голове, зарывалась пальцами в его волосы, касалась его шеи. Чтобы целовала его и говорила о том, что любит.       Но вместо этого он ложится в пустую и холодную постель. Погасив свечу, Регулус задернул полог и забрался под одеяло. Голова тяжелая от мыслей, на душе словно лежал камень. Даже по телу бежали мурашки, вызывая неприятный зуд. Злость, раздражение, обида забирались прямо под кожу.       Он раздраженно почесал шею. Потом плечо, бок. Зуд не проходил, по всему телу волной прокатывалось раздражение. Словно десятки крошечных иголок впивались в кожу одновременно. Регулус нахмурился и перевернулся на другой бок. Он слишком устал. Слишком долгий матч, слишком много нервов, слишком много мыслей. Но по спине вдруг что-то зацарапало, вызывая жжение. Потом — на ступне, заставляя его вздрогнуть.       — Да что за…       Он резко сел на кровати. Под пижамой неприятно защипало, на затылке зачесалось. Он запустил пальцы в волосы, в следующую секунду ощущая, как по ним кто-то бежит. По позвоночнику пробежал ледяной холод. Он поднес руку к лицу и увидел пару маленьких черных жучков, убегавших по ладони прямо в рукав его пижамы.       — Твою мать! — прокричал он.       Регулус слетел с кровати так быстро, словно его подбросило заклинанием. Схватив палочку, он залил комнату ярким светом.       К горлу подкатила тошнота, ноги подкосились. На секунду он просто застыл, а после истошно заорал.       Кровать кишела жуками. Они копошились между складками простыни, расползались по подушке, одеялу. Сотни черных блестящих жуков шевелились в свете палочки. Десятки уже перебрались на него. Регулус чувствовал их под пижамой, в волосах, на спине, за ухом, и даже в самых нежных интимных местах. Болезненное острое жжение вспыхивало разом на шее, под локтем, на колене.       Крича, хлопая себя по плечам, животу, рукам, пытаясь стряхнуть их, Регулус метался по комнате. Он зашипел от боли, казалось, кожу облили кипятком. Все тело кусали, он словно в агонии горел.       Путаясь в рукавах пижамы, он стянул рубашку через голову. Вся грудь и живот в красных язвах. Он потянул вниз штанины — запутался в них, рухнул на пол — а пол кишел черными жуками, они расползались по всей комнате.       — БЕРК! — проорал он. — Я ТЕБЯ ПРИКОНЧУ, БЕРК!