Глава 4

В библиотеке Министерства Магии не нашлось ничего, о Хогвартсе, хотя сама по себе она оставалась полезным ресурсом. Но сегодня у Гермионы не было времени наслаждаться атмосферой с хорошей книгой в мягком кресле.   Она юркнула через временную связку в Комнате времени и появилась в малоиспользуемой нише библиотеки в рекордно короткие сроки. Затем нашла раздел, посвящённый древней и традиционной магии, и взяла с полок несколько книг, чтобы получить фору перед Малфоем. Но когда Гермиона отнесла свои книги к ряду столов, он уже сидел за соседним, перелистывая книгу, а перед ним стоял бумажный стаканчик с чаем.   Вопреки себе, Грейнджер подошла посмотреть, что он читает.   — Древние цивилизации, — пробормотала она себе под нос.   — Да, — протянул Малфой, не поднимая на неё глаз. — У тебя с этим какие-то проблемы?   — Я думала, ты пытаешься установить источник магии, — сказала Гермиона, сморщив нос. — В этих книгах может вообще не быть никаких упоминаний о магии.   — Почему бы тебе не убраться восвояси и не позволить мне делать всё так, как я считаю нужным? — усмехнулся Малфой, переворачивая страницу.   — Знаешь, — сказала Гермиона, переминаясь с ноги на ногу и прижимая книги к груди, пока её взгляд скользнул по стопке, — я считаю, что было бы разумно, если бы мы поработали над этим вместе. Если бы мы делились нашими исследованиями.   Наконец Малфой поднял голову, прищурившись.   — Я не жду, что ты поймёшь, почему карьера аврора для меня настолько важна, Грейнджер. И я не хочу работать с тем, кто только и ждёт, чтобы я провалился.   — Просто мы имеем дело с потенциально невероятной магией, — продолжила она. — Мы должны быть уверены, что ничего не упускаем.   Он долго смотрел на неё, скривив губы. Гермиона выдержала взгляд, даже когда почувствовала, как к щекам приливает жар от его бесцеремонной оценки. Но, к её удивлению, Малфой лишь небрежно махнул рукой в сторону стола.   — Я не допущу, чтобы это стоило мне работы, — протянул он. — Но, будь добра, не разговаривай со мной без необходимости. — Отлично, — отрезала Гермиона и заняла кресло напротив него, через одно место. Разложив перед собой книги и выбрав одну из них, она всё же не удержалась и снова бросила взгляд на его стопку. — Возможно, нам стоит сначала определить, с какой цивилизацией мы имеем дело. Малфой закатил глаза, глянув на неё. — Именно этим я и занимаюсь, Грейнджер. — Ладно, — прошептала она, помня о крадущемся поблизости библиотекаре. — Дай знать, если найдёшь что-нибудь. — Не похоже, что у меня есть выбор, — огрызнулся он. — Учитывая, что ты держишь мою статуэтку в заложниках у себя в отделе, и я не могу вернуться в аврорат, пока не разберусь с этим дерьмом. Гермиона проигнорировала его и занялась поисками странной родовой магии.

***

Драко вздохнул, отложив в сторону "Инки, Ацтеки и Майя: ранние цивилизации Америки", и придвинул к себе следующую книгу. Только одна из цивилизаций, описанных в книге, была достаточно древней, чтобы соответствовать профилю статуэтки, но их художественные работы даже отдалённо не были похожи.   Он вытащил из стопки следующую книгу, "Месопотамия и Плодородный Полумесяц", и начал перелистывать страницы, остро ощущая взгляд Гермионы с другого конца стола.   Когда Драко говорил Робардсу, что хотел бы работать с напарником, он имел в виду далеко не Грейнджер.   Ему нужно было отчитаться перед Робардсом с обновлённой информацией, и, желательно, с каким-то прогрессом, до конца дня, но пока Малфой не покинет министерство, он сможет поработать в библиотеке всё время, если понадобится.   Драко разрывался между внутренней борьбой держать Грейнджер в неведении и необходимостью полагаться на её опыт как Невыразимца, и к тому же, невероятной зубрилы, если он хотел вернуть себе фигурку.   И, если быть честным, его любопытство было задето: теперь, зная о значимости статуэтки, ему действительно хотелось узнать больше о её магии.   Судя по тому, как Грейнджер шмыгала носом и хмурилась, ей повезло не больше, чем ему, и некоторое время спустя Драко отложил вторую книгу в сторону, не найдя прямых указаний на то, что вырезанная фигурка была месопотамского происхождения.   Малфой подумал, что было бы неплохо, если бы он для начала узнал хоть толику информации о древних цивилизациях.   — Что-нибудь? — спросила Грейнджер, подняв глаза и встретившись с ним взглядом.   — Нет, — усмехнулся Драко. — Если я что-то найду, я тебе скажу.   Вздохнув, Гермиона вернулась к своей книге. День обещал быть долгим.

***

— Бёрк сделал что? — воскликнул Робардс, сморщив нос и уперев руки в бока. — Он её забрал? — Технически, это сделал Невыразимец, с которым я разговаривал, но по приказу Бёрка, — объяснил Драко. — Они заявили, что магия слишком малоизученная, чтобы оставлять её вне Отдела тайн. Малфой встретился взглядом со своим начальником, приготовившись к редкой, но легендарной вспышке гнева Робардса. — Я могу попытаться вернуть её завтра, сэр. Робардс моргнул, проведя рукой по волосам, и сжал губы в тонкую линию. — Если Бёрку это нужно, пусть забирает. Если магия статуэтки настолько древняя, значит, ей лучше быть у них, чем у нас. К тому же, ты всё равно ненавидел эту дракклову штуковину. Глаза Драко расширились от удивления. — Вы не хотите, чтобы я продолжал дело? — А что ещё мы можем сделать? — пожал плечами Робардс. — Я не собираюсь врываться в кабинет Бёрка и требовать вернуть артефакт, если он так его хочет. Драко разрывался между облегчением и разочарованием, хотя источник последнего определить не мог. Возможно, это было естественное чувство соперничества между ним и Грейнджер. — Сэр, — осмелился он спросить, нахмурившись, — имеет ли смысл мне всё-таки продолжить исследование? Младший Невыразимец, у которого теперь артефакт, ищет источник его магии. Я подумал, что мог бы определить цивилизацию, из которой он происходит, и попытаться разобраться с фигуркой исходя из этих данных. Взгляд Робардса на секунду задержался на Драко, хотя сам он смотрел в другую сторону, наблюдая за несколькими аврорами, которые слонялись без дела у тележки с закусками и напитками.   — Ты хочешь продолжить исследовать эту статуэтку?   — При всём уважении, сэр, — процедил Драко сквозь зубы, сам поражаясь тому, что вообще настаивает, — если магия, заключённая в этой скульптуре настолько значительная, она может быть опасной. Это было и остаётся моим делом, которое я должен раскрыть.   Робардс потёр щетину на подбородке и снова сосредоточился на Драко:   — Это похвально, Малфой. Я уважаю твою преданность делу и ценю твою инициативу. Но если Бёрк и Невыразимцы берут расследование на себя, они могут не захотеть видеть рядом аврора. У тебя не будет доступа к их исследовательским комнатам.   — Я откажусь от ведущей роли в расследовании, если потребуется, —сказал Драко, расправив плечи. Малфой не хотел работать с Грейнджер, но ему нужно было доказать Робардсу свою преданность делу. А если он так легко сдастся в своём первом расследовании…   — Кто этот Младший Невыразимец? — задумчиво спросил Робардс.   Драко поморщился и понизил голос:   — Её зовут Невыразимец Грейнджер.   — Грейнджер, — повторил Робардс, нахмурившись. — Та самая подруга Поттера? Не знал, что она работает на Бёрка.   Драко вздрогнул, когда увидел, как на другом конце зала внимание Поттера переключилось на них при упоминании его имени. Он сцепил руки и с шумом выдохнул.   — Я тоже не знал, сэр, — признался Драко. — Но именно ей Бёрк передал моё дело. Думаю, они решили, что это будет смешно.   Робардс ещё некоторое время смотрел через весь зал, а затем снова повернулся к Драко.   — Вот что мы сделаем. Поскольку я ценю твоё стремление довести расследование до конца, я даю тебе своё разрешение продолжить изучение статуэтки. Но имей в виду, что ты не сможешь воспользоваться всеми возможностями, которые есть у Невыразимцев, и, если Бёрк сочтёт тебя помехой, нам придётся окончательно передать дело Отделу тайн.   — Понял, сэр, — сказал Драко, резко кивнув.   — Я отправлю Бёрку служебную записку, — сказал Робардс с натянутой улыбкой.  — Но, если это дело так и не сдвинется с мёртвой точки, мне придётся отстранить тебя от расследования и занять другой работой.   — Ясно, — пробормотал Драко, — нужно будет писать кучу отчётов.   Улыбка на лице Робардса на мгновение погасла, и Драко пожалел, что прозвучал так неблагодарно. Но затем Робардс рассмеялся и хлопнул его по плечу: — Однажды из тебя выйдет отличный аврор для выездных заданий, Малфой. Дело, которым ты занимаешься, только что приобрело большое значение, и остальные это тоже заметят. Я настоятельно советую тебе его не провалить.   — Спасибо, сэр, — пробормотал Драко и вернулся к своему столу, чтобы забрать мантию и отправиться домой.   Он проигнорировал подозрительный взгляд Поттера, устремлённый на него всё это время.

***

Гермиона рассеянно почесала Живоглота за ухом, переворачивая страницу за страницей, поджав под себя ноги и поставив чашку с еле тёплым чаем на край стола. Она нахмурилась, прикусив нижнюю губу. Ей ещё предстояло найти хоть что-то, что объяснило бы, почему заклинание обнаружения магии дало обратный эффект на бикорна Малфоя. В стремлении найти ответ раньше своего школьного соперника, Гермиона взяла с собой и просмотрела дюжину книг по традиционной, культурной и родовой магии, но пока ничего не нашла. Ей пришло в голову, что Малфой, возможно, оказался на более верном пути, изучая древние цивилизации, однако он успел взять все книги по этой теме в библиотеке министерства, так что Гермиона даже не смогла поискать их самостоятельно. Она надеялась, что теперь Робардс отзовёт его от расследования, когда Бёрк решил, что Отдел тайн возьмёт дело в свои руки.   Мысль о том, что Малфой будет вмешиваться в её исследования, ничуть её не радовала. Работая в одиночку, она была бы продуктивнее, и эффективнее. И, кроме того, это был бы её шанс доказать свою ценность Невыразимцу Бёрку.   Хотя Гермиона по-прежнему принципиально не соглашалась с тем, что Малфоя вообще допустили к аттестации аврора, она всё же могла понять, как ему удалось пройти обучение.   Он всегда был умным — Гермиона знала это ещё со времён Хогвартса, — но его характер слишком часто мешал Малфою показывать лучший результат.   Она прищурилась, пытаясь вспомнить, изменилось ли что-нибудь, когда они вернулись в Хогвартс на восьмой год, чтобы сдать ЖАБА. Если задуматься, Малфой не сыграл никакой существенной роли в её последнем году обучения.   Он был там, но держался особняком, и его обычное самодовольное выражение лица практически исчезло.   Тогда это её не удивило, с учётом того, как сложились дела в его семье во время войны, и как его отец всего за месяц до этого получил значительный срок в Азкабане.   Но здесь, на нейтральной территории, грубость и язвительность Малфоя вернулись с непримиримой силой. Впрочем, Гермиона и не ожидала от него ничего другого.   Она прекрасно понимала, почему он был полон решимости раскрыть первое настоящее дело, которое ему доверили, но, к несчастью для него, теперь это дело стало её. Гермиона надеялась, хотя и сомневалась, что Малфой просто отступит. Она отложила книгу, в очередной раз не найдя в ней ничего полезного, и нахмурилась. Реакция Невыразимца Бёрка на проваленный тест была, мягко говоря, интригующей. Он с немалой долей власти настоял на том, чтобы фигурка осталась в Отделе тайн. Гермионе было интересно, что именно он заподозрил. Это было совсем не то, чего Грейнджер ожидала от своего первого проекта в качестве Невыразимца, но она не сомневалась, что он окажется захватывающим. И как бы Гермиона ни была взволнована и заинтригована возможностью работать над своим первым делом, даже несмотря на неприятный побочный эффект по имени Малфой, она не могла справиться с меланхолией, охватившей её при этой мысли. Именно в те дни, когда происходили новые и необычные вещи, Гермиона сильнее всего скучала по родителям. По простым разговорам, по плечам, на которые можно было опереться, по той гордости, с которой Грейнджеры сияли, когда она рассказывала им о том, что изучала в Хогвартсе. Послевоенное лето Гермиона провела, мотаясь между Брисбеном и Лондоном, консультируясь со всеми магическими целителями, которых только могла найти. И несмотря на лучший уход, который она могла позволить за свои галлеоны, — а сумма, полученная вместе с Орденом Мерлина, была практически исчерпана, — ничего нельзя было сделать. По мнению любого уважающего себя целителя, память её родителей нельзя было вернуть. Гарри был рядом с ней, и Гермиона знала, что он всё понимал, но боль не утихала. Смириться с правдой оказалось тяжело, но альтернатива была бы разрушительной. Её родители были живы, были вместе и наслаждались своей жизнью. Именно этот факт ей пришлось принять, и с тяжёлым сердцем эта мысль заставила её вернуться в Хогвартс и сдать ЖАБА. Восьмой год обучения, в лучшем случае, прошёл без происшествий, а в худшем — размытым, болезненным пятном. Но в такие дни, как этот, это небольшое утешение ничуть не облегчало ситуацию.

***

— Не скажу, что удивлена, увидев тебя здесь, — фыркнула Грейнджер, усаживаясь на стул напротив Драко следующим утром. — Это моё дело, — протянул Малфой, делая большой глоток чая из бумажного стаканчика.   Грейнджер сузила глаза.   — Ты правда ожидала, что я так просто от него откажусь?   — Вообще-то да, — сказала она, и её голос поднялся на несколько октав выше.   Драко демонстративно поморщился.   — Учитывая тот факт, что у тебя, скорее всего, не будет допуска к комнатам, которые потребуются для определения природы магии в статуэтке.   — Забавно, — отозвался Драко, возвращаясь к своей книге, — потому что до сих пор у меня было разрешение на каждый этап исследования. Или ты собираешься попросить своего босса лишить меня доступа к библиотеке?   — Я не думала, что твой босс одобрит твою пустую трату времени и ресурсов, — огрызнулась Грейнджер, раскладывая перед собой на столе книги и заметки.   Малфой приподнял одну из её книг за корешок и отодвинул на её сторону — раздражающий фолиант закрывал угол пергамента, на котором он делал заметки.   — Робардс ценит мою инициативу, — сказал он, скривив губы в усмешке. — Он связался с Невыразимцем Бёрком, и они вдвоём решили, что мы будем работать над делом вместе.   Драко позволил себе пару мгновений насладиться шокированным выражением лица Гермионы, а затем вернулся к абзацу, который привлёк его внимание.   Грейнджер фыркнула, прищурив глаза. Её волосы сегодня выглядели особенно пушистыми, будто она решила с ними не возиться.   — Я бы с трудом подумала, что… — Грейнджер, — пробормотал Драко, прижимая кончики пальцев к виску. — Ты не могла бы помолчать? Я пытаюсь читать. Или мне попросить тебя пересесть за другой стол?   Она издала короткий возмущённый писк, но замолчала.   Драко снова вернулся к книге, недоверчиво нахмурив брови, когда наткнулся глазами на иллюстрацию в тексте. Он перечитал описание изображения ещё раз, и его глаза расширились, сердце учащённо забилось, во рту пересохло.   Он взглянул на Гермиону, но она не обратила на него никакого внимания.   Драко нацарапал быструю заметку на своём пергаменте и заложил страницу в книге, затем сунул небольшой том в сумку. Ещё раз бросив украдкой взгляд на Грейнджер, которая как раз подняла на него глаза и прищурилась, Малфой поднялся и направился обратно к стеллажам.   Когда через несколько минут он вернулся с охапкой книг, связанных с найденной зацепкой, Гермиона пристально на него смотрела, высоко приподняв брови. — Что ты нашёл? — спросила она, наклоняясь, чтобы прочитать название верхней книги. Драко быстро раскрыл обложку, не давая ей увидеть заголовок. Она фыркнула, поднялась на ноги и обошла стол. Малфой раздражённо фыркнул. — Личное пространство, Грейнджер, ты, блядь, не возражаешь? — Тебе всё равно придётся мне сказать, — огрызнулась она. Он покачал головой, чувствуя, как подступает мигрень. — Ладно, тогда смотри. Ещё раз раздражённо фыркнув, Гермиона взяла остальные книги из стопки и пролистала их, хмуря брови, когда читала названия. Она уставилась на Драко, быстро проведя языком по губам. — Долина Инда? — она вздохнула, опускаясь обратно на стул. — Да, — отрезал Драко. — Что ты об этом знаешь? — Боюсь, совсем немного, — ответила Гермиона, покачав головой. — Только то, что это одна из самых ранних известных человеческих цивилизаций и одна из крупнейших и наиболее развитых. — Цивилизация долины Инда, или Хараппская цивилизация, — театральным шёпотом прочитал Драко, — была одной из трёх самых ранних колыбелей цивилизации Старого Света; двумя другими были Древний Египет и Месопотамия. Это была цивилизация бронзового века, и её зрелая фаза длилась между 2600 и 1900 годами до нашей эры. Драко уставился на Гермиону, наблюдая, как в её голове проносится идея, а её взгляд прикован к странице, с которой он читал.   — Так почему именно Долина Инда? — наконец спросила она, поджав губы и подняв на него глаза.   — Вот почему Долина Инда, — пробормотал Драко, вытаскивая первую книгу из сумки и поворачивая её к ней, указывая на найденное им изображение.   Когда Гермиона сделала небольшой вдох, Малфой почувствовал, как его сердце забилось сильнее. Это была первая крупица информации, которую им удалось узнать.   Её пальцы скользнули по изображению глиняной печати, на которой было изображено существо, похожее на быка, с полосатой шеей, как у зебры, и парой рогов на голове.   — Оно такое же, как и фигурка, — выдохнула Гермиона, широко раскрыв глаза и подняв на него взгляд через стол. — Только немного грубее вылепленное.   — Очень наблюдательно, Грейнджер, — сказал Драко, закатив глаза. — Значит, цивилизацию мы нашли.   Грейнджер выхватила одну из книг из его стопки и тут же раскрыла её на титульной странице. Малфой усмехнулся и откинулся на спинку стула, начиная рыться в книге в поисках дополнительной информации.   Они оба подняли головы, когда в библиотеку влетела служебная записка Отдела магического правопорядка и приземлилась прямо на пергамент Драко. Нахмурившись, он сорвал печать и прочёл.  

Аврор Малфой,

Пожалуйста, явитесь в ОМПП. Это срочно. Возьмите с собой Невыразимца.

Робардс

  С кривой гримасой Драко протянул записку Гермионе, которая прочла её с возрастающей суровостью на лице. С нахмуренными бровями она вернула пергамент.   — Ты уже просмотрел эти книги? — спросила она, убирая свои заметки в сумку. — Да, — пробормотал Драко, складывая свои вещи.   Срочный вызов был редкостью и, скорее всего, не предвещал ничего приятного.   Но то, что вызвали и Грейнджер, было в равной степени и облегчением, и недоумением. Это означало, что Малфой не попал по уши в неприятности, но всё равно не имело никакого смысла.   Гермиона не отставала от него, пока они направлялись из библиотеки министерства в аврорат на второй уровень. Драко подходил к кабинету Робардса, ощущая, как нарастает тревога, и по пути бросил сумку на свой стол.   Облегчение на лице Робардса было ощутимым, когда он увидел их обоих.   — Аврор Малфой, — сказал он, кивнув, — и Невыразимец Грейнджер, полагаю.   — Да, сэр, — выдохнула Гермиона; напряжение в её плечах соответствовало тому, что чувствовал Драко. — Пожалуйста, скажите мне, что никто из вас не прикасался к этой проклятой статуэтке, — сказал Робардс, нахмурившись, и на его лбу появилась глубокая складка.   Драко взглянул на Гермиону и покачал головой.   — Мы обращались с ней крайне осторожно, сэр.   Грейнджер прикусила нижнюю губу, затем спросила:   — Что случилось, аврор Робардс?   Робардс опёрся руками о стол и наклонился вперёд, глядя каждому из них в глаза по очереди. — Мадам Моро — женщина, которой принадлежала фигурка, — только что была найдена мёртвой. Драко поперхнулся воздухом.