70. Прийти к соглашению

POV Пеппер:   Я смотрела, как мой жених выходит из туалета в одних хлопковых шортах. Вскоре после завтрака и разговора с Брюсом о Соглашении я потащила его в спальню, которую использовала, чтобы он мог принять душ и поспать. Он, конечно, сопротивлялся и жаловался, но я сказала ему, что плохо спала с тех пор, как его похитили, и что хотела бы начать наверстывать пропущенные часы. Он никогда не отказывал мне в помощи и сразу же согласился.   Это не было ложью. После похищения я плохо спала. Питер был в порядке, но когда Тони впал в кому и никто не мог сказать, когда он очнется, мои ночи стали беспокойными и полными тревог. В частности, я беспокоилась о том, в каком состоянии будет его психика, когда он наконец очнется. Один взгляд в его глаза, когда я впервые увидела его, и я поняла, что он страдает.   Тони посмотрел на меня, слабо улыбнулся и, вздохнув, лег рядом со мной. Несколько мгновений мы смотрели друг на друга, прежде чем я мягко спросила: «Как ты?» Выражение моего лица и тон говорили о том, что я ожидаю полной откровенности. Здесь не было никого, кроме него и меня.   Свидетельством наших отношений стало то, что он не отмахнулся от моего вопроса и даже не закрыл глаза. Напротив, маска с его лица словно растаяла, и я отчетливо увидела обиду, страх и беспокойство, которые он испытывал. Я видела его изнеможение и даже мольбу о помощи, прежде чем он спрятал лицо у меня на груди.   Моя рука автоматически поднялась, чтобы обхватить его затылок, а моя собственная голова легла на его макушку. После нескольких минут медленных, глубоких вдохов он повернул голову так, чтобы я могла услышать его слова.   - Я не знаю, как мне быть, - признался он, и я услышала честность в его тоне. Я не удивилась. Он так много пережил после похищения, а очнулся всего полдня назад. Несомненно, он все еще пытался осмыслить то, что произошло во время похищения, а также то, что было сделано с ним в хирургическом плане, и все, что происходило с Соглашением и другими Мстителями.   Я слегка поиграла с его влажными волосами, прежде чем сказать: - Расскажи мне о том, как ты проснулся сегодня. - Я решила, что требовать от него рассказать о похищении сразу же - не лучший вариант. В конце концов, я постараюсь подвести его к этому.   Тони ответил не сразу, но я промолчала, предоставив ему время, которое ему было необходимо.   - Растерянно, - было первое слово, которое он произнес. - Мне не потребовалось много времени, чтобы вспомнить, что произошло, но я был сбит с толку тем, что произошло и где я нахожусь. Я также беспокоился о Питере и Аманде, - тихим голосом поведал он. -Именно тогда... я увидел это, или, э-э, увидел свою новую руку. - Он поднял теперь уже неперевязанный отросток, шевеля вибраниевыми пальцами.   Я протянула руку и схватил ее, не отпуская, даже когда его рука дернулась, а мышцы напряглись. Я провела пальцами по каждой части руки, запоминая ее ощущения и внешний вид, как раньше делал это с его рукой из плоти и крови.   - Дыши, Тони, - приказала я, заметив, что он не сделал ни одного вдоха с тех пор, как я начала осматривать руку. Он сделал дрожащий вдох, а затем посмотрел на меня уязвимыми глазами.   - Ты чувствуешь что-то? - С любопытством спросила я, и он полукивнул.   - Все по-другому, - попытался объяснить он. - Вещи не ощущаются как раньше. Это больше похоже на то, что на моей руке есть сенсоры, которые вызывают в мозгу ощущение прикосновения. Я чувствую, как двигаются пальцы на руке, но это не то, что нужно. Это не похоже на то, что было бы на моей другой руке. Я не чувствую твою мягкую кожу. Я просто... чувствую что-то. Я не знаю, как это объяснить, - с досадой произнес он. - Я бы очень хотел узнать, как они это сделали. В любом случае, что... что ты думаешь об этом?   - Я люблю ее так же сильно, как и каждую часть тебя, - искренне ответила я, и он посмотрел на меня с легким благоговением.   - Правда? - Выдавил он тоненьким, неверящим голосом, что было для него так нехарактерно.   - Правда, - твердо ответила я, схватив его новую руку и поцеловав ее. - Это часть тебя, так почему бы и нет?   - Потому что это причудливая цветная штука из вибраниума, которая выглядит и ощущается совсем не так, как человеческая рука? - Пробормотал он, и я облегченно рассмеялась.   - А ты бы предпочел проснуться без руки? - С любопытством спросила я.   - Хммм, думаю, нет, - ответил он после долгой паузы. - Просто... наверное, я к этому не привык. Это не живое, Пеппер, и я не чувствую, что это часть меня. Я ведь до сих пор называю свою руку «оно», как будто это какое-то инопланетное существо, - ворчал он.   Я сдержала печальный вздох, обдумывая, что ответить, пока гладила волосы Тони. Я не знала, каково это - потерять конечность. Я не знала, каково это - проснуться с чем-то, что... «Ох», - подумала я с внезапным пониманием.   - Это напомнило тебе, как ты очнулся в пещере в Афганистане с электромагнитом в груди, - скорее констатировала, чем спросила я, и Тони издал звук согласия. - Ты всегда можешь удалить руку, любимый, если не хочешь этого, но я искренне считаю, что ты будешь счастливее с двумя руками, а не с одной, - сказала я ему, поцеловав в макушку.   - Верно, - просто ответил он, продолжая смотреть на свою руку.   - Если тебе не нравится, как она выглядит, ты можешь попросить наложить на нее слой синтетической кожи или даже сделать ее другого цвета, например, красной или золотой, - предложила я с легкой усмешкой, радуясь, что вызвала у него фырканье от удовольствия.   - Наверное, - заметил он, и на его губах появилась ухмылка, после чего он сказал, - думаю, мне больше не понадобится перчатка, чтобы отшлепать мальчика-паука.   На этот раз фыркнула я.    - Не говоря уже о том, что она может помочь тебе и в бою, - добавила я.   - Хм, это правда, - ответил он, и эта мысль явно не приходила ему в голову раньше. - Мне придется испытать ее и посмотреть, насколько она сильна, а заодно научиться контролировать свою силу. Я не хочу случайно причинить кому-нибудь вред.   Мы еще немного поговорили о том, что будут означать изменения в его руке, и чем больше мы говорили, тем комфортнее он себя чувствовал. Вместо того чтобы испытывать страх перед чем-то неизвестным, он начинал радоваться. Он начал видеть положительные стороны своей новой руки, и я почувствовала облегчение. В жизни Тони и так было достаточно поводов для беспокойства, например, пытки, которым он подвергался от рук этих садистов. Я не могу представить, каково это, когда ему раздробило обе руки, а потом он снова и снова переживал ужасающие воспоминания.   - Ты готов рассказать о том, что произошло? - Спросила я, чувствуя, как напряглось его тело. Я снова провела успокаивающей рукой по его волосам. Я не заставляла его говорить, но я настаивала на том, чтобы он кому-нибудь рассказал. Он не мог держать это в себе.   - Я... Пеп, ты знаешь, что произошло, - ровным тоном сказал он. - Они били меня молотками по рукам, приковали к столу и постоянно держали под воздействием наркотиков. Что еще ты хочешь знать? - Спросил он, и я нахмурилась, сдерживая вздох. Он точно знал, что я хочу знать. Я хотела знать, что он чувствует. Я хотела знать, о чем он думает. Я хотела знать, какие воспоминания он видел.   Решив применить прямой подход, я прямо спросила его: - Какие воспоминания тебя заставили увидеть, и были ли они настоящими или искаженными? - Тони замер в моих объятиях, так и не отстранившись от меня. Он сел, прислонившись к задней доске, и глубокомысленно нахмурился. Мне не понравилось, что я не обнимаю часть его, поэтому я схватила его новую руку и крепко за нее ухватилась. Он слабо попытался отстраниться, но, когда я не отпустила его, он только хмыкнул. Я знала, что он не обиделся на меня, по его ласковому взгляду, который он бросил в мою сторону.   - Поговори со мной, Тони, пожалуйста, - откровенно умоляла я, позволяя ему увидеть мою сильную заботу о нем. - Ты пережил травму - и Господь знает, что ты пережил достаточно, но ты не можешь держать свои чувства в бутылке. Тебе постоянно снятся кошмары, любимый, и каждый раз это разбивает мне сердце. Я хочу помочь тебе, так что, пожалуйста, позволь мне. Я твоя невеста, твоя будущая жена, - добавила я с любящей улыбкой, - поэтому мне нужно, чтобы ты мне доверял.   - Я доверяю тебе, - запротестовал он, и на его лице промелькнуло возмущение. Я не согласилась, поскольку он многое, очень многое скрывал от меня, но решила не спорить.   - Тогда поговори со мной, - заявила я вместо этого.   Тони уставился на меня своими карими глазами, полными уязвимости и боли, выражение, которое он обычно не позволял мне видеть. Я боялась, глядя в эти глаза, что так они выглядят всегда, когда он снимает маску. Только взглянув в эти глаза, я почувствовала, что мне уже хочется расплакаться. Но я не стала этого делать. Я не могла позволить ему увидеть, как сильно я страдала, потому что знала, что он замкнется, если решит, что я страдаю слишком сильно.   - Воспоминания были в основном реальными, перемежаясь то тут, то там с некоторыми частями, которые не были реальными, - тихо начал он. - Когда я переживал это, все они казались реальными, и это не было похоже на то, что я просто смотрю видеофильм о своей жизни. Я словно заново переживал все ужасные воспоминания, через которые когда-либо проходил, а их, как ты знаешь, немало. Были воспоминания из детства, например, когда надо мной издевались за то, что я Старк, или что слишком умный, или за одежду, которую я носил, или за то, что я маленький, и... и всем было наплевать, пока я не попытался что-то с этим сделать. Тогда я попадал в неприятности, и мои родители злились, и мне было больно, - рассказывал он все быстрее и отчаяннее, словно ему просто необходимо было выплеснуть все это из себя.   - Я вспомнил все те гадости, которые говорил мне отец, и то, как я всегда чувствовал, что он меня не любит, - продолжил он. - Я помню, какие глупости я вытворял, чтобы привлечь его внимание, а он только сильнее разочаровывался во мне. Я начал обижаться на него и на его проклятую одержимость поисками Капитана Америки. Маме не нравилось, что мы вечно вцеплялись друг другу в глотки, и, полагаю, она решила, что не сможет изменить мужа, поэтому постоянно заставляла меня быть лучше и перестать быть таким засранцем. - Теперь в его лице читались обида и злость, а в тоне - горечь. Я протянула руку, чтобы помассировать ему затылок, снимая напряжение.   - Я снова и снова видел, как Джарвис умирал у меня на глазах, - прошептал он, и мое сердце разрывалось, услышав треск в его голосе, а по его лицу каскадом покатилась слеза, которую он, казалось, не заметил. - Он так сильно любил меня, и неважно, что я делал, он всегда был рядом. Он никогда не кричал и не ругал меня. Он обязательно говорил мне, как гордится мной и что любит меня, каждый день, Пеп, и я просто обожал его. Он был лучшим, что было в моей жизни, и потеря его выбила меня из колеи, а наркотик заставлял меня чувствовать это снова и снова, - сообщил он мне, на мгновение прикрыв глаза левой рукой, пытаясь, без сомнения, взять свои эмоции под контроль. Я воспользовалась этим временем, чтобы быстро вытереть слезы, чтобы он не видел.   - Смерть родителей, конечно, снова дала о себе знать, а потом я пытался справиться с этим идиотскими способами, - пояснил он самодовольным тоном. - Боже, пережить это и вновь ощутить чувство одиночества, которое я испытывал... - он замолчал, покачав головой. - Я чувствовал это и ощущал отупляющий эффект алкоголя, в котором я утопал. Потом я переживал, как меня сделали генеральным директором «Старк Индастриз», и не знаю, говорил ли я тебе, но мне никогда не нужна была компания моего отца, - сообщил он мне, и мои брови удивленно поднялись. Он никогда не говорил мне об этом, и я, честно говоря, никогда об этом не задумывалась.   - Оби убедил меня, использовав моих родителей против меня, и я почувствовал себя обязанным оправдать все ожидания, которые они якобы возлагали на меня, - напряженным голосом рассказал он. Затем на его лице появилась беззлобная ухмылка, - я совершенно не умею быть генеральным директором. То есть ты, конечно, знаешь об этом, но тогда я был еще хуже. Я понятия не имел, что делаю и как разговаривать с деловыми людьми, и Оби постоянно попрекал меня тем, что я его разочаровал. Мне было больно это слышать, потому что я всегда думал, что он меня любит. Он всегда относился ко мне лучше, чем мой отец... черт, он был мне лучшим отцом, чем Говард, а в итоге именно Оби нанял террористов, чтобы они меня убили. - Он мрачно рассмеялся, и мне пришлось закрыть глаза, чтобы сдержать слезы печали и гнева из-за его слов. Вместо этого я просто прижалась к нему, пытаясь утешить, как могла.   - Помимо того, что я не хотел быть генеральным директором, я также никогда не хотел создавать оружие, - признался он, и на этот раз я не была так шокирована. Мне всегда казалось, что он не получает удовольствия от этой работы, занимаясь ею лишь для того, чтобы поддерживать компанию в рабочем состоянии. Он никогда не испытывал такого же восторга при обсуждении созданного им оружия, как при разговоре со мной о том, что сделал Джарвиса, или когда он сделал свой первый голографический экран.   - Когда я впервые увидел последствия работы одного из моих орудий, меня вырвало, - признался он, его голос едва превышал шепот. - Солдаты смеялись надо мной, и хотя это, безусловно, было унизительно, я испытал еще больший ужас от того, что могло сделать то, что я создал. В тот же день я отправился к Обадайе, чтобы сказать ему, что больше не хочу делать оружие, и он пришел в ярость. Я... я никогда не видел его таким разъяренным, по крайней мере со мной. Он впал в ярость, и я... я испугался, - рассказывал он, глядя на меня широко раскрытыми глазами. Я не могла поверить в то, что слышала. Ну, в то, что он был в ужасе, я могла поверить, но не в то, что Обадайя, похоже, разозлился. Конечно, после Афганистана он так не реагировал, но, с другой стороны, старшему мужчине было о чем беспокоиться. Например, о том, что его попытка убить Тони провалилась, мрачно подумала я.   - Он делал тебе больно? - Спросила я, и он тут же покачал головой.   - Нет, это не его конек, - ответил он, и я немного расслабилась. - Правда, иногда я жалею, что он этого не сделал, потому что его слова могут быть более болезненными, чем порка или даже побои. Он всегда умел со мной обращаться, этот коварный ублюдок. На следующий день после того, как он словесно разорвал меня на части, он явился извиниться и сказать, что просто хотел как лучше для меня и т. д. и т. п., - сокрушался он. - Он играл со мной как со скрипкой.   Я внутренне вздохнула, начав массировать плечи Тони, пытаясь хоть немного снять напряжение.   - Обадайя был манипулирующим ублюдком, который одурачил всех вокруг, включая твоих родителей и твою тетю Пегги, - вынуждена была сказать я. - Ты не можешь винить себя за то, как он использовал тебя, особенно учитывая тот факт, что он был твоим крестным отцом и ты вырос с ним.   Тони издал звук, кивнув один раз, и мое сердце сжалось, когда я заметила, что в его глазах наворачиваются слезы. Мы даже не поговорили о воспоминаниях Железного человека, а он уже был так затронут. Я поняла, что, хотя он говорил с людьми о своем похищении и о том, что ему пришлось пережить после того, как он стал Железным человеком, он никогда не говорил ни с кем о том, что ему пришлось пережить до этого.   - Эй, Пеппер, - хрипло проговорил он, - я не могу... мы можем пока прекратить это?   - Конечно, - быстро согласилась я, понимая, что он эмоционально измотан. Слышать и видеть его в таком эмоциональном смятении было очень тяжело, особенно когда я не знала, чем помочь. Я не знала, что сказать, чтобы улучшить ситуацию, поэтому сделала единственное, что могла сделать. Я буду рядом с ним и дам ему понять, как сильно я его люблю.   Я видела, как левая рука Тони крепко сжимает шрам на груди - явный признак того, что он испытывает тревогу. Он дышал все тяжелее, его глаза были зажмурены в явной попытке не дать себе сломаться. Обычно я давала ему время на это, но в этот раз я чувствовала, что ему нужно отпустить себя. Ему нужно было сломаться, иначе его эмоции и дальше будут брать верх.   Протянув руку, я обхватила его и мягко притянула к себе, чтобы его голова снова лежала на моей груди. Я поцеловала его в макушку, а затем сказала ему: «Тебе нужно отпустить себя, любимый. Не держи это в себе. Я здесь, и ты со мной».   В ответ Тони издал стон, повернул лицо и прижался к моему плечу, чтобы я не видела его лица. Но я почувствовала, как он обхватил меня руками, и его плечи начали вздрагивать. Я прижался щекой к его макушке, прижимая его к себе, пока его хватка на мне не ослабла.   - Я так люблю тебя, Тон», - эмоционально сказала я ему. - Питер любит тебя. Роуди, Хэппи, Брюс, Наташа и Вижн любят тебя. Теперь у тебя есть семья, которая любит тебя безоговорочно и будет рядом с тобой в хорошие и плохие времена.   Мои слова, похоже, стали последним толчком, в котором он нуждался, потому что моя рубашка начала отсыревать от его беззвучных слез. Он вздрогнул и несколько раз вздохнул, но остался относительно молчаливым. Я воздержалась от дальнейших слов, сосредоточившись на том, чтобы утешить его. Я не знаю, как долго он плакал, но в конце концов усталость взяла верх, и он уснул. В этот момент я наконец-то позволила своим собственным слезам упасть и держала своего спящего жениха, пока тоже не заснула.   POV Тони:   Мои глаза медленно открылись, и я несколько раз моргнул, прежде чем понял, что лежу в объятиях Пеппер. Я осторожно высвободился из них и сел, потирая заслезившиеся глаза и широко зевая. Вспомнив, в чем я признался Пеппер перед тем, как заснуть, я покраснел от смущения. Признаться, я был также благодарен. Не знаю, сколько я проспал, но сон был без кошмаров, что для меня редкость. Я чувствовал себя отдохнувшим и свежим, и хотя мне было стыдно, что я расплакался, я знал, что она никогда не будет держать на меня зла. Более того, она будет гордиться мной за то, что я доверяю ей настолько, что могу отпустить себя.   Я смотрел на любовь всей моей жизни и просто улыбался. Я не заслуживал ее, но я не собирался спорить с той силой, которая решила, что она может быть в моей жизни. Не желая будить ее, я поборол желание наклониться и поцеловать ее. Я знал, что она не лгала, когда говорила, что плохо спала, так что я дал ей выспаться.   Встав, я умылся и надел одежду. Выйдя в гостиную, я с улыбкой поприветствовал Брюса и был удивлен, когда он встал и притянул меня к себе, чтобы быстро обнять.   - Я рад, что с тобой все в порядке, - сказал он, и я почувствовал комок в горле от его очевидной любви ко мне. Пеппер была права. У меня действительно была семья. Я не был одинок.   - Я тоже, Бруси, - ответил я, широко ухмыляясь. - Так где же мой ребенок-паук? - С любопытством спросил я.   - Он тусуется с Шури, - ответил Брюс, и я поднял бровь, что вызвало у Брюса усмешку. - Думаю, она показывает ему свою лабораторию, - сообщил он мне, и я снова поднял бровь.   - Она показывает ему свою лабораторию? - Я надавил на него, дразнящая ухмылка появилась на моем лице.   Рассмеявшись, Брюс сказал: «Выбрось эти мысли из головы, Тони, ничего не происходит.   Я ухмыльнулся и спросил у него дорогу. Я скучал по своему маленькому паучку, и мне было очень любопытно посмотреть на лабораторию Шури. Т'Чалла всегда высоко оценивал свою младшую сестру, утверждая, что она, возможно, умнее меня, и он не шутил. Пришло время познакомиться с этим юным вундеркиндом.   Выйдя за пределы комплекса и направившись в сторону лаборатории Шури, я проигнорировал настороженные взгляды вакандцев. Лично я ничего не сделал этим людям, но они явно не доверяли мне, и я не совсем понимал, почему. Еще один случай, когда мои прошлые ошибки определяют меня, подумал я. Вместо того, чтобы, как обычно, изобразить очаровательную ухмылку, чтобы улыбнуться в лицо невзгодам, я просто вежливо улыбнулся и пошел быстрее. Мне не хотелось создавать проблем с Т'Чаллой из-за того, что он принял меня в свой дом. Ваканда была очень скрытной страной, и мало кто знал, насколько технологически развитой она была на самом деле.   К счастью, лаборатория находилась недалеко от наших нынешних жилых помещений, так что я добрался до нее минут за десять. Когда я подошел ко входу, меня встретили две Дора Миладже, и я сдержал тяжелый вздох от недоверчивых взглядов, которыми они меня одарили.   - Зачем вы здесь? - Спросила одна из них.   - Мне сказали, что мой сын Питер находится у Шури, и я надеялся увидеть его, - сообщил я им, а затем решил добавить, - Шури ранее сообщила мне, что я могу зайти в ее лабораторию.   Обе женщины скептически переглянулись, после чего одна из них подняла запястье и щелкнула одной из крупных бусин на своем браслете. Я был потрясен, когда увидел, как бусина переместилась в центр ее ладони, а на ладони появилась голографическая Шури.   - Моя принцесса, прошу прощения за вторжение, но мистер Старк хочет видеть своего сына, - заявила женщина. - Он также утверждает, что вы дали ему разрешение посетить вашу лабораторию? - Скорее спросила, чем заявила она. Я едва удержался от того, чтобы не закатить глаза.   - Да, все в порядке, впустите его, - ответила Шури, и ее изображение тут же исчезло, а бусина перекатилась обратно на браслет.   «Это самая крутая вещь на свете», - изумленно подумал я. Я тут же отбросил мысль о том, что мне нужно спросить Шури, как это работает.   С неодобрительным видом две женщины позволили мне войти, причем одна из них решила провести меня в лабораторию. Хотя я знал, что она сделала это, потому что не доверяла мне, я был благодарен ей за помощь, потому что я бы, без сомнения, заблудился.   Я понял, что мы уже близко к лаборатории, когда услышал взволнованный голос сына, а за ним - взволнованный голос Шури. Я не знал, о чем они говорят, но оба были явно в восторге.   Прибыв в лабораторию, я потрясенно вскинул брови и с благоговением и нарастающим волнением оглядел огромное помещение. Моему внутреннему ребенку сразу же захотелось побегать и посмотреть, что же там такое, но я с трудом сдерживал себя.   Шури и Питер заметили наше присутствие, и Питер подошел ко мне с огромной улыбкой на лице. Охранник, к счастью, ушла, а Питер затараторил что-то на своем языке, из которого я почти ничего не понимал.   - Ладно, парень, притормози, потому что я, честно говоря, понятия не имею, что ты только что сказал, - весело заметил я.   Выглядя потрясенным, мальчик сделал большой вдох, а затем воскликнул: - Это место чертовски крутое!   - Я же говорила тебе, - самодовольно заявила Шури, игриво подталкивая Питера рукой. Когда глаза молодой женщины обратились ко мне, они утратили игривость и стали настороженными. Я внутренне застонал от такой резкой перемены. Хотя она не выглядела недоверчивой, казалось, она не знала, чего от меня ожидать. На самом деле она казалась почти защищающейся, ее голова теперь была высоко поднята. Питер, похоже, почувствовал внезапное напряжение в воздухе, потому что с опаской поглядывал то на Шури, то на меня.   - У вас впечатляющая лаборатория, - решил сказать я любезно. - Не могли бы вы показать мне ее?   Шури поджала губы, но кивнула, приглашая меня следовать за собой. Я молчал, пока она рассказывала о том, что делают ее машины и какие изобретения у нее есть. Питер высказал свое мнение, ведь он уже видел большую часть этих вещей в действии. Оба ребенка периодически странно поглядывали на меня, несомненно, потому, что я еще ничего не сказал. У меня было две причины молчать. Первая заключалась в том, что Шури все больше защищалась, чем дольше говорила. На самом деле, казалось, она почему-то злится на меня. Вторая причина молчания заключалась в том, что я был потрясен. Почти все, что она мне показывала, я никогда не видел, а тем более не слышал и не думал об этом. Мне потребовались все мои немалые мозговые силы, чтобы просто воспринять все это.   У Шури ушло не меньше часа на то, чтобы показать мне все, а когда она закончила, то выпятила подбородок, положила руки на бедра и пристально посмотрела на меня. Я на мгновение растерялся от ее поведения, прежде чем понял: она ждет, что я нападу на нее. Не физически, конечно, но она, несомненно, чувствовала, что я опускаю ее работу, принижаю ее или чувствую угрозу в связи с ее очевидной гениальностью. Осознав это, мои мышцы расслабились, и я не смог удержаться от мягкой улыбки, которой одарил девушку.   - Кажется, я наконец-то понял, что обычно чувствуют люди рядом со мной, - заявил я, - потому что именно так я себя сейчас и чувствую. Шури, не могла бы ты еще раз объяснить мне некоторые вещи, но помедленнее и немного подробнее, пожалуйста? - Вежливо попросил я, забавляясь ее удивленным выражением лица.   Питер широко улыбнулся, глядя на нас двоих. На этот раз он игриво подтолкнул Шури, заставив ее оторваться от удивления. На ее лице появилась нерешительная улыбка, прежде чем она спросила, о чем именно я хочу узнать.   - Ну, может, для начала объяснишь, что это за чудесные браслеты у тебя? - Спросил я, и она тут же приступила к объяснениям. Следующие несколько часов мы провели, играя с некоторыми из ее приспособлений, и мы с Питером пришли в восторг, когда она решила показать нам улучшения, которые она внесла в костюм Черной пантеры Т'Чаллы.   - Вместо того чтобы тратить время на переодевание в костюм, моему брату теперь достаточно надеть это ожерелье, и костюм сам появится на его теле, когда ему это понадобится, - с гордостью объяснила Шури, показывая нам, как костюм выглядит на манекене. Затем она показала нам, как костюм поглощает удары, позволяя пользователю выплеснуть энергию обратно на противников. Это был самый яркий момент, потому что для демонстрации этой способности она использовала Питера. Видя, как он летит обратно на пол, я понял, что с ним все в порядке, и не смог удержаться от смеха, радуясь, что Шури предупредила меня, чтобы я снял это.   - Я сделала то же самое с моим братом, - прошептала Шури, показывая мне видео. - Только не говори ему, что я сохранила его, - добавила она с ухмылкой, и я заверил ее, что сохраню ее секрет.   Глядя на ее изобретения, мне в голову приходили тонны идей о том, что я мог бы внедрить или приспособить для работы, ведь у меня нет вибраниума. Глядя на новый костюм Т'Чаллы, мне пришлось прикусить язык, чтобы не умолять ее сделать такой же для Питера. Мне казалось, мы еще не дошли до этого.   Но, черт возьми, эта девушка была кем-то другим. Я даже не могу описать, насколько меня впечатлила ее изобретательность, а ведь ей было всего шестнадцать!   - Могу ли я удочерить тебя? - Воскликнул я, более внимательно изучая костюм.   - Папа, - закричал Питер, - она даже не сирота!   - Ну и что? - Спросил я, пожав плечами, и посмотрел на девушку, которая выглядела очень изумленной.   - Прошу прощения, мистер Старк, - сказала она с улыбкой, - но я счастлива там, где я живу.   - Очень жаль, - ответил я с притворным разочарованием. - Как насчет неполного усыновления или совместной опеки? – Надавил я, и Питер громко застонал, а Шури рассмеялась и покачала головой. - Ну, тогда тебе точно придется приехать к нам, - объявил я, - и я не приму отказа. Мне нужно, чтобы ты как можно скорее оказалась в моей лаборатории, чтобы я мог показать свои крутые игрушки. Может быть, я смогу научить тебя кое-чему.   - Было бы здорово, если бы ты смогла приехать, - взволнованно добавил Питер. - Ты когда-нибудь была в Нью-Йорке? Или, может быть, ты сможешь приезжать к нам в Калифорнию летом, чтобы мы могли купаться на пляже, - продолжал мальчик, и я заметил, что Шури выглядела удивленной, довольной и смущенной нашими словами.   - Мне придется спросить у мамы и брата, можно ли мне приехать, но я с удовольствием, - немного застенчиво сказала она, и Питер, обняв ее, радостно взвизгнул. Я ласково улыбнулся, удивляясь тому, как легко Питер заводит друзей. У него было такое большое сердце.   Я засек время и понял, что мне пора собираться в Лондон. Мне нужно было связаться с Кэпом, но я мог бы сделать это по дороге туда. А перед отъездом мне нужно будет поговорить с Пеппер, чтобы убедить ее, что я достаточно здоров для путешествия.   - Ладно, мои юные безумные ученые, - объявил я, хлопая в ладоши, чтобы привлечь их внимание, - я отправляюсь в путь. Мне нужно встретиться с остальными в Лондоне, чтобы разобраться с Соглашением, так что мне нужно подготовиться. Пити, не забудь поесть и не задерживайся надолго, иначе твоя мама будет волноваться.   - Я не буду, но можно я пойду с тобой, пап? - спросил Питер, бросив на меня умоляющий взгляд.   - Извини, но нет, - твердо ответил я. - Ты не политик, и у Человека-паука нет причин участвовать в этом. Мне все равно некуда будет тебя деть. Просто оставайся здесь с мамой, и, может быть, Шури поможет тебе придумать улучшения для твоего костюма паука, - предложил я, бросив на девушку вопросительный взгляд. Она энергично кивнула, радуясь перспективе увидеть костюм Питера.   С разочарованным видом паучок угрюмо кивнул, а затем подошел и крепко обнял меня. - Дай мне знать, как идут дела, хорошо? - Сказал он, и я кивнул, взъерошив его волосы. Подмигнув Шури, я резко поклонился и поблагодарил ее за то, что она показала мне все вокруг. Она громко рассмеялась, прощаясь со мной.   Я ушел и, направляясь в свой номер, вдруг понял, что ни разу не спросил о своей новой руке. На самом деле я даже забыл, что она была другая. Хм... Думаю, для этого будет время потом.   Войдя в номер, я был встречен Пеппер, чьи глаза обвинительно сузились. Она, несомненно, считала, что я слишком напрягаюсь. Притянув ее к себе, прежде чем она начала меня ругать, я рассказал ей о том, чем занимался, и к тому времени, как я закончил, она в раздражении закатила глаза.   - Ты не можешь просто спрашивать у случайных детей, можешь ли ты их усыновить, - укорила она, слегка шлепнув меня по руке. - И мне все равно, насколько они умны, - добавила она, когда я открыл рот, чтобы возразить. Я лишь очаровательно ухмыльнулся, отчего ее раздражение исчезло. Она подошла ко мне и обвила руками мою шею, играя с моими волосами, и притянула меня к себе для поцелуя.    -Как ты? - Спросила она с беспокойством.   - Лучше, - честно ответил я, подарив ей еще один легкий поцелуй и прошептав, - благодаря тебе. - Соприкасаясь лбами, мы просто наслаждались присутствием друг друга.   - Ты знаешь, что нам еще есть о чем поговорить, - заметила она, и я кивнул.   - Да, но не сегодня. Мне нужно ехать в Лондон, - заявил я, и она ненадолго закрыла глаза, а потом кивнула. Она не выглядела счастливой, но и не стала спорить, как я ожидал.   - Ты выглядишь гораздо лучше, чем раньше, - заявила она, заметив мой вопросительный взгляд. - Постарайся не слишком утомляться, хорошо? И держите меня в курсе событий, пожалуйста.   Любяще улыбаясь, я поцеловал ее еще раз, а затем кивнул в знак согласия. Мы попрощались, и после короткого разговора с Брюсом я надел свой костюм Железного человека и отправился в путь.   Первым делом я позвонил Аманде и спросил, могу ли я остаться у нее. Отругав меня за то, что я нахожусь в костюме, когда должен отдыхать, она сказала мне:  - Конечно, ты можешь остаться здесь, тебе никогда не нужно спрашивать. - Я усмехнулся и попросил, чтобы она подобрала мне костюм. Я уже позвонил сегодня в магазин, и ей оставалось только забрать его.   Следующий звонок я сделал Наташе, которая, к счастью, не стала ругать меня за то, что я не забочусь о себе. Ну и что, что я очнулся от пятидневной комы менее суток назад? Сейчас, когда я говорил это в своей голове, это звучало довольно плохо. Я знал, что плохо на 100 %, но мне и не нужно было быть в лучшей форме, чтобы присутствовать на политическом собрании. Я же не собирался сражаться с инопланетянами. После того как мы разберемся с делами по Соглашению, я смогу расслабиться.   «Ага, конечно», - язвительно произнес голос в моей голове.   Неважно.   Наташа ввела меня в курс дела, добавив к тому, что мне уже рассказали Аманда и Брюс.   - Помилование Клинта, Стива, Ванды, Сэма и Скотта - это практически решенный вопрос, - заявила Наташа с открытым облегчением и радостью. - Завтрашнее голосование - это, по сути, формальность. Что касается изменений в Соглашении, мы уверены, что изменения произойдут. Но какие именно, мы не уверены. Идея восстановления ЩИТа вызвала неоднозначную реакцию, но завтра мы выслушаем окончательные изменения и проведем голосование. Я рада, что ты сможешь прийти, Тони, даже если тебе нужно отдыхать, - сказала она с ухмылкой, и я закатил глаза. Так неожиданно с ее стороны, чтобы она не ругала меня.   - Я останусь с мамой, но хотел бы встретиться с остальными до собрания, - сказал я ей.   - Хорошо, я встречу тебя у Аманды, а потом отвезу к ним. Дай мне знать, когда ты собираешься туда приехать, - ответила она.   - Встретимся там примерно через два часа, - ответил я, и мы повесили трубку.   В итоге дорога заняла всего час, но я хотел успеть встретиться с Амандой наедине. У меня было ощущение, что она беспокоится обо мне не меньше, чем Пеппер, и я хотел, чтобы она знала, что мне уже лучше, чем когда мы разговаривали в последний раз.   Решив, что будет лучше приземлиться на некотором расстоянии от дома моей матери, она подъехала ко мне, а затем отвезла меня к себе. Поездка прошла в молчании, но как только мы оказались в ее доме, ее руки обхватили меня. Я обнял ее в ответ, удивляясь тому, как успокаивающе действуют на меня ее объятия. Обнимать ее было совсем не так, как Пеппер, Питера или кого-то из моих друзей. Это было материнское объятие, понял я, и на меня нахлынули смутные воспоминания о моей приемной матери. Я обнял Аманду еще крепче, уткнувшись лицом в ее шею.   Этот гребаный наркотик вытащил на свет все мои худшие воспоминания, и, что еще хуже, из-за него все хорошие воспоминания, особенно те, что были связаны с моим детством, стали туманными.   Аманда поглаживала мой затылок, пока я не разжал объятия, и тогда ее руки легли по бокам моего лица. Она повернула мою голову из стороны в сторону, а затем вверх и вниз, проверяя, нет ли повреждений. Затем она осмотрела мое тело с ног до головы и наконец взяла обе мои руки в свои. Она сосредоточилась на моей новой вибраниевой руке и провела по ней пальцами, прежде чем отпустить меня, похоже, убедившись, что физически я в порядке.   - Ты выглядишь лучше, чем прошлой ночью, - с облегчением заметила она.   - Да, я немного поговорил с Пеппер и немного поспал, - сообщил я ей с ободряющей улыбкой. Ее облегчение стало еще более значительным, и она притянула меня к себе, чтобы подарить еще одно объятие, которым я так же дорожил, как и первым. Находясь рядом с ней, я не мог не чувствовать детскую надежду на то, что все будет хорошо. Я позволил этому чувству охватить меня и улыбнулся.