Часть 14

— И-и-так! — голос звонко разнёсся над головами. Толпа ребятни собралась вокруг обломков разного мусора, что был сложен в большую кучу посреди пустыря. Обломки досок, ржавые жестянки и обрывки пластика громоздились в хаотичном беспорядке. На ней стоял один — главный, что руководил процессом. Тёмные волосы по-киношному развевал ветер, а светлые глаза пылали азартом от предстоящего. — Наконец снегопад закончился, ещё и мусора вчера привалило. Все взяли маски? Кучка ребят тут же засуетилась: сразу вытянули из своих карманов длинные тряпки, кое-как подшитые, с торчащими нитками, гордо перевязанные в нескольких местах. Они радостно завопили, размахивая ими. — Отлично. — главный довольно кивнул. — Закрываем носы и рты, дышим через раз! Он ловко продемонстрировал, как правильно затянуть повязку, и через секунду его лицо превратилось в карикатурную маску бандита из дешёвого боевика. Остальные, не мешкая, последовали примеру. Команда была готова к вылазке. — Помните, встречаемся через полчаса! — Вперёд! — выкрикнул кто-то из задних рядов. И вся орава сорвалась с места, несясь к окраинам свалки, припорошенной свежим снегом. Кто‑то спотыкался и тут же вскакивал, другой подбадривал друзей криками, остальные уже на бегу заглядывали в первые груды хлама, высматривая добычу. Шум, топот, хохот — всё смешалось в единый гул, пока мелкота мчалась навстречу очередным приключениям. Одинокая маленькая фигурка в светлой одежде застыла в внезапно наступившей тишине. Девочка с длинными, почти белыми волосами поправила съехавшую из-за повязки шапку и сделала шаг вперёд. В этот момент сверху, с нагромождения обломков, проскользнув на обледенелой грязи, спрыгнул главный. Его ноги разъехались, он резко качнулся вперёд, но в последний миг сумел поймать баланс — чудом не рухнул на землю и не разбил нос. Блондинка тут же вцепилась в чужой рукав, на её лице мелькнула тень тревоги от предстоящего. — Иона, а твой папа? — голос Флоренс дрогнул, в нём послышались знакомые щемящие нотки. — В прошлый раз мы месяц ждали, пока тебя выпустят из дома… Большие голубые глаза взволнованно блеснули, стоило ей поднять голову к подруге. Последняя их «вылазка» оказалась не самой удачной, у Ионы даже отобрали коммуникатор, чтобы она не подстрекала других детей снова к чему-то опасному. Но что ещё оставалось делать в этом сером, унылом городе? Вот и искали приключения на свою голову: то заброшенный район обшаривали, то на свалке копались в поисках чего-то интересного. — Пф… Надо просто быть чуть более осторожными, — Иона закатила глаза и цыкнула куда-то в сторону, отмахиваясь от волнения, — Всё. Фло, пошли, а то нам ничего не достанется. — А если он узнает? — Флоренс не отпускала. Её голос стал тоньше, почти жалобным, а пальцы невольно сжались на рукаве Ионы. — Лори говорила, что тебя могут… ну…ам…увезти куда-то! Иона, ну подожди же!!! Та уже не слушала и решительно шагнув вперёд, Иона потянула за собой подругу, которая вцепилась в её рукав мёртвой хваткой. Вместе они направились к остальным ребятам — те уже разбрелись в разные стороны по окраине огромной свалки, словно муравьи. Это место примыкало к давно заброшенному району города. Неопасное, если верить уборщикам, которые регулярно прочёсывали территорию в поисках мусорных тварей. Но находиться здесь, тем более детям, было смертельной авантюрой. Рисковали не только получить по шее от родителей, но и подхватить заразу, от которой их самодельные тряпичные маски едва ли спасали. Если не лезть глубоко, ещё куда ни шло, но кто ж из них удержится? Время летело незаметно. Прошло уже добрых двадцать минут, а находки разочаровывали: лишь сломанные пластиковые безделушки да ржавые провода, уныло валяющиеся среди сугробов. Выглядит ещё более жалко на фоне белоснежного покрова. Иона, стоя на коленях, злобно бурчала себе под нос. Она копалась в мусоре, раздражённо смахивая с него надоедливый снег. — Фигня, фигня… Ремень?.. Крышка… О…— она резко выдохнула облачко горячего пара, заметив в сломанной шкатулке что‑то блестящее. — Какая милая заколка! — Флоренс сразу же потянулась вниз и кое-как варежками схватила заколку с блестящей голубой звёздочкой, — Можно…можно я заберу? — Я всё равно такое не ношу. — Иона забрала заколку из рук подруги и ловко прицепила её у виска, захватив непослушные передние пряди. — Вот так лучше. Такая мелочь, а радости — на миллион. Флоренс расплылась в счастливой улыбке под повязкой, осторожно потрогала заколку варежкой, потом слегка повернула голову, будто пытаясь разглядеть украшение, и тихонько хихикнула от восторга. Иона лишь вздохнула, погружаясь в мысли. Это всё мило, конечно, но не тянет на классную находку. За такое её точно засмеют остальные, скажут, что потеряла хватку после домашнего ареста. Иона поднялась с колен, отряхнула митенки от налипшего снега и окинула взглядом ближайшую часть свалки. Бело‑серый пейзаж казался бесконечным: сугробы, мусор, снова сугробы… Глаза, прищуренные от ветра, быстро скользили от одной кучи к другой, пока не зацепились за нечто странное, выглядывающее из-под ржавого листа железа. Не раздумывая, Иона бросилась вперёд, едва не спотыкаясь о скрытые под снегом обломки. Пальцы, чуть онемевшие от холода, вцепились в край железки. Рывок — и лист с глухим лязгом взлетел вверх, осыпав её снегом. Удача! В старом контейнере, наполовину занесённом снегом, теснились самые разные вещи. Иона опустилась на корточки. Одной рукой она осторожно перебирала находки, второй — всё ещё держала над головой ржавый лист, готовый в любой момент соскользнуть вниз. Целый клад: множество ярких пластиковых карточек с картинками, запутанная гирлянда, цветные маркеры, пара потрёпанных журналов и остального понемногу. Сдвинув смятую бумагу в сторону, на глаза попалась яркая коробка, еще почти не тронутая, что обычно редкость. Поддев крышку, внутри оказались кроссовки, явно больше на несколько размеров, но совершенно новые! Ещё и какие-то необычные. Выдох от усталости смешался с удивлением и восторгом. Жаль, что всё сразу унести не получится, придётся приходить ещё раз. Флоренс прибежала с опозданием в пару минут. Запыхавшаяся, раскрасневшаяся от бега и мороза, она упёрлась руками в коленки и старалась отдышаться, выпуская облачка пара при каждом прерывистом выдохе. — Уф… Ты чего убежала?.. — Девочка манжетой куртки вытерла подступившую испарину на лбу и встала поровнее. — Нашла кое-что, смотри, — Иона подцепила пальцами ботинки и вытянула их вверх, поворачивая к Фло, — но-вень-ки-е, — она смаковала каждую букву в этом прекрасном слове. Сначала подруга восторженно ахнула, широко раскрыв глаза. Но почти сразу же закашлялась — глухо, надрывно, зажимая рот ладошкой от тяжёлого воздуха свалки. И только тогда Иона вдруг осознала, что и сама уже давно это чувствует: на языке и в глотке подступило неприятное ощущение першения, а в груди появилась тяжёлая вязкость, будто что-то навалилось невидимой тяжестью. Она сразу же метнулась к Флоренс, бросив всё из рук. Железный лист резко же упал обратно вниз долгим гулом. — Уходим. Мы тут точно дольше, чем надо. Она торопливо, почти грубо, поправила сползшую маску на лице Флоренс, затянула завязки потуже и опустилась на корточки, хлопнув себя по спине, чтобы та залезла — так банально быстрее. Блондинка зацепилась руками ей за шею и перевела взгляд вниз на снег, где лежали кроссовки. — А они? Кх-кхе… Давай возьмём, — Фло указала рукой вниз, — их могут забрать! — Мне твоя сестра скоро голову открутит, что я тебя сюда притащила, — прошипела Иона, уже делая шаг в сторону. — А ты о каких-то ботинках думаешь! — Бери! — Флоренс закапризничала, задергалась у неё на спине, больно вцепившись в короткие волосы и дёргая их в разные стороны. — Давай! — Ай! Ты с ума сошла?! — Иона поморщилась от боли, попыталась увернуться, но хватка была железной. — Достала… В итоге сдалась. Развернулась, быстро, одной рукой подхватила кроссовки, приткнула их внутрь расстёгнутой куртки и сразу же побежала прочь от опасного места. К удивлению, место встречи казалось каким-то пустым. Голосов слышно не было, лишь гнетущая тишина, нарушаемая их осторожными шагами по скрипящему снегу. Напряжение нарастало с каждой секундой, будто воздух вокруг сгустился, готовясь обрушиться чем‑то недобрым. Иона осторожно опустила Флоренс вниз и заглянула за бетонную стену, что сейчас разделяла её от надуманной угрозы. Фло тоже осторожно выглянула, но её белые кудри слишком заметно топорщились в сторону, предательски выдавая их присутствие. Прозвучал самый нежеланный строгий женский голос, который резанул по окружающей тишине. Голос, от которого у Ионы всё внутри похолодело. Она вздрогнула, застыв на месте. — Флоренс! «Серьёзно?.. Понятно почему все сбежали.» — взгляд заметно потемнел, как только она поняла, что ей сейчас прилетит по полной. Фло резко стянула повязку с лица, откинула её куда-то назад и решительно шагнула из укрытия, словно какой-то герой. Опять мультиков пересмотрела. Самая милая улыбка на свете озарила её лицо, девочка распахнула руки в стороны и побежала вперёд. — Лори! — Она затормозила носом прямо в куртку старшей сестры и тут же обхватила её за талию, куда, собственно, ей хватало роста. — А я домой шла. Пошли тогда вместе! — пропела Фло, прижимаясь щекой к парке. Девушка была непреклонна, ни одна мышца на её лице не дрогнула, даже не опустила взгляд на драгоценную сестрёнку. Суровый взгляд зелёных глаз всё ещё был устремлён в полуразрушенную бетонную стену, за которой стоял главный преступник. — Иона Брайт, живо сюда! Иона зажмурилась, больно прикусывая нижнюю губу. Ну всё, попала. Она опустила маску на шею и вышла вперёд. Через несколько метров стоял второй по значимости человек — старшая сестра Фло. Высокая блондинка с волосами по плечи стояла сложив руки на груди. Такая же светлая, такая же хрупкая, но с совершенно иной грацией. Когда Флоренс вырастет, то она будет выглядеть точно так же, разве что менее сурово. Ядовитые зелёные глаза Лори буквально прожигали на лбу Ионы сквозную дыру, пока та медленно шла к ней, специально растягивая момент. Флоренс отпустила сестру и отошла за её спину, на всякий случай. Через минуту Иона остановилась в паре шагов от старшей, притупив хмурый взгляд куда-то в сторону. Лори резко схватила за меховой ворот и рывком приподняла на пару сантиметров над землёй. Иона инстинктивно вцепилась в её руки, не хватало ещё и куртку порвать теперь из-за неё. Голос Лори, низкий и напряжённый, медленно переходил в животное шипение: — Я уже говорила, что ещё одна твоя выходка и ты вылетишь из этого города со своим папашей, — их лица держались в нескольких сантиметрах друг от друга, опасные глаза старшей сестры становились только яростнее вблизи. Иону тряхнули в воздухе, — Сколько раз мне повторять, чтобы ты держалась за километр от Флоренс? Надеюсь, по приезде отец выбьет из тебя всю дурь, чтобы ты и носа не показывала тут больше. Иона сжала челюсти, стараясь не показать страха. Она лишь бросила короткий, дерзкий взгляд исподлобья в глаза Лори. Вызов. Старшая сестра, конечно же, заметила — её губы скривились в презрительной усмешке. — Нет! — Фло не раздумывая, вцепилась в край поношенной парки сестры и изо всех сил потянула на себя, стараясь отвлечь внимание. Её голос дрожал, но она упрямо повторяла: — Не говори, не говори ему! Это я попросила взять меня с собой! Не говори дяде Арисе! Не надо дяде Арисе рассказывать, пожалуйста! После отчаянных слов, Фло снова закашляла, как тогда, на свалке. Теперь дело было не до неё, Иону грубо бросили на землю. Из-под куртки вылетели те самые злосчастные кроссовки, которые она всё это время бережно прижимала к себе. Лори рухнула вниз на уровень роста сестры, тонкие пальцы аккуратно обвили её лицо. Другую руку она приложила к её лбу, смеряя температуру. — Горячая… — её голос дрогнул, утратив прежнюю сталь.— Как долго вы были там?! — она перевела взгляд на Брайт, что поднималась с земли. — Я не знаю... Её резко ударили по щеке, звонкая пощёчина обожгла кожу. Иона не удержалась на ногах и снова упала лицом в холодный снег. Звук удара вышел такой громкий, что отразился от бетонных стен заброшенных зданий вокруг них. Лори, тяжело вздохнув, подхватила сестру на руки. На мгновение она замерла, и последний раз взглянула на ненавистную пацанку. В её глазах читалась смесь гнева, тревоги и чего‑то ещё сложного. — Не подходи больше к ней ни на шаг. Исчезни.

***

«Это ты её убила!» Колкое воспоминание больно пронизало виски и заставило привычно нахмуриться. Слова, сказанные когда‑то давно, до сих пор звучали в голове. Перед глазами на мгновение вспыхнула картина: заплаканное лицо, дрожащие губы, яростные зелёные глаза. Она тряхнула головой, прогоняя видение. Кончики пальцев коснулись вмятин, которые она когда-то оставила после неудачных прыжков и падений. Повели медленно вперёд, к носкам ботинок, где поношенная кожа была кое-как стянута белой изолентой. Затем опустились к пяткам — там грубая нитка стягивала ткань с редкими клочками вылезающего поролона. По бокам подошвы блестели металлические колёсики, которые уже даже не вынимались из-за механизма. Единственное, что она так и не смогла починить. Давно потухший, безжизненный взгляд уставился на пару кроссовок в руках, которые когда-то были чем-то большим. А теперь — просто старые, потасканные ботинки. Даже если для неё они по-прежнему бесценны. Боль, точно живой червь, въедалась в грудь, перехватывала скопившийся воздух, не давая сделать ни единого нормального вдоха. Голова склонилась над ними, скрывая за завесой волос от внешнего мира. Из груди вырвался выдох, такой долгий, надтреснутый, похожий на извинение. Перед собой — за то, что так долго тянула время, топталась на месте, боялась сделать шаг. И перед ними — за то, что скатилась до такого, что предала себя. Размякла. Стала мягкой, жалкой, никчёмной. На подкорке сознания мешает надоедливая мысль, что она излишне себя жалеет. Жалость — самое мерзкое ощущение которое приходится испытывать. Именно так смотрели на Иону люди после несчастного случая — с этим тошнотворным сочувствием. Кого бы она ни встретила, каждый смотрел на Иону как на самую несчастную, самую бедную, самую сломанную. И это липкое, гадкое чувство копилось внутри годами, не давая вздохнуть полной грудью, душило по ночам. Она тряхнула головой, отгоняя эту мысль. Нет. Она никогда не станет прежней, зато сейчас она уже точно стала немного лучше себя вчерашней. Иона расправила плечи, подняла подбородок и вдохнула поглубже. Глядишь, станет ещё лучше со временем.