Глава 5

      Работа отнимала всё её время и внимание. Дело было непростым, и Гермионе приходилось проводить дни и вечера, зарывшись в документы, посещать массу мест и людей, которые были ей неприятны — допрашивать свидетелей, разыскивать доказательства. Но несмотря на все усилия, процесс казался бесконечным. Гермиона понимала, что её подзащитная влипла по-крупному, и единственное, чего можно было добиться — смягчения приговора, но не оправдания. Это ужасно огорчало. Она уже убедила свою подопечную признать вину и написать покаянную речь, надеясь сыграть на том, что девушку втянули в аферу обманом, и какое-то время подзащитная не понимала, что совершает преступление. Гермиона готовила её к худшему, но на душе было гадко. Впервые она ощутила, насколько иногда больно быть адвокатом. Но она профессионал и должна с этим справиться. Подзащитная виновна, и всё же её необходимо уберечь, чего бы это ни стоило.       Гермиона устала. Казалось, что этот день выжал из неё все соки, но она бодрилась, убеждая себя в том, что действует во благо. Она медленно шагала по тротуару, утомлённо огибая встречающихся прохожих, прогуливающиеся парочки. Отчего-то было досадно, что сейчас она придёт домой и ей даже не с кем будет разделить все эти накопившиеся проблемы, тяжесть неуверенности. Конечно, она не поделилась бы ни с кем подробностями этого мучительного дела, но, по крайней мере, можно было бы... найти опору, поддержку, просто спрятаться, поговорить о чём-нибудь другом — не о работе. Выпить чая с пирожными или печеньем. Да можно и без этого, только бы не одной. Пусть бы её обняли крепкие руки...       Она вдруг вспомнила красивые пальцы Дрейка, его тёплый сияющий взгляд. Тело обдало жаром. Гермиона прерывисто вдохнула и с досадой выдохнула.       Разве смогла бы она быть с маглом? Сейчас, когда вся её жизнь неразрывно связана с Магическим Миром.       Нельзя. Нельзя поддаваться этой заманчивой картинке. Дрейк не тот человек, с которым можно сблизиться. Он просто сосед. Он может быть приятелем — не больше. И от каждого утверждения ей становилось всё грустней.       День ещё не совсем угас. Закат окрашивал верхние этажи домов в яркий оранжевый цвет, а небо укрывали чудесные розово-сиреневые облака. Но фонари вдоль дороги уже зажигались. Лето началось, а Гермионе даже некогда было насладиться теплом и солнцем, словно она крот, зарывшийся в норах подземелий Министерства Магии.       Внезапный приближающийся рокот чуть не вынес сердце за пределы тела. Счастье вспыхнуло в груди ярким огнём, опаляя её щёки, заставив ноги и руки ослабеть.       Дрейк мчал ей навстречу. Гермиона не думала, что это будет так. Бесконтрольный восторг охватил сердце, заставив его учащённо биться. Она не смогла сдержать улыбку. Приблизившись, он громко просигналил ей, махнув рукой, и Гермиона помахала ему в ответ, ощущая головокружение от счастья, и вся тяжесть прошедшей недели совершенно испарилась.       Он промчался мимо, и Гермиона оглянулась, провожая Дрейка тёплым взглядом. Но он не уехал, почти сразу развернувшись. Казалось, все внутренности рухнули вниз. Гермиона задыхалась от волнения, когда он подъехал к ней, остановился и снял шлем, оставшись в маске.       — Привет, Грейнджер! — весело поздоровался он, и Гермиона убедилась в том, что пропала.       — Здравствуй, — полностью потеряв контроль над своим лицом, улыбалась она.       — Куда ты пропала? Тебя взяли в рабство?       — Да, что-то в этом роде. Как дела? Ты... куда-то ехал.       — Увидел твою улыбку и понял, что мне больше никуда не надо.       Гермиона раскраснелась от смущения. Лучики морщинок играли вокруг его глаз — сказочно сияющих озорных глаз. Ей казалось, что она готова бесконечно смотреть на него, пытаясь угадать его черты.       — Шикарно выглядишь, — иронично усмехнулся он.       — Знаю, что это не так, — парировала Гермиона, абсолютно уверенная в том, что у неё синяки под глазами и от утренней аккуратной завивки не осталось и следа, — но всё равно, спасибо за поддержку.       — Сложное дело? Наверняка тебе подсунули жуткого громилу, защитить которого в принципе невозможно.       — Ты почти прав, — улыбнулась она, с блаженством осознавая, что прямо сейчас почти исполняются её скромные тихие мечты. — Мне и правда нелегко. Надо бы поскорее вернуться...       — Я хочу украсть тебя, — на выдохе выпалил он, заставляя Гермиону впасть в панику. — Прокатишься со мной?       Гермиона оцепенела. Она, не моргая, смотрела в его весёлые глаза, совершенно растерявшись.       — Дом рядом, возьму для тебя шлем. Подождёшь?       — Я... Я не знаю... — скрывая страх, улыбнулась она, оглядываясь по сторонам, будто пытаясь найти повод сбежать, но сердце ликовало в предвкушении. Гермиона горела изнутри, желая этого, как ничего другого на свете — сесть на его мотоцикл, обнять такого чужого, но почему-то нужного человека. Щёки полыхали от нахлынувших чувств.       — Пять минут. Прошу, дождись меня!       — Ладно. Хорошо. — Гермиона рассеянно кивнула, и он с рёвом сорвался с места, делая круг и уносясь в сторону дома.       Гермиона смотрела ему вслед, переполняясь эмоциями, счастьем и страхом. Она бросила взгляд на свою юбку-колокол, доходящую до колена. О, это будет слишком! Но хоть не карандаш.       Её мелко трясло от ожидания. Гермиона ходила по тротуару туда-сюда, вглядываясь вдаль. Как же это было чудесно —ждать его.       Может быть, не надо? Что, если эта поездка изменит всю её жизнь, и вернуться к прежней она уже не сможет? Он ведь магл. Кому, как не ей, известно, насколько сложны отношения магов и маглов, сколько за этими отношениями тянется препятствий и проблем. Страшно... Но как же этого хочется!       Он летел издалека, и на его предплечье висел на ремешке небольшой шлем. Он планировал это, она уверена. Ждал, что однажды пригодится этот шлем...       С чего она взяла, что он предназначен именно ей? Но Гермиона не хотела грустить. Только не сейчас, когда он приближался.       Внезапно мотоцикл поднялся на дыбы, и Гермиона взвизгнула, в ужасе зажав рот ладонями. И всё же преодолеть восхищение было невозможно. Как же это было эффектно! Сердце чуть не вылетело из груди от осознания, что этот человек хочет произвести на неё впечатление.       Остановившись, Дрейк протянул ей шлем.       — Помочь? — игриво спросил он.       — Нет, благодарю, — улыбалась она в ответ. — Уверена, я справлюсь.       Это было опрометчивое заявление. Её руки дрожали так, что невозможно было найти ни одной дырочки на ремешке, и Гермиона была уверена, что выглядит ужасно глупо, безуспешно пытаясь справиться с таким простым механизмом.       — Есть вещи, которые просто необходимо доверить мужчине, — усмехнулся Дрейк, слезая с мотоцикла и замирая перед ней.       Гермиона робко подняла глаза, встречаясь с его азартным взглядом.       — Позволишь? — Его голос прозвучал тише, мягче и так... волнующе. Гермиона таяла под его взглядом.       Она лишь кивнула, опуская дрожащие руки. Несколько щекочущих движений его пальцев, тронувших её шею, подбородок — и шлем надёжно закреплён.       — Боишься? — так же тихо, даже вкрадчиво спросил Дрейк.       Боится! Да если бы он знал! Она летала на драконе, неслась на метле из полыхающей Выручай-комнаты, трансгрессировала на неимоверные расстояния. Боится она... Хм! Да только он об этом никогда не узнает.       — Нисколько, — смело заявила она, вздёргивая подбородок, и Дрейк рассмеялся, запрокинув голову.       — Ну вот! А говорила — скорости не твоё.       Он перекинул ногу через седло, положил руки на руль и взглянул на неё.       — Запрыгивай, Грейнджер.       Гермиона, чуть придерживая юбку осторожно перекинула ногу через седло, осознавая, насколько мало позади места. Её почти обнажённые ноги смущали, но внутри разразился такой ураган, что места для сомнений больше не осталось. Она придвинулась ближе, её ладони нерешительно тронули его плечи.       — Обними меня.       Его голос, казалось, дрогнул, чуть охрип, будто эти слова были недоступно тяжелы для него.       Её дыхание. Он хотел бы ощутить её дыхание. Но лишь услышал нежный, немного испуганный голос возле шеи.       — Обнять? — тихо спросила она.       — Да. Так надёжней. Держись крепче.       Эйфория.       Голова закружилась от того, как её тёплые изящные руки скользнули по его бокам, обвились вокруг торса. Девушка осторожно прижалась к нему, и фонтан эмоций захлестнул с головой.       Он украл её.       Тихо рокочущий мотор взревел. Гермиона вздрогнула, и Драко ощутил это всем своим естеством. Как жаль, что он не видел её лица! А она в предвкушении дрожала, ощущая, как вибрации железной машины пронзают тело. Она держала в руках мужчину-загадку, утонув в мужественном аромате его одеколона и машинного масла, мечтая лишь об одном — узнать, кто он. Гермиона уверена, уж теперь-то он доверится ей. Обязательно. Ведь она доверилась...       Харлей Дэвидсон плавно заскользил вперёд, и Гермиона вцепилась в кожаную куртку на животе мужчины. Он не мог сдержать улыбку и лишь громко велел:       — Держись.       Мотоцикл рванул вперёд, и девушка тихо взвизгнула, впиваясь пальцами в наездника. Как жаль, что она не видела его лицо! Но она была почти уверена, что он счастлив. Счастлив так же, как она. Как же давно Гермиона не испытывала ничего подобного — бурлящий в крови адреналин: смесь страха и восторга. Скорость, наводящая ужас и вселяющая надежду. Она не могла думать, лишь ощущать, как бешено колотится его сердце под её ладонью с ней в унисон.       Он мчал как безумный по городу, погружавшемуся в ночь. Улицы озарили фонари, окна домов, неоновые вывески. Они мчали по узкой улице, не встречая преград, и это было восхитительно. Мчали без цели, и Гермиона доверилась его мастерству, ощущая уверенность в каждом его движении, в каждом повороте Харлея. Мимо проносились, сливаясь воедино, сияющие огни. Ветер трепал её волосы, задирая юбку до безобразия высоко, но этот кураж ничто не могло отнять.       Драко казалось, что мотоцикл — продолжение его самого. Ещё одно движение — и он взмоет в небеса, унося седоков в бесконечное пространство свободы. Он жаждал воли — для себя, для неё — для них двоих. Чтобы больше не существовало препятствий на пути.       — Дрейк! Красный!       Её испуганный голос моментально отрезвил, но было поздно. Драко и не заметил, как выехал на центральную улицу Лондона. Дурацкие светофоры — он терпеть их не мог.       Звук полицейской сирены. Паника.       — Остановись! — потребовала Гермиона.       Это конец. Всё.       Стоит ему остановиться, и полицейские потребуют его документы, потребуют... снять подшлемник. Нет. Только не так — не сейчас! Не сейчас, когда она так близко!       Мотоцикл взревел, рванул вперёд, на бешеной скорости обгоняя и объезжая мчащие впереди машины. Гул сирен удвоился, утроился.       — Что ты делаешь? — взвизгнула Гермиона, впиваясь пальцами в его грудь. — Остановись сейчас же!       — Немедленно остановитесь! — раздался искажённый громкоговорителем мужской голос.       — Держись крепче! — прорычал Драко, прибавляя скорость.       — Безумец! Мы разобьёмся! — пропищала Гермиона.       Она оглянулась, в ужасе обнаруживая за спиной мчащиеся следом полицейские мотоциклы.       Резкий поворот — и Дрейк съехал с центрального шоссе на двухполосную дорогу. Гермиона вцепилась в него ещё крепче и затараторила:       — Прошу, остановись! У нас будут серьёзные проблемы! Дрейк, слышишь?! Остановись!       А громкоговоритель продолжал вещать:       — Мотоцикл Харлей Дэвидсон Эй Си 13 077, немедленно остановитесь.       — Дрейк! — крикнула Гермиона.       — Не проси! Я не могу! — Услышала она в ответ.       Их сердца колотились в такт — бешено, безумно. Звук сирен оглушал, повергал в ужас. Гермиону пугала мысль о том, что она всё же ошиблась, глупо было садиться на его мотоцикл, кто мог знать, что он такой... чокнутый. А он явно не в себе.       Драко мечтал лишь об одном — сбежать. Он думал о том, чтобы трансгрессировать — прямо сейчас, вместе с мотоциклом и наездницей за спиной, — и тогда он окажется в Азкабане.       Гермиона не видела другого выхода. Раз с ним что-то не так, то одна из её догадок точно верна. Скорее всего, он действительно скрывается от полиции.       Она осторожно вынула из кармана пиджака палочку. Душа из тела вылетала от того, что ей предстоит нарушить Магический закон. Но в эту секунду, когда они петляли узкими улочками, уносясь от погони, она ощутила такой сладкий адреналин в крови, что дух захватывало.       Обернувшись, Гермиона бросила взгляд на белоснежный полицейский мотоцикл и полицейского в шлеме. Пальцы левой руки крепко вцепились в куртку Дрейка.       — Прости, парень, — шепнула она и, выбросив за спину правую руку, вооружённую палочкой, чуть громче добавила: — Репелло Маглетум.       Сирена ещё раз просигналила и заглохла. Рёв преследовавших мотоциклов исчез.       Драко поверить не мог, что она сделала это. Он явно слышал маглоотталкивающее заклинание. Гермиона подвергла себя такому риску, который мог довести до очень серьёзных последствий. Она рискнула собой, своей карьерой, ради бесшабашного мотоциклиста. Он даже не мог определить, чего испытывал больше — радости и благодарности или страха, ведь теперь она потребует объяснений — обязательно.       Он продолжал петлять дворами, чуть сбавив скорость, пока не оказался в тупике — маленьком дворике, окружённом домами и подъездами со всех сторон. Двор освещал слабый фонарь и окна квартир. Город погрузился во тьму.       Гермиона разжала уставшую руку и поскорее спрятала палочку в карман. Дрейк снял шлем и не двигался, это её очень настораживало. Только бы не пришлось стирать ему память — только не это! Собравшись с духом, она очень тихо спросила:       — Как ты?       Он молчал несколько секунд, а потом еле слышно произнёс:       — Прости. Это... чудо, что удалось оторваться.       Кажется, не слышал. Гермиона надеялась, что он не услышал заклинание, но надо проверить.       — И правда. Они были прямо на хвосте. Ты... отлично ездишь, маневрируешь, но это было... чистое безумие. — Она тихо засмеялась, вдруг осознав, что они вытворили такое, от чего волосы вставали дыбом. Но как же это было... здорово. — Я не одобряю подобного поведения, — с улыбкой продолжала Гермиона, — однако ты вывез нас из этого затруднительного положения.       Что он мог сказать? «Да нет, Грейнджер, это всё твоя магия»? Драко потупился, проворчал только:       — Да ладно...       Не слышал? А даже если слышал, наверное, не понял. Но Гермиона должна дожать.       — Ты же понимаешь, что несмотря на то, что тебе удалось уйти, твой мотоцикл теперь будет в розыске? Это серьёзная проблема. Мало того, что ты нарушил правила, ты скрылся с места преступления и противился полиции.       — Я решу эту проблему, — усмехнулся он. — Будешь моим адвокатом, если что?       Гермиона покраснела до корней волос. Понять не могла, почему так смущалась. Ей казалось, что это давно ей не свойственно. При всём своём желании она не смогла бы быть его адвокатом, ведь она получала магическое образование.       — Боюсь, участник происшествия не может быть адвокатом нарушителя, — обречённо повела она плечом.       — Тебя никто не узнает, я уверен. Правда придётся выкинуть твой костюм.       — И снова эта ирония, — прищурилась Гермиона. — А ведь нам нужно как-то добраться до дома.       — Не волнуйся. Попетляем немного закоулками. Я довольно хорошо изучил город, дворы, улицы. Полиция нас не заметит.       Гермиона вздохнула, отвела взгляд, изучая дворик, в котором они оказались. Она не знала, что сказать. Было тревожно, но совершённое преступление почему-то беспокоило меньше всего. Всё, чего она хотела — увидеть наконец своего «похитителя».       — Прости, что превратил твою первую поездку в погоню. Испортил впечатление.       — Ну... я бы не сказала.       Их взгляды встретились в полумраке незнакомого двора.       Гермиона ощутила, как внутри будто всё опускается от того, как он смотрел на неё: настойчиво, уверенно. Слова вертелись на языке, но она не решалась спросить. Должна. Он просто обязана!       — И всё же, — выдохнула Гермиона, — почему ты сбежал? Ты и правда скрываешься от полиции, верно?       Он улыбнулся. Она поняла это по тому, как залучились морщинки вокруг его глаз.       — Не хотел портить свой день рождения посиделками в полицейском участке, да и...       — Что? — воскликнула Гермиона, не сумев скрыть удивление. — У тебя день рождения?!       — Так уж случилось.       — Что ж... — сконфуженно произнесла Гермиона, — тогда поздравляю тебя. Благодаря погоне этот день рождения станет самым памятным в твоей жизни.       — Да. — Его голос звучал тише, вкрадчивей. — Ведь ты провела этот вечер со мной. Это лучший подарок в моей жизни.       Гермиона отвернулась, неожиданно впадая в растерянность. Это было такое смелое заявление и оно казалось серьёзным. В его голосе не было и доли сомнения или иронии. Что происходит? Как стремительно развиваются события.       — Дрейк, я... — Гермиона с трудом вдохнула. — Это так неожиданно и... Почему ты так говоришь?       Тишина, лишь отдалённый шум города.       — Потому что ты мне нравишься... Гермиона Грейнджер. Очень.       Тело объяла слабость. Ей казалось, что даже голова закружилась от его робкого признания.       Она слышала приближающиеся шаги. Дрейк обошёл мотоцикл и оказался прямо за её спиной.       — Я даже лица твоего никогда не видела, — прошептала она. — Как я могу...       — Я понимаю. И ты не обязана отвечать.       Гермиона обернулась, тут же утыкаясь взглядом в его грудь. Она запрокинула голову, посмотрела в его блестящие в полумраке глаза.       — Если бы я знала кто ты, было бы проще...       — Это не так. — Он покачал головой. — Я пока не...       Гермиона сделала к нему нерешительный шаг. Её пальцы робко тронули край чёрного подшлемника. Она улыбнулась, с сомнением взглянув ему в глаза.       — Знаешь, мы с друзьями после окончания школы как-то ходили в кинотеатр. Смотрели фильм про одного супергероя, который носил маску. — Она осторожно потянула край ткани вверх. Дрейк явно напрягся. Гермиона почувствовала прикосновение его пальцев к запястью, но не остановилась, продолжая: — Он много раз спасал девушку, которую любил, но она не узнавала его — это было невозможно...       — Я никогда никого не спасал, я не супергерой, — прошептал он, опуская глаза. Гермиона трепетала, приподнимая край маски. Вот уже виден его гладко выбритый подбородок — острый, волевой. Сердце замирало в предвкушении. Ещё одно осторожное движение, и Гермиона смотрела на его чуть приоткрывшиеся губы. Дрейк дышал тяжело, прерывисто, и она видела, как сильно он волновался.       — Не нужно быть супергероем, — тихо говорила она, — чтобы решиться сделать шаг вперёд. Иногда достаточно... попытки, чтобы найти то... о чём мечтаешь. Нужно набраться смелости, перешагнуть преграды...       — Грейнджер...       Его чуть охрипший голос вызвал волну мурашек по телу. Движение губ. Гермионе показалось, что в груди застыл камень, мешающий дышать. Когда она видела это? Где слышала этот отдалённо знакомый тембр?       — Знаешь, — с дрожью в голосе тихо произнесла она, — в том фильме девушка не стала раскрывать его секрет. Она... лишь... поблагодарила его за спасение. — Гермиона перевела взгляд на его губы, внутри всё замирало от страха и необъяснимой боли, разрывавшей душу. — Можно, я поблагодарю тебя... за смелость? — Она снова взглянула в его горящие ожиданием глаза. — Я очень хочу знать кто ты, но... сохраню твой секрет.       Уголок его губ дрогнул в горькой усмешке.       Ей знакома эта усмешка — эта ирония. Она ощутила укол в сердце. Что-то невообразимо далёкое, смутное, но будто она уже видела это когда-то. Гермиона приподнялась на носочках, почувствовала, как его горячая ладонь проскальзывает по её талии. Напряжение сковало каждый мускул, дыхание остановилось. Она наблюдала, как усмешка исчезала с его губ, как они чуть приоткрылись, ощутила, как его грудная клетка приподнялась, он задержал дыхание, а его пальцы сжали ткань её пиджака на спине. Он притянул её ближе неосознанно — инстинктивно.       Давление в горле, казалось, разрывало связки. Гермиона нежным поцелуем коснулась уголка его губ и шепнула:       — С Днём рождения, Дрейк.       Он глубоко вдохнул, склоняясь к ней, не в силах выносить эту муку, ожидание, будто в это мгновение весь мир вокруг исчез, и его губы жадно овладели ею. Гермиона всхлипнула, отвечая его губам, обнимая одной рукой за шею, а второй крепче сжимая край чёрного подшлемника.       Чувства захлестнули с такой силой, что они утратили связь с реальностью. Каждое движение губ, объятия дарили блаженство, казавшееся невозможным.       Гермиона задыхалась, а Драко испытывал непомерную жажду — потребность в любви, которой не испытывал прежде.       Он должен сказать ей. Должен всё открыть, но как?       Драко отстранился, не выпуская её из рук. Как же не хотелось потерять это тепло — её нежность.       Гермиона нехотя отпустила край чёрной материи. Его глаза, губы... Почему она не может сложить общую картину? Почему это так трудно?!       — Может быть... — еле дыша, начала она.       Дрейк скрыл своё лицо, поправив подшлемник.       — Мне нужно время.       — Ладно, — кивнула Гермиона. — Я понимаю. Иногда у людей бывают странности, непонятные другим. И если... ты не готов...       — Прости.       Чудесный поцелуй воспламенил сердце. Гермиона полыхала, не веря, что это случилось. Она поцеловала его — совершенно незнакомого мужчину.       — Ты меня прости. Я, кажется, немного погорячилась.       Гермиона осторожно упёрлась ладонями в его грудь, и Дрейк с досадой отпустил её.       — Сожалеешь о своём поцелуе? — опустив глаза, разочарованно произнёс он.       — Это... не в моих правилах...       — Как и скорости? — К нему вернулась прежняя ирония.       Гермиона взглянула ему в глаза и поняла, что этот взгляд безмерно много для неё значит. Это прекрасно и страшно одновременно.       — Ты была права. — Он заговорил медленно, спокойно, глядя на уютно светящиеся в ночи окна домов. — Хочу я этого или нет, но каждая твоя гипотеза имеет место быть. И я скрываю своё лицо не без причины. Я маньяк, иначе не стал бы тебя преследовать. Я скрываюсь от полиции, потому что... не имею права нарушить постановление суда, а я нарушаю его — всё время. Моя семья сыграла во всём этом огромную роль. Я хотел бы изменить ситуацию, но жизнь нельзя прожить заново, только жить с тем что есть.       — Я надеюсь, однажды ты поймёшь, что мне можно доверять. Как я доверилась тебе. Уверена, твой мотоцикл уже объявлен в розыск.       — Нужно вернуть тебя домой. Спасибо, что согласилась.       — Это твой день, — улыбнулась Гермиона.       Они ехали домой осторожно, пробираясь дворами и закоулками. Гермиона с наслаждением прижималась к его спине, крепко обняв обеими руками. Дрейк и правда хорошо знал все обходные пути, и спустя минут сорок они беспрепятственно добрались до своего маленького тихого двора. Молча поднявшись на её этаж, они остановились у двери. Гермиона даже подумала о том, чтобы пригласить Дрейка на чашечку чая. Но он ведь так и не снял свою маску — даже теперь.       — Спокойной ночи... Гермиона, — внезапно с нежностью произнёс он.       — Спокойно ночи, Дрейк, — вынужденно попрощалась она и с грустью провожала его взглядом, пока Дрейк поднимался по лестнице.       Живоглот орал как резаный, пока она, словно заторможенная, входила в квартиру, запирала дверь, снимала пиджак и плелась в кухню. Жмыр был очень недоволен поздним возвращением Гермионы — это исключительно его право пропадать неизвестно где, — ужин должен быть по расписанию. Но девушка и не думала обсуждать его возмущение. Все её мысли остались там — с мужчиной-загадкой, живущим на третьем этаже. Душа её томилась от неизвестности, а тело погрузилось в истому, подаренную его поцелуем, его объятиями.       Он оставался тайной, которую она так и не смогла разгадать. Тайной, захватившей в плен её сознание и плоть. Всё в нём было притягательно, интригующе. Гермиона обожала загадки и умела их разгадывать, но в этот раз это было сложнее. Что может быть более загадочным, чем человеческая душа. Рано или поздно она раскроет его секрет, но сейчас, сидя в мягком кресле и обняв свои колени, Гермиона вспоминала его взгляды, поцелуй, движение рук, его голос.       Почему у неё ощущение, что Дрейк ей знаком? Эта чудесная усмешка на губах.       Дрейк. Дрейк... Производное от фамилии или... имени?..

***

      Он украл её. Сбылась невероятная фантазия, двигавшая его вперёд уже много недель. Её объятия подарили ему крылья, которые унесли Мерлин знает куда. Хорошо, что трансфигурация номера на мотоцикле совершенно плёвое дело. Придётся спрятать свою любимую куртку и купить новую. И шлем. Ничего, это не проблема.       Гермиона была сказочной. Тёплой, нежной и такой доброй. Маленькая наивная девочка — сильная волшебница, адвокат. Она сочетала в себе столько восхитительных качеств, которых он никогда не замечал. Её смелость обезоружила окончательно.       Зачем она это сделала?       Драко с усилием потёр лицо ладонями, и два раза ударился затылком в подушку, пытаясь вытеснить из памяти эти огромные карие глаза, приближающиеся к его лицу. Её мягкие тёплые губы. Этот электрический разряд, пронзивший тело, когда ласковый поцелуй отпечатался на его губах. Она была мечтой. Призрачной, далёкой. Но этим вечером она, казалось, навсегда — на полном ходу — врезалась в его душу и тело. Драко разбился вдребезги у её ног. Понять не мог, как у него хватило самообладания остановиться, удержаться от самого последнего шага.       Как? Как он теперь раскроет ей своё истинное лицо?! Что будет, когда она узнает, что поцеловала... Драко Малфоя? Человека, которому ещё восемь лет нельзя приближаться к ней.       А ведь это неизбежно — она узнает.       Неужели придётся научиться жить иначе — без неё. Разве она сможет понять? Драко в этом совсем не уверен. Да только сейчас всё, что его тревожит, это её тёплый взгляд, прикосновение рук и горячие губы, сводящие с ума, выворачивающие тело наизнанку.       Он не уснёт сегодня. Драко тихо с досадой застонал, понимая, что не уснёт, представляя, что однажды она будет принадлежать ему. Разве она сможет иначе?       Её улыбка, голос, смех, поцелуй...