Часть 6

В Альто наступает утро. Из-за холодной температуры ночью утром на город опустился тонкий, дымчатый, серебристый туман, который рассеивался только поднимающимся солнцем, оставляя после себя прохладную росу. На улице было прохладно и успокаивающе тихо. Слышалось только щебетание птиц, распевавших приятную природную музыку. Сейчас стояла середина осени — очень красивого и живописного времени года в этих местах. Уже множество деревьев сменили окраску листьев с зелёного на золотистый и алый. Эти цвета покрывали все холмы, придавая городу незабываемую эстетику идеальной осени. В окнах домов виднелся свет, свидетельствовавший о том, что жители городка постепенно просыпаются. Многие уже встали и начинали свой день: завтракали, пили кофе и готовились к новому рабочему дню. Небольшие забегаловки в центре города уже открылись, и туда начали стекаться первые посетители — фермеры, лесники и учителя. Город постепенно оживал.

***

Ночь в старом автобусе была холодной и мрачной. Эшлин так и не смогла уснуть после смены. Всю ночь её мучили кошмары, голоса из прошлого, тревоги настоящего и страх перед будущим. Слишком много дерьма навалилось на неё. Что, чёрт возьми, ей делать?! Как смотреть ребятам в глаза?.. Она ведь, как последняя трусиха, сбежала. Могла бы просто поговорить с ними, объяснить, что её тревожит и почему она так сильно хотела уйти! А не убегать, сверкая пятками, как последний трус. Она ненавидела себя за это. Эшлин винила себя в том, что они застряли в фантомном мире. Винила себя в смерти Тайлера и Айдена, в том, что их сёстры и братья были вынуждены видеть это. В том, что теперь никто из них не может спокойно спать, что они живут в постоянном страхе. А стоило только появиться кому-то из её прошлого — и она тут же сбежала! Она бросила их. Да чёрт возьми, она убежала прямо на кладбищенскую стену, вместо того чтобы охранять ребят! А что было бы, если бы фантом пробрался через стену, а они его не услышали?! Они бы пострадали. И это была бы её вина. Кажется... всем было бы лучше, если бы её вообще не было. Как однажды сказал Мейсон. Может, он был прав.

***

Но долго сидеть, размышляя о бесполезности своего существования, джинджер не могла. Скоро школьный автобус должен был забирать учеников и отвозить их в школу соседнего, более крупного города. Поднявшись с места, Эшлин начала делать лёгкую растяжку. Прохладная температура ночи превратила старый дырявый автобус в настоящую морозильную камеру. Она чувствовала слабость, головную боль, а тело болело и ныло от неудобной ночи на жёстком сиденье. Во рту пересохло, хотелось пить. Глаза неприятно щипало от бессонницы и слёз. Она чувствовала себя разбитой и пустой. Морально — отвратительно. Физически — тоже, если учитывать удары в живот и грудь. Закончив растяжку, Эшлин подошла к старому зеркалу автобуса, которое чудом сохранилось целым. В треснутом зеркале она увидела измученное, уставшее лицо: большие мешки под глазами, опухшие веки, грязь на щеках, растрёпанные волосы. На это было больно смотреть. Некоторое время она продолжала изучать своё отражение, погружаясь всё глубже в ненависть к себе. Слишком жалкая, слишком трусливая, слишком никчёмная. Почему она вообще жива? Почему она не послушала Мейсона тогда?.. Если бы она это сделала, родители могли бы завести нормального ребёнка. Без постоянных расходов на лечение. Без головных проблем. Не бесполезного аутиста. Её размышления прервал звонок будильника: пора было в школу. Но проблема оставалась. По плану она должна была пойти на остановку у дома Кларков вместе с друзьями. Родители были уверены, что всё так и будет. Они не знали, что их дочь всю ночь провела в заброшенном автобусе. У неё оставался выбор: — Вернуться к привычной остановке и рискнуть попасться родителям. — Или идти пешком до школы — через лес. Первый вариант отметался сразу. Она не могла позволить родителям узнать о её побеге. Тогда ей бы пришлось врать... Или, что ещё хуже, рассказывать о Мейсоне. Выход был один: лес. Опасно? Да. Там водились и кролики, и медведи. Но если подумать... стать завтраком для лесного зверя звучало не так уж плохо. Нет, плохо. Она не должна так думать. Тем более она хорошо знала этот лес и знала, где найти чистый ручей, чтобы привести себя в порядок и утолить жажду. Эшлин переоделась: надела простые спортивные штаны, чёрную футболку и постельного зелёного цвета толстовку.

***

Поход в школу через лес оказался не самым плохим решением. Дорога была тихой и даже умиротворяющей, что помогло Эшлин хоть немного успокоиться. У ручья она привела себя в порядок: опухоль спала, лицо стало чище. Она успела прийти к школе до начала уроков. Перед зданием, как обычно, толпились подростки и дети, прибывшие на школьных автобусах. Эшлин пыталась найти глазами кого-то из своих, но никого не заметила. Видимо, ребята уже были внутри. В школе было шумно: разговоры, смех, возня групп. Когда Эшлин подошла к своему шкафчику и начала доставать книги, её нашли друзья. — Доброе утро, Эш, — с привычной улыбкой сказал Айден. Но в его голосе чувствовалась тревога. Остальные тоже поздоровались, но за их словами стояло беспокойство. — Почему ты вчера ушла? — наконец задал вопрос Айден. — Я же сказала Айдену и Тейлор... У меня разболелась голова, вот и ушла домой, — отозвалась Эшлин, не глядя на них. Её голос был нарочито безразличным. — А если по-честному? — спросил Тайлер, в голосе которого звучала раздражённая строгость. Он злился. Они были командой! Даже он уже начал раскрываться перед остальными. А она продолжала держаться на расстоянии. — По-честному я повторяю: разболелась голова — и всё. Никаких "подводных камней", никаких "тайн". Почувствовала себя плохо и ушла домой, — раздражённо отрезала Эшлин. Тайлер хотел что-то сказать, но прозвенел звонок, оповестивший о начале урока. — Пошли, — вздохнул Логан, поправляя очки. Им ничего не оставалось, кроме как отправиться в класс. Но внутри компании повисло напряжение.

***

Первым совместным уроком была литература. Класс был небольшим — около двадцати учеников. Четыре ряда по пять парт. Большие окна выходили во двор. Всё было просто и обычно. На стене у преподавательского стола висела чёрная доска. Кто-то из учеников уже успел написать на ней дату. Когда ребята зашли в класс, они приготовились извиняться за опоздание. Но, к их удивлению, молодой учительницы не было на месте, и они быстро прошли внутрь, рассевшись по своим привычным местам. Логан сел за первую парту четвёртого ряда от окна. Тайлер и Тейлор сели за вторую и третью парты на третьем ряду. Айден и Бен заняли первую и вторую парты второго ряда. А Эшлин — четвёртую парту первого ряда. Эшлин нравилось её место в этом классе. Она всегда любила сидеть рядом с окном и разглядывать школьный двор. Здесь, в отличие от других частей класса, было относительно тихо, и не нужно было с кем-либо контактировать. За её местом оставалось ещё одно пустое место, никем не занятое. Иногда туда садился Айден, чтобы просто поговорить во время уроков. Но в целом это место никому не принадлежало. До сегодняшнего дня… Учительницы по литературе не было уже пять минут. За это время в классе творился хаос — ученики всё никак не могли насытиться общением друг с другом. И вот... наконец-то учитель зашёл в класс. Это была довольно молодая девушка среднего роста, со светло-каштановыми волосами и красивыми янтарными глазами. Она обычно носила женскую деловую одежду — и сегодня не было исключением: простой костюм, невысокие каблуки, минимум косметики, круглые очки. Волосы были заправлены в небольшой пучок и скреплены красивой заколкой в виде цветка. За ней в класс вошёл ещё один ученик… Боже... почему Эшлин так не везёт?! — Прошу тишину! — красивым голосом попросила мисс Хэдшен, и в классе мгновенно наступила тишина. Все с интересом разглядывали нового ученика за её спиной, кроме шестерых... — Спасибо. Итак, с сегодняшнего дня в вашем классе пополнение! Теперь с вами будет учиться новый ученик. Прошу, представься. — Меня зовут Мейсон Индигнус. Рад знакомству, — сказал он, обращаясь вроде бы ко всему классу, но почему-то его глаза были устремлены только к одному человеку. — Итак, Мейсон, прошу, сядь... ммм... о! Вот за Эшлин есть свободное место, садись туда. Мейсон хищной и спокойной походкой направился к указанному месту. Когда его лицо оказалось скрытым от большинства учеников, оно исказилось в злорадной гримасе предвкушения… Руки Эшлин задрожали, лицо побледнело. Сердце громко стучало в ушах и будто поднялось к горлу, готовое вырваться наружу. Дыхание сбилось, стало прерывистым. Голова рисовала перед глазами воспоминания, слишком похожие на этот момент. Она попыталась взять себя в руки, выпрямилась. Плечи напряглись, тело стало настороженным. Она прекрасно помнила, как мистер Кларк говорил, что Мейсон возможно закончит год здесь… Но не в её школе! Мейсон наконец-то сел на своё место, и урок начался. — Ну что ж... привет, аутист, — тихо, чтобы слышала только она, произнёс он. И Эшлин уже знала, что это значит... Блять...

***

Этот день... просто ужасен. И с чего бы начать?! Хахаа... Ну, начнём с того, что каким-то образом Мейсон снова оказался её одноклассником на уроках литературы. И весь урок он раздражал её, кидал бумажки и отпускал неприятные комментарии. И КАКИМ-ТО ОБРАЗОМ 96% ВСЕХ УРОКОВ У НИХ ОКАЗАЛИСЬ СОВМЕСТНЫМИ!!! Весь этот грёбаный день Мейсон был рядом, шутил, обзывал, кидался вещами и в принципе был очень, ОЧЕНЬ раздражающим. Но Эшлин почему-то всё это терпела. К счастью, на переменах он её не трогал, потому что она всегда была рядом с ребятами. Это явно злило Мейсона ещё больше — и это пугало Эшлин сильнее всего. Наступил ланч. Ребята направились в сторону столовой. Долгое время Мейсон даже не приближался к ней, и Эшлин немного расслабилась. По пути её окликнули: — Ты Эшлин? — спросил маленький мальчик лет девяти. — Да, а что? — Тебя учитель зовёт в 305 кабинет, — сказал мальчик и убежал к своим друзьям. Эшлин растерялась. Зачем она понадобилась учителю? Какому? — Ребята, идите без меня, я скоро, — сказала она и направилась в сторону кабинета. 305 кабинет находился на третьем этаже. Там было мало учебных классов, в основном кабинеты завучей и директора. К тому же 305 был самым дальним. Уже на пути Эшлин чувствовала подвох. Зачем её звали? Что она сделала? Вроде ничего особенного... Но тревожное чувство не отпускало. Хотя она всё же решила довериться словам мальчика. Когда она подошла к двери и только собралась постучать, дверь внезапно распахнулась, и чья-то рука резко втянула её внутрь, захлопнув за ней дверь. Угадайте, кто это был? Конечно же… Мейсон. Он бросил Эшлин в угол комнаты, а сам запер дверь. Повернувшись к ней, он смотрел на неё глазами, полными ярости. Ей конец… Сердце стучало в ушах, лёгкие хаотично работали, не хватало воздуха. Тело немело. Даже если бы она попыталась бежать, её ватные ноги вряд ли выдержали бы. Она ощущала только ужас и страх. — Хей, аутист... Мне кажется, я достаточно ясно объяснил, чтобы ты не подходила к моим кузенам и друзьям. Так какого хера ты всё время крутишься рядом с ними?! — прорычал он и со всей силы пнул её в живот. Эшлин захрипела, скрутилась от боли и застонала. Но Мейсон не остановился. — Я тебя предупреждал, черт возьми! А ты, грёбаная дура, НИ-ХЕ-РА не поняла! — орал он, продолжая пинать и бить её. Эшлин ничего не оставалось, кроме как свернуться калачиком, прикрыв голову руками, молясь, чтобы он скорее успокоился. Мейсон бил её по тем местам, где не останется заметных следов. Внезапно он остановился. Эшлин подумала, что он устал, но он резко схватил её за горло, сильно сжав. Она захрипела, хватая ртом воздух, царапая его руки в отчаянной попытке освободиться. И тогда он отпустил её, отшвырнув в сторону. — Что ж... поздравляю. Ты сама подписала себе смертный приговор. Теперь я превращу твою жизнь в ад. Только попробуй подойти к МОИМ близким — и ты будешь молить о смерти, бесполезный мусор, — холодно бросил он, поправляя одежду. После чего Мейсон ушёл, громко захлопнув за собой дверь. Эшлин не знала, что делать. Всё тело болело, ей было трудно дышать. Слёзы потекли из глаз ручьём... Она не знала, что, чёрт возьми, делать.

***

После встречи с Мейсоном Эшлин так и не пошла в столовую. Ребята пытались ей звонить и писать, но она не отвечала. К несчастью, после обеда у них не было совместных уроков, и они не заметили, что случилось. Эшлин избегала их всеми способами, и от этого ей было ещё больнее. Она хотела подойти и рассказать всё... Но могла ли она? Вряд ли они бы поверили. Тем более Мейсон — кузен Бена и Айдена. Наверняка они бы встали на его сторону. Что тогда будет? Мейсон уничтожит её. И пусть это эгоистично, но она не могла этого допустить... Так и прошли оставшиеся уроки. И почти на каждом из них Мейсон сидел в том же классе.