Глава 13 Раны и время

Pow Луис : Утро на ферме было странно тихим.Солнце поднималось медленно, его лучи пробивались сквозь пыльные занавески, и тёплый свет ложился на пол, где ещё вчера мы стояли в тишине, не зная, что делать дальше. Я проснулся первым. Воздух здесь был другим — свежим, пахнущим деревом, сеном и чем-то спокойным, почти забытым. Впервые за долгое время я не слышал сирен, выстрелов и звука футботов. Только ветер и пение птиц. На диване, укрытые одеялами, спали Лео и Карай. Их дыхание было ровным, но лица всё ещё оставались бледными. На шее у Карай виднелись следы бинтов, на руке Лео — швы, которые Донни наложил всю ночь, не сомкнув глаз. Я тихо подошёл, убедился, что они дышат, и пошёл на кухню. Там уже копошился Донателло, возясь с каким-то самодельным прибором, похожим на сканер. На столе стояли банки с лекарствами и травами, которые он собрал за домом. — Утро, — сказал я, стараясь говорить тихо.Он поднял взгляд. Под глазами у него были тени, руки дрожали от усталости. — Утро... — кивнул он. — Лео стабилен, пульс ровный. С Карай тоже всё нормально. Никаких осложнений. — Спасибо, Дон. Он только пожал плечами. — Просто делаю то, что должен. Мы оба помолчали. За окном мелькнула фигура Рафа — он колол дрова, срывая злость на каждом ударе топора. Микки где-то во дворе пытался привести в порядок сарай, хотя больше мешал, чем помогал. Кейси уже с утра возился с фургоном, ругаясь под нос, когда что-то не откручивалось. Ферма оживала, но каждый из нас делал вид, что просто занят. На деле — никто не хотел говорить о том, что произошло в Нью-Йорке. Днём мы вместе занялись уборкой дома.Донни проверял генератор — старый, но рабочий. Кейси с Рафом ремонтировали крышу, а я помогал Микки наводить порядок в гостиной. К вечеру мы наконец сели за ужин. Еда была простой: картошка, немного овощей, консервы. Но после всего, что случилось, она казалась пиршеством. — Ну, — начал Микки, стараясь звучать бодро, — это хотя бы лучше, чем пицца с привкусом канализации.— Не начинай, — отрезал Раф, но даже он усмехнулся. Даже маленькая улыбка в тот момент стоила многого. На следующее утро Лео очнулся.Я услышал его голос из гостиной, когда он попытался сесть. Донни и Раф сразу подскочили к нему. — Эй, эй, спокойно, брат, — сказал Донни. — Тебе нужен отдых. — Где мы?.. — спросил Лео хрипло. — На ферме, — ответил я. — Мы вывезли всех. Шредер... он... Лео опустил глаза. — Я помню. Мы проиграли. Впервые я видел, как в его голосе звучала не решимость, а усталость. Настоящая, глубокая усталость лидера, который чувствует вину за всё. Раф молча сжал кулак.— Мы ещё вернёмся, — сказал он. — Это только начало. Лео кивнул, но я видел — ему нужно время. Всем нам нужно. Карай очнулась чуть позже, ближе к вечеру.Она долго молчала, просто смотрела в потолок. Я сидел рядом, держа кружку с горячим чаем, который приготовил Донни. — Ты опять пытаешься меня опекать, да? — сказала она тихо, без злости, но с усталой улыбкой.— Ну, кто-то же должен, — ответил я, протягивая чашку. Она взяла её, медленно отпила. — Я думала, всё кончено. Когда Шреддер... когда я упала... — она замолчала.— Но ты выжила, — сказал я. — Мы все выжили. Это уже победа. — Победа? — горько усмехнулась она. — Мы бежали. Спринтер пропал. Нью-Йорк в руках врага. — Может быть, — ответил я. — Но пока мы живы — шанс всё вернуть есть. Она посмотрела на меня долго, а потом кивнула.— Ты стал говорить как Лео. — Спасибо. — Это не обязательно комплимент. — Она всё же улыбнулась. Прошло несколько дней.Ферма наполнилась жизнью. Донни устроил мини-лабораторию в сарае. Микки нашёл старую плиту и начал учиться готовить что-то кроме пиццы. Кейси чинил забор, Раф патрулировал окрестности. А я помогал Карай тренироваться.Без оружия, без спешки. Простые упражнения, баланс, дыхание. Иногда она побеждала, иногда я даже умудрялся держаться дольше пары минут. — Уже лучше, — сказала она после одной из тренировок. — У тебя есть потенциал.— Потенциал — это вежливое слово для "ты всё ещё медленный", да? — Возможно. — Она ухмыльнулась. — Но всё равно молодец, Луис. Ночами я сидел на крыльце, глядя в звёздное небо.Город казался далёким, почти нереальным. Но где-то там, под землёй, остались руины нашего дома. И тело Спринтера... если он жив — он найдёт нас. Я верил в это.Все верили. Мы не знали, что ждёт впереди.Но на этой ферме, среди запаха травы, звуков кузнечиков и мягкого света заката, впервые за долгое время мы могли просто… дышать. И готовиться. Потому что буря ещё не закончилась. Прошло уже несколько дней с тех пор, как мы оказались на ферме.Нью-Йорк казался далёким, словно это был другой мир. Здесь всё было по-другому — тише, медленнее. Но раны, что мы получили там, не исчезали. Они просто… перестали кровоточить. Лео и Карай всё ещё приходили в себя. Их восстановление шло медленно, шаг за шагом. И, если честно, смотреть на это было тяжело. Лео, привыкший быть лидером, теперь едва мог подняться с кровати без помощи. Донни и Кейси постоянно были рядом, помогали ему перевязать раны, следили, чтобы он не перенапрягался. Раф делал вид, что просто «присматривает со стороны», но стоило Лео попытаться поднять катаны — он тут же отбирал их и бурчал:— Ты ещё не готов, брат. Не начинай снова геройствовать. Лео ворчал, но подчинялся. Карай тоже пыталась показать, что всё под контролем. Но я видел — каждый шаг давался ей с трудом.Когда она впервые попробовала встать с постели без опоры, я поймал её прежде, чем она успела упасть. — Осторожней, — сказал я, помогая ей вернуться на диван. — Я не инвалид, — холодно ответила она. — Знаю. Но пока ты выглядишь так, будто можешь стать им, если не послушаешься. Она закатила глаза, но села, не споря дальше. С тех пор я стал проводить с ней почти всё время.Приносил еду, помогал перевязывать раны, иногда готовил для неё горячую ванну по вечерам. Вода помогала расслабиться, снять боль. Карай сперва пыталась всё делать сама, но потом смирилась — просто тихо благодарила, когда я приносил ей чай или помогал надеть чистую повязку. Иногда мы просто сидели молча, слушая звуки фермы — потрескивание дров в печи, скрип половиц, далёкий лай собак.В этой тишине слова были почти не нужны. Но ночь — вот когда становилось тяжело.Я часто просыпался от того, что слышал, как кто-то кричит во сне. Обычно это был Лео. Иногда — Карай. Им снился бой. Шредер. Поражение. После таких ночей утро всегда начиналось тише обычного. Никто не шутил, не спорил.Мы просто продолжали жить. Донни каждый день проверял раны Лео, менял повязки.— Ещё немного, и ты сможешь нормально ходить, — говорил он. — Ходить — да. А сражаться? Донни вздыхал: — Пока забудь о сражениях. Нам нужно, чтобы ты просто встал на ноги. В это время я сидел рядом с Карай и делал то же самое.Менял бинты, проверял, чтобы она не перетруждала руку. Иногда она хмурилась от боли, но старалась не показывать. — Ты не обязан делать всё это, — сказала она как-то вечером, когда я в очередной раз нёс ей чай.— Может, и не обязан, — ответил я. — Но хочу. — Почему? — спросила она тихо. Я задумался. — Наверное, потому что ты бы сделала то же самое. Она не ответила, просто посмотрела на меня долгим взглядом, в котором впервые за долгое время не было ни холода, ни злости. Только усталость… и благодарность. Через неделю Лео впервые вышел из дома. Кейси помог ему дойти до порога, а потом просто стоял рядом, наблюдая.Лео сделал пару шагов по тропинке, вдохнул свежий воздух и сказал: — Забавно. Я привык, что воздух пахнет канализацией. — Не говори глупостей, — буркнул Раф, но я заметил, как у него дрогнули губы. Все улыбнулись. Даже Карай. Позже я помог ей выйти на крыльцо. Мы сидели рядом, глядя, как черепахи чинят старый сарай.Солнце клонилось к закату, и всё вокруг казалось каким-то мирным, почти слишком. — Думаешь, мы когда-нибудь вернёмся? — спросила она.— В Нью-Йорк? Конечно. Мы не можем оставить его. — А если Шредер уже захватил всё? — Тогда заберём обратно, — сказал я.Она усмехнулась. — Говоришь уверенно, как будто у нас есть план. — У нас есть время, — ответил я. — А время — это уже начало плана. Пока Лео и Карай медленно восстанавливались, остальные старались поддерживать их.Раф и Кейси тренировались во дворе, но не шумно, чтобы не напоминать им о бою. Микки устраивал ужины — пусть простые, но весёлые. Иногда даже заставлял всех смеяться. А Донни возился со своими приборами, проверяя состояние Лео и делая записи в блокноте. Мы жили.Не как герои, не как бойцы. Просто как семья, которая пытается собрать себя по кусочкам. И с каждым днём всё больше чувствовалось — буря позади, но впереди будет ещё одна.А пока… мы лечили не только раны на теле, но и те, что глубже — в сердце. Конец Pow Луис : Pow Доннателло : Прошла неделя. Потом — ещё одна. А потом и целых три месяца.На ферме жизнь текла размеренно, почти однообразно. И всё же… я понимал, что это затишье. Перед чем — не знал, но нутром чувствовал: буря ещё вернётся. Лео и Карай всё ещё восстанавливались. Их тела всё ещё не слушались их, движения были неловкими, осторожными. Даже спустя три месяца после того боя со Шредером они едва могли держать равновесие. Однажды утром я заметил, что их голоса изменились.Сначала подумал, что мне показалось — просто устал. Но потом это услышали и другие. — Так, мне кажется, или у них голоса стали другими? — спросил Раф, глядя на Лео и Карай. — Донни, в чём дело? Я подошёл ближе, осмотрел обоих, прислушался к дыханию, посмотрел на горло.— Хмм… — пробормотал я. — Похоже, бой со Шредером нанёс вам куда больше травм, чем мы думали. У вас обоих повреждена гортань — не критично, но серьёзно. Поэтому голоса слегка изменились. Карай только фыркнула.— Слегка другой голос — это ещё ничего. Пока я не звучу как парень, меня всё устраивает. — Меня тоже, — добавил Лео, пытаясь улыбнуться. Но тут вмешался Луис:— Лучше скажи, Донни, когда они смогут снова взять оружие? — Даже думать об этом не смей, — сказал он, строго глядя на Карай. Я кивнул. — Лу прав. Вам обоим пока нужно забыть о тренировках. Любое резкое движение — и шрамы могут разойтись, а раны снова откроются. Карай вздохнула. Лео лишь опустил взгляд. Они оба ненавидели беспомощность, но понимали — спешить нельзя. Жизнь на ферме вошла в привычный ритм. Раф тренировался за домом, сражаясь с воображаемыми противниками.Микеланджело занимался кухней, хотя порой результат его кулинарных экспериментов напоминал химическую катастрофу. Кейси таскал дрова, помогал по хозяйству. Луис часто помогал мне в сарае, где я собрал что-то вроде мини-лаборатории из старых запчастей. Мы все пытались отвлечься от того, что произошло.Но каждый вечер, когда солнце садилось, всё снова возвращалось: воспоминания о Нью-Йорке, о Шредере, о поражении. Сегодня мы с Кейси и Луисом поехали в город за продуктами.Кейси, как обычно, сел за руль. Я расположился сзади, держа несколько пакетов на коленях, а Луис сидел спереди, листая список покупок. — И почему ты всегда за рулём, Джонс? — спросил я, не отрывая взгляда от дороги. — Может, хоть раз дать мне попробовать? Кейси фыркнул:— Ага, гениальная идея! Представь, что подумают люди, когда увидят огромную черепаху, ведущую фургон. Нас остановят быстрее, чем ты успеешь сказать “мутаген”! — Ну, раз уж на то пошло, — вставил Луис, — было бы здорово хоть раз съездить в магазин без ваших ежедневных перепалок! Мы оба замолчали. — Вот и отлично, — сказал Луис. — Тишина. Покой. Только я успел выдохнуть, как из ниоткуда перед нами выскочила тёмно-красная машина. — Эй! — крикнул Кейси, крутя руль. — Ты куда прёшь?! Красная машина резко подрезала нас, потом ударила бортом.Фургон затрясся, я едва удержал пакеты — по салону посыпались продукты, яйца, молоко, хлеб. Кейси выругался, выровнял фургон. — Ты что, решил понтануться, урод?! — заорал он, нажимая на клаксон. — Кейси, просто сверни! — крикнул Луис. — Уходи с его пути!— Никто не заставит Кейси Джонса уступить кому-то дорогу! Красная машина ударила нас ещё раз.Колёса фургона сорвались с асфальта, и мы буквально зависли у края обрыва. — Тормози!!! — заорал я. Кейси дёрнул ручник, и фургон резко остановился, замерев в нескольких сантиметрах от пропасти. Мы все трое застыли, тяжело дыша.Молоко капало с потолка. По моей голове скатывались остатки яиц из разбитого пакета. Тишина. Только звук наших дыханий. Красная машина тем временем скрылась в ночи, оставив нас с бьющимися сердцами и испачканными сиденьями. Я медленно повернулся к Кейси.— Никто не заставит Кейси Джонса уступить кому-то дорогу, да? Кейси сжал руль и в отчаянии нажал на клаксон, издавая долгий, злой сигнал, эхом разнёсшийся по ночи. Я лишь покачал головой, утирая с лица яйцо.— В следующий раз я веду. Хоть ты тресни. Когда мы вернулись на ферму, нас встречали настороженные взгляды.Раф, Микки, Карай и даже Лео, несмотря на перевязки, вышли на крыльцо — все услышали, как фургон с визгом затормозил у ворот. — Что случилось? — первым спросил Раф. — Вас будто через мясорубку прокрутили.Я тяжело выдохнул, отряхивая с себя остатки яиц и муки. — Можно сказать, почти. На трассе какой-то псих на красной машине чуть не сбросил нас в обрыв. Луис нахмурился.— За рулём был какой-то уж слишком агрессивный водитель… — Да кто бы он ни был, хоть гонщик “Формулы-1”, — хмыкнул Кейси, — нужно поставить его на место! Кейси Джонс так легко не сдаётся! — Неужели ты собрался снова искать этого чокнутого? — спросил Луис, скрестив руки.— А что, если да? — ответил Кейси, с вызовом глядя на меня. Я покачал головой.— Кейси, без обид, но твой фургон и так еле держится после прошлой поездки. Второго “экстремального заезда” он просто не переживёт. Всё-таки это фургон, а не спорткар. — Донни прав, — поддержал Луис. — Без обид, но твой фургон — не совсем подходящий транспорт для гонок.Кейси только фыркнул. — Вот увидите, я покажу этому гонщику, кто здесь король трассы! На следующее утро Солнце едва взошло, а из сарая уже доносились стуки, скрежет металла и привычное:— Эй, умник, передай-ка ключ на десять! Я стоял у верстака, возился с измерителем радиосигналов, и не поднимая головы, бросил ему нужный ключ.— Держи. Только, Кейси, пожалуйста, не перепутай тормоз с газом в этот раз. — Ха-ха, очень смешно. Малышка почти готова, — сказал он, с гордостью глядя на сколоченный из старых запчастей корпус машины. — Да, КРЕНГ зад! Я поднял бровь.— Эм, вообще-то “ Крэнг” пишется через “э”, а не “а”.— Это кто сказал? — огрызнулся Кейси. — Сами Крэнги. В этот момент дверь сарая скрипнула, и на пороге появился Луис с подносом, на котором стояли три кружки горячего кофе.— Только не говорите мне, что вы снова собрались на ту трассу гоняться с этим психом, — сказал он, глядя то на Кейси, то на меня. — Кто-то должен проучить его, — уверенно произнёс Кейси, вытирая руки от масла.— Как бы он не проучил вас, сбросив с новой машиной прямо в тот же обрыв, — ответил Луис, поставив поднос на стол. — Ладно, делайте что хотите. Спорить с вами всё равно бесполезно. Он развернулся и вышел, оставив нас с чашками кофе и лёгким чувством вины. Я посмотрел на Кейси.— Он расстроен. И его можно понять. Луис всё ещё переживает после того, что случилось в Нью-Йорке… да и за Карай с Лео он беспокоится. А теперь ещё и мы с тобой — с этой “затей безумных гонок”. Кейси пожал плечами.— Только не говори мне, что ты сдал назад. — Не сдал, — ответил я, беря термопланшет с расчетами. — Но я еду с тобой. На всякий случай. На трассе Солнце уже клонилось к закату, когда мы добрались до той самой трассы, где чуть не погибли.Дорога пустая, ветер шуршит по сухой траве, обрыв впереди всё так же напоминает о вчерашнем. Кейси завёл двигатель. Машина, собранная им из металлолома и деталей от фургона, ревела, как зверь.— Ну что, готов? — спросил он, глядя на меня сквозь шлем. — Я думал, ты просто устроишь тест-драйв.— План поменялся! И прежде чем я успел что-то сказать, он нажал на газ.Колёса взвились пылью, и машина сорвалась с места. Я остался стоять с фургоном и только тяжело выдохнул.— Я же говорил, не останется живым… Не прошло и десяти минут, как я услышал визг тормозов и громкий удар.Я поспешно завёл фургон и поехал на звук. У поворота я увидел знакомую картину: кейсиева «малышка» стояла, дымясь, бампер смят, одно колесо вывернуто набок. Сам Кейси стоял рядом, отряхивая куртку и ругаясь. — Что случилось? Опять встретил этого психа? — спросил я, выйдя из фургона.— Как видишь, — пробурчал он. — Он снова выскочил ниоткуда, но на этот раз я был готов. Почти. Я вздохнул.— Ты уехал без меня. Я бы помог. — Нужно было действовать быстро, не было времени ждать, — ответил он, бросая гаечный ключ в кузов. Мы молча поехали обратно — я впереди, он следом, на своей покорёженной машине. Когда мы вернулись на ферму, нас уже ждали.Луис стоял на крыльце, скрестив руки. — Что случилось? — спросил он, глядя на помятую машину Кейси. Я пожал плечами.— “Демон скорости 2: Месть Кейси Джонса”, — ответил я, и Микки прыснул от смеха. Кейси только буркнул что-то под нос, глядя на свою “малышку”, которая теперь напоминала развалину.Луис лишь вздохнул и покачал головой. — Надеюсь, вы вдвоём хоть научились останавливаться, пока не поздно. Я не ответил. Потому что, если честно, где-то глубоко внутри я чувствовал — этот “гонщик” был не просто случайным психом.Скорее, это было начало чего-то нового. И, как всегда, неприятного. Конец Pow Доннателло : Pow Микеланджело : Когда я зашёл в сарай, где Донни и Кейси вечно что-то мастерили, запах масла и горелого металла стоял такой, что даже мои пиццы с анчоусами показались бы духами. — Эй, чуваки, вы чего тут задумали? — спросил я, ставя на верстак тарелку с сэндвичами. — План, брат, — ответил Донни, не поднимая головы. — План, как утихомирить того безумного гонщика.— Ты про “демона скорости”? — уточнил я. — Вот именно. Это прозвище, кстати, твоё, — усмехнулся Кейси, протирая руки от смазки. Я гордо выпятил грудь.— Ага! Микеланджело — мастер эпичных кличек! Пока они обсуждали детали, в сарай зашёл Луис. Судя по его лицу, он слышал всё. — Ребята, думаю, я знаю, из чего вы сможете собрать новую тачку, — сказал он. — Ты же был против наших гонок, профессор, — сказал Кейси, поднимая бровь.— Я и сейчас против, — спокойно ответил Луис. — Но раз уж вы двое не собираетесь останавливаться, то я лучше помогу. Чем скорее вы угомоните этого “демона скорости”, тем скорее перестанете думать только об этой гонке. Мы переглянулись. Когда Луис говорит “я знаю, где взять детали”, это обычно означает что-то очень странное. Луис привёл нас в дом бабушки Кейси. Микки (то есть я) под шумок стянул с кухни пару печенек, пока Майки (ой, то есть я — не запутаться!) наблюдал, как Раф следит за тренировкой Лео и Карай. Они оба уже могли двигаться сами, но всё ещё хромали. — Ладно, профессор, что ты хотел нам показать? — спросил Кейси. Луис подошёл к ковру в гостиной и, откинув его, показал… люк. Самый настоящий, старый, проржавевший люк в полу. — Что за черт? Я знаю каждый сантиметр этого дома, но этот люк вижу впервые! — воскликнул Кейси.— Я и сам нашёл его всего пару недель назад, — сказал Луис. — И поверь, тебе стоит взглянуть, что там внизу. Мы спустились вниз. Тусклый свет фонаря выхватил из темноты очертания металлических панелей, странных надписей и… огромный корпус инопланетного корабля. — Корабль Крэнгов под моим домом? Вот это да! — ошарашенно сказал Кейси.— Полагаю, он упал здесь ещё задолго до постройки фермы, — предположил Донни. — Твои бабушка и дед, скорее всего, нашли его и решили не трогать. Я присвистнул.— Ну вот, теперь понятно, почему на чердаке антенна ловит инопланетное радио. Донни сразу же засучил рукава. Через пару дней корабль был разобран на детали, и в сарае началась настоящая инженерная магия. Из искр, труб, проводов и панелей постепенно рождалась новая, мощная машина. — Отлично, — сказал Донни через неделю, затягивая последнюю гайку. — Осталось установить связь с моим ноутбуком и добавить искусственный интеллект, чтобы машина слушалась команд. — Эй, умник, передай ключ на семнадцать! — крикнул Кейси из-под днища. Я как раз зашёл в сарай в поисках одной своей курицы.— Цып-цып-цып… где ты, малышка? — звал я, пока та самая курица… нашла себе приключение. Она запрыгнула на стол, где стояла колба с мутагеном.— Эй, не трогай! Это не вода! — крикнул Донни, но было поздно. Курица клюнула пробку, и в следующий миг засияла зелёным светом. Я моргнул — и увидел, как у неё на голове появился огромный пульсирующий мозг. — Мать твою, ну только не снова, Микки! — взорвался Донни.— Что? Я просто искал свою курицу! — оправдался я. — Теперь она мутант, — буркнул Кейси, отходя назад. Курица внезапно прыгнула на стол и начала… печатать клювом на ноутбуке Донни. Мы втроём замерли.— Ни фига себе, что она делает?! — прошептал я. — Похоже, пытается установить контакт, — сказал Донни, уже беря блокнот. — Это… сложное уравнение. Может, нам и не нужен искусственный интеллект. Может, нам нужен… он. — Доктор ЦыпЦыпин Ворд! — радостно воскликнул я.— Да, может быть, доктор ЦыпЦыпин Ворд, — пробурчал Донни, закатывая глаза. Курица кивнула и громко кудахнула, словно соглашаясь. После этого она, словно настоящий инженер, подключилась к бортовой системе и начала клювом настраивать проводку. — Брат, DTN готов! — сказал я, хлопнув Донни по панцирю. Когда всё было готово, мы вывели машину на улицу. Новая “малышка” Кейси выглядела как смесь спорткара, бронированного танка и космического шаттла Крэнгов. Карай и Лео, сидевшие на крыльце, замерли.— Это что… курица-мутант за рулём? — спросил Луис, ошарашенно глядя. — Это бортовой навигатор, — гордо сказал Кейси.— Думаю, теперь я видела всё, — вздохнула Карай. — Нет, Карай, — ответил Луис. — Зная нас, думаю, далеко не всё. Завтра, глядишь, наткнёмся в лесу на оленя-мутанта. Лео покачал головой, слегка улыбаясь.— Ты правда думаешь, что эта штука обломает того маньяка? — Без сомнений! — заявил Кейси. — С такой машиной Кейси Джонс непобедим! Я видел, как Луис закатил глаза, но его взгляд оставался серьёзен. Он отвёл Рафу и меня в сторону. — Парни, мне не нравится вся эта игра Донни и Кейси в безумного Макса. На всякий случай держитесь рядом с ними.— Даже не проси, — ответил Раф. — Мы и так собирались. — План Донни почти всегда работает, но иногда он забывает о непредвиденных переменных, — добавил я. — В данном случае эта переменная — Кейси Джонс, — мрачно сказал Луис. Мы дали друг другу пять. Луис повёл Лео и Карай обратно в дом — они уже устали. А мы втроём — я, Донни и Раф — уселись в фургон Кейси и поехали следом за ним, на всякий случай. Потому что, как показывает практика, когда Кейси Джонс говорит “всё под контролем”, лучше быть где-то поблизости.