II глава

Гарриет уезжала через месяц, потому Петуния увеличила количество часов с доктором Моррис, кормила вкусностями, потакала любым прихотям, закупила самые милые платья. Сова была передана в ее заботливые руки. Клетку выносили ночью в сад, а утром прятали в чулан, чтобы не попадалась Гарриет на глаза. Урок с животными в доме усвоил каждый. Вернон усадил дочь и поговорил с ней о мальчиках, взял обещание написать, если кто-то не понравиться, или она почувствует себя с кем-то некомфортно. На вокзал её пошли провожать все члены семьи. Петунья помнила откуда уезжала сестра, и легко провела их через стену на перрон. Они пришли раньше, и почти никого не было. — Гарри! — закричал знакомый звонкий голос. Ей махал Драко Малфой, мчась на всех парах, а за ним спешили родители. Мальчик затормозил, кивнул и не удержавшись крепко обнял. — Драко, — отчитала его миссис Малфой, за плечи отводя от девочки. — Простите моего сына, он слишком эмоциональный. Драко, извинись перед юной мисс. — Конечно, маман, — мальчик сиял как начищенный пятак, прикладывая правую руку к сердцу. — Мисс Поттер, приношу вам свои искренние извинения. Я был несдержан. Гарриет кивнула, принимая извинения. Она поправила подол фиолетового платья, которое делала ее глаза ярче и бледность превращала в кукольный фарфор. — Наш сын и впрямь находит лучшую компанию, — подал голос мистер Малфой, статный мужчина в черной мантии. — Рад познакомиться с вами, мистер и миссис …? — Дурсль, — ответил Вернон, не подавая руки, потому что они стояли достаточно далеко друг от друга.— Мы провожаем Гарриет в Хогвартс. — Первый год? — спросил мистер Малфой. — Да, сэр, — она одарила его полуулыбкой. — Наш Драко тоже первый раз едет в Хогвартс, и… — Давай сядем в одно купе! — предложил Драко с горящими глазами, перебивая отца.— Я расскажу все, что знаю о Хогвартсе. А еще у меня есть французские сладости. Уверен, они тебе понравятся. Мама, нам же можно, правда? Мистер и Миссис Малфой переглянулись друг с другом, и она ответила сыну, смотря на Дурслей. — Если мисс Поттер разрешат, то мы не будем против. — Мама? — Гарриет направила свои огромные зеленые глаза на Петунью. — Можно мне поехать с Драко? Маленькая чертовка знала, что делает. Они никогда просто так не называла тетушку «мамой», берегла для особых случаев. Но даже доктор Моррис не выдерживала взгляд этих красивых глаз, а уж Петунья не могла отказать своей девочке, которую она не увидит целых четыре месяца. Да и Малфои казались порядочными людьми. — Ты можешь поехать со своим другом, — согласилась она. — Будь с ним милой. Они усадили Гарриет и Драко в свободное купе. Мистер Малфой магией занес их чемоданы, и родители долго обнимали детей, а потом махали на прощание уходящему поезду. Прежде чем Гарриет открыла рот, Драко протянул ей камень. — Держи. — О, ты сохранил мой камушек. — Мои домовики боялись подходить к нему. Что он делает? — Не знаю, но он красивый, да? Камень сверкал на ладони, луч преломился и упал на ее бледную щеку, марая красным всполохом. — У мамы много драгоценностей, — сказал Драко. — Твой похож на те, что папа дарит ей после поездок. А как зовут твою сову? Клетка стояла на верхней полке, покрытая черной тряпкой. — У нее нет имени. Так у тебя есть конфеты? — улыбнулась Гарриет, пряча камень в карман. Драко кивнул и вывалил на сиденье внушительный запас шоколадных конфет, тянучек, мармелада, батончиков, помадок, фаджи и черничных кексов. Дети набили себе рты, кидая фантики на пол. Гарриет болтала ногами на сиденье, поедая хрустящие кокосовые шарики, и слушала рассказ о Хогвартсе. Она наблюдала. Драко не казался, ей таким же, как и она сама. Он с энтузиазмом вываливал, все что знал, не держал в себе. Притворялся ли он заинтересованным? Ходил ли к доктору, как и она? Зачем продолжал, когда никого из взрослых не было рядом? Конфеты кончились, и захотелось пить. Они разделили бутылку воды одну на двоих. Пол усеивали фантики, которые некуда было выбросить. — Выкинем из окна? — предложила Гарриет. — Их увидят, — покачал головой Драко. — Давай под сиденье. Общими усилиями они запихали мусор в дальний угол и устроились дальше болтать. В купе постучались. — Простите, у вас не занято? — заглянул внутрь рыжий при рыжий мальчик. — Везде переполнено и я… Тут он заметил сидящего Малфоя и замолк, застыв в дверях. — Уизли,— протянул Драко, вставая и загораживая Гарриет.— Что тебе надо? Неужели братья тебя выгнали? Уизли вспыхнул, распахивая дверь, с такой силой, что она задрожала. Драко поднял палочку, не давая приблизиться. — Прячешься, Малфой?— бросил уязвленный Уизли, лишь мельком замечая симпатичные косички. — Кто там у тебя? Твоя девушка? — Ах, ты! — покраснел Драко и выкрикнул. — Флипендо! Луч вырвался и отбросил Уизли из купе. — Ты в порядке? — спросил он Гарриет, та кивнула, посматривая на стонущего мальчика. Из соседних дверей вышли другие ребята, привлеченные шумом. — Рон?— рядом с Уизли присел высокий рыжий юноша, переодетый в школьную мантию. На ней Гарриет заметила значок школьного перфекта.— Что с тобой? Уизли застонал и открыл глаза, из носа потекла кровь. — Малфой,— прошептал он. Гарриет подскочила к Драко, и быстро-быстро заморгала, увлажняя глаза, поэтому, когда перфект захотел отчитать Малфоя, то столкнулся с плачущей девочкой, и слова застряли в горле. — Простите, пожалуйста,— взмолилась Гарриет, заламывая руки. — Он вошёл к нам, наставил палочку. Я испугалась. Драко ничего плохо не хотел. Он защищал меня. — Рон, это правда? — потребовал ответа перфект. Рона уже подняли такие же рыжие близнецы, и он напоминал помидор, покрасневший до ушей. — Нет, она! Она врет, Перси! Гарриет всхлипывала, и дрожала, по щекам катились слезы. Перфект не знал, кому верить. — Извинись, — сказал один из близнецов. — Перед девочкой, — закончил другой. — Нет, я…! Но я… Рон потупился и пробормотал себе под нос. — Пойдём, братишка, — сказал близнец, подмигивая Гарриет. — Прости его, красавица. Увидимся. — Как тебя зовут? — спросил Перси. — Гарриет Поттер. Он нахмурился, но больше ничего не сказал, вышел из купе, закрывая дверь. Гарриет утерла слезы и прочистила горло. Расстройства как ни бывало, она плюхнулась на сиденье: — Аккуратней, Драко. Префекты могут тебя исключить, — она закинула в рот последнюю конфету. Драко всё ещё стоял и смотрел. — Что? — Гарриет не понимала. — Это было… вау! — он сел напротив. — Давно ты так умеешь? — Ты и сам умеешь, разве нет? Там на перроне. — Я не понимаю о чем ты. Я просто попросил маму. Гарриет сглотнула резко ставшую невкусной конфету. Дети охали и ахали от гротескного темного замка, показывали пальцем на озеро, где ждали лодки. Хагрид помог забраться внутрь, и они поплыли на школьные огни. Драко болтал со старым другом, а Гарриет поджала колени к груди и задремала, убаюканная медленным ходом по воде. Ее потрясли за плечо, и она разлепила глаза, заставляя себя выйти, опираясь на Малфоя. Высокая волшебница, профессор Макгонагалл, произнесла приветственную речь и попросила подождать, пока завершаться приготовления. Гарри, прикрыв рот, широко зевнула. Драко пихнул ее локтем. Они стояли в первом ряду! Прямо перед учителем! Двери отворились, и студенты хлынули внутрь, глазея по сторонам. Гарриет смотрела на людей, на студентов, рассаженных за четыре огромных стола, на профессоров на возвышении в конце зала, на первокурсников, что были рядом, прячась в толпе. Имена выкрикивались один за другим. Драко попал на Слизерин, а Уизли на Гриффиндор, каждый факультет приветствовал новичков аплодисментами, свистом и криками. — Гарри Поттер! — наконец выкрикнула Макгонагалл. Она вышла вперёд, и зал затих. — Дождитесь своей очереди, мисс, — сказала профессор, высматривая кого-то в толпе. Гарриет замерла, наблюдая за замешательством взрослых. На другом конце учительского стола мужчина в чёрном сверлил её взглядом, но она так устала после поездки, что не захотела придать лицу, хотя бы немного дружелюбия. С грохотом встал Хагрид, посбивав кубки с вином, и пробасил: — Это Гарри Поттер, мэм. Просто он… она девочка… Шепотки пошли за спиной, распространяясь как огонь. Хагрид помахал, но она притворилась, что не знает лесничего. Волшебница в зеленой мантии посмотрела на нее сквозь очки. — Мисс Гарри Поттер? — спросила она, после того, как получила кивок от директора. — Гарриет, мэм, — поправила она, занимая место на табурете. Тяжелая шляпа не успела даже коснуться головы, как зал поразил крик: — СЛИЗЕРИН! Драко захлопал в полной тишине, выводя из ступора остальных. Факультет слабо поддержал, в основном на нее таращились, как на восьмое чудо света. Гарриет встала с табурета, замечая, что у девушек за столом в основном зелено-серебряные наряды. Чародейская улыбка скользнула по лицу, и кто-то ахнул от того, что, фиолетовое платье вдруг приобрело глубокий изумрудный цвет. Она плыла сквозь зал, высоко держа подбородок. Ей никогда не нужна была палочка, чтобы колдовать. Распределение не возобновилась, пока она не села рядом с Малфоем. На Слизерин попали еще три девочки и четыре мальчика. Гарриет познакомилась с ними поближе на пиру, понимая, насколько проголодалась, съедая курицу с овощами и яблочный пирог с изюмом и орехами. Она не видела, как староста убеждала и грозила проклятьями отпрыскам семей, чьи родители пострадали с падением Темного лорда. — Если вы ее тронете,— шептала Джемма. — Снейп вздернет нас всех. — Мы поняли,— прошептал Флинт, чьей отец погиб в Азкабане. — Никто не тронет девчонку, но и никто не будет ее защищать. Хогвартс выглядел большим и недружелюбным. Сотни переходов, лестниц и темные нависающие подземелья. В общей гостиной горел камин, окна светились от озёрной воды, в которой иногда мелькали рыбы. Декан навис над первокурсниками, его взгляд задержался на Гарриет, и она, получив прилив сил от еды, даже улыбнулась, внимательно слушая. — Добрый вечер, меня зовут Профессор Северус Снейп, я — декан факультета Слизерин. Вас распределили в древний и уважаемый дом, цените оказанную вам щедрость. Соответствуйте имени. Если вы оступились, значит оступился Слизерин. Если вы выиграли, значит выиграл Слизерин. Остальные факультеты нас ненавидят, за пределами гостинной вы столкнетесь с непониманием и враждебностью. Мы выступаем против них единым фронтом. Любые междоусобные распри не покидают подземелье. Ничего не покидает подземелий. Если возникли проблемы идете ко мне, либо к старосте. Мисс Фарли, оставляю их вам. Профессор Снейп кивнул, и его мантия развивалась, пока он не скрылся за портретом. Староста, девушка с длинными волосами и серьгой в ухе, привлекла внимание первокурсников и объяснила правила гостиной, пообещала проводить на завтрак и на первое занятие, напомнила написать родителям или опекунам, чтобы никто не опозорился и не получил кричалки за обедом. В общей спальне Гарриет досталась кровать возле зачарованного окна, наполненного водорослями, цветными камнями и темной водой. Балдахин опускался за витиеватый шнур, укрывая тяжелыми драпировками от всего мира. Гарриет проверила чемодан, котелок и клетку с совой. Птица цапнула ее за палец, мстя за голодный вечер. Она в ответ дернула белое крыло, и запихнула ранку в рот, посасывая кровь. Из чемодана выкинула замороженных мышей и бросила одного в клетку, как делала мама летом. Сова впилась когтями, раздирая тугое брюшко. — Ты будешь держать птицу здесь? — спросила Панси. Другая девочка, Дафни, позеленела, не сводя глаз с окровавленного клюва. — Нет,— Гарриет показала на зачарованное окно.— Но не могу же я утопить ее в озере. — Зачем ты взяла сову? — спросила третья девочка, Миллисент, которая уже переоделась в пижаму и была намного крупней, чем Гарриет. — У твоих родителей нет сов? — У них нет сов, — Гарриет повесила форму и надела пижаму из магазина Мадам Малкин с ручной вышивкой, устраиваясь на кровати. — Зато есть кладбище животных. Мы проводили чудесные похороны. — А твоя сова? — спросила Панси, стараясь не смотреть на остатки мыши. — Ее тоже можно похоронить, — Гарриет посмотрела на птицу, та покосилась на нее, прищурив огромные глаза. — Если ты продолжишь меня кусать, я закопаю тебя в Запретном лесу. Сова ухнула, распушив крылья, и спрятала клюв в перья, отвернувшись от хозяйки. — А у вас тоже есть свои кладбища?— спросила Гарриет, словно у каждого волшебника должно было быть личное похоронное агентство. Утром Джемма подняла сонных детей и отвела на завтрак в Большой зал. Гарриет cъела яичницу, а Драко рядом хрустел тостами с джемом, остальные клевали носом. — Девочки, на полеты третьей парой переоденьтесь в брюки,— посоветовала Джемма, накладывая бекон и виноград, привлекая внимание первокурсниц.— Вы не хотите летать в юбке. Слизеринцы не летают в юбках. Гарриет не любила носить штаны, но и садиться на грязную метлу тоже не хотелось. На Трансфигурации они с Малфоем заняли первую парту. В начале класса стоял учительский стол, на котором сидела кошка, чуть поодаль на высоких ножках была огромная зеленая доска с формулами, а разные чучела и скелеты свисали с потолка или лежали по книжным стеллажам. Профессора Макгонагалл нигде не было видно. — Это настоящая кошка? — прошептала девочка с Гриффиндора. Шепотки пошли по партам. Сидя близко к учительскому столу, Гарриет видела, что странная кошка дышала, но она сомневалась, что кошка настоящая, потому что настоящие кошки и минуты спокойно усидеть не могут, а эта и усами не пошевелила, как колокол прозвенел на урок. В класс вбежал Рон Уизли с пухлым мальчиком. Драко достал волшебную палочку из кармана мантии, поглядывая на них через плечо. — Мы не опоздали, — Рон плюхнулся на первую парту, потому что нигде больше не было мест. И сразу увидел Гарриет. — Ты! — воскликнул он, вскакивая и тыча пальцем, но, больше ничего сказать не смог. Кошка, сидевшая на столе, прыгнула и в полете превратилась в профессора Макгонагалл, вызывая девчачьи вскрики, а Гарри подумала, что ни за что в жизни, не хотела бы превратиться в животное. — Пять баллов с Гриффиндора за опоздание, мистер Уизли и мистер Лонгботтом. А теперь сядьте и возьмите палочки. Первое занятие по Трансфигурации после эффектного появления Макгонагалл оставило студентов с сухой теорией. Гарри и Гермиона смогли заработать по пять баллов за правильные ответы. Панси и Дафни по два балла за хорошо приведенные примеры трансфигурации в жизни. Следующим шло Зельеварение опять с Гриффиндором. Профессор Снейп вошел в класс, и за ним словно крылья летучей мыши развивалась мантия. — Здесь не будет дурацких взмахов волшебной палочкой, — прозвучал сильных голос на весь класс, эхом отбиваясь от толстых стен подземелья. Гарриет читала, что они будут резать живых жуков, слизней и крыс. А еще готовить эликсиры, варить яды, антидоты, и… — …научу вас закупорить смерть, — речь Снейпа лилась в уши. Хотелось уже попробовать. — Мисс Поттер, что я получу, если смешаю корень златоцветника и настойку полыни? Класс замер, и Гарриет моргнула. — Зелье бодрости, сэр. — Где добывают безоар? — не отставал Снейп. — В желудке у козы, сэр. — В чем разница между аконитом и волчьим корнем? Гарриет промедлила, и Гермиона Грейнджер подпрыгнула на стуле, вытягивая руку, за что с нее сразу сняли два балла. — Два названия для одного растения, сэр, — улыбнулась Гарриет, стараясь смягчить учителя. Снейп, помедлив, кивнул: — Правильно, мисс Поттер. Пятнадцать очков Слизерину. Урок продолжился, а Гарриет улыбалась до самого конца, чтобы профессор Снейп был с ней помягче, аж щеки заболели. Она за утро заработала больше любого первокурсника, смогла правильно разрезать ингредиенты и сварить неплохое зелье в паре с Драко. Лонгботтом и Уизли расплавили котел, жижа растеклась по столу, и Снейп взмахом палочки убрал ее, сняв с мальчиков по двадцать баллов. После обеда Гарриет спустилась в гостиную вместе с девочками и переоделась в брюки, сменила туфли на спортивные кроссовки, и накинула мантию сверху, которая была похожа на похоронные одежды. — О, нет, наш домовик не положил мне штаны для полетов, — Дафни вывалила на кровать весь свой чемодан. — Не могу же я летать в юбке? — У меня нет запасных, — ответила Панси. Ее темно-зеленый костюм был напичкан чарами, и стоил целое состояние, а Милисент уже ушла. — Гарри, — неуверенно начала Дафни. — Ты можешь взять мои, — она протянула запасные черные брюки. — О! — Дафни сжала ее в объятиях и скорей кинулась переодеваться. — Ты меня спасла! Летать в штанах и впрямь было удобней, запрыгнули на метлу и полетели. Ничего не терлось, не скатывалось, не задиралось. Девочки, что не переоделись, либо поправляли подол, либо падали с метел, потому что сидеть на древке в юбке, как показывала мадам Хутч, было неудобно. Гермиона ободрала коленку в кровь и почти плакала, держась на упрямстве. — Попробуй боком,— сказала Гарриет. Она спешилась с метлы и села на древко, направляя оба колена в сторону и удерживая вес на правом бедре, поднимаясь в воздух словно перышко. — Вот так, видишь? — Но учитель же… — запротестовала Гермиона, поглядывая на профессора, что помогала одним мальчикам. — Ты хочешь разбить еще коленку? — Не хочу. — Хватит мяться, Грейнджер, — не выдержала Панси. — Благородные волшебницы всегда ездили в дамском седле,— сказала Дафни, подлетая над землей. — Привыкай. — Тебе помочь? — Гарриет оставила свою метлу на траве и придерживала Гермиону, пока девочка искала баланс, вцепившись ей в ладонь. — Не отпускай, не отпускай, — проныла она, поднимаясь выше и выше, замирая на уровне плеч Гарриет. Метла стояла ровно, и девочки смотрели, как Гермиона, переборов внутренний страх, взялась двумя руками за древко. — Я лечу…, — Гермиона сияла. — Я лечу. — А ну слезть, Грейнджер! — крикнула мадам Хутч. От испуга Гермиона ослабила хватку и свалилась с метлы прям на Гарриет. Они рухнули на траву, стукаясь локтями и ударяясь лбами. — Минус пятнадцать очков с Гриффиндора за нарушения безопасности. Разбитых колен вам мало, юная мисс? Чья это была идея? Девочки поднялись, но ни слова не сказали. — Каждая напишет эссе в два фута длинной о безопасности на метлах. Пока не усвоите правила, и близко к метлам не подпущу. Мадам Хутч вернулась к мальчикам, что никак не могли оторваться от земли. — Она хуже декана, — сказала Дафни. В девичьих сердцах негласно возросла общая неприязнь. На следующий день Гарриет с девочками, Драко и Блейзом стояла у класса Защиты от темных искусств. Гермиона ей помахала, но подойти не решилась, оставаясь с гриффиндорцами. — Нам задали столько домашки, — ныла Панси. — Я не успеваю ничего. — Я написал только половину, но Гарриет сказала, что эссе плохое, — пожаловался Драко. — У тебя повторяется «варить», «варка», «вареный» через каждое предложение,— она пожала плечами. — Ты спросил, что я думаю, я ответила. — А свое эссе ты написала? — спросил Блейз. — Конечно, — за спиной раздался взрыв хохота, но Гарриет не обратила внимание. — Я подготовила два фута эссе еще вчера. Вдруг резкий порыв ветра прошелся по полу, задирая юбки. Девочки завизжали на весь коридор, а парни с Гриффиндора засмеялись. — Кто?! — вскрикнула пунцовая Панси. Гарриет поправила подол. У нее под черным платьем были плотные колготки, но неприятное чувство, что кто-то посмел принизить ее, заставило оглядеть толпу веселящихся мальчишек. — О, так ты все-таки девочка, — бросил Уизли ей в лицо, кривляясь, будто тоже поправлял юбку. — Или из-за колготок не видно? — Ты урод, Уизел, — сказал Блейз. — Ах, ты..! — Драко уже наставил палочку на рыжего, но Гарриет вышла вперед. Маленькие каблучки стучали по холодным камням. Рон, завороженный ее спокойствием, с места не сдвинулся, а она все надвигалась, пока не встала нос к носу с обидчиком. — Посмотрим, кто выиграет, — прошептала она, а потом пожелала, чтобы рука Рона поднялась и ударила ее. — Что? — Рон и понять не успел, как отвесил звонкую оплеуху Гарриет. Она схватилась за щеку. — Гарри! — мальчики кинулись на, оттягивая ее и пряча за спины. Гриффиндорцы не остались в долгу, тоже вытаскивая палочки и обзывая слизнями. Гермиона пыталась вмешаться, но её никто не слушал. Гарриет утирала слезы, наблюдая за представлением, и первая заметила двух профессоров. — П-прекратите! — Квирелл встал между враждующими, дрожа и заикаясь. — Что здесь происходит? — гаркнул Снейп, и студенты замерли. — Уизли напал на Поттер, — сказал Грегори, за что получил тычок от Блейза. Снейп и Квирелл повернулись к спрятавшийся Гарриет. Нельзя было не заметить на детской щеке красный отпечаток. — Тридцать баллов с Гриффиндора за нападение на девочку, — разозлился Снейп. — В вашу глупую голову Молли не вбила правила поведения? Если вы распускаете руки, то учитесь применять их по назначению. Отработка у мистера Филча до конца семестра. — И п-поверите мистер Уизли, я-я попрошу его взяться за вас всерьез, — добавил Квирелл. — А теперь про-проходите в к-класс. Уизли смотрел на руку, не понимая, что произошло. Снейп остановил Гарриет и осмотрел красную щеку. После лёгкого заклинания боль исчезла. Драко, который ждал у двери, проводил её за первую парту, где Блейз занял им места. — От-ткройте учебн-ники, — велел Квирелл. Профессор заикался и дергался от любого шороха. При упоминания вампиров, вурдалаков, троллей и любого темного существа бледнел и грозился упасть в обморок. Не один профессор чувствовал себя плохо. Шрам на лбу у Гарриет побаливал стоило Квиреллу подойти слишком близко. Если профессор не отходил от первых парт, увлеченный рассказами о заклинаниях, Гарриет еле держала глаза открытыми, голова раскалывалась как перезрелый орех. После урока она посетила Больничное крыло с большим хвостом из слизеринцев и Гермионы. Мадам Помфри посетовала на толпу и дала простенькое зелье от головной боли, совершенно ужасное на вкус, и, как выяснилось, совершенно бесполезное. Вечером в гостиной старшекурсники играли в шахматы, делились летними историями, ребята помладше запускали летающих серебряных змей и писали несколько свитков эссе. Драко и парочка первокорусников сгрустились возле камина с домашней работой. Гарри сидела на мягкой подушке, сложив ноги по турецки и корпела над эссе для Хутч. Компания больших парней взорвалась смехом, отвлекая от учебы, и староста попросила их наложить Заглушающие Чары, которые, к сожалению, долго не продержались. — …девчонка, — сказал один из них с длинной челкой, показывая на Гарриет, не подозревая, что заклинание спало. — В ней и силенок нет. Дернуть за косички и умрет. — А она точно девочка? — прошептал другой, оглядывая Гарриет, которая этот взгляд почувствовала спиной. — Сегодня даже подралась. Драко надавил на перо, измарав свиток в чернилах. — Эй, вы! — крикнул Блейз троице. — Прекратите. Парни извинились и наложили новые чары. — Придурки, — пробормотал Драко. — Я пожалуюсь на них отцу. Гарриет решила положить конец разговорам. Маленькое желание, пропитанное злобой, проникло сквозь не прочную сетку чар и понемногу сжигало кислород. Через десять минут парни стали задыхаться и паниковать. Они колотили, пинали, махали палочками, стараясь выбраться. Один из парней швырнул стул, который разлетелся вдребезги. Искры заклинаний бились о пузырь. Но снаружи не доносилось ни звука. Слизеринцы собрались вокруг, колдовали, пытаясь понять, что случилось с Заглушающими чарами. — Они так погибнут, — прошептала Дафни. — Я за Снейпом!— убежала Джемма, оставляя гостиную без присмотра. Гарриет отложила эссе сохнуть, поднялась с мягкой подушки и пробилась через толпу. Все трое посинели и хватали воздух ртом. Она коснулась чар, и шар с хлопком рассыпался, позволяя сделать судорожные вздохи. Гарриет поставила ногу на лицо парня с длинной челкой. Каблук впивался в щеку. — Я — девочка, и сил во мне предостаточно, чтобы заткнуть вам рты,— промурлыкала она. — В следующий раз я похороню вас. Открылся дверной проем, и Гарри отошла от стонущих парней, как раз когда показались Джемма со Снейпом. — Что произошло?— профессор склонился над студентами. Никто и слова не проронил, поэтому он оглядел толпу, замечая, что все избегают Поттер, которая сама дрожит как осиновый лист. Малфой и Забини замерли по обе стороны от нее словно телохранители. — Хиггс, Стреттон, Пьюси, отвечайте. — Я напутал с чарами, сэр, — прохрипел Хиггс и вытер окровавленную щеку рукавом мантии. Снейп отправил пошатывающихся парней к мадам Помфри. В зеркале, висящем напротив выхода, отражалось довольное лицо Гарриет Поттер.