IV глава

Новость, что слизеринцы испугались тролля, разлетелась по школе. Стоило учителю отвернуться, как гриффиндорцы сыпали шутками, смеялись и глумились над слизеринцами, называли трусами, скользкими змеями, а еще под настроение накладывали сглаз.  Рон, завидев Гарриет, рассказывал, что он глупого тролля завалил бы одной левой, и если уж хлипкие слизни смогли убить тролля, то храбрые гриффиндорцы схватили бы, поймали, связали горного тролля, и доставили живьем. Блейз и Драко ругались с Уизли на чем свет стоит, но стоило Гарриет завернуть за угол, потеряться из вида, как споры прекращались, и мальчишки спешили за ней, чтобы приклеиться один справа, а другой слева, глазея на всех неугодных. В библиотеке все оставалось по прежнему, рейвенкловцы не встревали в межфакультетские распри и делали домашнюю работу вместе со слизеринцами. Из двух гриффиндорок продолжать храбрости хватило только у одной. – Ты не боишься, Грейнджер? – спросил Блейз, макая перо в чернильницу и оставляя кляксы на эссе. – О, нет. – Я не делаю ничего против школьных правил, – сказала Гермиона, подавая ему новый пергамент. – Мне не нужно разрешение, чтобы общаться с другими факультетами. Гарри, ты уже дочитала Блобфиша? – Осталось десять страниц.  Гарриет заметила Малфоя, что задержался в совятне, отвечая взволнованным родителям на горы писем. Мистер Малфой хотел нанести визит, но возникли сложности с Попечительским советом. – Твой отец придет в школу? – Нет, не придет, – покачал головой Драко. Тут из-за спины выглянул черноволосый мальчик, ниже на голову и похожий на девчонку большими карими глазами. Тео иногда подходил к их троице на переменах, но по большей части избегал. Всегда прятался за кем-то в библиотеке, стараясь не оказываться рядом и шугался прочь. – Это Теодор Нотт, – представил Драко и подтолкнул Тео. – Давай, покажи им свою штуку. К Блейзу на пергамент упала черная слизь, упругий комок перевернулся, и чернил под ним не осталось. Поворот, поворот и безобразная клякса испарилась. – Ты спас моё эссе, – Блейз приложил руку к сердцу и поклонился. – Я в твоем долгу. – Круто, да? Драко усадил Тео за стол. – Угощайся, – Гарриет поделилась конфетами. Теодор Нотт не был таким безнадежным, как казалось раньше. Джемма вышла из Больничного крыла, и в Большом зале ее приветствовали свистом. – Убийца тролля! – горланили близнецы Уизли. – Переходи к нам, храбрая потрошительница. – Тебе не место с трусливыми слизнями! Иди к нам. Гриффиндорцы смеялись, корча уродливые рожи под стать троллям. Гарриет наблюдала, завтракая яичницей с беконом. Джемма прошла до слизеринского стола и скользнула к Флинту, который пообещал придушить Уизли в новом матче по Квиддичу. – Придурки, – буркнул Блейз и отгрыз яблоко. – Нам даже баллов не дали. – Я написал отцу, – Драко пододвинул ей булочки с джемом. – Сходите со мной в совятню? – У нас первые Зелья, давай после них? – Гарриет разрезала булку и добавила сливочное масло. – Джемма, профессор Снейп не говорил, где похоронили тролля? Староста покачала головой, а Дафни позеленела. – Поттер, – застонала Панси, отодвигая от себя бекон. – Не говори о трупах за завтраком. Гарриет пожала плечами и вгрызлась в сладкую булку. Баллы с Гриффиндора летели как листья с осенних деревьев. Снейп мстил за издевательства над своим факультетом. Гарриет наслаждалась смотря на покореженное лицо Уизли, который потерял пятнадцать баллов за домашнее задание и испорченное зелье.  – Пойдешь сегодня в библиотеку? – спросил Блейз, закидывая учебники в сумку. – Мы отстаем по проекту. – Да, я еще должна найти зелье против шрамов, – Гарриет заметила, как Лонгботтом ждал возле выхода. – Мы тебе нужны? – прошептал Драко, оценивая потенциальную угрозу от гриффиндорца. – Будьте неподалеку, хорошо? Мальчики кивнули и вышли, зыркая на притихшего Невилла. Профессор Снейп обычно закрывал за студентами дверь, но в этот раз отвлекся и сортировал ингредиенты в шкафу. Гарриет с Невиллом остались в классе. – Привет, – несмело начал он, смотря себе под ноги. – Здравствуй. Мальчик сглотнул, собираясь с силами. – Спа… Спасибо, что спасла меня.  – Не за что, – Гарриет улыбнулась, и Невилл, взглянув, тоже расплылся в толстощекой улыбке. – Ты самая красивая девочка в школе, – выдохнул он, и тут же руками захлопнул рот, покраснел пуще свеклы и дал деру из класса. – Разбиваете сердца, мисс Поттер? – съехидничал Снейп. – Надеюсь, у мадам Помфри найдется хорошее заклинание, чтобы починить сердце Невилла, – она подошла к профессору, который закрыл шкаф с ингредиентами, и поднял бровь, молча спрашивая, что нужно. – Спасибо вам, сэр, за уроки. Я хотела бы вам помогать. Понимаю, что пользы от меня не много, но я могу разделывать ингредиенты или мыть котлы. Уверена, что буду вам полезной. Снейп смотрел на нее как на диковинку, словно у Гарриет отросли рога или русалочий хвост, потом он прищурился и ухмыльнулся, рассекретив план. – У вас закончился пузырек с обезболивающим? – Вы очень наблюдательный, сэр. – У вас еще болит голова после ЗоТИ? – Верно, сэр. – Я поговорил с профессором Квиреллом, и он больше не зажигает благовония на уроках… – Пожалуйста? – взмолилась Гарриет. – Поттер, Гарриет, – Снейп впервые на ее памяти подбирал слова. – Идите на следующий урок к Минерве. Мне нужно подумать над вашей проблемой. Гарриет скрипнула зубами, Квирелл тоже избегал разговоров с ней. Но она  ничего не могла поделать. Они с мальчиками успели в совятню, где Драко похвастался красивым филином. – У тебя тоже была сова, да? – спросил Блейз, давая корм мохноногому сычу. Гарриет, стараясь не прикасаться к стенам и перилам, покрытые белым пометом, подобрала юбку повыше. – Да, где-то здесь, – махнула она рукой. – Разве они все не одинаковые? Летающие мешки с перьями. – Совы волшебные существа, и, если их не уважать, – Драко отпустил филина в арочное окно. Птица взлетела в ясное небо, письмо болталось на крошечной лапе. – Они тебя проклянут. За обедом ни Снейпа, ни Квирелла не было, зато пришло письмо с коричневой сипухой.  – От кого? – спросила Панси. Дорогая Гарриет, Мадам Хуч назначила тебе со мной отработку. Жду тебя в восемь вечера возле хижины. Оденься теплей. Будем собирать матиолу. Искренне твой, Рубеус Хагрид – От лесничего, – Гарриет свернула пергамент. – Что такое матиола? – Ночная фиалка, – ответила Дафни и отпила тыквенного сока. — Что? Моя мама любит флористику. – Он предлагает собирать фиалки? – Гарриет взяла немного фруктов с подноса. – Я пойду с тобой, – сказал Драко, накладывая себе вареной картошки и жаренной курицы в соусе. – Будешь? – Нет, спасибо, – она надела на вилку виноградину, словно пыталась заколоть. Блейз посмотрел на ее недовольный вид, на полупустую тарелку и переглянулся с Драко. – Я тоже иду. Не могу отпустить вас одних попадать в неприятности. Гарриет кивнула, пережевывая виноградину. – Ты не обидишься, если я не пойду? – Панси состроила глазки. – Я могу заплести тебе волосы. Хижина Хагрида стояла недалеко от Запретного леса, который в ночное время казался самым зловещим местом на планете. Мрачный, темный, откуда постоянно доносился треск, вой и стук копыт. Гарриет поправила теплую мантию и черную шапочку, завязанную под подбородком. Осенний ветер в Шотландии пробирал до костей. Она уже заказала новый шарф с чарами из онлайн каталога, но он придет только на следующей неделе, а сейчас придется потерпеть. Хижина была ухоженной, хоть и старой, видно, что лесничий обновлял краску, починил подоконник, покрасил лестницу на крышу. Дорожку выложил камешек к камешку. Гарриет поднялась на ступеньку и постучала, быстро спрыгнув, иначе бы тяжелая дверь, открывающаяся наружу, сбила бы с ног. – О, – Хагрид темной фигурой показался в проходе. – Ты не одна. Подождите секунду. Дверь захлопнулась, и Гарриет переглянулась с мальчиками. Хагрид вынес два фонаря и выпустил слюнявого старого пса. Клык обнюхал их, измазав Блейзу мантию, и замахал лысым хвостом. Гарриет передернуло от отвращения.     – Держи, – Хагрид дал Драко фонарь и повел за собой. – Вы видели матиолу? – Нет, – у Гарриет не было времени зайти в библиотеку. Панси долго возилась с прической и еле заплела корону.  — Куда мы идём? — спросил Блейз. Они приближались к границе Запретного леса. Хагрид поднял фонарь повыше, и свет упал на еле видимую тропку меж зарослей высокой травы и старых деревьев. — Матиола растет на поляне с мягкой землей, это не далеко. Держитесь тропы, и всё будет хорошо. — Директор любит отправлять студентов на смерть? — спросила Гарриет из любопытства. Драко побелел весь.  — Я должен написать отцу.  Блейз кивнул. Он то написал миссис Забини, но она отдыхала в Италии, и сову стоило ждать только на следующий неделе. — Чепуха, — отмахнулся Хагрид. — Дамблдор лучший директор, и самый сильный волшебник столетия. Рядом с ним вам нечего боятся.  Он подмигнул Гарриет.  — Меня хотел сожрать тролль, — заметила она. – И вы не директор. — О, ты была с Джеммой? — Хагрид не знал о том, что случилось, как и вся остальная школа. Слизеринцы держали свои секреты при себе. — Мы все там были, — пробурчал Драко, осматриваясь по сторонам, вглядываясь в темноту.  — Вот как оно, оказывается. Вы смелые, раз вышли против горного тролля. Шшшш. Пригнитесь.  Гарриет присела и заметила как в кустах, вдалеке от тропы, зашевелились ветки, зашуршали листья. Кто-то проскользнул мимо них в ночи .  — Пойдём дальше, – прошептал Хагрид.  Драко бледней призрака, приклеился к Блейзу, который дергался на каждый шорох. Они совсем не походили на храбрых телохранителей. Гарриет сомневалась, что и великан сможет защитить.  Поляна с матиолой была удивительно красива. Яркий пурпурный цвет лился по луной и слабый, но сладкий аромат цветения витал в плотном воздухе запретного леса.  Хагрид раздал каждому по потертому мешку с плотными завязками и велел рассредоточиться. Стебли матиолы плотно переплетались друг с другом, их приходилось разделять с нежными бутонами. Гарриет тонкими пальцами справлялась быстрее всех, её мешочек был полон, когда она дошла до конца поляны и распрямила спину.  В глубине леса между толстыми стволами деревьев появился белый тусклый свет. Гарриет бросила цветы и сошла с поляны, быстрыми шагами пошла на свет. Перебираясь через толстые корни и обходя кусты, вышла к озеру. Оно чёрным облаком простиралось до самого горизонта.  На галечном берегу лежал единорог. Животное было мертво, пустой глаз смотрел в звёздное небо. Чёрная фигура склонилась над белоснежным брюхом, и чавкало, отпивая горячую кровь. Гарриет замерла среди деревьев, завороженная. Шрам заныл, как при встрече с профессором Квиреллом, и она скривилась. Ничего не помогало, так может если она выступит против профессора сейчас, узнав его секрет, то он будет вынужден помочь.  Она вышла из-за дерева и приблизилась к профессору. Квирелл оторвался от единорога, но из-за капюшона Гарриет видела только тёмную пустоту со сверкающей кровью на мантии.  — Добрый вечер, сэр, — она показала на единорога. — Вы не против, если я возьму ингредиенты для профессора Снейпа?  Квирелл отошел, не сказав ни слова.  Гарриет присела рядом с мёртвым единорогом и провела по мягкой гриве, собирая выпавшие волоски. Из брюха текла кровь, но она не была красной как у людей, а серебристой, словно расплавленное серебро.  Гарриет окунула палец и положила в рот. Вкусная, горячая, сладкая, как лучшая в мире конфета, кровь таяла на языке, взрываясь фейерверками.  Сердце застучало, непривычно и быстро, по щекам потекли слезы.  – Что происходит? – Гарриет схватилась за горло. – Откуда? Почему? Профессор? Она словно стояла на самой высокой вершине мира и готовилась прыгнуть, или неслась на велосипеде с горки, отпустив тормоза. Птицы встрепенулись, взлетели страшным облаком. Гарриет пригнулась, спрятала голову в коленях, выронила волосы единорога, и они рассыпались по гальке у ее ног. – Что это? Ответьте мне, сэр! – воскликнула она, чувствуя как дрожит. – Я не могу дышать! Квирелл коснулся ее головы, скользнул по шапочке. Под его капюшоном светились красные глаза. – Ты чувствуешь страх, ребенок, – прошелестел незнакомый голос. Гарриет подрагивала, она обхватила себя руками. – Он мне не нравиться, заберите его обратно. – Это плата за кровь единорога. Разве ты не знала? Гарриет всхлипнула. Это мерзкое отвратительное чувство, сжимающее сердце, должно пропасть. Немедленно! Она засунула пальцы в рот. Ее стошнило рядом с мертвым единорогом. Тело тряслось в спазмах, пока желудок не опустел. Гарриет вытерла слюни и вздохнула полной грудью. Страх исчез. Она рассмеялась. Она это сделала! Она избавилась от страха.  – Гарри! – Хагрид наконец-то заметил пропажу.  – Профессор, –  она привалилиась к мертвому единорогу, тяжело дыша. – Зачем вы это пили? – Ты интересная, Гарриет Поттер. Затрещали ветки, Хагрид бежал к ним. Квирелл взмахнул плащом и взлетел в темное небо, исчезая во тьме Запретного леса.  – Гарриет! Гарриет! – Я здесь, –  позвала она на грани плача. Платье помялось, а на сапожки налипли листья. – Я здесь! Хагрид застыл при виде трупа единорога, но Блейз с Драко подняли подругу на ноги, и отряхнули запачканную мантию. Блейз заметил измазанные пальцы, и взял Гарриет за руку, пряча от лесничего. – Ты цела? – бледный Драко волновался. Гарриет кивнула, но на всякий случай, заставила губы дрожать, и расширила глаза, как делала Панси, когда хотела внимания. – Что произошло? – пророкотал Хагрид. – Что ты сделала с единорогом? – Тут был человек, он, он…, – Гарриет сглотнула, словно было сложно говорить. – Он пил кровь, но я не поняла, кто это. Думала, это профессор, тоже собирает ингредиенты. И я подошла, и, и…. – Все хорошо, Гарриет, – Блейз погладил ее по голове.  – Ты очень смелая, – сказал Драко. Хагрид осмотрелся вокруг, но Квирелла и след простыл. Гарриет понимала, что он ей не верит. – Я сделала что-то плохое? – Нет, ты, – Хагрид смягчился. – Убийство единорога преступление. А взять его кровь еще хуже. Тот, кто выпьет кровь единорога будет проклят. Пойдемте отсюда. Они шли по тропе, никто не разговаривал. Возле Хогвартса Гарриет попыталась освободить левую руку, но Блейз покачал головой. И только в тишине подземельей отступил. – Это не то, что я думаю? – прошептал Драко.  Ладони Блейза и Гарриет блестели. – Надо заглянуть в ванну, – сказала она. – И все? – Блейз был недоволен. – Это кровь единорога, Поттер. – Что еще, Забини? Если тебя волнует пила ли я ее? – Гарриет фыркнула. Глупые мальчишки испугались крови. – Только попробовала, но мне не понравилось, и я выблевала. – Пойдем, Малфой, – Блейз развернулся, они больше ни слова не говоря, исчезли за портретом. Гарриет потерла окровавленную ладонь, казалось, что она что-то упустила. Рано утром Панси, зевая, заплела ей длинные косы с зелеными лентами, пока Гарриет рассказывала соседкам о вечерней отработке. Девочки охали и смешно пугались. Гарриет сказала, что Хагрид совсем ее не искал, когда она потерялась, и пожаловалась, что ее хотели убить второй раз за месяц. Девочки окружили ее заботой. Дафни поделилась заколкой с бабочкой, Миллисент одолжила тонкий зеленый браслет, Панси же дала муфточку в тон к мантии.  Гарриет взяла из сундука хорошенькое серебряное платье, которое замечательно кружилось, раздуваясь словно колокольчик. Жалко, что школьная мантия надевалась сверху, словно плащ, и скрывала половину красоты.  Гарриет знала, что выглядела чудесно, ей даже старшекурсники об этом сказали, подарив несколько комплиментов. – Драко, Блейз! – она помахала, но мальчики не подошли, не поздоровались. – В твоем королевстве разлад? – поддел Маркус Флинт. Гарриет осмотрела платье, ничего не выбилось, ничего не замаралось, когда она ела конфеты Миллисент. Так почему? На завтраке и занятиях мальчики предпочли Теодора Нотта, вместе колдовали, перешептывались, и на переменах ходили вместе.  Девочки несколько раз спрашивали, что произошло между, но Гарриет не знала. К обеду ее начало это раздражать. Она думала об этих балбесах целое утро. И совсем не понимала, что у них на уме. Сидя в компании Дафни и Миллисент, Гарриет делала вид, что не слушает разговор мальчишек. – Ты уже выполнил эссе по зельеварению? – спросил Теодора Драко. – Оно ведь такое сложное. – Остался вчера в библиотеке, – Тео улыбался, и Гарриет хотела ударить его по лицу. – Давай сегодня туда вместе, – сказал Блейз. Гарриет должна проучить Нотта, как он смеет занимать ее место. Вдруг на столе рядом с позолоченной тарелкой появился свиток. Нужна ваша помощь с ингредиентами. После ужина в восемь. Профессор Снейп Она успеет поговорить с Тео до ужина, и потом пойдет к профессору. День определенно налаживался. После Чар мальчики разделились, потому что Тео надо было отправить письмо домой. Гарриет отвязалась от девочек, пообещав их нагнать, и пошла к совятне.  – Нотт, подожди меня, пойдем вместе! – А? – мальчик обернулся на ступеньке Башни. – Привет, Гарриет. Тоже отправляешь письмо? – Нет, мне нужно с тобой поговорить. – О чем? – Тео замер на лестнице. – Ты взял то, что тебе не принадлежит, – Гарриет поднялась на ступеньку ближе. – Я? – удивился он. – Я ничего не крал – Врешь, – Гарриет уперла руки в бока. – Ты собрался с ними в библиотеку. – С Драко и Блейзом? Но я их не крал. – О, Тео, – Гарриет поднялась на одну с ним ступеньку, и наклонилась ближе, очаровательно улыбаясь. – Ты их  у меня забрал. Поигрался и хватит. Отдавай обратно. – Если Блейз и Драко не хотят с тобой больше дружить, то найди новых друзей. В чем твоя проблема? – Моя проблема ты, – прошипела Гарриет и толкнула Тео. Мальчик покачнулся на краю, еле цепляясь за каменную стену. – Ты с ума сошла, – проблеял Тео и сбежал вниз, где у подножья лестницы стояли мальчики. Она расплылась в улыбке и принялась махать, но Драко с Блейзом не улыбнулись в ответ. – Что вы здесь делаете? – спросила она, сбежав к ним. – Мне нужно было отправить письмо отцу, – сказал Драко, в руке он сжимал конверт. – Ты правда пыталась спихнуть Тео с лестницы? – О чем ты? Я ничего не делала. – Гарриет! – воскликнул Блейз. – Мы видели. – Тео, но я же не пыталась тебя столкнуть. Скажи им, – потребовала Гарриет. – Ты толкнула меня. Сказала, что я украл у тебя Драко и Блейза. – Это правда? – спросил Блейз, смотря на Гарриет. – Что правда? – Гарриет захлопала глазами, в них собрались слезы. – Гарри, – Драко хотел ее утешить, но Блейз остановил. – Ты странная, – сказал он. Гарриет ненавидела это слово всей душой. Оно было написано чернилами на ее коже, на ее документах, на губах людей, что с ней общались. Неужели и в Хогвартсе ей не скрыться, не спрятаться от докторов, и властных взрослых? – Простите меня, – Гарриет потупилась. – Я была неправа. – Я не верю тебе, – не поддался Блейз. – Ты не по настоящему извиняешься. Гарриет скрипнула зубами. Она не понимала, что они от нее хотят. – Простите, пожалуйста? – слезливо пролепетала она. – Я не хотела. Но не сработало, мальчики прошли мимо в совятню. Тогда Гарриет вцепилась в Малфоя. – Драко, извини, пожалуйста, я исправлюсь. Я не хотела, Мерлином клянусь. – Гарри, тебе надо извиняться не передо мной, а перед Блейзом и Тео. – Она не понимает, Драко. Пошли. Гарриет смотрела на их уходящие спины, и внутри стало нехорошо, неприятно. Она почувствовала себя выброшенной куклой, которой больше не хотят играть. Омерзительное, отвратительное чувство обволокло ее нутро. От нее только что отказались.