Глава 3

Драко нахмурился и направился к лифтам, опускаясь со второго на девятый уровень. Самодовольный тон Грейнджер уже начинал его раздражать, а он ещё даже не дошёл до её кабинета. Надменная самонадеянность, которую она проявила к нему накануне, когда это в буквальном смысле было её работой, вывела его из себя.   В одной руке он сжимал бумажный стаканчик с чаем, лямка от его сумки была перекинута через грудь, а галстук съехал набок. Нахмурившись, Малфой попытался привести себя в порядок свободной рукой, но только ещё больше сбил воротник. Он провёл ладонью по волосам, ощущая, как от раздражения на коже выступает испарина.   — Ну и вид у тебя, — заметила Грейнджер, когда он подошёл к её кабинету, приподняв одну бровь.   Она стояла, прислонившись к дверному косяку, скрестив руки на груди. — Даже не начинай, — процедил Драко, зловеще на неё уставившись.   Он протиснулся мимо неё в кабинет, с глухим стуком поставил чай на стол и скинул с плеча тяжёлую сумку, наконец сумев поправить воротник и галстук.   — Как мило с твоей стороны принести мне чай, — отрезала Грейнджер, закрывая дверь и следуя за ним в кабинет. — На будущее: Эрл Грей, с одним кусочком сахара.   Драко сжал губы и нетерпеливо выдохнул через нос. Он разрывался между тем, чтобы просто уйти, и тем, чтобы сорваться на неё, но в итоге не сделал ни того ни другого.   — У меня не было никакой обязанности приносить тебе чай, — огрызнулся Малфой, чувствуя, как его руки сжимаются в кулаки.   Она была самой худшей, самой заискивающей, самой блядски непрофессиональной… — Не считая того, что это было бы обычной вежливостью, учитывая, что я оказываю тебе услугу, — фыркнула она, сузив глаза и усаживаясь на своё место. — Обязательно быть такой заискивающий зубрилой? — протянул Драко, сдерживая вспышку гнева. Он залез в сумку и вытащил фигурку единорога, бросив свёрток на её стол. Её взгляд мельком скользнул по статуэтке, но она не стала брать её в руки. — Во-первых, ты мне никакой услуги не оказываешь, это твоя работа, разве нет? Если ты хотя бы на минуту слезешь со своего непомерно высокого трона, то я скажу, что как раз собирался подать отчёт по поводу этой штуки. И, к твоему сведению, я не в восторге от этого дела; мне было велено его расследовать, и я этим занимался. А вот ты была тем, кто прислал мне сову в неподобающе поздний час с просьбой принести фигурку. Он смахнул со лба несколько выбившихся прядей волос. Грейнджер просто смотрела на него, поджав губы и сузив глаза. По мере того, как Малфой говорил, она немного теряла самообладание — возможно, Гермиона поняла, что он прав и ей срочно нужно продемонстрировать хоть какую-то служебную сдержанность. Драко был здесь не для того, чтобы затевать с ней ссору, но если она этого не осознаёт, он без колебаний пойдёт к её руководителю. Если Грейнджер думала, что он будет молча терпеть её отношение, то глубоко ошибалась.   — А во-вторых, я не обязан тебе ни малейшей блядской вежливостью.   — Ты многим мне обязан, Малфой, — наконец сказала Гермиона устало, протягивая руку, чтобы взять фигурку за уголок защитной упаковки. — Но учитывая, что мне совсем не хочется разговаривать с тобой дольше необходимого, почему бы тебе просто не рассказать, какие исследования ты уже провёл, и мы перейдём к делу?   Наконец-то, они хоть о чём-то договорились.   Драко опустился в кресло напротив неё, выпрямив спину и напрягая плечи, а затем перечислил огромное количество тестов, которые уже провёл с фигуркой, а также пересказал всё, что мадам Моро сообщила ему. Карие глаза Грейнджер несколько раз взглянули на него, но она продолжала молчать, не отрывая взгляда от фигурки. Когда Малфой закончил, Грейнджер продолжала смотреть на него. Затем она вздохнула, нахмурив брови, и упёрлась руками в стол. — Гарри был прав, ты дотошен. Драко моргнул. Поттер сказал это о нём? — И, — продолжила Гермиона, не давая ему времени зацепиться за эту мысль, — я понимаю, почему ты не спешишь подавать отчёт. В этом есть что-то… странное. Драко не знал, испытывает ли он облегчение или раздражение от того, что Грейнджер согласилась с ним. Какая-то часть его надеялась, что она сочтёт это всего лишь грубо слепленной фигуркой и предложит просто оформить отчёт и забыть. — Это не тёмная магия, — сказал он, покусывая внутреннюю сторону щеки. — В этом я уверен. — Это что-то… более древнее, — пробормотала Грейнджер, нахмурившись. — Ты проверял её историческое происхождение? — Я не историк, я аврор, — огрызнулся Драко. — Моя работа — определить, какой магией пропитан предмет, а не рыться в старых пыльных исторических книгах. — Я всего лишь говорю, — она пожала плечами, — что это может оказаться важным. Иногда полезно взглянуть на вещи под разными углами. — Любой повод, чтобы попасть в библиотеку, да, Грейнджер? — усмехнулся Малфой. Но, даже произнеся это, он понял, что в её словах есть доля истины. Возможно, в этой фигурке было нечто большее, чем казалось на первый взгляд. — На единорога она и правда не очень похожа, — заметила она, снова поднимая пакет и вглядываясь сквозь защитную оболочку. — Это бикорн, — отмахнулся Драко. — Если ты внимательно посмотришь на его голову, то увидишь, где отломился второй рог. Грейнджер произнесла заклинание увеличения и, прищурившись, присмотрелась внимательнее.   — Думаю, ты прав. Но и на бикорна он тоже не совсем похож. Он выглядит… я не знаю, как старая традиционная резьба. Это не Англия, в этом я уверена.   — И тот факт, что он был сломан... — Драко не договорил, приподняв брови.   — Именно, — сказала Грейнджер, поджав губы. — Мы можем узнать больше, если извлечём его из упаковки, например, из чего он сделан, или откуда родом…   Она замолчала и пожала плечами.   — Это может рассказать нам о происхождении фигурки и периоде времени, когда она была изготовлена. — Я к ней прикасаться не буду, — сказал Драко, поднимая руки.   — Само собой, и я тоже, — отрезала она, скривив верхнюю губу и свирепо глядя на него. — В комнате Планет есть автономный контейнер с нулевой гравитацией. Тебе туда нельзя, но я могу принести его сюда. Он позволит удерживать объект в подвешенном состоянии, не высвобождая никаких его магических свойств в воздух, и без необходимости кому-либо из нас к нему прикасаться.   — Ладно, — нахмурился Драко. — Тогда иди и принеси его.   Как бы ему ни было неприятно это признавать, он испытал странное облегчение от того, что кто-то ещё разделяет его подозрения насчёт фигурки. К тому же это было куда интереснее, чем бесконечно заполнять отчёты, так что он никуда не спешил.   — Я так и сделаю, — прошипела Грейнджер. — И даже не думай копаться в моём столе, особенно ради сохранности своих яиц. На эти ящики наложено сильное заклятие, так что ты ещё пожалеешь, что вообще к ним прикасался.   — Будь так добра, не упоминай мои яйца, — процедил Драко, стиснув зубы. — Я только что позавтракал, и мысль о том, что ты имеешь к ним хоть какое-то отношение…   Грейнджер закатила глаза, поднялась со своего места и вышла из кабинета.   Драко остался ждать, обводя взглядом её кабинет и одновременно желая, чтобы у него был собственный.   Ему приходилось сознательно напоминать себе, что сначала нужно заслужить доверие старших авроров, а потом уже задумываться о собственном кабинете, а не о незащищённом рабочем пространстве, окружённом людьми, которых он терпеть не мог.   Через несколько минут Грейнджер вернулась, с трудом волоча что-то похожее на большую прозрачную коробку. Взмахом руки она призвала стол, бросила на Драко раздражённый взгляд и водрузила коробку сверху.   — Ты вообще-то в курсе, что могла бы просто левитировать эту штуку сюда? — протянул он, хихикая. — Полагаю, маггловские привычки. — Заткнись, — огрызнулась Грейнджер, хотя на её щеках появились два розовых пятна. Она схватила пакет со стола и после нескольких постукиваний по бокам и верха коробки из ниоткуда материализовалась крышка. Гермиона опустила всю упаковку внутрь, а затем ещё серия касаний запечатала коробку. Мимоходом Драко задумался, не является ли это одним из тех приспособлений Невыразимцев, о которых он столько слышал. Он задавался вопросом, имела ли она вообще право показывать ему подобное, или для аврора его уровня это было выше допуска. Не то чтобы Малфой был против, если бы Грейнджер потеряла работу из-за него, учитывая то, как она себя вела. Гермиона подошла к книжному шкафу у стены, на мгновение задумалась, затем вынула несколько массивных фолиантов и вернулась к столу. — Здесь есть заклинания, позволяющие определить возраст и материал предмета, а также проверить его на наличие странной магии, — объяснила Грейнджер, и брови Драко дёрнулись. В глубине души Малфой находил это увлекательным и жалел, что у него нет доступа к чему-то подобному. Разумеется, он никогда бы не сказал ей об этом вслух. Возможно, Драко следовало бы стать Невыразимцем, но тогда пришлось бы постоянно иметь дело с невыносимым характером Грейнджер. Мимолётный интерес тут же угас. Последовало ещё несколько взмахов её палочки, и Драко увидел, как предмет завис в прозрачной коробке, а его защитная упаковка растворилась в воздухе. — По сути, — говорила Грейнджер, — это делает воздух внутри контейнера полностью пустым. Никакой гравитации, никакого кислорода, никаких внешних частиц. Вероятность загрязнения равна нулю, а общий баланс позволяет объекту находиться в центре. Она бросила на него взгляд, и когда Драко машинально повернулся к ней, он уловил краткую вспышку света в её глазах. Но затем, словно вспомнив, с кем разговаривает, Гермиона нахмурилась и снова повернулась к коробке. Бормоча себе под нос, она произнесла ещё серию заклинаний, то и дело сверяясь с одним из томов, перелистывая страницы свободной рукой. Драко гадал, действительно ли Гермиона понимает, что делает, или всё это лишь показной спектакль, специально предназначенный для него.   Внезапно над коробкой появилась голографическая проекция, очень похожая на парящие часы, висевшие над рабочей зоной её стола.   Начали появляться числа и значения, и на губах Грейнджер мелькнула лёгкая улыбка, пока она наблюдала за процессом. Драко тоже не смог скрыть интереса, его глаза расширились, когда он попытался уследить за вращающимися цифрами и буквами.   — Терракота, — выдохнула Гермиона, взглянув на него. — Из этого материала сделан объект.   — Я и сам к этому пришёл, — протянул Малфой, впиваясь в неё взглядом за то, что она априори сочла его идиотом. — Следующее заклинание определит возраст фигурки, — продолжила Грейнджер, игнорируя его взгляд. В своём академическом азарте она, казалось, забыла об их взаимной неприязни. Драко бы непременно высмеял её, если бы сам не был так же заинтригован. — Что-то вроде маггловского радиоуглеродного анализа, только более точного, потому что магия оставляет куда меньше пространства для ошибки. Это поможет сузить круг возможного происхождения фигурки.   Драко предположил, что это и в самом деле может оказаться полезным, если им придётся углубляться в историю бикорна. Он снова сосредоточился на вращающихся числах, пытаясь осмыслить происходящее, когда услышал, как у Грейнджер вырвался тихий удивлённый вздох. Драко уставился на цифру, которая застыла, и сжал губы, чувствуя, как учащается сердцебиение.   — 2450 год до нашей эры, — пробормотал он, взглянув на Грейнджер. — Просто чтобы уточнить, это…   — Почти четыре с половиной тысячи лет назад, — ответила она, тяжело дыша, когда взглянула на него.   Драко подозревал, что вещь древняя, о чём говорила грубая природа скульптуры, но такого он не ожидал. Малфой никогда особенно не интересовался историей магии, учитывая усыпляющий характер лекций Биннса, однако теперь почувствовал внезапное и сильное любопытство к фигурке, которую он уже не раз был готов выбросить.   — Что дальше? — спросил Драко, искоса взглянув на Грейнджер, которая стояла рядом с ним, задумчиво поджав губы.   Моргнув, она подошла к раскрытому тому на рабочем столе.   — Полагаю, мы проверим её на наличие магии. — Я уже… — Ты проверял её на тёмную магию, — перебила Гермиона, отмахнувшись. — Она может быть насыщена древней, родовой магией той культуры, в которой была создана.   После того, как Грейнджер наложила нужное заклинание, и снова встала рядом с ним, значения вновь начали заполнять проекцию, и на этот раз с беспорядочной агрессией.   Драко почти забыл, как дышать, когда его взгляд впился во вращающиеся и искажающиеся буквы. Он отчаянно надеялся, что сейчас появится хоть что-нибудь, что подтвердит его опасения насчёт фигурки и докажет, что всё его время не было потрачено впустую.   Грейнджер напряжённо стояла рядом с ним, покусывая нижнюю губу, не мигая и не отрывая взгляда от коробки. Заклинание длилось гораздо дольше, чем два предыдущих, и Драко уже начал задаваться вопросом, не сорвалось ли оно или не пошло ли что-то не так.   Но она не пошевелилась, и Драко прикусил губу, чтобы ничего не сказать. После того как — как ему показалось — прошли долгие минуты жужжания, вращения и пустоты, коробка вдруг замигала фиолетовым, затем зелёным, потом красным и снова фиолетовым. Откуда-то раздался громкий, пронзительный визг, а фигурка, подвешенная в центре коробки, начала дрожать. Драко подпрыгнул от неожиданности. Грейнджер выругалась себе под нос и бросилась вперёд, выводя палочкой сложную серию взмахов, и после ещё одного напряжённого, хаотичного момента визги стихли, а огни перестали мигать. Но фигурка продолжала трястись, её вибрации становились всё быстрее и неистовее, и Драко осторожно приблизился к коробке. Грейнджер с широко распахнутыми от ужаса глазами накладывала одно заклинание за другим, и Драко обернулся к ней, чувствуя, как его накрывает паника. — Останови это! — прошипел он, совершенно не представляя, что делать. — Я не… этого не должно происходить, — огрызнулась Грейнджер, дёргая свободной рукой складки мантии, и метнулась к книге. Её глаза скользили по страницам с такой скоростью, что она вряд ли вообще что-то успевала осмысливать. Наконец вибрация достигла своего пика и резко оборвалась; внезапная тишина резанула по нервам, и они оба просто уставились на фигурку, снова неподвижно застывшую внутри коробки. Вращающиеся числа и буквы исчезли. От неё веяло одновременно безобидностью и зловещей коварностью. Взгляд Драко встретился со взглядом Грейнджер. — Что ты натворила? — процедил он. — Если ты, блять, пытаешься, всё саботировать… — Я ничего не делала! — прорычала она, прищурившись и впившись в него взглядом. — Я же сказала тебе, что пыталась выяснить, присущи ли фигурке какие-то необычные формы магии. Мне плевать на твою идиотскую работу! — Ну так очевидно же, что ты сделала что-то не так! — взорвался Драко, вскидывая руки. — Я просто заберу эту дракклову штуку и уйду… — Не надо, — прошептала Грейнджер, взмахнув рукой, как будто хотела остановить его, но затем отпрянула и отдёрнула её. — Не открывай контейнер. Буквы снова появились, становясь всё ярче, и над коробкой зависло одно большое слово:  

ОШИБКА.

  Драко снова взглянул на Грейнджер, плотно сжав губы и челюсти.   — А что случится, если я открою коробку?   — Мы ведь не знаем, верно? — выдохнула она, делая шаг ближе.   Её глаза снова пробежали по справочному тексту, пока пальцы нервно дёргались у бёдер.   — Эта фигурка наделена какой-то странной магией, раз она сумела запутать заклинание обнаружения… если мы откроем контейнер, она высвободится.   — Так ты не можешь просто выкачать её или как-нибудь убрать? — выплюнул Драко. Ему просто хотелось забрать свою дурацкую фигурку и уйти. Её голос действовал ему на нервы.   — Я не знаю, что это за магия, — прошипела она. — Ты вообще прикасался к ней напрямую?   — Нет, — Драко закатил глаза. — Я не вчера родился. Я всю жизнь имею дело с проклятыми предметами, Грейнджер.   — Естественно, — сказала Гермиона, выглядя немного смущённой и на её щеках появился румянец. — Тогда ты должен понимать, что мы не можем просто так её уничтожить. И когда мы извлечём фигурку, её придётся снова поместить в надёжную упаковку.   — Я не знаю, что делает твой идиотский контейнер, — сказал Драко, махнув рукой. — Может, ты ошиблась и неправильно применила заклинание.   — Я не ошиблась в заклинании, — невозмутимо заявила Грейнджер, устремив на него тяжёлый взгляд.  — Я никогда раньше не видела, чтобы это заклинание давало обратный эффект. — Значит… — Драко осёкся, проведя рукой по волосам. Ему следовало выбросить эту штуку, когда была возможность. — Это значит, что что-то пошло не так, либо с магией самого контейнера, либо с взаимодействием магии контейнера и магии фигурки, — на лице Гермионы застыло выражение академического любопытства, пока она обходила ящик с другой стороны. — Я спрошу у своего начальника, Невыразимца Бёрка. — Прекрасно, — пробормотал Драко. Мало того, что ему пришлось иметь дело с этой дурацкой фигуркой бикорна, так теперь в эти проблемы будет вовлечено ещё больше людей. — Я думал, Невыразимцы должны во всём этом разбираться. — Я только что закончила обучение, Малфой, честно, — сказала Грейнджер, раздражённо качая головой. — Тебе придётся подождать здесь. Драко кипел от злости в одиночестве, пока она покидала кабинет. Через несколько минут Гермиона вернулась с Ведущим Невыразимцем, с которым Драко разговаривал два дня назад. Он шумно выдохнул, проклиная всю эту ситуацию. Грейнджер вполголоса совещалась со своим начальником, и они вдвоём принялись тыкать в коробку, пока мужчина не отступил на шаг, проводя рукой по щетине на подбородке. — Аврор Малфой, — сказал Бёрк, нахмурив брови. — Магия этой фигурки действительно кажется очень странной. Я могу освободить её из защитного куба, но тебе придётся быть предельно осторожным и ни в коем случае не подвергать её прямому воздействию ни на себя, ни на кого-либо ещё, пока мы не получим более чёткого понимания той магии, которая в ней содержится. Драко подавил желание закатить глаза. Этот человек, должно быть, обладал колоссальной силой, поскольку возглавлял Невыразимцев и отдел министерства, который никому не подчинялся. — Я понимаю, — сухо отозвался Малфой, сохраняя каменное выражение лица. Однако другие мысли не давали ему покоя. Неужели он настолько недооценил силу этой фигурки? Неужели она действительно могла быть настолько опасной? А ведь Драко уже был готов списать всё дело целиком, решив, что мадам Моро просто не в своём уме. — Используем заклинание головного пузыря на всякий случай, — объявил Бёрк, и они с Грейнджер быстро наложили чары на себя. Драко последовал их примеру, бросив на Ведущего Невыразимца напряжённый взгляд. Затем, серией сложных движений, Бёрк снял печать с куба, одновременно возвращая фигурку в упаковку. Драко моргнул и принял свёрток. — Спасибо, — пробормотал Малфой, коротко кивнув. Невыразимец Бёрк ещё несколько секунд вполголоса говорил с Грейнджер, в то время как она не сводила с Драко прищуренного взгляда. — Я понимаю, сэр, — пробормотала Гермиона. — Спасибо за помощь. Бёрк кивнул и стремительно покинул кабинет.   Грейнджер повернулась к Драко, скрестив руки на груди.   — Эта фигурка не может покинуть Отдел тайн.   — Что ты имеешь в виду? — Драко нахмурился. — Это моё дело. Я должен его раскрыть.   — Магия слишком малоизученная, — настаивала Грейнджер с напряжённым выражением лица, вскинув подбородок. — Нам нужно изучать её здесь.   — Чёрта с два, — прошипел Драко.   — На этом настоял Невыразимец Бёрк, — ответила она достаточно властным тоном, что Драко невольно замялся. — И если ты мне не веришь, поверь слову самого влиятельного человека в министерстве.   — Кингсли… — съязвил Драко, когда Грейнджер лишь приподняла бровь, а уголки её губ дёрнулись в усмешке. — Как скажешь, — отрезала она и принялась запечатывать контейнер. Легкомыслие в её голосе заставляло Драко закипать от злости. — Ты можешь отказаться от фигурки и передать дело. Это больше не твоя ответственность. — Ещё как моя, — протянул Малфой, впиваясь в неё взглядом. — Это моё дело. — Я понимаю, что это, вероятно, первое, что Отдел магического правопорядка доверил тебе, Малфой, — сказала Грейнджер, и выражение её лица заставило его инстинктивно потянуться к палочке. — И, скорее всего, потому что они не осознали, насколько это мощный артефакт. Но дальше расследование берёт на себя Отдел тайн. У нас есть средства выяснить о фигурке гораздо больше, но только Невыразимцам позволено входить в помещения собственно Отдела тайн. — Я не собираюсь оставлять фигурку здесь, — пожал плечами Драко. — Я сам разберусь, но к Робардсу без неё не вернусь. Грейнджер демонстративно тяжело вздохнула. — Бёрк назначил меня ответственной за эту скульптуру. Так что, если ты настаиваешь на продолжении своего расследования, тебе придётся работать со мной. И мне, знаешь ли, не особо… — Ладно, — прошипел Драко. — Не знаю, Грейнджер, то ли ты не понимаешь, то ли тебе просто плевать, но будущее моей карьеры в Отделе магического правопорядка зависит от этой дурацкой статуэтки. Так что я не собираюсь просто от неё отказаться. Дай мне делать мою работу.   — Ты в моём кабинете, Малфой, — процедила она сквозь стиснутые зубы. — И, если ты попытаешься вынести эту статуэтку за пределы отдела, здесь сработает вся сигнализация.   Драко бросил свёрток на её стол, не отводя взгляда, закинул сумку на плечо и схватил остывший стаканчик чая.   — Я оставлю её здесь, пока буду проводить исследования, но я вернусь.   — Конечно, — сказала Грейнджер, приподняв брови и сохраняя невозмутимое выражение лица. — Тогда, полагаю, увидимся в библиотеке.   — Какая радость, — протянул он. — Заучка в своей естественной среде обитания.   — Отвали, Малфой, — выплюнула она. — Я посмеюсь, когда ты потерпишь неудачу и лишишься работы из-за этого.   — Мечтай, Грейнджер, — прошипел Драко.   Он развернулся на каблуках и вышел из её кабинета.