III глава

Закончилась третья неделя учебы, и Гарриет лезла на стену от скуки. Занудные классы сменялись домашней работой, которая была до того легкой, что было лень делать. Она прогуляла травологию, соврав, что проспала. Потом опоздала на трансфигурацию, не пришла на ЗоТИ и полеты. К Снейпу ходила через раз, иногда появляясь на Чарах. Если бы не Панси с Дафни, да Блейз с Малфоем, перестала бы учиться и жила в библиотеке, читая книги поинтересней. — Поттер, — Джемма поймала ее в гостиной, узнав, что факультет снова лишился баллов. — Который раз на этой неделе, ты пропускаешь занятия? Шестой? Разве тебе не важна гордость факультета? — Конечно, важна, — не моргнув и глазом соврала Гарриет и не пошла на травологию, трансфигурацию и полеты, а также не сдала эссе Квиреллу, сославшись на головную боль, которая всегда возникала после ЗоТИ. Джемма нашла Гарриет в библиотеке, спрятавшуюся на подоконнике в тишине за колоннами. Она заметила корешки книг, которые не каждый пятикурсник поймет. — Поттер, — Джемма запрыгнула рядом. — Ходи на занятия и делай домашку, иначе я покромсаю твои симпатичные платьица. — Ты не посмеешь, — сказала Гарриет, не отрываясь от книги по алхимии. — А ты рискни. После безделья на Травологии, что стоило факультету десяти баллов, гостиную потряс душераздирающий вопль. Слизеринцы повскакивали, выбежали из спален, чтобы увидеть, как Поттер прижимает к себе обрезки розового платья. Джемма сдержала обещание. — О, Гарриет, — пролепетал Флитвик, оценивая поднятое в воздух перо. — Вы выполнили задание. Пять баллов Слизерину. В библиотеке царапание перьев о пергаменты заглушало шуршание страниц. Гарриет уронила голову на стол. Перед ней лежала толстенная стопка книг для проекта по Чарам. Она не хотела писать эссе, не хотела сидеть напротив Гойла, который ковырялся в носу, не хотела слышать за спиной хихиканье, не хотела читать больше о глупых заклинаниях! Еще и шрам предательски ныл. — Зелье не помогло? — прошептал Драко, чтобы мадам Пинс их не услышала. Помфри дала слабую настойку от головы, и казалось, не верила, что у Поттер, что-то серьезней недосыпа и легкой тревоги от акклиматизации в школе. Как бы Гарриет не упрашивала и не симулировала, Помфри накладывала заклинание диагностики и отпускала с фиалом пустырника. — Я вернусь в гостиную. Тянуло виски и отдавало за глазами. — Ты не закончила с Гибиккусом Шлобом, Макгонагалл потребует пересказ, — заметил Драко. — Меня тошнит от боли, — сказала Гарриет, немного преувеличивая. — Ты хочешь, чтобы меня вырвало прямо здесь? — Мы тебя проводим, — встал Блейз, собираясь и забирая сумку Гарриет, пока пристыженный Драко сдавал книги мадам Пинс. Подземелья были тихими, и голову немного отпустило. — Драко? — позвала Гарриет, заметив, что мальчик свернул прочь от гостиной. Вместо русалки, сидящей на камне среди волн, они подошли к железной двери. — Тебе нужна помощь, — сказал он. Дверь распахнулась, являя профессора Снейпа. — Чем обязан вашему визиту, мистер Малфой, мисс Поттер, мистер Забини? — он окинул их троицу взглядом. — У Мисс Поттер трудности с эссе по флоббер червям? — У Гарри болит голова, — сказал Малфой, дергая ее за руку, чтобы подошла ближе. — И вы, конечно, были в Больничном крыле, прежде чем ворваться ко мне? — Конечно, сэр, — заговорила Гарриет. — Простите Малфоя, это была его идея. Мы сейчас уйдем. — Но тебе плохо уже вторую неделю! — вскинулся Драко. Блейз кивнул. — Заходите, — Снейп отступил, пропуская всех троих. В комнатах профессора горел камин, трещали поленья и витал легкий запах трав. Гостиная совмещалась с кабинетом, и на столе горой лежали свитки с эссе. У дальней стены рядом с шахматной доской разложены зелья от пола до потолка, деревянные полки проседали, но держались благодаря магии. — Как давно вас мучают головные боли? — спросил Снейп, не предлагая студентам присесть и взмахнул палочкой. — Около двух недель, — сказала Гарриет, чувствуя, как диагностическое заклинание прокатывается по телу второй раз за день. — У вас были конфликты с гриффиндорцамм? — спросил Снейп, изучая результаты на латыни. — Вас проклинали, накладывали сглаз? — Нет, сэр. — Вы не договариваете, мисс Поттер. Кажется, он увидел что-то новое. — Я ни с кем не ссорилась, сэр. Снейп отошел к полкам, выбирая из тысячи зелий одно, в маленькой склянке из темно-оранжевого стекла. — Это правда, крестный, я всегда был с Гарри, — Драко не заметил, как оговорился. — У неё болит голова после ЗоТИ, — сдал Блейз. — Три капли за час до еды и после занятия, — сказал Снейп, протягивая фиал. Гарриет узнала обезболивающее из учебника третьего курса. — Мисс Фарли уведомила меня, что вы хотите углубиться в материалы уроков. Она помрачнела, совсем не стараясь скрыть неудовольствие. — Если вы сдадите мне зелья первого курса, я разрешу вам посещать уроки для второго. — Мне можно будет пропустить курс? — Нет. В Хогвартсе нет системы перевода. Однако, если мой студент читает Альбертуса Магнуса, то я найду применение его знаниям. Находите алхимию занимательной? Гарриет отличалась в химии, в школе она пробиралась в лабораторию и проделывала эксперименты, что видела по телевизору. К сожалению, учитель заметил пропажу ключа, и замки поменяли. Тогда она выпрашивала у Петуньи наборы ученого, превращая убранную кухню в поле боя. — Люблю экспериментировать. — Тогда за каждую неделю без пропусков, я даю ваш шанс доказать мне, что не безнадежны в варке зелий, и если найду ваши результаты удовлетворительными, вы поделитесь своими экспериментами. Блейз пихнул ее, потому что Гарриет отвечала слишком долго, думая об открывающихся возможностях. Она поблагодарила Снейпа, и встречу назначили на пятницу. Мальчики болтали без остановки, обсуждая декана и прося рассказать, что она читала сегодня. В гостиной Джемма сидела за партией в шахматы и помахала им, завидев в дверном проеме. Гарриет расплылась в улыбке, до того кровожадной, что некоторые слизеринцы вздрогнули. Утром Джемма проснулась с дохлыми мышами под одеялом, подняв крик на весь факультет. Розовое платье было отомщено. Эксперименты в магической лаборатории звучали заманчиво. Соблазняли неизвестностью, пробуждали желание. Гарриет сдала пропущенные домашние работы, удивляя преподавателей, безукоризненно отвечала на уроках, тянула руку и писала лучшие эссе. И в конце неделе Снейп гонял по материалу первого курса и проверял ее способности. Гарриет не взорвала ни одного котла, с зельем от больного горла немного повозилась, разрезая плотные корни тимьяна. — Пять баллов Слизерину, — сказал Снейп, перебирая готовые склянки, очевидно довольный качеством. — К следующей пятнице подготовьтесь варить успокаивающую мазь. Думаю, через месяц мы обсудим ваш первый эксперимент. Гарриет не могла дождаться. — Кто писал о трансмутации металлов? — спросил Блейз, отрываясь от черновика эссе в библиотеке и перебирая заметки. — Я забыл. — Флимунт, — ответил Драко в полной уверенности. Тут с соседнего стола подала голос Гермиона. — Николас Фламель, — поправила она. — Первый волшебник, создавший Философский камень, и живущий больше шестисот лет. Драко закатил глаза, но прежде чем успел огрызнуться, Гарриет протянула Гермионе красиво оформленный трактат, обтянутый кожей: — Абрахам Элеазар, — сказала она. — Именно Абрахам был автором идеи трансмутации. Фламель экспериментировал с алхимической теорией из манускрипта “Книга Араама-еврея”. — Но тут одни картинки, — Гермиона перелистывала страницу за страницей. — Исследования алхимиков зашифрованы. Книга Авраама-еврея была открыта на свадебной церемонии, разделенной на две части, белой и черной. Пара стояла на лугу, и над мужчиной в темных монастырских одеждах светило солнце, рядом женщина, держащая его руку, с покрытой головой, погрузилась во тьму ночи под серпом луны. — Вот это — алхимическая свадьба золота и серебра, — Гарриет подошла к Гермионе, и провела пальцем по линии, разделяющей пару. — Два элемента алхимик сочетает вместе, и дальше, — она показала на соседнюю страницу, где в сосуде плавал черно-белый гермафродит. — Мы получаем алхимическое дитя, продукт трансмутации двух металлов, философский камень. — Символы на коже, — мечтательно произнесла девочка с Ревенкло. Гарриет знала ее как Луну Лавгуд, они несколько раз пересекались в женском туалете. — картины, открывающие правду. — Могу я посмотреть эту книгу? — спросила Гермиона, беря книгу, от которой вдруг отвалился корешок. — Ой. — Сейчас приклеим, — Гарриет взмахнула палочкой и наложила мазки клея. — Здорово. Научишь мне потом? — Конечно, — Гарриет села на место и улыбнулась недовольному Драко, который всегда был не в духе, стоило заговорить с кем-то кроме него. — А как пишется Элиазар? — спросил Блейз. Учеба в библиотеке сдружила рейвенкловец, слизеринцев и двух человек с Гриффиндора, Грейнджер с Парвати. Гарриет нашла себя в центре группы, когда объясняла теорию по Чарам и основы алхимии. По вечерам они занимали закуток между двумя стеллажами по истории магии, которые никого не интересовали, доставали домашнюю работу, переписывали друг у друга конспекты, страдая, что задают слишком много. Малфой делился французскими конфетами, Блейз бесконечными чернилами. Терри Брут и Майкл Корнер с Рейвенкло доставали шипучки из Хогсмида и рассказывали хорошие шутки, когда все уставали от работы. Парвати помогала с проверкой орфографических ошибок в эссе. Гермиона бегло читала и знала, где находится любая книга в библиотеке. Гарриет могла объяснить сложное в простых словах, и наслаждалась своей пока маленькой коллекцией людей. Однако не все складывалось так, как хотелось. Вне стен замка мадам Хуч взялась за Поттер всерьез. Заставила отрабатывать каждый пропуск, не давала слезть с метлы, угрожая баллами, придираясь к малейшей ошибке. Раньше затормозила, позже приземлилась, неполностью пригнулась, не выдержала поворот, быстро спикировала, чересчур медленно словила мяч. Хуч назначила сдачу полосы препятствий на конец октября. Небо затянуло, лил промозглый ливень. Не было видно ни конца ни края серости. Форма липла к коже, и древко метлы выскальзывало из замерших пальцев. Хуч была в очках для полетов и походила на пучеглазую рыбу. Она дунула в свисток: — Выстроиться в очередь! По моему сигналу первый студент отрывается от земли и пролетает через кольцо. За три минуты вы обязаны пролететь двадцать колец. Самое высокое висело в двадцати футах от земли. Лонгботтом тряся в ужасе, Малфой впереди храбрился, хотя и его плечи дрожали. Гарриет стояла в конце очереди, куда ее поставила Хуч, и умирала от холода. Ногти посинели, зубы стучали, тело совсем не слушалось. Хотелось убраться поскорей на теплые трибуны, где отдыхал Блейз, сдав самым первым. — Еще раз, Лонгботтом! — крикнула Хуч, когда мальчик не уложился в три минуты. Студенты застонали в протесте, они стояли больше часа под дождем и не хотели ждать Лонгботтома, который был совершенно безнадежен, и на третий раз еле сел на метлу. — Что происходит? — спросил Драко, смотря как Невилл завис у большого кольца. Маленькая точка в небе, которая еле виднелась из-за разбушевавшегося дождя. Мадам Хуч засвистела, чтобы он поторапливался, но Невилл не двигался, а потом покачнулся. — Capiens! — выкрикнула она, и луч рассек ливень, сталкивая Лонгботтома вниз тряпичной куклой. Гарриет запрыгнула на метлу и рванула через кольца. Нужно было успеть, успеть, успеть! Она вытянулась и схватила капюшон. От тяжести плечо хрустнуло, выбивая крик. Перед глазами заплясали черные пятна. Ливень бил в лицо, ветер трепал метлу словно игрушку, поэтому она сжала зубы и призвала всю магию, что была, чтобы мягко приземлиться на поле. Казалось, они снижались вечность, и твердая земля под ногами возникла чудом. К ним подбежала мадам Хуч, и Невилла, лежавшего лицом в грязи, перевернули гриффиндорцы. Блейз снял Гарриет с метлы, и она оперлась на Драко. Ноги не держали. — Безрассудная девчонка! Ты почти его задушила, — процедила профессор, колдуя над измученным Лонгботтом. — Пятьдесят баллов со Слизерина, и отработка с Хагридом. — Что?! — воскликнул Блейз. Другие студенты тоже опешили, смотря на Хутч, как на сумасшедшую. — Если бы не Гарриет, Невилл бы разбился, — выступила Гермиона, она дрожала и волосы походили на мокрый травяной куст. — Несколько синяков, — отмахнулась мадам Хуч. — Теперь ваш экзамен придется отложить. Мне нужно доставить Лонгботтома в Больничное Крыло. Мистер Крэб, мистер Гойл, помогите его поднять. В Больничном крыле мадам Помфри заклинанием вправела Гарриет плечо и отпустила слизеринцев. Невилла она оставила на ночь. Парень даже в себя не пришел, когда в него вливали бодрящее зелье. — Зачем ты вообще полетела? — спросила Панси, свесившись через диван в общей гостиной, где в кокон из одеял лежала подрагивающая от холода Гарриет. Миллисент заварила ей горячий шоколад, Дафни дала свою розовую подушку. Остальные слизеринцы притворялись, что не замечали драмы первокурсников. — Не хотела начинать кладбище с Лонгботтома, — ответила Гарриет. — Если бы Лонгботтом разбился, мы бы там застряли, — признал Драко. — Хуч бы посадила его на метлу, даже если бы он концы отдал, — кивнула Миллисент. — Мне понравилось, как ты летела. Так быстро, — сказала Дафна, поддавшись воспоминаниям, и тут же покраснела. — Даф права, — Блейз подал конфету, что сидя на полу на подушке, не отходя от Гарриет с самого падения. — Так летают профессионалы. — Или замерзшие девочки, — фыркнула Панси, развеселив всех. Портрет русалки открылся, пропуская профессора Снейпа. Еще более мрачный и угрюмый, чем обычно, он заставил студентов замолкнуть и подобраться. — Мисс Поттер, ко мне в кабинет. Гарриет проглотила подступившую к горлу желочь и присела на диване. Голова закружилась, и Блейз заметив, что она побледнела, надавил на плечи, укладывая назад. — Ей не хорошо, сэр, — встала на защиту Панси. — Можно она придет позже? — Она устала, сэр,— поддержала подругу Дафна, и Миллисент закивала. — Пожалейте ее хоть немного, профессор, — высказался Блейз. — Гарри нужен отдых, — сказал Драко. — Вы так защищаете мисс Поттер, которая забрала у вас пятьдесят очков? — поддел их Снейп, на что вся гостиная Слизерина зашумела. Но не против Гарриет, а против мадам Хуч. — Нужно учить первогодок нормально летать, сэр. — Почему директор позволяет такое? — Это произвол, сэр! Огромный шквал недовольства прокатился среди студентов. Снейп никогда не видел такого единения у слизеринцев. Он поднял руку, останавливая гомон. — Вы можете подать жалобу директору или совету Попечителей. И нет, мистер Малфой, жалоба должна быть официальной. И почему мисс Поттер еще не в Больничном крыле? — Гарри была там, но… — Драко повернулся к ней, и она слабо ему улыбнулась. Снейп протиснулся сквозь толпу, окружающую Гарриет и нахмурился, увидев насколько она бледная и озябшая. Присел рядом, взял за запястье и померил пульс. Нахмурившись еще больше, он пробормотал заклинание, и над Гарриет засверкали цифры с графиками на латыни, в которой она ничего не понимала. — У вас магическое истощение, мисс Поттер. Гарриет не знала, о чем он говорит, но чувствовала себя так себе. — Мадам Помфри не давала вам восстанавливающие зелье? — Снейп развеял заклинание. — Нет, сэр, только вправила плечо. По поджатым губам профессора Гарриет поняла, что тот глубоко недоволен. — Мисс Фарли, пройдите в мой кабинет и возьмите пять колб, — обратился он к старосте. Джемма кивнула и поспешила. — Мы можем как-то еще помочь, сэр? — к дивану подошел Маркус Флинт, капитан сборной команды по Квиддичу. Он посмотрел на Гарриет. — Она плохо выглядит. — Нужно сварить магическую эссенцию. Возьмите троих, чтобы мы управились в ближайший час. А вы, мисс Поттер, чтоб ни шагу из гостиной. Мистер Малфой и мистер Забини, присмотрите за нашей знаменитостью. Ей нельзя колдовать. К вечеру Гарриет напоили тремя разными зельями, и на щеках наконец-то появился румянец, и она больше не походила на ожившего мертвеца. На ужин накормили постным куриным бульоном, с плавающими сухариками. Еще на подносе лежали рассыпчатые галеты и половина вареного яйца. До самого отбоя не оставляли одну, запретили делать домашнее задание и напрягаться. Сам профессор Снейп разогнал студентов по спальням и левитировал Гарриет в кровать. — Завтра вы освобождены от занятий. Принимайте магическую эссенцию каждые пять часов, и после обеда выпейте восстанавливающее. Если будете чувствовать себя лучше, ждем вас на ужине в честь Хэллоуина. Девочки помогли переодеться в пижаму и потушили свет в комнате. Гарриет пообещала себе никого больше не спасать. Утром Драко и Блейз с комфортом устроили ее в гостиной, Панси с Дафни заплели две черные косы, и каждый слизеринец, кроме тех троих придурков, принес с завтрака вкусностей. Журнальный столик перед камином полнился разными пирожными, печеньями, игрушками и книгами. Гарриет читала до обеда, принимала зелья, на большой перемене слушала отчет Малфоя за каждый урок, листая аккуратные конспекты. К вечеру почувствовала себя лучше, поэтому приняла душ, переоделась, и дошла с Панси и Дафни до Большого зала. Мадам Хутч не было, зато Снейп сразу заметил ее. Но не только он, Дамблдор поднял кубок и отпил, словно поздравлял с победой. Гарриет кивнула старому директору. Слизеринцы пододвинули самые вкусные блюда, что подали на пиру сегодня. Гарриет светилась самой обворожительной улыбкой и попробовала всего понемногу. Рейвенкловцы и пуффендуйцы не постеснялись, пожелав скорейшего выздоровления, и преподнесли небольшие подарки. Гриффиндорцы же поглядывали, но ни один не подошел. Где-то в середине пира в зал вбежал профессор Квиррелл. Он несся на всех порах, показывая себе за спину. Задыхался и икал. — Тролль! Тролль в подземелье! Остановившись посреди Большого зала, он пробормотал: — Думаю, вы должны были знать, — и упал в обморок рядом с Гарриет, которая заметила, что тюрбан на голове у Квирелла шевелился. Паника поднялась за секунду. Дети побросали угощение, завизжали, затопали, заголосили. — Тихо! — пророкотал Дамблдор. — Старосты, проводите студентов до общих гостиных. Профессора, прошу пойдемте со мной. Джемма вскочила со скамьи и построила слизеринцев в шеренгу. Они покинули Большой Зал держась друг за друга. Драко с Блейзом поддерживали Гарриет, которая еще была слаба, и медленно спускались по лестнице. Джемма вела толпу вперед, до гостиной оставалось три поворота. Никто не смеялся и не шутил. Старшекурсники вытащили палочки, держа их наготове. Пам! Пам! — О, нет, — простонал Драко, цепляясь за Гарриет. Факелы освещали коридоры, и из-за поворота, до которого им осталось несколько шагов, упала огромная тень. Именно там, где висел портрет в гостиную. — Бегите, — приказ Джеммы эхом разлетелся по подземельям. — Обратно в Большой Зал. Сейчас же. Часть побежала, а другие застыли, смотря как огромный лысый уродливый тролль заворачивал за угол. Он волок увесистую дубину и был одет в рваную набедренную повязку, заполняя не только пространство, но и воздух кислым запахом пота и мочи. Гарриет оставила палочку в спальне, и теперь не знала, как себя защитить. Сил убежать не было, а Драко с Блейзом застыли от страха. — Бегите, — сказала Джемма, наставляя палочку на тролля. Он возвышался над ней словно колокольня. — Protego! Заклинание ударилось о толстую кожу и исчезло. Чудовище протянуло огромную лапу и схватило девушку с утробным урчанием. Джемма билась в его хватке, трепыхалась, не переставая колдуя. Троль поднес ее к лицу, понюхал и раскрыл пасть, собираясь сожрать. Если Гарриет не поможет сейчас, то будет следующей, кем вкусно закусят. Джемма выставила руки вперед, уперлась в губы тролля, отказываясь быть съеденной. — Заклинания клея в рот и в нос, — велела Гарриет, тряся мальчишек, выводя их из ступора. Джемма плакала. — Viscatorium! — крикнули Драко и Блейз, выхватывая палочки. Гарриет усилила лучи желанием. Вязкий, тягучий клей хлынул из ноздрей тролля и заполнил безобразный рот. Он отпустил Джемму, и она упала на каменный пол подземелья, отползая к Гарриет. Тролль хотел выплюнуть клей изо рта, попытался вдохнуть, но заклинание держало крепко, и монстр в панике забил дубиной по стенам. С потолка падали куски, и слизеринцам пришлось оттаскивать Джемму. Гарриет смотрела, как тролль рухнул на колени и дергался в судорогах, задыхаясь. — Мерлин, — прошептал Блейз, когда все затихло, а глаза монстра закатились. Преподаватели во главе с Дамблдором вбежали в коридор. Джемма поднялась с пола, держась за ребра, и обняла Гарриет, утыкая её себе в грудь. Профессор Снейп налетел на них летучей мышью. Магия пробежалась по коже, оценивая состояние. — Мисс Фарли, у вас серьёзные трещины, и внутренние разрывы. Сейчас я применю на вас левитацию, и доставлю в Больничное крыло. Староста погладила Гарриет по голове, и когда она посмотрела на неё, то улыбнулась ободряющее и отпустила. Заклинание обволокло старосту, поднимая в воздух. — Троль мёртв, — сказал директор, и посмотрел на троих слизеринцев сквозь очки половинки. — Кому пришла идея использовать Вискаториум? — Мне, сэр, — ответила Гарриет. Блейз и Драко заняли свои места по бокам от девочки, готовые бороться против преподавателей. — Он хотел сожрать Джемму. — Вам удивительно повезло, — пробормотала Макгонагалл. — Мисс Поттер, мистер Малфой, мистер Забини, возвращайтесь в Большой Зал к остальным, — Снейп левитировал Джемму к выходу. — Ребятам надо отдохнуть, Северус, — встрял директор. — Когда вход в гостиную будет расчищен, я сам сопровожу своих студентов, Альбус. Блейз и Драко взяли Гарриет под руки, и так и дошли до дверей Большого Зала. — Почему Джемма меня обняла? — спросила она. — Ты улыбалась, смотря на дохлого тролля, — прошептал Блейз.