Часть 5

С того момента, как Эшлин вышла за пределы дома, и Тейлор, и Айден были напряжены. Эшлин было страшно… слишком страшно… И это пугало энергичный дуэт. Их лидер никогда не показывала страха — ни перед чем. Насколько бы опасно ни было, как бы ни было страшно, Эшлин всегда сохраняла холодный, чёткий ум. В ней не было суеты или паники — тех, что обычно охватывали остальных. Она всегда была как скала: твёрдая и сильная, неколебимая и смелая, тихая и спокойная. Каждый мог найти за её спиной безопасное и надёжное укрытие. Каждый… Кроме неё. Айден и Тейлор всё ещё стояли в коридоре, погружённые в свои мысли, в тишине. Но через несколько секунд появился Мейсон. — Что вы тут делаете? — спросил он, приближаясь. — Ничего… Просто Эшлин только что ушла, — поникшим голосом ответил Айден. — Это та странная? Ну тогда ладно, — сказал Мейсон с ядом в голосе. Айден и Тейлор вздрогнули от его слов. Но не от страха, а от злости. Им обоим не понравилось, как он назвал их лидера. — Не говори так о ней, — сказала Тейлор с обидой в голосе. Айден взглянул на кузена хмуро. — А что такого? Я просто говорю правду. Весь ужин она не сводила с меня глаз, не ела, не разговаривала, а потом просто встала и ушла. Ну разве это нормально? — в голосе Мейсона звучало столько пренебрежения и ядовитой усмешки, что это пробирало до костей. — Мейсон… Перестань. Не говори так о ней. Мне неприятно слышать это, — сказал Айден, отводя взгляд. Ему и правда было неприятно. Особенно слышать такое о ней. Он был обижен на Мейсона, но где-то внутри что-то подсказывало: злиться — неправильно. Это же Мейсон. Один из самых крутых кузенов на свете. Тот, кто всегда заставлял его чувствовать себя комфортно, кто уделял внимание и поднимал настроение, когда было тяжело. Разве правильно сердиться на него за мнение? Он ведь не знает Эш. Если бы узнал её лучше, наверняка не стал бы так говорить. — Э… Ладно, прости. Остальные играют в приставку. Приходите тоже, — бросил Мейсон и ушёл обратно в гостиную. После его ухода между Тейлор и Айденом повисла тяжёлая тишина. Тейлор обняла себя за плечи от дискомфорта. Айден заметил это и почувствовал вину за поведение кузена. — Тей… Прости его. Мейсон не такой, каким может показаться, правда… — Нет, всё нормально. Просто… мне это показалось странным. — Что именно? — Ты заметил, что Эшлин испугалась… после того как он зашёл на кухню? — тихо поделилась Тейлор. Это было правдой. Эшлин испугалась после того, как Мейсон появился. — Что ты хочешь этим сказать? — голос Айдена стал тяжелее и грубее, сам того не замечая. — Я не хочу обвинять его. Просто… это странно. — Тей… Мейсон — не плохой. Он может казаться грубым, но он добрый. Каждый раз, когда я приезжал к тёте Авроре, Мейсон всегда был внимательным. Он веселил меня, поддерживал. Когда он узнал про травму Бена, устроил конкурсы, чтобы поддержать его. Он не может быть связан с тем, что случилось с Эш. Это… Наверняка что-то из Фантомного мира, — сказал Айден, отказываясь верить в любую связь между Мейсоном и страхом Эшлин. Тейлор ничего не ответила. Просто кивнула. — Ладно… Пойдём к остальным, — сказала она, направляясь в гостиную. --- Когда остальные узнали, что Эшлин ушла, атмосфера изменилась. Разговоры стали натянутыми, шутки — тухлыми. В воздухе повисло напряжение, будто его можно было резать ножом. Каждый чувствовал, что что-то не так. Раньше они привыкли, что Эшлин где-то рядом. Наблюдает. Иногда всерьёз, иногда в шутку говорила, что следит за ними, чтобы они «не перегибали палку». Так что теперь, без неё, даже просто дурачиться казалось неправильным. Спустя примерно час, Мейсон ушёл к себе домой. Время уже близилось к полуночи, поэтому ребята начали готовится ко сну. Обычно в их ночёвках они всегда заканчивалась тем, что все они спали в одной куше, в центре которой лежала Эшлин. Хотя в начале она сопротивлялась к этому, но время спустя смирилась с тем что всегда оказывалась в центре их человеческого колобка. Так что сейчас, когда их ядра колобка не было, никто не пытался спать в куше. Каждый лежал на своём спальном мешке и пытался морально подготовиться в сдвигу. И вот… наступила полночь… --- Фантомный мир встретил их обычной тьмой и багровым небом. Вся команда SBG проснулась в их основном автобусе. Как обычно бывает после перехода, у каждого из них была тошнота и головная боль. –Всё здесь?– привычный, но совершенно бесполезный вопрос послышался от Эшлин. Трое из группы подтвердили это, остальные двое все ещё лежали в безсознании. Хотя Айден постепенно просыпался, в отличие от своего собрата по смерти. Что Тайлер, что Айден до сих пор выглядели просто ужасно. Как будто одного проткнули, а другого раздавило. Торс Тайлера был туго забинтован, чтобы швы не разошлись и предотвратить кровотечение. Но это мешало ему двигаться, что не было минусом для человека что теперь постоянно лежит или сидит. Голова Айдена тоже была обмотана бинтом и на щеке был пластырь. Это не мешало ему двигаться, что был явно не было большим плюсом для него. Этот сгусток энергии всегда пытался двигаться, несмотря на то, что его голова буквально раскалывалась. Но именно из-за головной боли он быстро терял энергию, благодаря чему пытался сидеть на месте. –Что будем сегодня делать?– спросил Логан поправляя свои очки. –Нечего… сегодня отдыхаем…– ответила Эшлин. Она хотела ещё что-то сказать, но не могла. Ей очень сильно хотелось сбежать по дальше от ребят, но это было не правильно! Но слова Мейсона, продолжалось эхом отзываться в голове. Не смотря на то что он не смог бы хоть что-то узнать про эту встречу. Но чем больше она оставалась рядом с ними, тем сильнее у неё появляется чувство будто что-то её душить. Сама мысль о том, чтобы ослушаться Мейсона, вызывала тошноту и непонятный ужас. –Вы отдохните, а я пойду на дежурство и посмотрю все ли в порядке со стенами– сказала она уже повернувшись в сторону выхода из автобуса. –Эшлин, постой! Почему ты идёшь на дежурство? Разве со стенами не все в порядке? Почему бы тебе не остаться с нами и вместе поиграть в УНО?– осыпала вопросами Тейлор. Она хотела поговорить с подругой в фантомном мире, про то что случилось после того как она ушла в уборную. Но если она сейчас уйдёт, казалось что это продлится до окончания прибывания в этом мире. –Нет… их нужно проверить… я приду после того как смотрю периметр. А вы оставайтесь тут и не идите за мной.– Лидер сказала это очень серьёзным тоном, тоном приказа. После этого Эшлин быстро покинула автобус и направилась на лестницу что ведёт на стену. Ребята нервно переглядовались. Им очень сильно хочется пойти за Эшлин, но если они это сделают, то станет ещё хуже. Эшлин закроется ещё сильнее, и вся их работа, по которой они камень за камнем рушили стены, возведенные ею вокруг себя, заново выстроится и станет еще крепче. Так что теперь им остаётся надеяться что Эшлин и вправду придёт после того как проверить стены. --- Эшлин так и не вернулась. Она наверное за все это время уже раз 10 осмотрела все стены вдоль и поперёк, но все равно не возвращалась. Несколько раз приходили ребята, предлагая помощь или прося чтобы она вернулась. Но Эшлин отказывалась и от этого и от другого. Так прошло практически 7 часов. За все это время Эшлин избегала ребят, пытаясь минимизировать их контакт. И только в конце смены она пришла в автобус. Ребята уже уснули так и не дождавшись её. Лидер надеялась что за это время они хорошо отдохнули. Она села в самый дальний угол от них, длиже к выходу. И вот, смена заканчивается и происходит сдвиг. --- Эшлин просыпается в самом дальнем и самом скрытым автобусе на кладбище. Этот автобус был её собственным тихим местом и убежищем в детстве, когда она была особенно чувствительной. Этот автобус был в самом дальнем углу территории кладбища. Он был как бы завален другими автобусами, образуя такую пирамиду из автобусов. В него вход был один, и чтобы войти туда нужно было быть маленького телосложения, поэтому это было относительно безопасное место. Но это не отменяла того что в этом автобусе было чертовски холодно и темно. Сама же Эшлин лежала на одном из сидении, свернувшимся калачком и обнимая свою сумку. Она не могла вернуться домой, ведь это вызвало бы вопросы от родителей. А она не хотела их беспокоить. Поэтому Эшлин просто спряталась в своём бункере. Из её глаз вытекали слезы, от того насколько жалкой она себя чувствовала. И так в тёмном автобусе, она ожидала восход, чтобы на завтра, как нечего не было пойти в школу. И возможно, она попытается поговорить с остальными.