Часть 7

Поведение Эшлин было… странным. Прошло, наверное, несколько недель с тех пор, как она начала меняться. Она стала избегать компании в школупе: не приходила на ланчи, на общих уроках будто не замечала никого — даже когда её стол закидывали записками. Если и говорила, то коротко, настороженно, словно опасалась чего-то. В её голосе проскальзывал страх, едва уловимый, но настоящий. Что-то сломалось. И хотя Эшлин всё ещё общалась с ними и соглашалась встречаться, одно правило стало нерушимым: никакого дома Кларков. Этот дом она обходила широкой дугой. В фантомном мире их общение стало напряжённым, как натянутая струна. Казалось, Эшлин и хотела, и не хотела разговаривать с ребятами. Тайлер понимал: что-то не так. Такое резкое изменение в её поведении казалось странным и ненормальным. Ему пришлось повзрослеть слишком рано. Потеря отца оставила пустоту, которую он молча заполнил — взяв на себя роль главы семьи. Пока сверстники дурачились, гоняли мяч и смеялись на переменах, он мрачно считал копейки и искал подработку. Деньги исчезали, как вода сквозь пальцы. Мать не справлялась. Сломленная, она утонула в апатии и депрессии, взяла бессрочный отпуск и замкнулась в себе. Это сильно ударило по финансовому состоянию семьи. Он понимал: если не он, то никто. Чтобы удержать семью на плаву, он начал подрабатывать — а значит, научился угадывать, чего от него хотят. Работодателю неважны проблемы подростка — ему нужен исполнительный, вежливый, понятливый. Так Тайлер научился читать людей: вглядываться в лица, ловить интонации, замечать колебания голоса. Ради выживания. Ради выгоды. Со временем это мастерство только отточилось. Именно поэтому он сразу понял: в поведении лидера изменилось что-то слишком резкое, чтобы это было естественным. К тому же Тейлор не раз высказывала свои опасения по поводу кузена Кларков. И Тайлер, хоть и не показывал этого, был с ней согласен. Он тоже заметил, что поведение Морковки изменилось сразу после появления этого Индигнуса. Словно они уже были знакомы, и это знакомство точно не было приятным. Поведение Морковки казалось опасным и тревожным. От неё зависело многое — в том числе их жизни. Поэтому Тайлер не мог закрыть на это глаза.

***

Конец октября. Погода становится холоднее, солнце уже не греет достаточно, чтобы одеваться легко. Часто пасмурно, все краски начинают тускнеть. Сильные ветра спускаются с холмов, заставляя деревья стонать под их натиском. Они же играют с опавшими листьями, которые приятно шуршат под ногами. На деревьях не осталось зелени: они покрылись алыми и золотыми тонами. Но листья уже начинают опадать, обнажая старые, многолетние стволы — янтарные, алые, почти медные. Земля усыпана жёлтыми и красными листьями. Казалось, кто-то пролил жидкое золото и создал неповторимую красоту осени. Природа и люди затаили дыхание в ожидании приближающейся зимы. Фермеры спешат собрать последние плоды земли, лесорубы валят сухие деревья, превращая их в будущее тепло. В лесах и на холмах звери устраивают уютные логова, готовясь к долгому сну. В воздухе чувствуется предвкушение холода. В этой сказочной, ветреной погоде Тайлер стоял рядом со спортивным стадионом. Ветер бил ему по лицу, заставляя щуриться, и играл его волосами. На нём была белая толстовка с капюшоном, сверху — красная спортивная куртка-джерси. Тёмно-синие джинсы и красно-белые кеды дополняли образ. Рядом с ним стояли его сокомандники по бейсболу. Кто-то предложил собраться здесь и немного потусить перед уроками. Изначально Тайлер хотел отказаться от этой затеи, но, поняв, что может извлечь из этого выгоду, согласился. Недавно началась вторая четверть после недельных каникул. Школа снова оживилась — наполнилась шумом и учениками. Тайлер и остальные надеялись, что Эшлин вернётся к прежнему поведению, но не тут-то было. За время отдыха её настороженность не исчезла. Она осталась такой же — сдержанной, напряжённой, словно готовой к удару. Даже день рождения Айдена прошёл с тонким налётом тревоги. Напряжение чувствовалось только между Мейсоном и Эшлин. Что-то зловещее связывало их — что-то, от чего Морковка начинала бояться. Тайлер решил копнуть глубже. — Ребята, вы что-то знаете о новеньком? — серьёзно спросил он у сокомандников. — Это ты про кого? Про красавчика? — с озорным, почти детским голосом переспросил один из парней. Это был питчер по имени Фред Кларакор — высокий, худощавый парень с карими глазами и кудрявыми, светлыми волосами цвета пшеницы. Самой запоминающейся чертой его лица была щель между передними зубами. Но Фред улыбался шире всех, словно вовсе не замечал её. Его стиль можно было назвать хипповским с примесью бохо или винтажа. Всё это удивительно сочеталось. По крайней мере, так утверждала Тейлор. На голове у Фреда красовалась жёлтая бандана. Под ярко-жёлто-зелёной свободной рубашкой, не застёгнутой ни на одну пуговицу, была оранжевая футболка с неразборчивой надписью. Рваные синие джинсы и белые кроссовки завершали образ. На запястьях звенели браслеты и побрякушки — при каждом резком движении они издавали мелодичный звон. — Я не про «красавчика», я про Индигнуса, — раздражённо сказал Тайлер, хмуро посмотрев на Фреда. — Да-да-да, красавчик, в общем. А ты чего спрашиваешь? Влюбился, что ли? — с явной насмешкой бросил Фред. Тайлер только злобно сверкнул глазами. Фред любил подшучивать, отпускать пошлые шуточки, делать двусмысленные намёки. Но с Тайлером он был осторожен — знал, что тот может стать по-настоящему опасным, когда разозлится. И всё же, время от времени Фред не удерживался — играл с огнём. — Фред, перестань так шутить над Тайлером. Ты же знаешь, каким он бывает. Тогда тренировка для тебя начнётся с бега, и раньше остальных, — вмешался кто-то из команды. — А если по делу — Мейсон вроде нормальный парень. — Не просто нормальный, а самый лучший! Прямо ангел во плоти! — с преувеличенным восхищением прокричал Фред, театрально поднимая палец. — А ты откуда это знаешь? — спросил кто-то из ребят. — Есть такая штука — сплетни. Очень полезная вещь, — пожал плечами Фред. — Почему я не удивлён… — пробурчал кто-то другой. — Ну, когда твоя сестра — одна из главных сплетниц школы, невозможно не быть в курсе, — драматично заявил Фред, театрально откинув голову и приложив руку ко лбу. Все рассмеялись, но Тайлер заметил: для Фреда это было не так уж смешно. Он явно что-то знал, но не договаривал. И это что-то было связано с Мейсоном.

***

Наконец-то закончились уроки. Многие уже спешили к автобусу, чтобы занять в нём лучшие места. Погода ухудшилась, и стало холоднее, чем утром. Всё вокруг утопало в сером цвете — только ярко-оранжевые тыквы немного раскрашивали эту серую массу. Скоро должен был начаться Хэллоуин. Благодаря этому школа была украшена тыквами, паутиной и прочей атрибутикой. Фред вышел одним из последних — ему явно не достанется хорошее место. Его старая сумка свисала с плеча, болтаясь при каждом движении. По пути к выходу он разглядывал украшения ко Дню всех святых и разные тематические плакаты. Скоро должна была начаться небольшая ярмарка в городке, где находилась школа. Питчер задумался, стоит ли ему пойти туда или остаться дома. — Эй… Фред! — эхом в пустом коридоре раздался грубый голос. От неожиданности и громкости Фред подпрыгнул, а затем схватился за грудь. Напуганный и шокированный, он повернулся на звук и в тёмном коридоре увидел Тайлера. — Боже… Тайлер! ТЫ С УМА СОШЁЛ?! ХОЧЕШЬ МОЕЙ СМЕРТИ?! — возмутился Фред. — Это было бы неплохо, — пробормотал Тайлер себе под нос. Но поскольку в коридоре никого не было, акустика передала его слова отчётливо. — Эй! Я всё слышал! — обиженно сказал хиппи, надув губы и скрестив руки. — В любом случае… нам нужно поговорить. Идём, — мрачно сказал Тайлер, глядя на Кларакора. Фред прищурился, подозрительно взглянув на Эрнандеса. Затем оживился и встал в более расслабленную позу. — Если ты хочешь, чтобы я сделал что-то эротичное, то прости, но я не соглашусь. Ты не в моём вкусе, — с ехидной улыбкой сказал он. — Кларакор… — прорычал Тайлер сквозь зубы. — Ладно, ладно… веди. С этими словами Фред пошёл за Тайлером сквозь тёмный коридор. Долго идти не пришлось. Через некоторое время Тайлер свернул и подошёл к старой лестнице. — И тааак… о чём ты хотел поговорить? — прервал тишину Фред. — Что ты знаешь про Мейсона Индигнуса? — серьёзно спросил Тайлер. — Что? Ты только это хотел спросить? Неужели влюбился? — Фред… — Ну а что ты думал?! Что, по-твоему, я знаю про этого красавчика? — Ты что-то недоговариваешь. И я это понял. Так что говори всё, что знаешь, — хмуро сказал Тайлер, сверля Кларакора взглядом. — А что будет, если не отвечу? — спросил Фред уже серьёзно. Он понимал, что Тайлер вряд ли причинит ему вред, но интерес к Индигнусу был странно навязчивым. А торговаться — никто не запрещал. — Если ответишь, я буду мягче с тобой на тренировках, — с каменным лицом ответил Тайлер. — Ну не-е-ет… скучно… Давай лучше я смогу шутить про тебя гейские шутки? — с весёлой искоркой предложил Фред. Но веселье быстро исчезло, когда он заметил выражение лица Тайлера — по спине пробежали мурашки. — Ладно, не гейские… а просто? — Тогда я, наверное, "случайно" каждый раз буду метать мяч прямо в тебя. — …Ладно… игра стоит свеч. — Если договорились — говори, — Тайлер начинал терять терпение. — Прикол в том, что на Индигнуса буквально нет ничего компрометирующего, — устало сказал Кларакор. — А что в этом такого? — Тайлер не понимал, к чему это. — А то, что он — сын директора очень известной компании. И отсутствие даже малейшего косяка — уже звоночек. У него в досье буквально ни одного нарушения! — Разве это странно? — но сам уже начинал догадываться, к чему всё идёт. — Вот именно, что странно. И если он действительно чист, как снег на вершинах Альп, то есть два варианта. Либо он святой — а это явно маловероятно… — Либо? — Либо кто-то подчистил его историю. И сделал это так, чтобы к нему нельзя было придраться. А это значит, что он сделал что-то настолько ужасное, что кто-то потратил кучу времени и денег, чтобы замести следы. В словах Фреда была доля правды. Если подобная ситуация и вправду имела место, это заставляло задуматься. Никто не может быть абсолютно безгрешным. Но… откуда у Фреда такая информация? — А откуда у тебя такие сведения? Ты не похож на того, кто стал бы тратить время на сбор информации про новенького, — скептически спросил Тайлер. — А я и не искал. Это сделала моя сестра с подругами. Тайлер, дам тебе дружеский совет: никогда не пытайся что-то скрыть от девчонок. Если они это узнают — превращаются в ФБР. Однажды моя сестра с подругами раскрыли дело пятилетней давности просто ради прикола, — с неподдельным ужасом сказал Фред. Тайлер только устало выдохнул. Этот Питчер когда-нибудь доведёт его до преступления. Но информация была полезной. Очень даже. — Ладно… я получил всё, что хотел, — устало сказал Звёздочка. — Если на этом всё, то я пойду. Увидимся позже. Возможно, даже на ярмарке, — бросил Фред и направился к выходу. Так значит, Мейсон — божий одуванчик, да?.. Ну-ну…