Парни и одна ведьма со стволами

— Что он пишет? — взволновано спрашивает Грейнджер, когда замечает, как хмурится лицо Малфоя, пока его глаза бегают по строчкам. — Робардс хочет, чтобы мы отправились в лес, — его рука сжимает пергамент. — Считает, что мы засиделись здесь.       Такой ответ ее не устраивает. Не раздумывая, Гермиона выхватывает письмо из его рук, расправляет лист и пробегает взглядом по тексту. Тон Робардса недовольный, обвиняющий. Он называет их тактику наблюдения неэффективной: почти за два месяца ни одной существенной зацепки. И, хотя с их прибытием в Эшдиль пропажи прекратились, а магическая активность у границы леса практически сошла на нет, глава аврората требует отряд выдвинуться вглубь Синего леса и начать разведку.       Гермиона поджимает губы. Мысли путаются от раздражения. Все внутри протестует, ведь это решение необдуманное, рискованное. Их осторожный подход, хоть и медленный, но более разумный. А теперь их посылают вслепую — без карт, без понимания противника, без гарантий на возвращение. — Мы не можем… — Будто бы у нас есть выбор, — шипит Малфой. — Грейнджер, ты думала, они разрешат нам бесконечно сидеть здесь и пить чай? — Нет, но… — Нам нужно разработать страте… — У нас планируется поход или что-то типа того? — перебивает их обоих, вошедший в дом Нотт. Он держит в руках чехол с палаткой и озадаченно смотрит на них. — Что-то типа того, — хором отвечают ему Малфой и Грейнджер.

***

      Впервые за много лет ей снится Беллатриса Лестрейндж. Во сне Гермиона видит перед собой ее безумное лицо и желтые, гнилые зубы. Прислужница Волан-де-Морта толкает ее на мраморный пол и наваливается сверху, а затем направляет палочку на ее шею и… — Гермиона! Это сон, это сон.       Она просыпается в объятиях Пэнси и, поняв, что в безопасности, прижимается к ее груди и облегченно выдыхает. Паркинсон отстраняется от нее, и, когда Гермиона уже думает, что та уйдет к себе, Пэнси неожиданно залезает в ее кровать и накрывает их обеих одеялом. Она гладит Гермиону по голове и обнимает ее. — Что тебе приснилось? — шепчет она. — Беллатриса. — Даже не верится, — вздыхает Пэнси. — Эта тварь добралась и до твоих снов.

***

— Вот это да-а-а! — тянет Нотт. — Драко, иди сюда, посмотри-ка на это! Мои фантазии стали реальностью!       Гермиона открывает глаза и сразу же чувствует теплое дыхание Пэнси на своей щеке. Она лежит, закинув ногу на ее бедро, а ее левая рука покоится на ее груди.       Малфой облокачивается плечом о дверной косяк, скрещивая руки, и довольно присвистывает. На его губах появляется веселая улыбка, когда их с Грейнджер взгляды пересекаются. — Я же говорил тебе, что это произойдет, — не унимается Тео. — Что вы вообще делаете в нашей спальне? — сонно хрипит Гермиона. — Я пришел вас разбудить. Уже полдень и мне стало скучно, — как ни в чем не бывало, отвечает Нотт. — Пошли нахер, — бубнит в подушку Паркинсон и правой рукой пытается нащупать свою палочку на тумбочке. — Ладно, ладно, — разочарованно бормочет Нотт и закрывает дверь.

***

— Ты спрашивала у Малфоя, зачем он убил членов Визенгамота и напал на Гринготтс? — неожиданный вопрос Симуса заставляет ее остановиться. Она оглядывается, недолго смотрит на дом, оставшийся позади них, а затем снова поворачивается к Финнигану. — Нет, — она качает головой. — Но я думала об этом. — Если тебе интересно, почему не спросишь? — интересуется он и проводит ладонью по высокой траве.       Когда Симус позвал ее на послеобеденную прогулку, Гермиона подумала о том, что он просто хочет отдохнуть ото всех остальных, поэтому удивляется, когда он сам заводит разговор о Малфое. — Почему сам не спросишь? — Я с ним не в таких отношениях, как ты, — бормочет он. — В каких — таких, Симус?       Финниган поворачивается к Гермионе лицом и многозначительно смотрит на нее. Он открывает рот для того, чтобы что-то сказать, но уже через пару секунд поджимает губы, передумывая, а затем делает шаг вперед. — Знаешь, — пожимает плечами он. — Если бы в Хогвартсе я увидел, как ты танцуешь медляк с Драко Малфоем, то подумал бы, что сошел с ума, — говорит Симус, и Гермионе кажется, что это совершенно не то, что он действительно хотел произнести. Однако, то, что он решил перенаправить их диалог в более шутливую форму, ее более чем устраивает. — Могу сказать про тебя и Тео с Пэнси тоже самое, — улыбается Грейнджер. — Мы живем в какой-то странной реальности, — качает головой Симус.

***

      Они тратят два дня на составление плана, подготовку и сборы. Все это время в их обычно уютном доме царит неприятная давящая атмосфера. Видимо, каждый понимает, что их бессрочные каникулы подошли к концу.       С рассветом третьего дня они впятером трансгрессируют к границе леса.       Отпустив ее руку, Малфой сразу же тянет лямку палаточного чехла на себя, пытаясь снять его с плеча Гермионы. — Я сама в состоянии понести ее, — возмущается Грейнджер и тут же вцепляется пальцами в жесткий материал. — Она не тяжелая, — добавляет она. — Дай сюда, — раздраженно бормочет он и все же выхватывает у нее палатку, дергая сильнее. Малфой закидывает лямку на плечо и уходит вперед, не обращая внимания на ее яростное шипение. — Нет, Тео, я не доверю нести тебе такие хрупкие вещи, — доносится справа недовольный голос Паркинсон. Гермиона тут же поворачивает голову в сторону звука и видит, как Теодор, явно вдохновленный «джентельменским» поступком Малфоя, пытается забрать у Пэнси небольшой чемодан с зельями. — Я прокляну тебя, если не уберешь свою руку, — угрожающе шепчет Паркинсон, и Нотт тут же отходит от нее. — Гермиона, тебе помочь с… — Да Боже ты мой! — рявкает она, взмахивая руками. — Мы с Пэнси не инвалиды, ясно?! — она почти кричит это в лицо шокированному Симусу, а затем уходит вперед вслед за Ноттом и Малфоем. — Да что я такого сделал? — растерянно бубнит ей в спину Финниган.       Позже Гермионе становится стыдно за то, что она накричала на Симуса. Она уверена в том, что в отличии от Малфоя, он просто хотел проявить вежливость, а не выставлять ее слабой.

***

      Они долго идут вглубь леса, не замечая по дороге ничего необычного, и Гермиона наслаждается каждой спокойной секундой. Она дышит свежим хвойным воздухом, изучает разнообразную местную флору и, периодически, отвлекается на непринужденные разговоры с остальными. Гермиона ловит себя на мысли о том, что представляет все это обычным походом. Просто пятеро человек в лесу. Никаких поручений, никакой угрозы. Но стоит ей ощутить давление кобуры на груди — все рушится. Напоминание слишком весомое: они здесь не ради отдыха. — Остаемся здесь на две ночи, — объявляет Малфой и кидает палатку на землю. — Скоро закат, нужно разбить лагерь.       Гермиона достает палочку из кобуры и, взмахнув ей, левитирует палатку к самому крупному дереву. Как только та касается земли, то тут же вылетает из чехла и самостоятельно собирается. Благодаря ранее примененному заклинанию незримого расширения в палатке уже есть все необходимое, включая спальные места, еду и запасное оружие. Гермиона хотела положить туда еще и зелья Пэнси, но та все дни планирования миссии настаивала на том, что должна нести их сама. — Куда ты? — спрашивает Малфой, когда замечает, что, закончив с палаткой, она направляется в противоположную от лагеря сторону. — Хочу поставить воющие чары и защитный купол, пока не стемнело, — отвечает Гермиона. — Мы это обсуждали. — Тео пойдет с тобой.       У нее в очередной раз возникает желание поспорить с ним — объяснить, что она прекрасно умеет постоять за себя и не нуждается в вечном сопровождении или в том, чтобы кто-то носил ее сумки. Гермионе хочется, чтобы Малфой воспринимал ее, как равную себе, и не делал скидок из-за ее пола и комплекции. Вот только, когда она открывает рот, чтобы высказать все это, Нотт внезапно решает впервые за все время принять свою анимагическую форму. Гермиона завороженно наблюдает за его трансформацией, замерев на месте. Дар речи возвращается к ней только тогда, когда крупная рысь подходит к ней и осторожно бодает ее своей мягкой головой в бедро. — Теодор…— растерянно тянет она и касается кончиками пальцев его дымчато-серой шерсти. — Офигеть, — озвучивает ее эмоции Симус.       Гермиона переводит шокированный взгляд на Малфоя. Она была прекрасно осведомлена о том, что Нотт — анимаг, но одно дело — просто знать, совершенно другое — видеть его превращение. — Теперь идите, — хмыкает Малфой.

***

      Гермиона наблюдает за тем, как Теодор, уверенный в том, что его никто не видит, оттаскивает свой спальный мешок с одного края палатки в другой. Он роняет его и останавливается за ширмой, разделяющей женскую половину от мужской, а затем поднимает спальник Гермионы и откидывает его в сторону. — Ты же знаешь, что мог просто попросить меня поменяться местами?       Нотт подпрыгивает на месте и оборачивается. Он улыбается, будто нашкодивший ребенок, и весело смотрит на Гермиону, а затем, опомнившись, поднимает ее мешок, отряхивает его с напускной заботой и идет вместе с ним в мужскую половину палатки, а затем укладывает рядом с остальными. — Тео, что ты делаешь? — спрашивает Малфой, когда входит в палатку и застает друга за странным занятием. Он встает рядом с Гермионой и просто следит за происходящим. — Я сплю с Пэнси, — твердо заявляет Нотт, наконец остановившись. — Мы все в курсе, — отвечает за них обоих Малфой. — В смысле, я сегодня тоже с ней сплю, — раздражается Тео. — Ложусь с ней рядом, — исправляется он и указывает рукой на два спальных мешка за ширмой. — Хорошо, — кивает Малфой. — Но, если я услышу хотя бы один звук с вашей половины, ты вылетишь на улицу. — Хорошо, — повторяет за ним Нотт, копируя его интонацию. — Но, если я услышу хоть что-то от тебя с Грейнджер — первым вылетишь ты, — довольный своей репликой, он исчезает за ширмой.

***

— Грейнджер, прекрати ворочаться! — шипит Малфой. — Я пытаюсь отодвинуться от Симуса, он навалился на меня! — шепчет в ответ Гермиона и уже жалеет о том, что все же согласилась уступить свое место Нотту. Быть зажатой между Малфоем и Финниганом во время сна — это точно не то, на что она рассчитывала, поэтому идея спать у входа или под столом с зельями и оружием кажется ей заманчивой. — Так разбуди его, — еле слышно произносит Малфой. — Я пыталась. Он всегда очень крепко спит. Его невозможно разбудить. — Давай поменяемся.       Гермиону устраивает это предложение, поэтому она согласно кивает и откидывает одеяло своего мешка. Они с Малфоем копошатся пару минут, периодически сталкиваясь, то лбами, то руками, но все же успешно укладываются на свои новые спальные места.       Гермиона поворачивается лицом к ширме и закрывает глаза, вдыхая пряно-сладкий запах. Она чувствует дыхание Малфоя на своей макушке и его тепло, оставшееся на тонком матрасе его спальника — это действует на нее успокаивающе. Но в тот момент, когда ей в голову приходит внезапная и очень странная мысль прижаться к нему спиной, она тут же гонит ее прочь и пытается скорее заснуть. Но стоит ей почти задремать, как с той стороны ширмы раздается совсем не тихий стон. — Вашу мать! — скулит в подушку Малфой.

***

— Если бы меня не завербовали в пожиратели, то я точно стал бы охотником в Татсхилл Торнадос! — гордо заявляет Нотт, поддерживая беседу о квиддиче с Финниганом и Малфоем. — Они не берут игроков с айкью улитки, — бормочет Симус, и все трое сразу же переглядываются, а затем начинают громко смеяться.       Гермиона откладывает ежедневник и тоже улыбается, предавшись общему веселью. Это странно — вот так просто сидеть у костра, наслаждаться свежими воздухом и есть приготовленную на огне пищу в компании самых опасных преступников. У каждого из них за плечами тюрьма, лечебница и суд. Их боятся, ими пугают. Для большинства они — бездушные убийцы, отбросы магического общества. Но Гермиона всегда знала: мир не черно-белый, и делить людей строго на добрых и злых наивно.       Гермиона поворачивает голову влево, заметив движение. Пэнси выходит из палатки, в ее руке пузырек. Она отдает его Симусу, когда подходит к нему, и тот благодарно кивает. Утром его одолел сильный кашель, и Паркинсон, услышавшая его перхание, молча отправилась варить бодроперцовое.       Пэнси Паркинсон — не самовлюбленная, глупая и жестокая снобка, как когда-то думала Гермиона. Она — заботливая, умная и внимательная, хотя и немного сдержанная в эмоциях девушка. И Грейнджер не верит в то, что она могла сделать то, что сделала, без действительно серьезной на то причины. Но для общества Пэнси Паркинсон — жестокая убийца, которая расквиталась со своим женихом, ни моргнув глазом. Никого не смутило то, что Роланд Эйвери — бывший пожиратель смерти, никто даже не задумался над тем, каким жестоким он мог быть на самом деле. Пэнси просто защищалась.       Вот, что думала Гермиона, узнав Паркинсон получше. И хотя она пока не спросила о ее мотивах напрямую, она была уверена, что именно так все и было.       Из размышлений о Пэнси ее вырывает смех Малфоя, Финнигана и Нотта. Эта троица сегодня в отличном расположении духа, несмотря на то, что двое из них явно не выспались.       Когда взгляд Гермионы падает на лицо Драко, она снова улыбается. Его светлые волосы забавно взъерошены, а на щеках выступил румянец. Он выглядит расслабленным и счастливым. Ей нравится видеть его таким. Она засматривается на его губы, растянутые в искренней улыбке и думает о том, что, если бы он так улыбнулся одиннадцатилетней Гермионе в Хогвартсе, то она бы точно в него влюбилась. Эта мысль немного смешит ее, ведь она прекрасно помнит, каким Малфой был в школе. И хотя сейчас Гермиона понимала, что его поведение в детстве — это влияние его семьи, то тогда она просто ненавидела его… или думала, что ненавидела. Но все же по настоящему поражало, насколько поменялись их взаимоотношения с последней встречи в школе к моменту их первой встречи спустя восемь лет. Малфой больше не смотрел на нее с тем самым, знакомым ей в школьные времена, презрением. Безусловно, он был груб с ней во время общих тренировок, да и его самомнение все еще было где-то на уровне неба, но Гермиона чувствовала еще тогда - до того, как они отправились сюда, что что-то в нем изменилось. И Малфой не стеснялся демонстрировать эти изменения ей.       Она тянется к кобуре и проводит кончиком пальца по гравировке на кинжале. Ей кажется, что человек, сделавший ей такой подарок, не может быть просто убийцей. Гермиона понимает, что это звучит глупо. На самом деле, она может назвать еще множество причин, почему не считает, что Малфой и Нотт совершили свои преступления ради мести, как об этом писали в Пророке. Все точно было не так однозначно. — Грейнджер, — Малфой зовет ее и улыбается, когда ловит ее взгляд. Она улыбается ему в ответ, пугаясь тому, как громко и весело визжит одиннадцатилетняя Гермиона внутри нее.

***

— Кто ест в одиночестве — умирает в одиночестве! — кричит утащившему в палатку обед Симусу Гермиона, цитируя давно услышанную поговорку. — Разберешься с магнитофоном, когда поешь.       Она снова поворачивается к остальным, и улыбка моментально сходит с ее лица. Малфой, Паркинсон и Нотт выглядят так, будто бы только, что увидели дементора. — Все в порядке? — растерянно спрашивает она и еще больше пугается, когда Тео ставит миску на бревно, резко вскакивает и уходит. — Что происходит? — Гермиона, я… это… — мямлит Пэнси и медленно поднимается с места. Она вытирает глаза тыльной частью ладони и старается не смотреть на Грейнджер. — Прости, я пойду… догоню Тео.       Гермиона совсем теряется. Она не понимает, что могло так расстроить всех троих, ведь еще пару минут назад все было отлично. — Это была любимая поговорка Блейза, — тихо произносит Малфой, опустив глаза.       Гермиона роняет тяжелый вздох. Блейз Забини — погибший подельник Драко и Тео и, как она помнила, их школьный друг. — Я хотя бы не потеряла ни одного человека!       Гермиона зажмуривается. Чувство стыда моментально накрывает ее и первое, что она хочет сделать это сказать Драко, как ей жаль и извиниться за свои слова. Она ведь тогда сделала это не со зла, а на эмоциях, просто не подумала, как много для Малфоя мог значить этот человек. — Драко, я… — Он всегда был самым жизнерадостным из нас, — говорит Малфой, ковыряя вилкой картошку. — И лучше всех сходился с людьми. Вы бы поладили.       Гермиона молчит. Она решает дать высказаться Малфою в надежде на то, что ему станет от этого хоть немного легче. — Кто ест в одиночестве — умирает в одиночестве, — повторяет поговорку Малфой, откладывая миску. — Блейзу почему-то было крайне важно, чтобы мы всегда собирались за одним столом. На наш последний совместный ужин он приготовил гигантскую пиццу, — он соединяет руки в кольцо, демонстрируя масштаб. — Это была самая вкусная пицца, которую я ел, — его голос немного надрывается. — А на следующий день Блейза не стало. Если бы я не послушал его и не отпустил одного в ту ячейку в Гринготтсе, ему бы сейчас было столько же сколько и нам, но он умер в двадцать два.       На глазах Гермионы выступают слезы, и она поспешно смахивает их рукой. Ей очень знакомо чувство потери, поэтому она может представить, какую боль сейчас испытывает Драко, рассказывая все это. Она знает по себе, что в таких ситуациях лучше ничего не говорить, ведь от бессмысленных и типичных слов поддержки становится только хуже, поэтому она просто кладет свою руку на его после того, как садится рядом. Малфой переплетает ее пальцы со своими, и они молча сидят так до тех пор, пока из палатки не выходит Финниган, победно тряся заработавшим магнитофоном.

***

— Я иду проверить воющие чары и защитный купол, — сообщает Малфою Грейнджер. — С Теодором, — добавляет она, опережая его вопрос, а затем уходит в сторону уже принявшего анимагическую форму Нотта.       После сегодняшнего откровенного разговора она не хочет спорить и объяснять Малфою, почему может выполнить конкретную задачу в одиночку, ведь теперь, кажется, понимает, из-за чего он так стремится все и всех контролировать.       Тео семенит рядом, пока она двигается от дерева к дереву, проверяя чары. Убедившись в том, что магия не была нарушена, Гермиона убирает палочку в кобуру. Она собирается сказать Нотту о том, что им пора возвращаться обратно в лагерь, но тот внезапно дергается вперед. — Теодор, что ты… — она слышит его низкое рычание и видит, как шерсть поднимается на его холке. — Что ты увидел?       В следующую секунду он срывается с места, и Гермиона, не раздумывая, бежит за ним и останавливается только тогда, когда замечает, что он замирает. — Тео, что ты нашел? — задыхаясь, спрашивает она.       Рысь обнюхивает землю, а затем отходит в сторону, и Гермиона сразу же улавливает движение в кустах. Она вытаскивает палочку из кобуры и направляет ее прямо на заросли можжевельника. В ту же секунду оттуда выпрыгивает обыкновенный заяц. Он недолго смотрит на них с Ноттом своими маленькими глазками прежде чем сорваться с места и убежать. — Серьезно, Теодор?! — она кидает на него недовольный взгляд и складывает руки на груди. — Это так не работает, — уже спокойнее говорит она, когда рысь бодает ее в ногу. — Ладно, давай возвращаться обратно, — стоит ей это произнести, ее тут же охватывает паника. Она озирается по сторонам и чертыхается себе под нос, когда понимает, что совершенно не ориентируется в лесу. — Я не могу трансгрессировать нас в лагерь, защитные чары не позволят. Нам нужно вернуться к границе купола, но я не… нам придется идти пешком до него… сможешь взять след?       Рысь издает какой-то мурчащий звук и дергается с места. Гермиона шагает за Ноттом и надеется на то, что они успеют вернуться к остальным до наступления ночи. Она не хочет признаваться себе в этом, но мысль о том, что ей придется идти по густому лесу в абсолютной темноте, сильно пугает ее.       Гермиона старается не реагировать на посторонние подозрительные звуки, успокаивая себя тем, что это всего лишь шум ветра и шелест деревьев. Она не понимает почему даже осознание того, что рядом с ней семенит один из самых опасных хищников, не утешает ее.       К ее счастью, они доходят до купола в тот момент, когда сумерки начинают плавно перетекать в ночь. И, стоит им пересечь границу, она тут же замечает бегущего им на встречу Малфоя в полном обмундировании. Он выглядит напуганным, но как только видит их, его лицо моментально расслабляется, и он останавливается на месте. — Какого хера?!       Тео моментально прыгает назад и, поджав уши, прячется за Гермиону. — Мы заблудились, — озвучивает она первое, что приходит ей в голову. Ей не хочется сдавать Тео, поэтому она решает разделить вину, ведь отчасти сказанное ею — правда. — Зачем вы вообще выходили за территорию купола?! — рявкает Малфой и подходит ближе. Он внимательно изучает ее лицо, а затем опускает взгляд ниже, рассматривая форму. — С нами все в порядке, мы никого не встретили, — пытается успокоить его Гермиона. — Я повторяю вопрос — что вы забыли за территорией купола? — Драко, это я виноват, — неожиданно подает голос Тео, принявший свою человеческую форму. Он выходит из-за спины Гермионы и смотрит на Малфоя. — Мне показалось, что я что-то слышал… может человека… или... — Показалось?! — Малфой резко хватает друга за куртку и притягивает к себе. — Что мы делаем, когда замечаем что-то подозрительное? — шипит он прямо в его лицо. — Сообщаем остальным, — мямлит Тео, словно накосячивший ребенок. — Именно! — Малфой, Теодор… — Заткнись, Грейнджер! — он поворачивает голову в ее сторону, и Гермиону пугает выражение его серых глаз. Она не видела его таким злым с тех пор, как… — Сука, какая же ты сука. — Остынь, Драко, с нами все в порядке! — кричит Нотт и вырывается из его хватки. Он несильно толкает Малфоя в грудь, а затем, кинув короткий взгляд на Гермиону, уходит в сторону лагеря. — Тебе не стоило быть с ним таким грубым, — бормочет она, хотя и осознает, что они с Тео нарушили общепринятые правила. — Я понимаю, что ты переживал за него и… — Просто поразительно, как, имея такие мозги, ты иногда можешь быть такой идиоткой, — фыркает Малфой.       После этого он не произносит ни единого слова за весь вечер и даже не смотрит на нее. Его холодность почему-то расстраивает Гермиону настолько, что ее переживания по этому поводу мешают ей уснуть. Она ворочается несколько часов и успокаивается только тогда, когда Малфой прижимается к ее спине и очень по-собственнически обнимает ее рукой, притягивая к себе. Гермиона понимает, что он спит, ведь слышит его тихое сопение и чувствует, как размеренно вздымается его грудь. Она не успевает дать всему этому какое-либо объяснение, потому что проваливается в крепкий сон.

***

      Гермиона поспешно застегивает кобуру и убирает в нее кинжалы, пока Паркинсон и Финниган толкутся около стола с оружием и зельями.       Малфой дергает затвор, проверяя пистолет, и затем вручает его ей. Он оглядывает ее и, удовлетворительно кивнув, поворачивается к Симусу. — Финниган, присмотри за Пэнси, хорошо? — Конечно, Малфой, — уверено произносит Симус. — В случае чего я перенесу нас в дом. — Отлично, — выдыхает Малфой. — Тео, Грейнджер, вы готовы?       Гермиона отвечает утвердительно. Пять минут — столько ей понадобилось, чтобы собраться после того, как она проснулась из-за громкого звука воющих чар. — Тогда идем.       Втроем они выходят из палатки в кромешную тьму. Снаружи все еще ночь, но Гермиона чувствует себя бодро, даже несмотря на то, что ей удалось поспать не больше двух часов.       Когда они пересекают границу купола, то не обнаруживают каких-либо следов пребывания здесь незваных гостей. С помощью заклинания Гермиона снимает защитные чары для того, чтобы они могли вернуться сюда с помощью трансгрессии, и подходит ближе к рассматривающим окрестности Малфою и Нотту. — Чары не могли сработать на не магическую активность, — шепчет Гермиона. — Так что исключено, что они активировались из-за белки или птицы. Кто-то точно здесь был. — Если они и были здесь, то этот вой их точно спугнул, — тихо говорит Малфой, озираясь по сторонам и подсвечивая окружающую их территорию Люмосом.       Стоит ему это произнести, как из кустов выпрыгивает нечто, сильно напоминающее того самого недооборотня, которого они уже видели. Зверь замирает на месте и пристально смотрит на них, а затем срывается с места и убегает в противоположную от лагеря сторону. — Нам нужно следовать за ним! — кричит Гермиона в надежде на то, что Малфой не начнет с ней сейчас спорить и вспомнит о том, что им требовался образец ногтей или зубов этой особи для подробного изучения.       Малфой ничего не говорит — просто кивает, и тогда все трое сразу же переходят на бег. — Налево, — командует он, спустя пять минут, и Гермиона резко тормозит для того, чтобы повернуть в сторону. Она вовремя уклоняется от очередной ветки, норовившей ударить ее по лицу, и бежит дальше.       То, что преследуемый ими зверь все время виляет из стороны в сторону, лавируя между деревьями, и, периодически резко меняет направление — лишний раз подтверждает то, что результат анализа зелья был верным. Только человек может догадаться использовать подобную тактику, ведь он прекрасно понимает, что таким образом снизит вероятность попадания в него заклинаний. И хотя Гермионе известно о том, что некоторые хищные животные ведут себя подобным образом во время погони, она замечает, что движения этой твари выглядят более человеческими. — Стоять! — рявкает Малфой, но Гермиона не успевает так быстро отреагировать и влетает в его спину на полной скорости. Она чувствует, как сзади в нее врезается Нотт и издает рваный выдох, а через мгновение они вместе летят вниз. — Арресто Моментум! — кричит Малфой, и все трое на несколько минут замирают в нескольких сантиметрах от земли, а затем грузно падают на, к их счастью, мягкую почву. — Блять, Драко, — хрипит Тео. — В следующий раз я бегу первый. — Теодор, слезь с меня, — стонет Гермиона, зажатая между двух парней. — Слезьте с меня оба! — зло шипит под ней Малфой.       Когда Тео все же осторожно съезжает с Гермионы, она чувствует, что наконец может нормально дышать и тоже откатывается в сторону. Еще какое-то время все трое молча лежат на спине, приводя дыхание в норму. — Все целы? — заботливо интересуется Гермиона, смотря на звездное небо, слегка скрытое пышными макушками деревьев. — Да, — отвечает Малфой, принимая сидячее положение. — А ты? — Да. — Я, вроде, тоже, — подает голос Теодор. — Но раздумываю над тем, чтобы пожаловаться в Министерство! У нас просто ужасные условия труда!       Гермиона улыбается, когда замечает, что Малфой старательно пытается скрыть веселую ухмылку. И хотя ее расстраивает тот факт, что они упустили зверя, она рада, что это падение не стало для них фатальным, и у всех них еще хватает сил для шуток и смеха. — Вы это слышите? — спрашивает Тео, и Гермиона видит, как улыбка на лице Малфоя резко меркнет.       Она прислушивается и действительно улавливает громкие голоса. Кажется, они оказались совсем близко к лагерю предполагаемых похитителей. — Пойдем на звук и найдем их базу, — заявляет Малфой, отряхивая бомбер от грязи. — Затаимся и попробуем посчитать их количество и разведать обстановку, после чего вернемся к Пэнси и Симусу. Никакой самодеятельности, понятно? — он внимательно смотрит на нее и Тео и, когда получает от обоих положительный ответ, шагает вперед.

***

— Их пятнадцать, — шепчет Грейнджер, ныряя обратно за массивный камень, служивший им укрытием. Она не видит своих напарников, потому что наложила на них дезилюминационные чары, как только они обнаружили свет от костра, подходя к лагерю похитителей. — В три раза больше, — добавляет она, подчеркивая численное превосходство противника. — Ты увидела жителей деревни? — тихий голос Малфоя раздается справа, и она тут же поворачивает туда голову. — Я не могу разглядеть их лиц, но мне кажется, что если они там и есть, то будут в палатках, — Гермиона делится своей догадкой с остальными и снова привстает для того, чтобы заглянуть за камень. — Мы можем попробовать пробраться туда, обойдя лагерь, — говорит она, когда возвращается на место. — Не сегодня.       Гермиона кивает, хотя Малфой и не видит ее жеста. Тут она может с ним согласиться. Логичнее будет вернуться в лагерь и все обдумать.       Она слышит шорох. Видимо кто-то из ребят тоже высовывается из прикрытия для того, чтобы лучше рассмотреть местность. — Ладно, нам пора возвращаться, — шепчет Малфой спустя десять минут. — Отойдем подальше и, когда ты снимешь с нас дезилюминационные чары, сразу же трансгрессируем.       Они уходят и, когда огни вражеского лагеря становятся еле заметны, Гермиона останавливается для того, чтобы снять чары. Через мгновение все трое снова видят друг друга и оглянувшись по сторонам, уже собираются трансгрессировать, как слышат угрожающие рычание.       Гермиона не успевает произнести заклинание — огромный зверь сбивает ее с ног. Он пахнет сырой землей и кровью, его дыхание горячее, почти обжигающее. Тварь глубоко вцепляется когтями в ее плечи, и она тут же истошно вопит от боли. Сквозь свой собственный крик она слышит звуки выстрелов и голос зовущего ее Малфоя. Краем глаза Гермиона замечает столкновение нескольких ярких вспышек и понимает, что в этот раз оборотень — не единственный их враг. Она тянется к кобуре, превозмогая острое жжение, достает кинжал и втыкает его прямо в бок твари. Зверь ревет и теряет бдительность, чем сразу же пользуется Гермиона и скидывает его с себя, взмахнув палочкой. — Грейнджер, уходи! — кричит Малфой, выставляя перед собой магический щит.       В глазах Гермионы двоится, голова раскалывается, но чудом она сохраняет способность реагировать. Она уворачивается от летящего в нее заклинания и пробивается вперед к Малфою и Нотту, которые сражаются с тремя неизвестными. Зажав палочку между зубов, она выхватывает из кобуры пистолет, целится и стреляет в ближайшего к ней волшебника. Пуля с легкостью пробивает защитное поле и попадает прямо в руку нападавшему. Он тут же роняет палочку и с громким воем падает на землю. — Долбанная мразь! — орет его напарник, направляя палочку на Гермиону. Малфой и Нотт в это время отвлечены. Один сдерживает зверя, другой отбивается от еще одного волшебника.       Ее пальцы соскальзывают с рукоятки — пистолет падает. Она почти на автомате тянется за палочкой. Поздно. Ослепительный заряд с силой ударяет в нее — и в ту же секунду тело пронзает адская боль.       Она помнит эту пытку. Точно такую же боль причинила ей Беллатриса, когда использовала Круцио в Малфой-мэноре. Гермиона не может издать и звука — голос покидает ее. Она падает, не в силах позвать на помощь. — Грейнджер!       В просвете между вспышками она успевает заметить, как лицо Малфоя искажается от ярости, и тут ее скручивает нестерпимая судорога. Гермиона слышит хруст ломающихся костей. Это ее?       Она не может даже вскрикнуть — язык, как и все тело, парализован. В глазах темнеет от пронизывающей агонии. Она больше не видит, что происходит на поле боя. И прежде чем успевает удивиться тому, как ей вообще удается оставаться в сознании, ее мозг отключается.