Отряд неадекватного реагирования

      Их поднимают ранним утром и собирают в зале для тренировок. Из оставленного на столе письма от главы аврората они узнают о том, что на них наложены отслеживающие чары, поэтому любые их попытки к побегу будут пресечены. Сам Робардс не появляется для того, чтобы проводить их. Вместо него — безымянный неразговорчивый аврор. Он сообщает им о том, что их вещи уже доставлены, а затем указывает рукой на порт-ключ — старую шляпу, лежащую на столе. Когда все члены их команды дотрагиваются до нее, их тут же затягивает в воздушную воронку, и уже через мгновение они оказываются посреди небольшой кухни-гостиной. — Миленько, — оглядывая комнату, выносит свой вердикт Паркинсон.       Гермиона тоже осматривается. Их сумки и чемоданы аккуратно сложены в кучу посреди гостиной — прямо рядом с двумя креслами и длинным тканевым диваном, которые выглядят так, будто пережили не одно поколение. На кухонной тумбе тускло поблескивает раковина, рядом — старый холодильник. Весь угол с плитой и маленьким столом на пять персон кажется Гермионе нелепым — кухня втиснута в гостиную так, как будто ее приделали в спешке, лишь бы было.       Старые половицы под ее ногами неприятно скрипят, когда она делает шаг в сторону встроенного в стену камина. Гермиона поворачивает голову к окну и осматривает местность. Вдалеке виднеется полоска Синего леса, а до его границы простирается зеленое поле. Ее смущает уровень обзора — создается впечатление, что они находятся на втором этаже, и это удивляет, ведь лестницы, ведущей вниз, она не видит.       Звук скрежета вырывает ее из мыслей. Гермиона оборачивается и замечает еще три прохода, выстроившихся по одной стене. — Это кабинет, — поясняет Пэнси, выходя из первой комнаты. — Я поставлю там котлы, — она делает несколько шагов вправо и толкает следующую дверь. — А это наша спальня, Грейнджер.       Гермиона слегка склоняется в сторону для того, чтобы заглянуть в комнату. Там нет ничего особенного — две односпальные кровати, разделенные общей тумбочкой и деревянный шкаф — вот и вся мебель. — А почему мы вынуждены спать втроем? — возмущается Симус, осматривая «мужскую» спальню. — Ты бы предпочел разделение по факультетам, а не по половым признакам, Финниган? — хмыкает Малфой. — Я бы предпочел отдельную комнату, — раздраженно отвечает он и заходит в спальню. — Можешь написать об этом Робардсу, — Малфой хватает свою сумку с пола и также проходит в выделенную им комнату. — Собираемся в гостиной через час, нам нужно дойти до границы леса, чтобы запомнить местность для трансгресии.

***

      Когда Гермиона выходит из дома, она оказывается на небольшой террасе, огражденной низким забором. Она чувствует, как легкие сковывает от свежего воздуха. Боже, она не была на улице два года. Закрыв глаза, она вытягивает шею и наслаждается тем, как теплый ветер щекочет ее лицо и развевает волосы. Ей хочется насладиться моментом, поэтому она надеется на то, что остальные не потревожат ее покой хотя бы еще пару минут. Но к ее большому сожалению, она слышит негромкие приближающиеся шаги. Кто-то встает рядом с ней и, когда ветер меняет свое направление, Гермиона понимает, что ей даже не нужно открывать глаза для того, чтобы понять, что это Малфой, ведь еще пару секунд назад ее нос уловил пряно-сладкий запах.       Он ничего не говорит, просто продолжает стоять рядом, и Гермиона благодарна ему за этот миг спокойствия. Она размышляет над тем скучал ли Малфой по свежему воздуху и улице так же, как она, и на мгновение задумывается о том, чтобы открыть глаза и посмотреть на его реакцию, но в последний момент передумывает. — Так дом стоит на сваях, — неожиданно вторгается в их идиллию Симус. — Какой в этом смысл? — Это старая постройка, — отвечает ему Гермиона, возвращаясь к реальности. Она тут же встречается взглядом с Малфоем. Его голова повернута к ней. Смотрел ли он на нее все это время? — Возможно, здесь когда-то было болото.       Следом за Симусом выходят Нотт и Паркинсон, и вскоре все пятеро отправляются к границе Синего леса. Весь их путь занимает всего лишь час, из чего Гермиона делает вывод, что расстояние между их домом и лесом составляет примерно пять километров. Она пока не знает, как использовать эту информацию, но уверена в том, что этот факт точно может пригодиться для разработки дальнейшей стратегии.       Все вместе они еще полчаса гуляют вдоль лесной границы, пытаясь обнаружить что-то странное или уловить следы магии, но так и возвращаются домой ни с чем. — Нет смысла в том, чтобы идти в деревню всей командой, — говорит Гермиона во время общего сбора в гостиной. — Кто-то должен остаться здесь и следить за границей, — она кивает на еще не собранный магический телескоп, который помимо своего маггловского назначения может также улавливать любую магическую активность. — Хорошо, — кивает Малфой. — Тогда мы с Тео отправляемся в Эшдиль, а вы втроем остаетесь здесь. — Ну уж нет, — задыхается от негодования Грейнджер. — Я иду с вами.       Ее злит, что Малфой в очередной раз списывает ее со счетов, хотя и прекрасно знает, на что она способна. Он ведь читал ее дело. Работа аврором подразумевает умение доставать информацию или выбивать ее, как уж получится, хотя Гермиона и не была сторонником второго метода.       Малфой закатывает глаза и откидывается на спинку дивана, а Нотт, сидящий рядом с ним весело поглядывает то на Грейнджер, то на своего друга. — Ладно тебе, Драко, пусть развлечется, — неожиданно для всех присутствующих вдруг говорит он. — Я останусь с Пэнси и коротышкой. — Ты охуел, Нотт? — подскакивает с кресла Финниган, сжимая кулак с палочкой. — Ну не кипятитесь, профессор Флитвик, — он тянется к нему рукой, а затем успокаивающе хлопает ладонью по его колену. — Размер не так важе…— он резко замолкает, потому что его губы слепляются между собой. — Ммм! — Финниган, сними силенцио с Тео, — уставшим голосом произносит Малфой, массируя пальцами свои виски. — Без проблем, — качает головой Симус. — Сразу после того, как вы с Гермионой вернетесь из деревни.

***

      Гермиону совершенно не удивляет то, что никто из местных не узнает их. Людям, живущим в такой глуши, нет никакого дела до того, что происходит в столице или других больших городах магической Британии. В Эшдиле волшебников волнует лишь удачный урожай, хорошая выручка с продажи товаров в их лавках и крепкая выпивка. — Ничем не могу помочь, красотка, — подмигивает ей молодой щербатый парень, опираясь согнутой в локте рукой о стойку. — Ты надолго здесь? — Нет, проездом, — она рассматривает выставленные на полках бутылки с алкоголем, и ее совершенно не поражает такой скудный выбор. — Могу я угостить тебя, — он широко улыбается ей, демонстрируя на удивление белые ровные зубы. — За счет заведения, конечно же, — не дождавшись ее ответа, он тянется к бутылке, а другой рукой хватает покрытый налетом стакан. — Я не пью, — врет она и натягивает дружелюбную улыбку, пытаясь скрыть отвращение. — Меня зовут Карл, кстати, — будто не услышав ее предыдущие слова, он ставит стакан на стойку, а затем неожиданно тянется своими пальцами к ее волосам, собранным в косе.       Гермиона подается назад, но встречает препятствие своей спиной, и в этот же момент чья-то рука сжимает руку Карла. — Грейнджер, ты закончила? — спрашивает Малфой, склоняя голову к ее уху. Она не видит его, но уверена, что в этот момент Малфой выглядит угрожающее, судя по испуганному взгляду Карла. — Прости, друг, — Карл сразу же начинает разминать кожу на своей ладони, как только Малфой отпускает его руку. — Я не знал, что вы вместе. — Пошли, Грейнджер, — он игнорирует реплику Карла, ждет, пока она отойдет от стойки и, пропустив Гермиону вперед, идет следом за ней. — Незачем быть таким грубым с людьми, — шипит она, когда они оказываются на улице. — О, извини, — его губы искривляются в ехидной улыбке. — Но я не привык использовать флирт для добычи информации.       Гермиона останавливается на месте и сверлит взглядом его спину. Неужели Малфой действительно думает, будто бы она строила глазки этому парню? Да даже если бы так и было, какое ему вообще дело? Его совершенно не должно волновать какими методами она добывает информацию. — Урод, — бормочет она себе под нос, хотя и понимает, как по-детски это выглядит со стороны, но ничего не может с собой поделать. Малфой странно влияет на нее.       К вечеру они обходят всю деревушку и единственные сведения, которые им удастся раздобыть, это то, что все похищения происходили в темное время суток, а сами похитители были настолько тихими и незаметными, что никто из жителей даже не слышал, как они проникали в дома. У Малфоя с Грейнджер также не получается установить связь между пропавшими, ведь все четверо разного возраста и пола. Все они не связаны родственными узами и имеют неодинаковую чистоту крови. Из-за чего создается впечатление, будто бы похитители не имеют какого-то четкого плана или стратегии и просто похищают людей ради забавы.       Они возвращаются в дом через камин в местном баре и тратят еще несколько минут на то, чтобы рассказать остальным членам своей команды о том, что им удалось узнать. После Гермиона предлагает график дежурств и первая заступает на пост, отправляя спать всех остальных.

***

— Запирайтесь, блять!       Гермиона резко подскакивает с кровати из-за громкого ора Малфоя. Она хватает с тумбочки палочку и тратит секунду на то, чтобы осмотреться. Паркинсон нет на месте, ее кровать не заправлена. Она надеется на то, что это ложная тревога, ведь судя по солнечным лучам, пробивающимся сквозь оконные занавески, сейчас день, а живущие в лесу волшебники, нападают только ночью.       Когда Грейнджер, вооруженная палочкой, выбегает из комнаты, она застает Малфоя в одних пижамных штанах. Он стоит к ней спиной, оперевшись руками о кухонную тумбу и смотрит в окно. — Что случилось?! — Ничего особенного, — шипит он и хватает с конфорки чайник. — Просто Пэнси и Тео решили потрахаться с утра пораньше, — он наполняет чайник водой из-под крана, затем возвращает его на конфорку и нажимает на кнопку на плите, но ничего не происходит. — Блять, как пользоваться этой хуйней?!       Ошарашенная Грейнджер убирает палочку в карман и делает несколько шагов вперед. Еще миг назад в голове крутилась тысяча вопросов, и она была готова наорать на Малфоя за его крик, за то, что так напугал ее. Но все это исчезает, когда взгляд цепляется за его оголенную спину, рельеф пресса, подтянутую грудь и белесые шрамы на светлой коже. Ее взгляд соскальзывает ниже — на косые мышцы, уходящие под пояс. Она быстро отворачивается, чуть слышно выдыхает и убеждает себя, что это всего лишь реакция на любое полуобнаженное мужское тело. Просто потому, что у нее давно никого не было. — Это газовая плита, — она вдавливает кнопку внутрь, а затем поворачивает ее по часовой стрелке. — Нужно сделать вот так, а когда появится…да, вот этот звук…— она снова достает палочку из своего кармана. — Нужно поднести горящую спичку или в нашем случае…— Гермиона наводит кончик палочки на конфорку. — Инсендио!       В тот же момент под конфоркой появляются синие языки пламени, а Гермиона переводит свой взгляд на лицо Малфоя. Тот выглядит также, как и она на первом курсе Хогвартса, когда впервые увидела парящие свечи в большом зале. — Гре… — Не обязательно было так орать, Драко, — кричит Нотт, выходя из ванной и, совершенно не стесняясь Гермионы, застегивает ширинку своих штанов, а затем захлопывает дверь. Видимо, Паркинсон нужно больше времени для того, чтобы привести себя в порядок. — Ты своими криками всех разбудил, хотя…— он оглядывается. — А где малыш Симус? — он идет к двери, ведущей в мужскую спальню и резко выбивает ее с ноги. — Подъем, Ворчун!       Гермиону уже ничего не удивляет в поведении Нотта, однако тот факт, что он откуда-то знает имя гнома из маггловской сказки, немного озадачивает ее.

***

— Грейнджер, Финниган, когда у вас дни рождения? — вопрос Нотта разрушает приятную послеобеденную тишину. — Девятнадцатого сентября, — отвечает она, оторвавшись от записей. — А у Симуса двадцать третьего марта. — Твой совсем скоро! Всего-то пара недель, мы должны закатить вечернику по этому поводу, — взволнованно произносит Нотт. — Я так давно не пил хороший огневиски! — Грейнджер подтвердит, что в этой глуши нет качественного алкоголя, — подает голос Малфой и тут же кидает в ее сторону какой-то хитрый взгляд. В голове Гермионы сразу же всплывает воспоминание о бармене Карле и ее посещении бара. Она закатывает глаза.

***

      Гермиона раскладывает плед на террасе и кидает на него книгу.       Прошла целая неделя с тех пор, как они все переместились сюда, и за все это время в деревне не произошло ни одного похищения, а они не засекли какую-либо магическую активность. Складывалось впечатление, будто бы те, кто жил в лесу, просто решили затаиться.       Она подворачивает футболку, оголяя плоский живот и с помощью трансфигурации превращает свои штаны в шорты, а затем ложится спиной на плед и берет в руки книгу. Август подходит к концу, поэтому ей хочется насладиться каждым лучом летнего солнца, пока оно еще может греть.       Спустя полчаса своего пребывания на террасе, Гермиона краем глаза замечает знакомую черную макушку — Паркинсон. Та стоит в коридоре и смотрит на нее через приоткрытую дверь. Несколько секунд. Затем молча захлопывает ее и уходит, но уже через пять минут возвращается на террасу. — Двигайся, — приказывает она.       И хотя Гермиона не подчиняется, Пэнси все равно расстилает плед, а перед тем, как лечь рядом, снимает пижамную рубашку и штаны, оставаясь лишь в нижнем белье. — Обычно я загораю голой, — сообщает она, устраиваясь рядом с Гермионой. — Но сейчас не хочу тебя смущать. — Спасибо, — улыбается Грейнджер и переворачивает страницу. Она хочет сказать Паркинсон о том, что уже видела ее голой, но в последний момент передумывает. Гермиона тоже не хочет ее смущать, хотя она и не до конца уверена в том, что Пэнси вообще можно заставить покраснеть. — Смотри-ка, — снова обращается к ней Паркинсон спустя пару минут. — У нас зрители, — она указывает на окно своим тонким пальцем, и когда Гермиона смотрит туда, то видит Малфоя и Нотта. И если второй, заметив ее, начинает глупо улыбаться и махать ей рукой, то Малфой сразу же отходит от окна. — Мальчишки, — снисходительно хмыкает Паркинсон и переворачивается на живот.

***

      Гермиона сидит на стуле перед телескопом, завернувшись в плед. Она сжимает в руках чашку с горячим кофе и смотрит на яркие звезды. Завороженная их красотой, она рассуждает о том, что ее пребывание здесь больше похоже на отдых в деревне, чем на серьезную операцию. Когда в ее голове появляется мысль о том, что она была бы не прочь провести так вечность, Гермиона тут же напоминает себе, что у всего есть свой срок. Их спокойные деньки в этом доме когда-нибудь точно закончатся.       Поставив чашку на деревянный пол, Грейнджер достает палочку из нагрудной кобуры и направляет ее на ограждение. — Экспекто патронум, — шепчет она, думая о Гарри и Роне, и в тот же момент из ее палочки появляется голубое свечение, которое формируется в силуэт выдры. Зверек сразу же начинает весело скакать по ограде, а Гермиона предается ностальгии по школьным дням. Ее лучшие друзья всегда были рядом, они не предали ее даже тогда, когда весь магический мир считал ее террористкой. Гарри и Рон защищали ее в суде, несмотря на то, что и сами не понимали, почему она сделала то, что сделала. — Я не верю в то, что это было просто ради убийства, Гермиона. Все, что касается тебя, всегда глубже, чем кажется на первый взгляд.       Она так и не ответила ему. Просто не хотела, чтобы Гарри тоже начал копаться в этой министерской грязи. Гермиона слишком хорошо его знала, поэтому в тот день, когда Джинни поделилась с ней новостью о том, что беременна, Грейнджер приняла решение — она попробует справиться со всем в одиночку, а Гарри останется рядом со своей семьей. — Гермиона.       Она дергается и поворачивает голову вправо. Симус стоит рядом и смотрит на нее в ответ. — Моя очередь дежурить. — Я и не заметила, как быстро прошло время, — она хватает чашку с пола и поднимается. И когда она уже тянется к дверной ручке, Финниган снова заговаривает с ней. — Прости меня. — За что? — замирает она. — За то, что ударил.

***

      Когда Гермиона выходит из ванной, она застает Малфоя у входной двери. В его руках деревянная коробка с продуктами — каждые пять дней она появляется на их террасе. Министерство ведь не заинтересовано в том, чтобы они умерли от голода. — О, — подпрыгивает с места Нотт. — Гермиона, можешь приготовить ту хрень с беконом и сливочным соусом?!       Она не понимает, чему удивляется больше — тому, что Нотт только что назвал ее по имени или тому, что он в какой-то своей манере похвалил ее карбонару. — Да, конечно, Теодор? — Гермиона решает, что будет правильно обратиться к нему по имени в ответ, но почему-то сказанное ей звучит как вопрос. — Отлично, а то она очень понравилась Драко!       Гермиона переводит удивленный взгляд на Малфоя. Тот смотрит на Тео так, будто бы собирается проклясть его глазами. Он громко ставит коробку на стол, и не проронив ни слова, начинает разбирать продукты.

***

      Гермиона почти не замечает, как их маленькая команда постепенно учится жить вместе. Конфликты, конечно, никуда не деваются и чаще возникают из-за пустяков: кто-то на кого-то не так посмотрел, кто-то случайно взял чужую палочку или оставил в раковине грязную посуду. Пары раздраженных слов, закатывания глаз, показного молчания или наоборот громкого крика вполне хватает для того, чтобы сбросить стресс. Никто больше не кидается с кулаками, и это уже казалось прогрессом.       В этом доме они все были заложниками не только Министерства, но и друг друга. Быть рядом, делить быт, слушать чужое дыхание ночью — все это сближает даже врагов.       К ее большому удивлению, именно Тео становится тем, кто незаметно соединяет их всех между собой. Он словно не замечает всего этого напряжения — просто шутит не к месту, неожиданно обнимает и чаще всего является именно тем, кто первым заводит разговор.       Пэнси все еще кажется холодной, но каждый раз будто бы невзначай остается рядом чуть дольше, чем нужно, или просто садится ближе, чем раньше. Эти молчаливые попытки сближения ничем не выделялись, но с каждым днем их становилось все больше.       А Симус теперь не смотрит на нее так, будто хочет ударить. Безусловно, напряжение между ними не исчезло полностью, но все же не было таким, как в самом начале.       С Малфоем все оставалось… странным. Они продолжали задирать друг друга, бросая язвительные замечания, перебивали, доказывая cвою правоту и постоянно спорили. Однако, во всем этом уже больше не было той злости и ярости, что была в первые дни их встречи или уж тем более в школьные времена. Сейчас это скорее было похоже на привычку.       Гермиона думает, что все эти изменения связаны с тем, что они все начали осознавать — выжить можно только вместе. От доверия и способности полагаться друг на друга зависит их будущее. Никто из них не хочет возвращаться обратно — ни в палаты, ни в камеры. А еще… все они слишком долго были в изоляции. Слишком долго не чувствовали рядом другого человека. Не разговаривали, не прикасались, не смеялись. Они тянулись друг к другу, хоть и не признавали это. Неосознанно. Будто каждый искал в другом уже давно забытое тепло.

***

— Грейнджер, подъем, подъем! — кричит Малфой и выбегает из их с Паркинсон комнаты. — Пять минут на сборы! Пэнси, Финниган, остаетесь здесь! Нотт, просыпайся, блять! — доносится его крик из гостиной.       Гермиона тут же подскакивает с кровати и подбегает к шкафу. Она быстро снимает с себя пижаму и натягивает штаны. Ее мозг еще не успевает до конца проснуться, но пальцы уже затягивают кобуру поверх футболки. Грейнджер убирает в нее палочку и два кинжала.       Она вылетает из спальни, и в тот же миг Малфой вкладывает ей в ладонь пистолет, потом исчезает в проёме. Гермиона машинально проверяет обойму, затвор, предохранитель. — Наконец-то повеселимся. — говорит Нотт. Его трясет от возбуждения, и когда Малфой хватает их за руки, он издает странный, почти радостный звук.       Мгновение, и они оказываются у самой границы Синего леса. — Там, — Малфой указывает рукой вправо и тут же делает шаг вперед. Гермиона и Тео следуют за ним.       Стоит им уйти вглубь леса на несколько метров, как Малфой замирает и жестом приказывает остановиться остальным.       Гермиона старается прислушаться и когда совсем недалеко от нее раздается хруст веток, тут же достает из кобуры палочку и поворачивает голову в сторону звука. Она видит два человеческих силуэта и переводит взгляд на Малфоя с Ноттом, чтобы убедиться в том, что они тоже это заметили.       Тео медленно тянется к пистолету, но Малфой останавливает его, осторожно касаясь ладонью его предплечья. Он кивает на древко Гермионы, и кажется тот понимает его без слов, потому что тут же выхватывает свою палочку из кобуры.       Двое неизвестных продолжают двигаться. Они явно не замечают трех, следящих за ними, волшебников. — Так, — шепчет Малфой. — По моей кома…       Он не успевает закончить. Огромная масса вылетает из-за дерева и сбивает его с ног. Малфой исчезает под зверем. — Блять, что это?! — шокированный Нотт вытаскивает пистолет и начинает стрелять в спину огромному мохнатому существу. — Тео, ты заденешь Малфоя! Прекрати! — кричит Гермиона и кидает быстрый взгляд вдаль. Два силуэта просто испарились. Рев зверя и их вопли спугнули их.       Крик Малфоя приводит ее в чувства. Она дергается с места и направляет свою палочку на неизвестное существо. — Мобиликорпус!       В то же мгновение зверь взмывает в воздух и тогда, сделав движение палочкой, Гермиона откидывает его в сторону. Его тело ударяется о ствол сосны и грузно падает на землю. Воспользовавшись дезориентацией существа, Грейнджер накладывает еще одно заклинание и окончательно обездвиживает тварь. — Тео, быстро! Перенеси Драко в дом! Пэнси должна помочь! — А ты?! — Я возьму образец крови и кожи этой твари и сразу же догоню!       Нотт выглядит растерянным, однако делает все то, что сказала ему Грейнджер, не теряя при этом ни секунды. И когда он вместе с Малфоем растворяется в воздухе, она тут же срывается в сторону зверя.       Гермиона падает рядом с ним на колени и достает кинжал из кобуры. Она осторожно срезает кусочек плоти с его спины, попутно рассуждая над тем, следует ли ей оставлять волшебное существо в живых. Грейнджер понимает, что этот зверь опасен, но она напоминает себе о том, что это они вторглись на его территорию, и возможно ему просто пришлось защищать свои владения.       Она трансфигурирует лежащий на земле камень в колбу и засовывает туда срезанную кожу, подталкивая ее внутрь кончиком кинжала. Поднявшись с места, Грейнджер в последний раз смотрит на неизвестную тварь, напоминающую ей более крупную версию оборотня, а затем поднимает голову вверх и видит неполную луну.       Как это возможно?       Гермиона трансгрессирует, крепко сжимая колбу в руке.       Когда она оказывается в гостиной, то сразу же становится участником полной неразберихи. — Я так виноват, я так виноват, я так виноват, — снова и снова повторяет Нотт, запуская пальцы в свои кудрявые волосы. — Пэнси, пожалуйста, пожалуйста… — Заткнись! — рявкает Паркинсон и проносится мимо него, звеня пузырьками со всевозможными зельями.       Гермиона провожает ее взглядом и громко охает, когда видит Малфоя, лежащего на кухонном столе и раздетого по пояс. Из его живота сочится кровь. Пулевое ранение. Она оглядывает остальные части его тела и когда понимает, что на его коже нет следов от когтей и зубов, облегченно выдыхает. — Так, Драко, мне надо вытащить пулю, — говорит Паркинсон, проводя палочкой над его животом. — Хорошие новости-кости и жизненно важные органы не задеты, — она резко оборачивается и ее взгляд застывает на окровавленных руках Гермионы. — Это не моя. — Отлично, тогда уведи отсюда Тео, он меня сбивает!       Гермиона кивает и уже собирается сделать шаг в сторону Нотта, как его перехватывает Симус и затягивает в комнату. — Пэнси, чем я могу помочь? — спрашивает Грейнджер, когда дверь в мужскую спальню закрывается. — Тео с Симусом. — Найди что-нибудь, что он может зажать между зубов, мне надо достать пулю, — повторяет она. Пэнси бледнее обычного, но ее руки не дрожат, и Гермиона вдруг понимает — Паркинсон сильно нервничает, но все равно продолжает действовать. — Драко, придется потерпеть, я не могу вырубить тебя, так как не уверена…прости, я боюсь, что заклинание может сработать неправильно… — Пэнси, ты делаешь это в первый раз? — дергая ящик за ящиком, спрашивает Гермиона. Она знает, что точно не справится лучше Паркинсон, но все происходящее больше напоминает ей какой-то боевик, где подпольный врач и глазом не моргнув достает пулю из тела главного героя. Вот только то, что сейчас происходит не кино, а реальность и Гермиона не уверена в том, что Паркинсон справится. Но разве у них есть другой выбор? Пока кто-то придет к ним на помощь, Малфой истечет кровью. Патронус не уходит дальше территории дома — она проверяла. А сова прилетает за отчетом лишь раз в неделю. Гермионе придется откинуть все свои сомнения в сторону и просто довериться Паркинсон. Так она и поступает. — Малфой, — шокированно вздыхает она, всматриваясь в его побледневшее лицо. Он медленно открывает глаза и смотрит на нее в ответ. — Зажми это между зубов. Он послушно раскрывает рот, и когда она кладет туда свернутый в рулон бинт, тут же сжимает челюсть. — Держи его за плечи, — командует Паркинсон и в этот момент Гермиона хочет предложить позвать Симуса, потому что знает, что сама точно не справится с Малфоем. Однако, она замечает, как Пэнси уже обильно поливает каким-то зельем его огнестрельное ранение и направляет туда палочку. — Хорошо, — кивает она и кладет свои ладони на плечи Малфоя, прижимая его к столу. — Раз. Два. Три.       Малфой зажмуривается, рычит и выгибается на столе, и Гермиона чувствует, как быстро начинает биться ее собственное сердце. — Держи его! — Я пытаюсь!       Она наваливается на него всем своим весом и не понимает почему именно в этот момент в ее голове проносятся школьные воспоминания о Малфое. — Тебя никто не спрашивал, вонючая грязнокровка!       На его лбу выступают капли пота, на шее набухают вены, а его челюсть напрягается каждый раз, как он впивается зубами в бинт. Малфой обхватывает стол руками, и его костяшки тут же белеют. И вот тогда Гермиона впервые ловит себя на том, что ей не все равно, потому что внутри что-то сдвигается, когда она видит его таким уязвимым. Странная мысль посещает ее голову — возможно, она никогда не ненавидела Малфоя, ведь нельзя так искренне переживать за того, кого презираешь. — Все! Я его вырубаю! — победно кричит Паркинсон и левитирует палочкой пулю прямо в чашку, стоящую рядом.       В тот же момент Малфой обмякает в руках Гермионы, издав вздох облегчения. Его лицо становится расслабленным, и губы остаются приоткрытыми после того, как Гермиона достает бинт из его зубов. Она делает несколько шагов назад и буквально падает в кресло. Ей хватает сил еще немного понаблюдать за тем, как Пэнси колдует над телом Малфоя, а затем ее глаза закрываются.

***

— Эй, — кто-то легонько тормошит ее, и она тут же открывает глаза. — Как Драко? — спрашивает она, не успев даже толком прийти в себя. — С ним все будет хорошо, — уверено говорит Симус. — Он в вашей с Паркинсон спальне, мы с Ноттом помогли перенести его. — Он спит? — Да. Тебе тоже нужно нормально поспать. Переоденься и занимай его кровать — самая правая у стены. — Хорошо, спасибо, Симус.       Он грустно улыбается ей и уходит.       Гермиона поднимается с кресла и смотрит в окно. На дворе все еще ночь. Она идет в ванную и замечает на столике у раковины свою пижаму. Грейнджер не знает, кто именно оставил ее здесь — Пэнси или Симус, но ее трогает этот жест. Она надевает ее после душа и плетется в мужскую спальню. Когда Гермиона ложится в кровать Малфоя, она тут же чувствует его запах. Нечто знакомое и уже почти привычное. Она закрывает глаза и, прежде чем провалиться в сон, задается вопросом — замечает ли Малфой ее аромат, когда спит на ее подушке?

***

      Когда Гермиона просыпается, то первые секунды пытается понять, почему она находится в мужской спальне. Но как только события предыдущей ночи моментально обрушиваются на нее, она тут же вскакивает с кровати и выбегает из комнаты.       Она застает всех, кроме Малфоя, в абсолютно чистой — без единых признаков вчерашнего беспорядка — гостиной. Пэнси, Тео и Симус сидят за кухонным столом, на котором еще вчера лежал истекающий кровью Малфой, и спокойно завтракают.       Не обращая внимания на то, что все три пары глаз выжидающе смотрят прямо на нее, она молча шагает влево, а затем толкает дверь своей спальни и входит внутрь.       Малфой не спит, он сидит на ее кровати, облокотившись спиной об изголовье. Замечая ее, он сразу же подтягивает на себя одеяло, закрывая забинтованный живот. — Привет, Грейнджер. — Привет, — выдыхает она и закрывает дверь. — Как ты себя чувствуешь? — Как после огнестрельного ранения, — усмехается он и тут же морщится от боли. — Пэнси варит какое-то зелье быстрого восстановления. По ее словам, оно будет готово сегодня, а уже завтра я буду на ногах. — Это отлично, — улыбается Гермиона и поражается такой оперативности Парксинсон. — Не знаю, чтобы мы делали без нее. — Ага, — кивает Малфой.       Повисает неловкая пауза, и Гермиона, не придумавшая, что еще у него спросить, решает вернуться в гостиную. — Я пойду… Поправляйся, Малфой. — Грейнджер.       Она оборачивается, остановившись у двери. — Я не ожидал, что ты будешь ТАК за меня переживать. — Я тоже.

***

      Гермиона отдает Пэнси колбу с кусочком кожи зверя. Вместе они изучают ее в импровизированной лаборатории, но вскоре приходят к выводу, что из-за недостатка необходимого оборудования, им придется варить анализирующее зелье. Его приготовление занимает десять дней, но им не хватает одного ингредиента — цветка левзеи. — Мы потеряем еще четыре дня, если будем ждать министерскую сову. — говорит Гермиона, отходя от стола. — Левзея растет в хвойных лесах. Я почти уверена, что найду ее здесь. — Ты хочешь отправиться в лес, — утвердительно произносит Пэнси. — Я пойду в дневное время и возьму с собой Нотта для подстраховки. Это не займет много времени. — Хорошо, — кивает Паркинсон и поднимается со стула. Она шагает к двери и приоткрывает ее, а затем жестом подзывает Тео в их кабинет. — Если что, я вообще не силен в… — Я позвала тебя не для этого, — ворчит Пэнси. — Ты в состоянии сейчас отправиться в лес вместе с Гермионой? — Зачем? — глупо моргает Нотт. — Нам не хватает одного ингредиента для очень важного зелья, — терпеливо объясняет Пэнси. — Это цветок, и он растет в Синем лесу. Вы еще успеваете сделать это сегодня, до заката еще четыре часа.       Теодор переводит взгляд на Грейнджер и согласно кивает. Гермиона удивленно смотрит на него в ответ, ей непривычно видеть Нотта таким…спокойным? — Ты успеешь собраться за двадцать минут? — Да, но Драко не должен знать об этой вылазке. — Почему? — хором спрашивают его Пэнси и Гермиона.       Он опускает голову вниз и отводит взгляд в сторону. — Потому что он тоже захочет пойти.

***

— Так, сегодня наша с Ворчуном очередь отправляться в деревню! — весело заявляет Нотт на их общем собрании в гостиной.       Малфой и Паркинсон загадочно переглядываются и обмениваются хитрыми улыбками. — Это ты сам решил, Теодор? — спрашивает Гермиона, приподняв правую бровь. — Мерлин, Грейнджер, только ты называешь меня Теодор! — смеется тот. — Мы отошли от темы. Наско…       Она не успевает договорить, потому что Паркинсон дергает ее за руку и притягивает к себе. — Гермиона, они хотят купить для тебя подарок к дню рождения, — шепчет она ей на ухо.       Грейнджер удивленно смотрит на Симуса и Тео. Этот жест сбивает с толку. Во-первых, она совершенно не ожидала от них подобного проявления внимания, а во-вторых, она не понимает, откуда у этих двоих деньги, но не спрашивает об этом вслух, ведь тогда сдаст Пэнси. — Хорошо, только будьте осторожнее.

***

— Попробуем сделать несколько кругов над лесом. Возможно, нам удастся что-то увидеть. — говорит Малфой и протягивает Гермионе метлу.       Она переводит растерянный взгляд с сжатого в его руке древка на его лицо. — Ты читал мое дело, — шепчет она в надежде, что остальные присутствующие в гостиной не слышат их диалог. Полеты — ее слабое место, и Гермиона не любит говорить и вспоминать об этом лишний раз. — Точно! — громко отвечает Малфой, чем привлекает внимание Нотта и Паркинсон. — Ты ведь не умеешь летать!       Паркинсон продолжает пить свой чай, наблюдая за ними, ее реакция более адекватная, чем у Тео. — Правда?! — вскрикивает он. — Не может быть, я думал, ты идеальная! Офигеть! Гермиона Грейнджер не умеет летать на метле, — он подходит ближе к ним с Малфоем. — Хочешь, я тебя научу? Там ничего сложного! — Ну спасибо, — шипит она, обращаясь к Малфою, и проходит мимо них на кухню, а затем с громким стуком ставит чайник на конфорку. — О, раз ты решила приготовить чай, то сделай мне тоже. Я пью с двумя ложками сахара, — продолжает веселиться Малфой.       Гермиона кивает. Она охотно соглашается только потому, что придумала, как именно его проучит. Еле сдерживая лукавую улыбку, Гермиона кладет в чашку Малфоя четыре ложки соли. Она замечает, что Пэнси следит за ее действиями, но, когда их взгляды встречаются, то та тут же отворачивается, делая вид, будто бы ничего не произошло. — Твой чай, Малфой, — она ставит его кружку на стол и садится на стул напротив него для того, чтобы точно видеть его лицо, когда он попробует свой напиток. — Спасибо, Грейнджер, — улыбается он и, не отрываясь от своего ежедневника, подносит чашку к губам. Уже через секунду он зажмуривается, а его лицо искажается. Малфой быстро ставит кружку обратно на стол, попутно разливая чай. — Это мой особенный рецепт, — с гордостью заявляет Грейнджер. Ей нравится наблюдать за тем, как он морщится и поджимает губы. Ее забавляет то, что такой гениальный стратег действительно думал, будто бы она не решит отыграться на нем за выпад с метлами. Кажется, кто-то теряет бдительность.       Малфой встает с места, берет свой ежедневник и чашку, а затем проходит на кухню и кидает кружку в раковину. Он уходит в спальню и громко хлопает дверью. — Мерлин, какие же вы с ним дети, — бормочет Пэнси.

***

      Гермиона внимательно смотрит на Симуса, когда он садится на диван около ее вытянутых ног. — Это так странно. — Что? — Прошло сколько… месяц? Меньше? — растерянно произносит он. — Я не понимаю, как за такое маленькое время успел привыкнуть к дурацким шуткам Нотта и надменному взгляду Паркинсон. И знаешь…— он поворачивает голову к ней и как-то совершенно безумно улыбается. — Когда Нотт припер сюда окровавленного Малфоя, я правда испугался за него… Но больше всего меня удивляет то, что я больше не могу злиться на тебя. Хочу, но не могу. Эта сраная халупа, наверное, заколдована…       Гермиона понимает, о чем говорит Симус, ведь и сама чувствует то же самое. — Дело не в доме, Симус, а в людях, — она приподнимается на локтях и принимает сидячее положение, освобождая Финнигану место, и тот сразу же залезает с ногами на диван и поворачивается к ней. — Глупо вспоминать о старых обидах или о бессмысленном соперничестве факультетов. Теперь в этом мире эти трое бывших слизеринцев — единственные, на кого мы можем положиться. Общая беда объединяет. Финниган согласно кивает и тянется к ней правой рукой. Он кладет ладонь на ее колено и слегка сжимает, а затем убирает руку и откидывается на спинку дивана. Дальше они сидят молча, и Гермионе нравится эта уютная тишина.       Она впервые размышляет о причинах, из-за которых Малфой, Нотт и Паркинсон совершили свои преступления. Гермиона не осуждает ни одного из них, не потому, что сама является убийцей, а потому что ей кажется, что их мотивы могут быть не такими очевидными, точно так же, как и ее. Она не верит в то, что эти трое сделали это ради забавы или мести, или потому, что просто могли, ведь знала по войне, как выглядят и ведут себя настоящие безжалостные убийцы. В них было что-то ледяное и пугающее — такое, что заставляло ежиться и отводить глаза в сторону. У Тео, Драко и Пэнси этого нет. Ни в словах, ни во взгляде, ни в поступках. Да, они были раздражающими, иногда — резкими, но не пустыми. И чем дольше она с ними находилась, тем больше убеждалась: все было куда сложнее.       Гермиона обещает себе обязательно вытащить из них все подробности. Но она точно сделает это немного позже, ведь Симус прав — прошло слишком мало времени. И хотя этого срока хватило для того, чтобы все они смогли найти общий язык и перестать кидаться друг на друга, к откровенным разговорам они были еще не готовы.

***

      Гермиона нарезает морковку для ее фирменного куриного супа. Ей нравится готовить без магии, потому что это занятие всегда напоминает ей о доме и родителях. Она вспоминает с улыбкой, как много времени проводила на кухне вместе с мамой и папой. Грейнджер ужасно скучает по ним, но она давно уже перестала лелеять надежду о том, чтобы когда-нибудь снова обнять их. Вернуть им память — было огромной ошибкой, не сделай она этого, сейчас бы им не пришлось думать почему их дочь не навещает их. И хотя Гарри каждый месяц отправлял от ее имени письма по ее просьбе, Гермиона была уверена в том, что Грейнджерам от этого не легче.       Она дергается, когда чья-то теплая ладонь ложится на ее талию и слегка подталкивает в сторону. — Такая мелкая, а заняла полкухни, — ворчит Малфой и достает чашку с верхней полки. Он отходит, заглядывает в кастрюлю, а затем смотрит на Гермиону, и его губы растягиваются в улыбке. — Не забудь посолить.

***

      Гермиона не знает, как Симус отреагирует на ее просьбу. И хотя их отношения стали налаживаться, она не уверена, что он простил ее до конца. Да, он извинился за тот инцидент в первый день их встречи, у них был, какой-никакой диалог, и он даже отправился с Тео в деревню для того, чтобы выбрать ей подарок, но несмотря на все это, продолжал быть немного отчужденным. — Симус, — очень тихо произносит она, присаживаясь рядом с ним на диван. — Мне нужен напарник. Пэнси понадобились дополнительные ингредиенты для зелий, но я не могу отправиться в лес одна. — Я не лучший вариант, — сухо отвечает он. — В том плане… ты ведь знаешь, Гермиона. Я плох в ближнем бою и в случае чего не смогу тебя защитить. Лучше попроси Нотта и Малфоя, — его тон звучит намного доброжелательнее. Возможно он все же заметил, как она поменялась в лице после его первой грубо произнесенной фразы. — Едва ли нам понадобится защищаться, — пожимает плечами Гермиона. — Они не активны в дневное время. Просто в целях безо… — В целях безопасности ты должна пойти с Ноттом или Малфоем, — перебивает ее Финниган. — И второй точно будет не в себе, если мы нарушим правила распределения, — ворчит он. — Я и Паркинсон — тыл, забыла? — С каких пор ты переживаешь за чувства Малфоя? — удивляется она. Ей не по себе от того, что единственный человек из всех присутствующих, с которым она дружила еще с Хогвартса, вдруг выбирает не ее сторону. — С тех пор, как ты переживаешь за него, — Симус возвращает ей претензию и хитро улыбается. Подловил. — Как Драко? — пародирует он ее голос, за что получает ощутимый толчок в бок. — Ладно, ладно. — Так ты не пойдешь со мной? — Нет. Попроси Малфоя или Нотта, — в третий раз повторяет он. — Ну спасибо, — шипит она и резко поднимается с кровати. Когда она уходит, то слышит, как Финниган кричит ей в спину ее же цитаты про старые обиды и про то, что общая беда объединяет. И Гермиона думает над тем, что из нее мог бы получиться неплохой дипломат, ведь как выяснилось слова о примирении даются ей намного легче реальных действий. На самом деле она обратилась за помощью к Симусу лишь потому что для нее это был самый комфортный вариант. Даже если бы он не захотел разговаривать с ней в лесу, они бы просто могли помолчать, и эта тишина точно не была бы такой неприятной и давящей, как… Она проходит мимо Малфоя, выходящего из кабинета. Нет, Гермиона не будет ни о чем его просить. Для нее меньшее из зол — это Тео. С ним хотя бы весело, хотя и можно словить случайную пулю в живот. — Теодор?       В ее сторону поворачивается сразу две головы. Паркинсон и Нотт вопросительно смотрят на нее, оторвавшись от котла. — Ты можешь снова сходить со мной в лес за ингредиентами? — Нет.       На секунду она теряется. Только что она слышала самое короткое предложение от Нотта за все время их пребывания здесь. — С тобой пойдет Драко, — Пэнси озвучивает причину его отказа еще раньше, чем Гермиона успевает о ней спросить. — Я попросила его, — улыбается она. — Прогулки на свежем воздухе в хорошей компании, как раз то, что ему сейчас нужно.       Гермиона еле сдерживается от желания предложить Паркинсон отправить погулять своего пациента на террасу. Перспектива провести час наедине с Малфоем в лесу ее совсем не радует, даже несмотря на то, что они добились некоторого прогресса в своих взаимоотношениях. И прогрессом Гермиона считает то, что они не кидаются на друг друга с ножами и вполне могут находится в одной комнате с условием, что рядом с ними есть кто-то еще. Ладно. Еще то, что его состояние здоровья вдруг неожиданно начало ее волновать. — Повеселитесь там! — оживленно произносит Нотт и машет ей рукой.       Гермиона неактивно машет рукой в ответ, закрывает дверь кабинета с другой стороны и уже предвкушает, как им будет весело. — Ты хочешь пойти пешком? — спрашивает у нее Малфой, когда она выходит на террасу и останавливается у лестницы. — Да, но, если ты не хочешь, то можешь трансгрессировать к границе леса где-то через час или взя…— она осекается, потому что Малфой уверенно шагает к ней, а затем проходит мимо и спускается вниз. — Отлично.       Они идут по полю в абсолютной тишине и к своему большому удивлению, Гермиона не чувствует себя некомфортно. Она наслаждается шуршащими звуками высокой травы, теплым щекочущим лицо, ветром и пропитанным ароматами хвои воздухом. Если хотя бы на секунду забыть обо всем происходящем, то можно действительно представить, будто бы она вышла на обычную прогулку у леса. И почему-то в этой воображаемой картинке наличие Малфоя ее совсем не смущает. — Грейнджер?       Наверное, она слишком долго смотрела на то, как блестят на солнце его светлые почти пепельные волосы. Такое внимание было действительно сложно не заметить. — Задумалась над цветом твоих волос. — Моих волос? — непонимающе переспрашивает он. — У тебя очень нетипичные волосы, Малфой, — раздраженно поясняет она. Ей не понятно, почему он так удивляется тому, что она сказала. Будто бы каждый второй рождался с подобным цветом волос. Лично Гермиона знала всего троих таких — Драко Малфоя, Люциуса Малфоя и Нарциссу Малфой, хотя она и была урожденной Блэк. — Это ты мне говоришь? — ухмыляется он, а затем останавливается на месте и неожиданно для Гермионы подцепляет пальцами ее волнистую прядь, вынуждая остановиться и ее саму. — Твои волосы не менее нетипичные, — он слегка натягивает ее локон, выпрямляя его, а потом резко отпускает, и тот возвращается в свою прежнюю форму.       Гермиона не считает сказанное комплиментом, ведь и сама не имела в виду ничего такого, когда говорила о волосах Малфоя, поэтому и не чувствует неловкости, хотя его прикосновение все же вызывает у нее какие-то смешанные эмоции. — Как и веснушки, впрочем, — добавляет он и шагает вперед.       Вот теперь ей неловко.

***

— Грибы тоже нужны для зелья Пэнси? — интересуется Малфой, облокачиваясь плечом о ствол дерева. — Нет, это для еды, — она поднимает голову вверх и ловит его недоверчивый взгляд. — Ты решила нас отравить, Грейнджер? — Это не ядовитые грибы. — Почему ты так уверена в этом? — Потому что…— она опускает голову и слишком агрессивно отрезает кинжалом грибную ножку. — Потому что я разбираюсь в этом, — ее злит то, что Малфой каждый раз сомневается в ее компетенции. — Ты читал мое дело. Там написано, что я разбираюсь в травологии. — Но грибы не имеют никакого отношения к травологии, — слышится сверху ехидный голос. — Расширенный курс травологии включает в себя микологию, Малфой, — она чувствует, что закипает. Ее движения становятся более резкими и нервными. — Можешь изучить на досуге. У нас как раз очень много свободного времени. — Обязательно этим займусь. За тобой лучше все проверять, — обещает он, наклоняясь прямо к ее уху, а затем отстраняется и уходит.       Гермиона резко поднимается с земли и выхватывает палочку из кобуры. Она смотрит ему в спину и раздумывает над тем, насколько адекватным будет ее следующий поступок. Ей хватает всего пары секунд для того, чтобы решиться на эту, по ее мнению, невинную шутку. В конце концов даже первокурсники кидали в друг-друга подобные заклинания на перемене. — Локомотор Мортис! — Протего!       Она совершенно не была готова к такой быстрой реакции Малфоя и уж тем более к тому, что ее же заклинание сработает против нее, отразившись от магического щита ее оппонента. Из-за невозможности больше стоять на ногах, Гермиона падает на, к ее счастью, мягкую землю и сразу же слышит приближающиеся шаги. — Грейнджер, заклинание в спину? Не ожидал от тебя такого, — в его тоне нет и намека на гнев, и это удивляет и заставляет напрячься одновременно. Она прикрывает глаза, делает глубокий вдох и думает над тем, в какую глупую ситуацию сама же себя и загнала. — Грейнджер? — растерянно спрашивает Малфой, когда оказывается рядом с ней.       Вообще-то в ее планы не входило симулировать сильный ушиб, ей ведь даже не было больно. Однако, из-за странного поведения Малфоя, в ее голове появляется одна забавная мысль, поэтому Гермиона решает добавить реалистичности своей актерской игре — она тихо стонет, морщится и поджимает губы. Кажется, на тренировках Малфой хотел проверить ее стратегические способности. Она готова ему их продемонстрировать. — Черт, Грейнджер. Я не специально, — бормочет он и присаживается на колени рядом с ней, попутно используя контрзаклинание на ее ногах. — Ты можешь сесть?       Она медленно кивает и приоткрывает глаза. Ее левая рука незаметно для его глаз, хватает горсть земли, смешанную с травой, в то время как Малфой тянет ее за другую руку, помогая подняться. Гермионе даже становится немного стыдно за то, что она собирается сделать, ведь, кажется, Малфоя действительно не радует факт того, что она испытывает боль, даже несмотря на то, что она сама все это начала. Он выглядит взволнованным, и Гермиона замечает это по встревоженному взгляду серых глаз и слегка приоткрывшимся губам. — Грейнджер, что ты…— кажется Малфой улавливает ее коварную улыбку, когда они вместе принимают сидячее положение. Именно в этот момент она размазывает слегка влажную землю прямо по его светлым волосам. — Серьезно, Грейнджер? Тебе пять? — шипит Малфой, а затем отряхивает голову, поджав губы. Гермиона еле сдерживает рвущийся наружу смех, наблюдая за этой картиной. Почему-то вид испачканного в грязи Малфоя особенно веселит ее. — Тебе весело? — Очень, — улыбается она. — Отлично, — кивает он и тут же растирает землю по ее лицу и волосам.       На мгновение она теряется, просто смотрит на Малфоя, губы которого изгибаются в довольной ухмылке. Он действительно только что сделал это? Не вышел из себя и не накричал на нее, а просто обмазал грязью в ответ? В голове слишком много вопросов и это путает ее мысли. Наверное, именно так Гермиона и объяснит себе позже свой следующий поступок.       С какой-то сумасшедшей улыбкой на лице она резко дергается к нему, толкает и роняет прямо на лопатки. Гермиона прекрасно понимает, что Малфой вполне в состоянии остановить ее, однако, он позволяет ей делать все это с ним — пачкать грязными руками его лицо, одежду, волосы. Он делает тоже самое в ответ, искренне смеется вместе с ней и из-за этого совершенно перестает быть похожим на того привычного ей Малфоя. Они превращаются в маленьких хохочущих детей, валяющих друг друга в земле и траве. — Грейнджер…подожди, — задыхаясь шепчет он, когда оказывается сверху. — У тебя в волосах… — Что там? — пугается она и застывает под его весом. — Гусеница, — отвечает Малфой и тянется рукой к ее лицу. — Вот, — он демонстрирует ей маленькое зеленое насекомое, а затем откидывает его в сторону и замирает сам. Ее лицо расслабляется, когда она замечает, что улыбка Малфоя начинает меркнуть. Теперь они просто смотрят друг-другу в глаза и рвано дышат, пытаясь привести сбившееся дыхание в норму.       Гермионе становится не по себе. Не потому, что она лежит на холодной траве под Малфоем, лицо, руки и одежда которого полностью испачканы в земле, а потому, что не испытывает неприятного волнения или смятения, находясь в такой близости с ним. Более того, она ощущает нечто похожее на предвкушение и чувствует, как ее пульс, всего пару секунд назад пришедший в норму, снова подскакивает.       Она не знает, сколько еще они могли бы пролежать в этом положении, глупо таращась друг на друга, если бы резко раздавшийся глухой звук удара шишки о землю не заставил их обоих повернуть головы в сторону.       Не сказав ни слова, Малфой слезает с Гермионы и поднимается на ноги, а затем протягивает свою ладонь ей и, как только она хватается за нее, дергает вверх. Они молчат и не смотрят друг на друга, просто собирают раскиданные по земле вещи, а уже спустя пару минут трансгрессируют обратно в дом. — Мерлин! Чем вы там вообще занимались? — спрашивает их Паркинсон, как только они заходят в гостиную. Она внимательно смотрит на их испачканную одежду, чумазые лица и еле сдерживает смех. — Собирали грибы, — бормочет Малфой и уходит в ванную, громко хлопнув дверью. — Я сделаю суп, — зачем-то сообщает Гермиона и кидает сумку на стол. — Все ингредиенты для зелья тут, — она делает вид, что не слышит очередной вопрос Паркинсон, когда шагает в сторону спальни. Сейчас она не готова отвечать даже на собственные.

***

— Гермиона! — будит ее радостный возглас Паркинсон. — Быстро вставай! Я жду тебя в кабинете!       Гермиона с трудом открывает глаза и тут же морщится. Слишком ранний подъем после ночного дежурства-совершенно не то, на что она рассчитывала. Однако, нетерпеливый тон Паркинсон заставляет ее достаточно быстро встать с кровати и не переодевая пижаму, отправиться в кабинет. Там ее уже ждут Паркинсон, Финниган и Малфой. Все трое выглядят очень взволновано и стоят рядом с котлом с тем самым анализирующим зельем. — Оно готово, — констатирует Пэнси и тянется к пипетке.       Не теряя ни секунды, Гермиона достает из шкафчика лоскут кожи и выкладывает его на подготовленное блюдце. Она снимает с него заклинание заморозки и падает на второй стул. В этот же момент Пэнси капает на их образец зелье из пипетки.       Результат не заставляет себя долго ждать и совсем скоро место, куда попало зелье окрашивается в фиолетовый с зелеными вкраплениями, цвет. Пэнси и Гермиона тут же переглядываются. — Что такое? — теряет терпение Малфой. — Если биологический материал приобретает фиолетовый цвет — это означает, что он принадлежит чистокровному волшебнику. — объясняет Гермиона. — Красный для магглорожденных, синий для полукровок, — бормочет она, вспоминая написанное в колдомедицинском справочнике. — А эти зеленые точки? — подключается Симус. — Я не…— Гермиона внимательно изучает кожную ткань. — Подобные вкрапления появляются, если носитель материала имеет какие-то исключительные магические способности, например, он метаморф или анимаг. — То есть та огромная тварь, которая напала на меня, все же является оборотнем? — уточняет Малфой и прижимается к Гермионе вплотную сзади. Он ставит руки на стол по обе стороны от нее и слегка наклоняется для того, чтобы рассмотреть кусочек кожи поближе. — Если бы это был оборотень, то вкрапления были бы черного цвета, — Гермиона хмурит брови, раздумывая над тем, на что может указывать зеленый цвет, ведь она не может вспомнить его обозначения в справочнике. — Тем более, оборотни могут полностью преобразится лишь при полной луне, а в тот день она была растущей. — Тогда что это? — Я не знаю, — растерянно выдыхает она.