Часть 2

Три дня спустя

      Хейвуд, полдень, солнце. Ви медленно шла по улице, не замечая взглядов прохожих. Единственное, что спасало Ви от жары — легкая одежда и банка «Ни-Колы», крепко сжатая в руке. Тело предательски напоминало о месяце запоя и «Скана»: мышцы ватные, реакция замедленная, всё как будто стало тяжелее.       Она свернула в тенёк, чтобы слегка охладиться, но через пару десятков метров наткнулась на что-то. Точнее, кого-то. -Эй! — хриплый голос ударил по ушам. — Это же Вишенка!       Ви подняла голову. Четверо «когтей» окружили девушку. Всё было ясно сразу: они знают, кто она. Переулок превратился в капкан. -Э-э-э… привет… — пробормотала девушка, пытаясь улыбнуться. — Слушайте… я не ищу проблем. — девушка попятилась назад, но бежать было некуда. -Да что ты? — самый крупный из них, с золотыми зубами, шагнул ближе. — Парни, кажется, одна мелкая шлюха забыла, как клала наших пачками.       Золотозубый ткнул дулом пистолета ей в лицо. Ви на мгновение зажмурилась. -Слушайте, я… я не хочу драться. -Ха! — гоготнул другой, — Малышка боится, да? Слушай сюда: ты положила наших, а мы сейчас положим тебя. Или что, думала, сможешь просто съебать? Не бойся, ты станешь отличным примером для всех уёбков из Валентино.       Ви отступила, крепко сжав рукоять «Серафима». Пистолет в её руках не предавал — тело предавало. Мышцы не слушались так, как прежде; реакция была тугая, как ржавая пружина. Ситуация висела на грани взрыва — и взрыв случился раньше, чем она успела подумать.       Внезапно визг тормозов прорезал воздух. Золотой «Альварадо Вато» Мигеля влетел в переулок метрах в пятнадцати от неё, пассажирская дверь распахнулась, и Тиаго открыл огонь. За рулём сидел Мигель, он встал и стал расстреливать бандитов из пистолета. Одна пуля врезалась прямо в голову амбалу позади неё — тот рухнул. -Ви! Давай в тачку, быстро! Ви дернулась, бросившись к машине, стреляя вслепую.       Казалось бы, вот оно — спасение, и тут — резкая, жгучая боль в животе, справа. Как будто внутри что‑то взбилось и загорелось. Жар расползся по телу, пальцы отпустили рукоять «Серафима», ноги подкосились. Дыхание стало частым и хриплым, мир сузился до звона в ушах. Тиаго бросился к ней, хватая под руку, но ещё до того, как он успел поднять её с земли, всё побелело по краям — и сознание уплыло в тьму. Последнее, что услышала девушка — маты, выстрелы и крики «когтей».

***

      Ранний вечер. Запах масла и железа стоял густо, будто воздух можно было потрогать руками. Тусклый свет лампы мигал, освещая бетонный пол и фигуру девушки, лежащей на старом матрасе.       Ви очнулась рывком — и тут же вскрикнула. Рука автоматически метнулась к животу, где пульсировала горячая, обжигающая боль. -Тише, тише… — рядом сразу появился Тиаго, уложив её назад. — Не двигайся, chica. Всё нормально, слышишь? Ты в безопасности.       Голос был мягкий, но напряжённый, будто он сам не до конца верил в собственные слова. Он присел рядом, поправил одеяло. -Где… я?.. — прошептала она, морщась. -В гараже. Нашем, у Валентино. — Он кивнул в сторону стены, где стояли инструменты и пустые канистры. — Мы тебя привезли. Тебя подстрелили, но я остановил кровь.       Ви попыталась вдохнуть глубже — и зашипела, сжимая зубы. -Сука… больно… -Знаю, знаю. Потерпи. — Он достал тряпку, смочил водой и аккуратно приложил ко лбу. — Всё будет хорошо, Ви. Ты крепкая.       Она закрыла глаза. Слёзы подступали не от страха — от бессилия. От усталости. -Почему… вы остались? — выдавила она. -Потому что не могли не остаться. — Он усмехнулся коротко, без радости. — Ты думала, мы тебя там бросим? Мы как только услышали выстрелы, сразу полетели на помощь.       Она хотела ответить, но снаружи послышался звук приближающегося двигателя. Тиаго насторожился, машинально потянувшись за пистолетом. -Что за…       Двигатель заглох, и через секунду дверь гаража со скрипом распахнулась. -Ви! — знакомый голос эхом ударил по стенам. — Слава богу, ты жива!       Панам влетела внутрь, как буря. Пыльная, с распущенными волосами, в кожаной куртке, вся на нервах. Она увидела Ви и буквально подлетела к ней. -Мать твою, — прошептала Панам, опускаясь на колени. — Я видела твою тачку, думала, всё… -Кто это? — спросил Тиаго, всё ещё настороженно. -Панам… — прохрипела Ви. — Подруга… -Ладно, — буркнул он, — если ты умеешь обращаться с медстимами, то сейчас самое время.       Панам кивнула, молча доставая аптечку. -Сколько крови она потеряла? -Много. Я зажал, чем смог. -Молодец, — коротко бросила Панам, подключая инъектор. — Сейчас станет легче, Ви. Потерпи.       Игла вошла в кожу, и через пару секунд дыхание Ви стало ровнее. Панам достала бинты. Тело всё ещё горело, но мир перестал распадаться на куски. И тут — новый звук. Дверь хлопнула снова. -Ви!       В гараж зашёл Мигель, в майке с эмблемой Валентино. В руках у него была куча лекарств и стимуляторов. -Ну как ты, chica? Живёшь ещё? -Живу. — ответила девушка, — Только больно пиздецки.       Мигель перевёл взгляд на Панам. -Ты кто вообще? -Панам Палмер, — спокойно сказала она, не отрываясь от перевязки. — Подруга. Он замер на секунду, потом кивнул. -Хорошо, подруга, делай, что делаешь.       Тишина. Только гул лампы и шум вентилятора. Панам работала чётко, уверенно — как будто делала это сто раз. Мигель помогал, подавая бинты, Тиаго стоял рядом, сжимая кулаки, не зная, куда себя деть. -Всё, — наконец сказала Панам, облегчённо выдыхая. — Давление стабилизировалось. Она слабая, но выживет.       Мигель сел на ящик, вытирая лоб. -Ты нас всех чуть до инфаркта не довела, Ви… — пробормотал он. -Да… — тихо ответила она, открывая глаза. — Мне жаль. -Ничего, — сказал Тиаго, опускаясь рядом. — Главное, ты жива. Остальное — разрулим.       Панам слабо улыбнулась, вытирая руки. -Вот теперь можешь спать, Ви. И попробуй хотя бы раз не вляпаться во что-то на третий день подряд.       Ви хрипло рассмеялась — коротко, с болью, но искренне. -Попробую…       Она закрыла глаза. Последнее, что услышала — как Мигель сказал: -Смотрите за ней, пока я достану что-нибудь нормальное из медцентра.       И тихий смешок Тиаго: -Не переживай, вряд ли она убежит.

***

      Когда Ви проснулась, свет лампы в гараже бил прямо в глаза. Потолок мутно плыл, а тело казалось чужим — каждая мышца отзывалась болью. Она попыталась пошевелиться, но грудь будто кто-то сжал в тисках — в районе рёбер простреливало огнём. Рядом сидел Тиаго — усталый, но внимательный, прислонившись спиной к стене. Его взгляд тут же метнулся к ней. -Эй, полегче, — тихо сказал он, пододвигаясь ближе. — Не рыпайся, chica. У тебя половина торса зашита.       Ви слабо кивнула. -Сколько… я была без сознания? -Почти сутки. — Он с трудом улыбнулся. — Панам и Мигель вернулись, когда я уже думал, что придётся самому тебя в клинику тащить.       Словно по его словам, где-то за дверью раздался знакомый стук — и в гараж ввалилась Панам, за ней — Мигель с медицинским ящичком. -Ну, как дела у раненых?       Мигель шагнул следом — высокий, чуть лохматый после дороги, с тем самым блеском в глазах, от которого почему-то внутри у Ви стало теплее. -Эй, hermanita, — мягко сказал он, опускаясь на колено у её койки. — Ты как, а? -Лучше, чем выгляжу, — попыталась усмехнуться она, но лицо скривилось от боли. -Не шути, — нахмурился он, аккуратно поправляя одеяло, будто боялся дотронуться лишний раз. — Тебя едва вытащили. -Всё нормально, — тихо вмешался Тиаго. — Она сильная.       Панам кивнула, обошла их, оглядела гараж и хмыкнула: -Ага, сильная, но лежит как тряпичная кукла. Вы, мальчики, тут за ней приглядывайте, а я схожу за едой. -Только не кричи, — с улыбкой попросил Тиаго. — А то ты дама громкая. -Да ладно тебе, — подмигнула Панам, уже на выходе театрально приложила палец к губам: -Тс-с-с…

А потом громко хлопнула дверью.

      Мигель вздрогнул так резко, что едва не выронил пистолет, который держал в руках. Ви не удержалась — прыснула со смеху, тут же схватившись за бок от боли. -Ух… бляядь… — прорычала девушка. -Твою мать… Панам! — выдохнул Мигель, морщась, но тоже улыбнулся. — Вот ведь ведьма.       Тиаго рассмеялся первым, за ним — Ви, а потом уже и Мигель. Смех как будто снял с них тяжесть последних дней.       Ви выпила немного виски и её вновь стало клонить в сон. В какой-то момент, сквозь полудрёму, она заметила — Мигель сидит неподалёку, прямо на ящике с инструментами. Пистолет в его руках медленно опустился, голова клюнула вниз, и он заснул, тихо посапывая, чуть подрагивая ресницами.       Она какое-то время просто смотрела — как свет лампы мягко ложится на его лицо, в уголках её губ мелькнула еле заметная улыбка. Странное ощущение спокойствия — впервые за долгое время. -Как котёнок, — шепнула она почти беззвучно, уже проваливаясь в сон.       Тиаго, стоявший неподалёку, услышал, усмехнулся и поправил ей одеяло. -Спи, Ви. Пусть этот котёнок тебя охраняет.

***

      Холодный отсвет неона стекал по стенам гаража, окрашивая бетон в голубые и пурпурные полосы. В этом пространстве ночь казалась другой — не опасной, не мрачной, а мягкой, почти интимной. Будто город, уставший от собственных грехов, хоть на пару часов позволял себе отдохнуть и просто… гореть вдалеке.       Панам и Тиаго уехали несколько часов назад, оставив за собой шлейф смеха и гул мотора. После их ухода гараж будто выдохнул, опустев, и наступила странная, уютная тишина. Ви сидела на койке в углу, глядя на Мигеля, который устроился за верстаком. Он пил холодный кофе из металлического бокала, задумчиво покачивая головой под тихую музыку старенького динамика. Казалось, мысли уносили его дальше, чем взгляд — в те места, куда он никого не пускал.       Минуту, другую она просто смотрела на него. На линию его плеч, на то, как огоньки неоновых ламп дробятся на его позолоченных имплантах. На то, как он иногда хмурится, будто вспоминает что-то важное — или неприятное. Видеть его таким отражённым в холодном свете было… красивее, чем ей хотелось признаться.       Тихо, почти бесшумно она поднялась, подошла сзади и положила ладони ему на шею, слегка надавив — ровно настолько, чтобы он почувствовал прикосновение. Мигель вздрогнул так резко, что едва не опрокинул кружку. -Madre de Dios, chica… — он повернул голову, прижимая руку к груди. — Ты меня напугала.       Но улыбнулся — мягко, искренне, чуть смущённо. В неоне блеснули его золотые зубы, и Ви снова поймала себя на мысли, что именно ему этот блеск идёт так, будто он с ним родился.       Он накрыл её ладонь своей — тёплой, жёсткой, — но тут же отдёрнул. Ви только тогда заметила, что в другой руке у него — пистолет. Да не просто пистолет - настоящее произведение искусства. Позолота, роспись по стволу, символы Валентино, каждая линия — как история.       Ви сама того не замечая, задержала взгляд на пистолете. Мигель усмехнулся: -Всегда знал, — сказал он, хрипловато, но мягко. — Как бы ты ни менялась, воришка в тебе живёт.       Она сделала круглые, почти карикатурно милые глаза: -Ну я же девочка… а девочки любят всё блестящее.       Он рассмеялся — низко, искренне. Из кармана выудил ключи, покрутил на пальце. -Прокатиться хочешь?       Ви потянулась, медленно расправляя плечи после долгих часов на койке. -После двух суток в кровати? — фыркнула. — О да. Ещё как.       Мигель поднялся, нажал кнопку подъёмника гаража — дверь скрипнула, поднимаясь, пропуская внутрь тёплый, влажный воздух ночного города. Ви машинально потянулась к его руке, и он, к её удивлению, смутился — еле заметно, но искренне. Такая реакция выглядела на нём так… по-домашнему, что у неё внутри что-то приятно дрогнуло.       Он довёл её до своего "Альварадо" — золотого, сияющего, как драгоценность в витрине. Открыл перед ней дверь, придерживая её за руку. Ви села на пассажирское, провела пальцами по мягкой обивке и невольно выдохнула. Он же перепрыгнул через капот, как будто снимался в каком-то старом боевике, и через секунду оказался за рулём.       Ключ провернулся в замке, двигатель зарычал, переходя на ровное, насыщенное мурлыканье. Мигель слушал этот звук так, будто слушал песню, которую давно любил. -Слышишь, hermana? — он почти мурлыкнул. — Прямо таки поёт.       Ви закрыла глаза, чувствуя, как первые потоки прохладного воздуха обдувают лицо, смывая усталость. Машина тронулась — мягко, словно плывя. Ночной город распахнулся перед ними — блестящий, огромный, дышащий огнями.       Мигель ехал медленно, бережно, как будто хотел продлить этот момент. Иногда поглядывал на девушку — украдкой, но не слишком. Каждый его вздох звучал так, будто он пытается что-то сказать, но не решается.       Щёлкнул тюнер. На радио заиграли «Тихие мечты» — спокойный бит, убаюкивающий, тёплый. Ви улыбнулась краем губ. Под такую музыку можно было ехать куда угодно — хоть на край города, хоть на край мира. Она растеклась по креслу, будто стала частью плюшевой обивки. Неон скользил по её лицу, придавая коже голубоватый, почти лунный оттенок. Она только начала впадать в приятную дрему, когда что-то прохладное коснулось её щеки — мягко, осторожно.       Она открыла глаза. Кибернетическая позолоченная рука Мигеля ласково скользила по её щеке; он смотрел на неё так, будто видел впервые. -Chica… — его голос был низким, тёплым. — Тебе когда-нибудь говорили, что ты красивая?       Она повернулась к нему полностью, глядя прямо в эти тёмные, глубокие глаза, в которых вспыхивал неон. -Вот теперь говорили.       Он смущённо улыбнулся, откинулся на сиденье, надавил педаль — и машина поплыла дальше, растворяясь в ночных улицах.       Ви посмотрела вниз, затем снова на него — и тихо запустила пальцы в его аккуратно зачёсанные назад волосы. Лёгкое движение — и причёска стала чуть более растрепанной. Мигель покраснел. Конечно покраснел. Но в отражении неоновых вывесок этого было почти не видно — только уголок рта дрогнул в виноватой, но счастливой улыбке.       Когда они добрались до Норт-Оука, он съехал на обочину. Вид отсюда был завораживающим: гигантский Найт-Сити простирался под ними, дышал тысячами огней, как живой организм. Такой огромный, безжалостный — и всё же родной. Мигель открыл дверь, вылез, опёрся на капот локтем. Ви последовала за ним. Он положил руку ей на плечо, тёплую, уверенную. Она подняла голову к небу. -Луна сегодня красивая, — сказала тихо.       Мигель выдохнул, словно сбрасывая что-то тяжёлое: -Просто охуительная.       Они обменялись взглядами — тёплыми, открытыми. Она тихо рассмеялась. Он тоже. Их смех растворился в высоком воздухе Норт-Оука. Потом Мигель достал из багажника бутылку текилы — ловким движением, будто ожидал, что этот момент наступит. Кинул её Ви. Она поймала в одно движение, открыла зубами пробку и сделала пару больших глотков. Горло обожгло огнём, совсем как в первый раз, и она коротко закашляла. -Держи, — хрипло сказала она, передавая бутылку.       Мигель отпил, выдохнул, закуривая. Несколько секунд он молчал, глядя на огни Найт-Сити. -Знаешь, Ви… — начал он, улыбаясь уголком губ. — Я ожидал от жизни чего угодно. Но только не того, что она может быть такой… охуенной.       Слова прозвучали просто, но честно. И неон отражался в его глазах так, будто кто-то внутри зажёг новый свет. Ви хотела ответить, но в горле встал ком — не от алкоголя, а от того, что она слишком ясно чувствовала: между ними тонкая, но прочная нить. Она не была иллюзией, не была случайностью. И не была простой симпатией. Она была тем, что город редко позволял людям испытывать.       Вдалеке прогремели выстрелы — обычный ночной аккомпанемент Найт-Сити. Но сейчас они звучали не тревожно, а почти празднично, как будто отмечали начало чего-то нового.       Мигель подошёл ближе, положил руки Ви на талию и поднял её на руки так легко, будто она весила меньше пушинки. Она обвила его ногами, чтобы не соскользнуть, и звонко хихикнула, положив ладони на его плечи.       И в ту секунду всё вокруг перестало существовать — остались только огни огромного города, луна над ними и тепло его рук. Их собственный маленький мир. Они ещё долго стояли так, прижимаясь друг к другу, словно оба боялись, что стоит только отстраниться — и всё растворится: и мягкий неон на коже, и ночной ветер с запахом нагретого асфальта, и спокойствие, которое было слишком редким подарком для Найт-Сити.       Мигель держал её легко, почти невесомо, будто опасался причинить боль, но в руках его было столько тепла, что Ви не хотела отпускать. Она уткнулась носом в его шею — в тёплую кожу, чуть пахнущую маслом, металлом и… чем-то своим, домашним, единственным. Он тихо выдохнул, крепче обнял её, будто удивляясь тому, насколько естественно она устроилась в его руках. Ви подняла глаза. -Эй, Мигель. -Что, chica?       Ви схватила его за щеку и поцеловала, закрыв глаза. Парень удивленно гмыкнул, но спустя секунду тоже закрыл глаза, просто наслаждаясь моментом.       Ветер с холма принёс с собой лёгкий запах гари и влажный привкус ночи. Где-то далеко гудели моторы, смеялись подростки, хлопали выстрелы. Но всё это казалось декорациями — далекими, потерявшими смысл.       Только они — здесь.       Через минуту Мигель поставил её на землю, всё ещё прижимая к себе. Ви хихикнула, наслаждаясь теплом его тела. -Хочешь ещё? — спросил Мигель, легонько покачивая бутылку текилы в руке. -Неа, — покачала головой Ви. — Иначе ты меня обратно понесёшь, как мешок картошки.       Он хохотнул — тёплым, совсем не хищным, каким обычно звучал его смех. -Chale, — пробурчал он. — Я бы и понёс, если что. -Даже не сомневаюсь, — улыбнулась она.       Ви поймала его взгляд — тёмный, глубокий, почти пьянящий — и на секунду почувствовала, как сердце пропускает удар. Не от страха. От того, насколько живой она себя чувствовала. -Ладно, — сказал он наконец, голосом всё ещё хриплым. — Давай отвезу тебя. -А?… — Ви вздохнула. — А, да, давай… спасибо.       Она попыталась отвести взгляд, но он накрыл её щёку рукой — металлической, но тёплой, словно внутри включился маленький нагреватель. -Эй, — сказал он тихо. — Ты не одна, слышишь?       Эти слова ударили куда сильнее алкоголя. Ви сглотнула, опуская глаза. -Знаю.       Он улыбнулся так мягко, что она чуть не потеряла равновесие. -Пошли, chica.       Дорога обратно была тише. Музыка в машине звучала спокойнее, чем обычно — или это просто ощущения притихли. Ви смотрела на ночной Найт-Сити через окно: огни тянулись размазанными линиями, отражались в позолоте приборной панели, дрожали на стекле. Мигель то и дело бросал на неё короткие взгляды, но молчал. Молчание между ними было не неловким — скорее доверительным, будто слова могли только испортить ту хрупкую тишину, что растянулась между двумя сердцами.       Иногда он всё же нарушал её — лёгким касанием её руки, будто проверяя, здесь ли она. Или короткой фразой: -Замёрзла? -Нет. -Точно? -Мигель… -Ладно, ладно.       Он включил подогрев сидений. Ви притворилась, что не заметила, как он хитро усмехнулся.       У подножия Мегабашни они оказались ближе к полуночи. Двигатель заглох, внутри салона воцарилась мягкая тишина, нарушаемая только далёким шумом города. Ви расстегнула ремень, но медлить всё же не стала — иначе не выйдет никогда. Уже взялась за дверную ручку, когда Мигель слегка коснулся её локтя. -Ви… можно я с тобой? Валери мягко улыбнулась, кивая. -Само собой. Они зашли в лифт и Ви нажала кнопку.

Лифт со скрипом двинулся наверх.

      Когда дверь в квартиру с щелчком открылась и Ви переступила порог, увлеченно о чём-то рассказывая, она остановилась на полуслове. Почувствовала запах и обернулась, глядя в пустоту. Мир будто рухнул ей на плечи. Мигель понял всё сразу — Ви просто забыла, что творилось у неё в квартире.       А творилось там то, чего он даже представить себе не мог. Тяжёлый запах — перегар, «Скан», пыль, гниющая еда. Всё это стояло в воздухе, давило на грудь, будто сама квартира выдыхала отчаяние. Бутылки на полу, ингаляторы, валяющиеся под ногами, осколки стекла, пятна, потёки на стенах. Всё — следы того месяца, который она хотела забыть. Она застыла на месте, вцепившись пальцами в косяк. Мигель молчал. Даже дыхание затаил. Ви сделала шаг вперёд, и пол предательски скрипнул. Она опустила взгляд — на грязный пол, на ингалятор, что валялся прямо у её ботинка. Подняла. Пустой. Её рука дрогнула, и она рассмеялась — коротко, сорванно, как от боли. А потом — резко, почти с яростью, швырнула его в стену. Тот отлетел и упал. -Вот она я, — сказала она, глядя в никуда. Голос был хриплый, будто простуженный, но в нём было что-то ещё — пустота. — Вот, блядь, я. Мигель молчал. Не двигался. Только смотрел. -Ты ж думал, да? — её голос стал громче. — Что я сильная. Что я выкарабкаюсь, что всё под контролем.       Она посмотрела на него, улыбка тут же расползлась по её лицу, как трещина. Это была не настоящая улыбка. Это была улыбка отчаяния, боли и резко накативших воспоминаний прошлого месяца. Губы девушки дрожали, глаза заблестели от накатывающих слёз, шея дёргалась, будто при бешенстве. -Хуй там. Я спала, пила и травилась этим дерьмом. Каждый. Ебаный. День. Слёзы уже стояли в глазах, но она будто не замечала. -Думала, вырублюсь — и не проснусь. И знаешь, что самое обидное? Даже это не вышло. Даже сдохнуть нормально не смогла. А так надеялась… Она осела на колени, неуклюже, тяжело, будто ноги не выдержали. Пальцы упёрлись в грязный пол. Её мелко трясло. -Всё это время я… я просто хотела, чтобы всё закончилось, — прошептала она. — Хоть как-нибудь. Хоть чем-нибудь. Она подняла голову — глаза красные, щёки мокрые. -А теперь ты стоишь тут, Мигель. И видишь, во что я превратилась. Она попыталась усмехнуться, но это вышло жалко. -Я ведь не человек уже. Просто… блядь, остатки. Пустая оболочка. И в этот момент — всё сорвалось.       Слёзы хлынули, с глухими рыданиями, будто рвало изнутри. Не аккуратно, не по-женски, а по-настоящему, с надрывом, с болью, которая не знала слов. Она прижимала руки к лицу, но не могла остановиться. Воздуха не хватало. Мигель стоял рядом — и впервые за долгое время не знал, что делать. Он шагнул к ней, медленно, будто боялся спугнуть. Опустился на колени рядом. Его руки дрожали — от злости, от бессилия. Он видел перед собой человека, которого город перемолол, выплюнул и оставил дышать из упрямства. И всё, что он мог — просто обнять. Он обнял её. Молча. Она вырывалась, сначала слабо, потом сильнее, ударила его по груди — но он не отпустил. -Пусти, блядь! — сорвалось у неё хрипом, но он не ответил. Только держал крепче. — Пусти, — уже тише, захлёбываясь всхлипами, — пусти… пусти…       Мигель прижал её к себе, уткнувшись подбородком в её макушку. Он чувствовал, как её трясёт, как пальцы цепляются в его майку, будто утопающий человек отчаянно хватается за ветхую соломинку, боясь, что та переломится у него в руках. Он сам был на грани — горло сжало так, что невозможно было вдохнуть. Он бы убил всех, кто довёл её до этого. Кого угодно. Хоть весь ёбаный город бы перестрелял. -Тише, Ви, — выдавил он наконец. — Всё. Хватит. Но она не слышала. Она рыдала ещё… Мигель не знал, сколько — может, час, может, вечность. Когда наконец всё стихло, в комнате осталась только тишина. Она сидела у него на руках, уткнувшись лицом в грудь. Слёзы медленно стекали по её щеке, оставляя следы на ткани его майки. Мигель всё ещё держал её — как будто боялся, что отпустит, и она снова рухнет. Он посмотрел на потолок — взгляд пустой, злой. Внутри клокотала безмолвная ярость. На город. На «Арасаку». На жизнь. На всё. Он выдохнул. И только тогда понял, что ночь уже почти прошла.

***

      К восьми утра он выглядел выжатым, но собранным. Позвонил Тиаго. Голос у того был бодрый, как всегда: -Ну что, как она? Жива? Вы до сих пор в гараже? -Жива. — коротко ответил Мигель. — Нет, мы не в гараже. Приезжай в Уотсон, к мегабашне H10. Шестой… нет, восьмой этаж, квартира ноль-семь-один-шесть. И… возьми пару ребят. -Зачем? -Не задавай, блядь, вопросов. Просто приедь. Увидишь.       Дверь открылась спустя двадцать минут. Первым зашёл Тиаго — весёлый, с фирменной ухмылкой, но замер после первого же шага. Позади — двое из Валентино. Тишина упала на всех разом. Они смотрели — и молчали. На диване спала Ви, закутанная в плед, лицо опухшее, глаза покрасневшие, губы сухие. Вокруг — бутылки, пустые ингаляторы, мусор. Запах кислый, тяжёлый, будто комната всё ещё держала в себе отчаяние. Один из парней перекрестился. Второй просто выдохнул, забыв на секунду всё, что знал, кроме одного слова: -Ебать… Тиаго опустил голову, тихо. Улыбка исчезла. Он никогда не видел Ви такой. Никогда. Даже после перестрелок, даже после ранений — не такой. Мигель стоял у окна, молча. Потом сказал: -Поможете убраться?       Ни одного вопроса. Все трое просто кивнули. Они начали собирать бутылки, выносить мусор, стирать всё, что можно было отстирать. Долгие часы. Ни смеха, ни разговоров. Только скрип половиц и глухие шаги. Кто-то пару раз громко вздохнул, кто-то матернулся сквозь зубы, глядя на стены. Когда Мигель выбросил последнюю пачку «Скана», все будто выдохнули. Воздух стал легче. Больше не пахло смертью. Только чистотой — и чем-то новым, что приходило вместе с тишиной.       Когда двоица из Валентино ушла, оставив Тиаго, Мигеля и Ви одних в квартире, девушка дёрнулась, медленно открывая глаза. Села на диван, инстинктивно потянулась вниз, за фантомной бутылкой. За долгий месяц алкоголь с утра стал рефлексом.       Не обнаружив под ладонью ничего, она удивленно подняла голову. Увидела курящего Тиаго и сидевшего на подоконнике Мигеля, пристально наблюдающих за ней. Огляделась вокруг, смотря на чистоту, царившую в квартире. Воздух был чистым, лицо Ви обдувал ветерок из открытого окна. На секунду она не поняла, где находится. Тиаго задумчиво, тихо сказал: -Доброе утро, chica… -Что… — слегка осипший голос сорвался с её губ. — Что здесь… -Мы убрались. — перебил её Мигель. — Я, Тиаго и ещё пара парней с Валентино. Я не мог на это смотреть.       Ви тихо хмыкнула, озираясь вокруг в полном непонимании. Потом посмотрела на парней. -Вы остались… -А куда нам идти? — глухо сказал Тиаго. — Ты думала, мы тебя вот так бросим? Неееет, hermana, на улице такое же говно, здесь хоть кофе горячий.       Он усмехнулся. -Ну а если серьёзно, то не могли же мы оставить тебя одну.       Мигель подошёл к ней и протянул стакан воды. Она взяла его дрожащими руками, принялась жадно глотать холодную воду с привкусом железа — на тот момент, для неё это был лучший напиток на всём белом свете. -Спасибо… я… -Не надо, Ви. — мягко перебил Мигель. — Просто дыши. Остальное потом.