Глава 6

Гермиона влетела в Отдел тайн, на ходу коротко махнув Глэдис, и направилась к своему кабинету. Быстро сняв защитные чары, она без промедления погрузилась в продолжение вчерашних исследований.   Накануне вечером её решимость найти хоть что-нибудь нарастала до такой степени, что она едва не переместилась по каминной сети в министерство посреди ночи. Впрочем, девушка сумела убедить себя, что сон будет более разумным использованием времени, а к изучению цивилизации Долины Инда можно вернуться утром. Гермиону не покидало ощущение некой срочности, от которого она никак не могла избавиться.   А учитывая то, как Малфой накануне буквально пронёсся мимо неё, когда она пришла сообщить ему о своём прогрессе, Гермиона не рассчитывала на его помощь в исследованиях. К тому же, он расследовал дело об убийстве, и Грейнджер вполне была готова разбираться с этой частью самостоятельно.   Её неприятно кольнуло внутри, когда она вспомнила, с каким пренебрежением и грубостью сын Моро обошёлся с Малфоем, но это ощущение быстро сменилось другим — воспоминанием о том, как Старший Аврор Робардс встал на его защиту. Мельком Гермиона вспомнила слова Гарри о том, что Робардс — единственный, с кем Малфой вообще разговаривает.   Это её не удивило: Малфой всегда тянулся к тем, кто обладал властью и влиянием.   Но, возможно, Робардс знал о Малфое что-нибудь или видел в нём что-то, что давало ему основание доверять бывшему Пожирателю смерти, тогда как остальные колебались.   Что бы это ни было, Гермиона не была уверена, что способна разглядеть эти вещи. И всё же в том, как с Малфоем обращался сын Моро, и в том, как над ним насмехались его коллеги-авроры исключительно из-за его фамилии, было нечто тревожащее. Она уже успела заметить намёк на профессионализм Драко, хотя бы по его отношению к работе, и пока не знала, как к этому относиться.   Где-то в глубине души навязчивая мысль подсказывала, что в Малфое может быть нечто большее, чего Гермиона просто не замечала. Возможно, он действительно пытался доказать свою ценность. Тем утром, когда Гермиона выходила на работу, сова принесла ей письмо, и у неё не было времени его прочесть, поэтому она развернула пергамент уже тогда, когда устроилась за рабочим столом. Она связалась с магическим историком в надежде узнать больше о потенциальной древней магии, существовавшей в Долине Инда, или о чём-нибудь ещё, что могло бы помочь в расследовании. Историк согласился встретиться с ней на следующий день после обеда. Гермиона быстро набросала служебную записку и отправила её на второй уровень. Малфой к этому времени уже должен был прибыть в министерство, но, учитывая, как он посмотрел на неё, осознав, что она стала свидетельницей вчерашней сцены в Отделе магического правопорядка, Гермиона не горела желанием встречаться с ним лицом к лицу, равно как и вновь подвергать себя его язвительной неприязни. Она даже не знала, заинтересован ли он во встрече с историком, но подозревала, что если не предоставит ему выбор, то обязательно об этом услышит. Сняв крышку с бумажного стаканчика с чаем и позволяя пару вырваться наружу, Гермиона мельком взглянула на парящие над столом голографические часы и с головой ушла в работу.

***

Драко сложил служебную записку от Грейнджер в плотный квадрат и сделал большой глоток обжигающе горячего чая. На следующий день она встречалась с магическим историком, и Малфой не собирался упускать возможность присутствовать, в надежде узнать больше о фигурке и о любой форме магии, которая, возможно, практиковалась в цивилизации Долины Инда более четырёх тысяч лет назад. Он всё чаще ловил себя на желании, чтобы всё это спокойно и быстро разрешилось, позволив ему просто уйти от всего происходящего. Но в глубине души Малфой с неприятным предчувствием понимал, что так не будет. Драко моргнул, провёл рукой по лицу и, подняв глаза, увидел Жерара Моро, направлявшегося к его столу. Выругавшись про себя, он приготовился к очередной стычке. Но по мере того, как мужчина подходил ближе, Драко понял, что это вовсе не Моро-старший. Его глаза были мягче, а лицо моложе. Значит, брат. — Аврор Малфой, — сказал мужчина, протягивая руку. Драко поднялся и пожал её. — Меня зовут Франсуа Моро. Мне сказали, что Вы ведёте расследование смерти моей матери. — Да, — ответил Драко, и его голос прозвучал хрипло. Последнее, что ему сейчас было нужно, — ещё одна вспышка гнева посреди шумного аврората. И, по закону подлости, Грейнджер наверняка оказалась бы где-то поблизости, снова став свидетелем сцены и, вероятно, тогда ещё больше усомниться в его компетентности. — Мне сообщили, что мой брат Жерар устроил вам неприятную сцену вчера, — сказал Франсуа Моро, и в его выражении появилось извинение. — Я много лет знаю аврора Робардса и доверяю его суждению, поэтому я верю, что Вы делаете всё возможное, чтобы раскрыть это дело. — Спасибо, — кивнул Драко. — Я делаю всё, что в моих силах. Пару мгновений он пристально смотрел на мужчину. — Возможно, Вы смогли бы ответить на несколько вопросов, которые помогут моему расследованию? — Конечно, — ответил Моро, нахмурившись. — Последние несколько лет мама была немного не в себе, но у нас с ней всегда была особая связь. Я помогу всем, чем смогу. Драко схватил сумку и блок пергамента, после чего провёл Франсуа Моро в комнату для допросов и взмахом палочки настроил перо на автоматическую запись разговора.   — Мы пока не можем утверждать наверняка, — начал Малфой, — и в деле о смерти Вашей матери нет признаков насильственного вмешательства. Но можете ли Вы вспомнить кого-нибудь, кто мог бы желать ей зла?   — Нет, — нахмурился Моро. — После смерти отца несколько лет назад мама вела довольно уединённую жизнь. Общалась с несколькими друзьями, но в основном оставалась в поместье, за исключением поездок.   — Расскажите, пожалуйста, о её путешествиях, — попросил Драко, внимательно наблюдая за собеседником.   — Она часто путешествовала и обычно одна, — ответил Моро, проведя рукой по волосам и тяжело вздохнув. — Она была исследователем.  Любила сходить с проторенных дорог, особенно в молодости. Когда мы с братом были детьми, родители часто брали нас в необычные поездки, чаще всего подальше от туристических мест. Жерар терпеть не мог грязь и ощущение, что можно заблудиться, а мне это нравилось.   — Она часто привозила сувениры? — спросил Драко с гримасой.   Лицо Моро сморщилось.   — Полагаю, что да. Она любила привозить подарки моим детям и детям моего брата.   Драко на мгновение заколебался. Взмахом палочки он спроецировал изображение статуэтки, поскольку та по-прежнему находилась под замком в Отделе тайн.   — Она когда-нибудь показывала Вам или упоминала эту статуэтку быка? Или говорила что-нибудь о странной магии, связанной с ней?   — Быка? — переспросил Моро, нахмурившись, а затем покачал головой. — Не припоминаю ничего подобного.   Драко прицокнул языком.   — А Вы помните, чтобы она ездила в Индию или Пакистан? — Да, — ответил Моро, и в его глазах промелькнуло удивление. — Примерно месяц или около того назад. Может, два. А почему Вы об этом спрашиваете?   — Потому что примерно неделю назад Ваша мать сообщила о предмете, который она подозревала как проклятый, — пояснил Драко, поморщившись. — Я расследую это дело на предмет странной магии вместе с невыразимцем. Ваша мать утверждала, что эта фигурка создавала странную атмосферу в её доме.   — Проклятый предмет? — переспросил Моро, ещё сильнее нахмурившись. — Она никогда не упоминала при мне ни о чём подобном.   — Она упоминала о нём садовнику, — отрезал Драко.   — Садовнику, — эхом повторил Моро, и его хмурый вид стал ещё мрачнее. — О’Коннеллу? Мы уволили О’Коннелла почти месяц назад за кражу маминых семейных реликвий.   Драко уставился на мужчину и долго на него смотрел, его губы приоткрылись, брови нахмурились, а прытко пишущее перо замерло. — Вы его уволили. — Да, — сказал Моро, качая головой. — Ума не приложу, почему она продолжала с ним общаться. Драко потёр глаза, чувствуя, что у него начинается новая мигрень.

***

Гермиона подняла голову, услышав стук в дверь, но не успела ничего сказать, как та распахнулась, и Малфой решительным шагом вошёл в её кабинет, перекинув сумку через плечо и сжимая в руке стаканчик с чаем. Его галстук съехал набок, а волосы растрепались. Гермиона поймала себя на мысли, что очень странно видеть Малфоя выбитым из колеи. Она подозревала, что расследование смерти мадам Моро шло у него из рук вон плохо. Драко нахмурился, усаживаясь за стол напротив неё, и поправил несколько выбившихся из причёски прядей. — Я только что говорил с сыном Моро. Гермиона замялась, собираясь что-то сказать, но Малфой прервал её, покачав головой. — Не с тем, который устроил вчера истерику в аврорате. С другим. — Ты что-нибудь узнал? — спросила Гермиона, глянув на него. Его взгляд был прикован к статуэтке в защитной упаковке. — Да, — отрезал он. — Моро часто путешествовала и избегала туристических мест. По словам её сына, месяц или два назад она была в Южной Азии. — Значит, она могла случайно наткнуться на статуэтку где-нибудь там, — выдохнула Гермиона, ощущая, как мысли начинают лихорадочно метаться. — Хотя мне всё равно непонятно, где древний, наделённый магией артефакт мог скрываться тысячи лет и так и не быть обнаруженным. — Она могла просто купить его в лавке, не подозревая о его значении, — сказал Малфой, проводя пальцами по волосам и окончательно их растрепав. — Но мы этого уже не узнаем, потому что, когда я с ней разговаривал, я подумал, что она, блядь, чокнутая. Гермиона моргнула, шокированная тем, что Малфой фактически признал собственную невнимательность. — Возможно, историку известно больше информации. Ты придёшь на встречу завтра? — Разумеется, — огрызнулся он. — Это моё расследование. — Ну да, — фыркнула она. Малфой протяжно выдохнул, и из его позы исчезло напряжение. — Садовника уволили месяц назад за кражу семейных реликвий мадам Моро. — Что? — прошипела Гермиона, нахмурившись и встретившись с ним взглядом. — Того самого садовника, с которым она говорила о статуэтке?   — По всей видимости, — пожал плечами Малфой. — Во всём этом нет ни капли здравого смысла. Завтра утром я вызову его для дополнительного допроса.   — Хорошо, — пробормотала она рассеянно. — Интересно, имел ли он какое-то отношение к статуэтке.   Малфой снова пожал плечами, его взгляд стал расфокусированным.   — Ты выяснила что-нибудь ещё?   — И да, и нет, — ответила Гермиона, быстро просматривая свои записи. — Я пыталась найти что-нибудь, что могло бы показаться странным или неуместным, поскольку нет прямых упоминаний о том, что в Долине Инда были какие-либо колдуны или практикующие магию любого рода, но большинство источников — маггловские исторические труды. И, к сожалению… или наоборот, к счастью, поскольку мы не можем расшифровать их язык, в их обществе остаётся огромное количество необъяснимых вещей. Малфой кивнул, прищурившись.   — Понятно. Но что именно ты нашла?   — Ну, например, — начала Гермиона, — в городе Хараппа археологи обнаружили целую сеть тоннелей, которые, судя по всему, не имели никакого назначения. Они не были связаны ни с водопроводом, ни с канализацией, но при этом были невероятно сложными и запутанными. Считается, что в них можно было легко заблудиться. — Может, они там что-то хранили или перемещались между деревнями? — предположил Малфой, сделав жест рукой. — Никаких тайников обнаружено не было, — покачала головой Гермиона. — И тоннели были замкнутыми. Они не выходили за пределы самой Хараппы. Они были либо бессмысленными, либо… незавершёнными. Малфой выругался себе под нос, покачав головой. — Может, магический историк знает о них что-то. — Существуют огромные расхождения в источниках относительно того, как они жили, как управляли своими обществами, как производили пищу, — перечислила Гермиона, встретившись с ним взглядом. — Но, опять же, во многом это связано с тем, что их язык до сих пор не понят. — Да, — пробормотал Малфой. Сидя так близко к нему за своим столом, Гермиона могла видеть небольшие синяки на коже под его глазами. Её внезапно посетила мысль, что обвинения первого брата Моро могли задеть Малфоя сильнее, чем она ожидала. А может, всё дело было просто в стрессе, учитывая, что это было его первое расследование. Гермиона предположила, что он, вероятно, не привык работать так много. Его взгляд снова остановился на фигурке, стоявшей на подносе на столе Гермионы. — Если бы расследование убийства не усложняло всю ситуацию, я бы предложил просто сжечь эту чёртову штуковину, — проворчал Малфой, и Гермиона почувствовала, как у неё дёрнулись губы.   — И какое веселье мы бы от этого испытали? — спросила она.   Гермиона всегда испытывала особое волнение, исследуя неизвестное. А здесь ещё была и историческая значимость — она могла признаться самой себе, что ей нравится её роль в этом деле.   Его серые глаза обратились к ней, и одна светлая бровь приподнялась.   — А кто сказал, что это должно быть весело?   Гермиона поджала губы, пристально глядя на него.   — Очевидно, не ты.   — Как скажешь, Грейнджер, — фыркнул Малфой, закатив глаза. — Мне нужно оформить несколько отчётов до конца дня, так что дай знать, если что-то изменится. В противном случае я вернусь завтра на встречу.   — Хорошо, — отмахнулась Гермиона, пренебрежительно пожав плечами.   Ей всё равно лучше работалось, когда он не дышал ей в затылок.   — Тогда завтра. Я пришлю записку, если что-то изменится.   Малфой подхватил сумку и, предположительно, уже остывший стаканчик чая и стремительно вышел из её кабинета.

***

Драко мерил шагами коридор перед входом в Отдел магического правопорядка, бормоча себе под нос маты. Он отправил повестку О’Коннеллу, основываясь на адресе, который садовник предоставил министерству, когда его вызывали на допрос в связи со смертью мадам Моро. Малфой понимал, что не должен был удивляться тому, что мужчина так и не явился. Но это вставило палку в колёса расследования, в чём он совершенно не нуждался. Почему О’Коннелл продолжал ходить в дом мадам Моро после увольнения? И если он воровал её семейные реликвии, зачем она обсуждала их с ним? Ситуация вызвала гораздо больше вопросов, с которыми Драко не был готов столкнуться на данный момент. Поскольку он всё ещё не мог покинуть министерство для участия в расследовании, что, по его мнению, было нелепо, за О’Коннеллом отправили пару авроров, но те вернулись ни с чем. В итоге Малфой остался без зацепок и в раздражении. Особенно учитывая, что, если он задержится хоть ещё немного, то опоздает на встречу с историком, а ему не хотелось, чтобы Грейнджер подумала, что он не придёт. Даже несмотря на то, что Отдел тайн реквизировал статуэтку, именно Драко по-прежнему возглавлял расследование смерти мадам Моро, и он никак не мог избавиться от ощущения, что именно эта вещь была каким-то образом причастна к случившемуся. Драко нужно было спуститься на девятый уровень, но ему совершенно не хотелось докладывать Робардсу, что у него нет никакой информации о садовнике. Малфой надеялся, что встреча с магическим историком не затянется, и после неё он сможет попытаться разыскать О’Коннелла.   С шумным вздохом и мысленно проклиная садовника, он направился к лифтам.  

***

  В Отдел тайн Драко успел как раз вовремя и, не постучав, вошёл в кабинет Грейнджер. Она прищурилась, когда он достал из сумки перо и пергамент и наложил на них чары автоматической записи.   — И тебе привет, — проворчал он себе под нос, увидев её выражение лица.   — Вообще-то можно было постучать, — прошипела Грейнджер, сморщив нос.    Её волосы выглядели так, словно в кабинете только что случился взрыв.   Драко открыл рот, чтобы сказать об этом, когда раздался тихий стук в дверь. С раздражённым фырканьем девушка подошла к двери и распахнула её, и на её лице мгновенно появилась натянутая улыбка.   Малфой закатил глаза.   — Мистер Хелмо, — воскликнула она, жестом приглашая его в кабинет, где Драко заметил, что появилось третье кресло. — Меня зовут Невыразимец Грейнджер, а это мой… коллега, — Драко увидел, как её лицо исказилось от отвращения при этом слове, и ухмыльнулся, — аврор Малфой. Он поднялся на ноги, чтобы поприветствовать историка, когда тот проследовал за Грейнджер в скромный кабинет. — Драко Малфой, — представился он, крепко пожимая протянутую руку мужчине. — Ридлей Хелмо, — мужчина улыбнулся в ответ. — Не припомню, чтобы мне раньше доводилось бывать в Отделе тайн. Гермиона одарила его банальной улыбкой. Она опустилась в своё кресло и подождала, пока мастер Хелмо устроится на своём. Он достал из сумки пару стильных линз и надел их на нос, улыбнувшись им обоим, и сложив руки на коленях. — Чем могу быть полезен? — спросил он, переводя взгляд с одного на другого. — Мы надеялись, что Вы сможете рассказать нам о цивилизации Долины Инда с магической точки зрения, — отрезала Грейнджер резким тоном. — А точнее, какие элементы их общества могли включать магию. Большинство маггловских источников не указывают на то, что она была, но у нас есть эта статуэтка… Она передала Хелмо упакованную фигурку, и его брови удивлённо дрогнули. — …и в ней присутствует странная, неопределённая магия. — Это, безусловно, распространённый символ для Долины Инда, — подтвердил Хелмо, и Драко почувствовал облегчение от того, что они не ошиблись в природе резьбы. — Я не могу с полной уверенностью утверждать, что в Долине Инда практиковалась магия, хотя во многих случаях предполагается, что она там существовала. В некоторых более древних цивилизациях почти наверняка. Разумеется, вы не прочтёте этого в маггловских учебниках истории, но древняя магия была весьма распространена. — Каким образом? — спросила Грейнджер, испуганно нахмурив брови, пока её перо стремительно скользило по листу пергамента. — Магия часто практиковалась за закрытыми дверями или в форме ритуалов, — Хелмо махнул рукой, объясняя, и Драко поймал себя на том, что невольно заслушался. Этот человек был прирождённым рассказчиком. — Благословения духов, обогащение почвы, улучшение урожая и всё в таком духе. Зачастую именно жрецы или представители знати обладали магией и использовали её, чтобы удерживать власть. Маггловские историки, по своему невежеству в вопросах магии, часто упускают подобные возможности и сводят всё к ритуальным жертвоприношениям и прочему, тогда как на самом деле речь шла о магии. Драко нахмурился, бросив взгляд на своё перо. — Но цивилизация Долины Инда ведь не была сосредоточена на власти в таком виде? Короли, жрецы?   — Не в той степени, как некоторые другие ранние цивилизации, — согласился Хелмо. — Именно поэтому мы почти не видим следов магии в их культуре. Это не значит, что её там не было, но в основном мы вынуждены делать выводы на основании косвенных данных.   Сидевшая напротив него за столом Гермиона задумчиво покусывала нижнюю губу.   — Мы читали о каких-то туннелях под Хараппой.   — Туннели, — кивнул Хелмо. — Никто не понимает, для чего они предназначались. Некоторые считали, что это хранилища, но никаких доказательств того, что там что-то хранили, обнаружено не было. Другие предполагали, что, возможно, они пытались проложить подземную сеть до Мохенджо. Как по мне, слишком амбициозно, если спросите моё мнение.   — Так почему же они не продвинулись дальше? — спросил Драко, потирая висок. — Неизвестно, — Хелмо покачал головой. — Возможно, они поняли, что это бесполезно, или нашли более удачное решение. История предполагает, что туннели были построены ближе к концу Позднего периода Хараппы, так что они могли просто лишиться рабочей силы. Опять же, это в основном предположения, потому что подтверждающих доказательств крайне мало. Однако имейте в виду, что цивилизация Долины Инда не использовала рабский труд, поэтому любая работа выполнялась по доброй воле. Должна была существовать очень веская причина, чтобы столько людей тратили так много времени на раскопки. Драко взглянул на Гермиону и почти физически увидел, как у неё в голове крутятся шестерёнки. — Есть ли вероятность, что они наткнулись на нечто, что помешало им продолжить? — спросила она, прижимая кончик пера к губам. — Это возможно, — ответил Хелмо. — Но, раз уж мы заговорили о магии, учтите, что за тысячи лет, прошедших с момента падения цивилизации Долины Инда, туннели сохранились в первозданном виде несмотря на то, что город над ними превратился в руины. Ни одного обвала. — Магически восстановлены? — спросила Гермиона, нахмурившись. — Магически укреплены, — поправил Драко, поворачиваясь к историку. — Их построили так, чтобы они держались с помощью магии. Хелмо указал пальцем в сторону Драко. — Скорее всего, при строительстве туннелей использовалась магия. Возможно, это не та магия, которой мы с вами пользуемся сегодня, когда используем её с помощью волшебной палочки, но практики, несомненно, существовали. Мы, конечно, не можем быть уверены наверняка, но это наиболее вероятное объяснение. — Но при этом они так и не закончили работу? — спросил Драко. Что-то в этой теме вызывало у него беспокойство. Если жители Долины Инда были настолько одержимы строительством туннелей, почему они бросили всё на полпути? — Вы сами это сказали, — ответил Хелмо, кивнув в сторону Гермионы. — Возможно, они столкнулись с чем-то, что стало достаточно серьёзным препятствием. Или, может быть, они просто потеряли интерес и решили путешествовать по суше. — Если они пытались куда-то добраться, — настаивал Драко, — зачем было создавать такой сложный лабиринт? — Тогда, возможно, они что-то искали, — мягко сказала Грейнджер. — Но, если их колдуны владели собственной древней магией, зачем было копать вручную? — К сожалению, — пожал плечами Хелмо, — всё это вопросы, на которые у нас нет ответов. Драко цокнул языком и тяжело вздохнул. Казалось, это то, что ему необходимо продолжить изучать — словно что-то подталкивало его к этому, — но он ничего не мог поделать. Гермиона выглядела такой же растерянной, нахмурившись и покусывая перо — Драко теперь понял, что это на самом деле было сахарное перо, а не просто дурная привычка. Они задали Хелмо ещё ряд вопросов, пока день не подошёл к концу, но в итоге получили совсем немного полезной информации. Казалось, что открытая практика магии в цивилизации Долины Инда попросту не была изучена, а те немногие доказательства, которые существовали, не оказывали прямого влияния на общество в целом. После того, как Хелмо ушёл, Драко хмуро посмотрел на Гермиону.   — Сегодня был неудачный день, — пробормотал он. — Надеюсь, завтра мне удастся разыскать садовника.   — Я попробую узнать что-нибудь ещё об этих туннелях, — сказала Грейнджер, хотя по её виду было понятно, что она сама в этом не была уверена.   — Что-то мне не по себе от этих туннелей, — Драко покачал головой.   Гермиона кивнула в знак согласия, приводя в порядок свои записи и перо.   — Оставить такой важный проект незавершённым, а затем просто отказаться от него.   — Если они использовали магию, чтобы укреплять туннели, — рассуждал Драко, делая жест рукой, — почему бы просто не применить её, чтобы выдолбить их в земле?   — А… — Гермиона заколебалась, прикусив губу. — А вдруг они что-то обнаружили? Может быть, магия была нужна не для того, чтобы удерживать стены от разрушения...   — А как защита от чего-то постороннего, — закончил Драко, сам не уверенный, дышит ли он вообще.   Он сглотнул, указывая на неё.   — Продолжай копать. Соберёмся завтра, если ты что-нибудь узнаешь.   Гермиона кивнула, а Драко, схватив свою сумку, и вылетел из её кабинета. Если и было во всей этой ситуации хоть что-то хорошее, так это то, что он знал, что Грейнджер не отступит, пока они не получат ответы.   И он тоже.