Глава 8

На следующее утро Драко с трудом выбрался из постели, и едва успел добраться до министерства вовремя. Ему удалось поспать всего несколько часов после того, как он работал допоздна и Малфой прекрасно знал, что Грейнджер не терпится узнать, что он выяснил в разговоре с Робардсом.   Он решительно вошёл в аврорат, решив сначала отметиться, а потом уже спуститься на девятый уровень и покончить со всем этим. Но он застыл на месте, увидев Грейнджер, которая уже стояла в Отделе магического правопорядка, и, казалось, непринуждённо беседовала с Поттером и Финниганом с улыбкой на лице.   Значит, чувствовала она себя явно лучше.   Настроения общаться с её двумя спутниками у Драко не было, поэтому, приподняв бровь, он прошёл мимо неё и направился к своему столу. Малфой нахмурился, когда она, извинившись, прервала разговор и последовала за ним, поставив на его стол бумажный стаканчик с чаем, а второй удерживая в другой руке.   Драко моргнул, усаживаясь в жёсткое кресло за столом, пока Гермиона опускалась в кресло напротив.   — Спасибо, — сказал он, удивлённо нахмурившись от неожиданности жеста. — Я знала, что ты вчера работал допоздна, — отрезала она, пожав плечами. — «English Breakfast», три ложки сахара?   — Именно так, — ответил Драко, пристально глядя на неё.   Он не хотел знать, откуда Грейнджер узнала о его предпочтениях к чаю. Возможно, в Отделе тайн хранились досье и на такие вещи тоже.   — Твоё вчерашнее письмо было довольно неопределённым, — начала Грейнджер.   — Я был выжат как лимон, — вздохнул Драко, делая глоток обжигающего чая и наслаждаясь тёплой жидкостью, стекающей по горлу. Всё было ровно так, как он любил. — Но новости по поводу распространения магии хорошие: группа по магическим угрозам не обнаружила никаких признаков какой-либо магической ауры за пределами центральной части дома, где её нашли мёртвой. Её гостиная и прилегающая к ней зона. Так что нам не грозит, что целый округ внезапно начнёт валиться замертво. — Это хорошие новости, — выдохнула Гермиона, снимая крышечку со своего стаканчика, чтобы выпустить пар.   Драко замешкался, заметив, что по меньшей мере восемь авроров откровенно пялятся на него, пока он разговаривает с Грейнджер. С таким количеством свободного времени им бы не помешало урезать жалование, хотя он не мог не отметить откровенный интерес на некоторых лицах.   Малфой постучал пером по столу, а другой рукой потёр затылок.   — Как и в случае с мадам Моро, результаты вскрытия О'Коннелла не выявили причины смерти, — объяснил Драко, роясь в сумке в поисках отчёта. — Но там было кое-что любопытное.   Гермиона пристально посмотрела на него, побуждая продолжать. Этим утром она была гораздо любезнее, чем обычно, особенно если вспомнить, как он обошёлся с ней при их последней встрече в министерстве. Мысль о том, что Грейнджер всё же решила угостить его чаем, вызывала беспокойство.   — В крови О’Коннелла обнаружился след какого-то элемента — едва уловимая магическая аура, которую можно было бы списать на естественное происхождение или простую биологическую аномалию… если бы не тот факт, что такая же аномалия была обнаружена и в крови Моро, — продолжил он, прикусив нижнюю губу. — Один случай мог бы быть специфическим для конкретного носителя магии…   — Но если это проявилось у них обоих, значит, есть связь, — подхватила Гермиона. Драко кивнул, делая ещё один глоток горячего чая. — Именно, — сказал он, взмахнув пером, и протянул ей копию отчёта. — У вас в отделе есть что-нибудь, что позволяет определять магические подписи на основе штаммов крови? — Думаю, да, — ответила она, проводя рукой по волосам. — Невыразимец Бёрк точно знает, как это сделать. — Отлично, — кивнул Драко. — Свяжись с ним и дай мне знать. Это могло бы помочь нам определить тип магии, который излучает эта дракклова фигурка. — Хорошо, — сказала Гермиона, хлопнув ладонями по коленям. — Я ещё думала сегодня сходить в библиотеку министерства и провести более углублённый поиск по ритуалам и улучшению урожая — типам практикуемой магии, о которых говорил мистер Хелмо и которые маггловские историки игнорировали. После того, как поговорю с Бёрком, конечно. — Думаю, это не повредит, — пожал плечами Малфой. — Держи меня в курсе. Но Гермиона уже отвела взгляд, нахмурив брови и широко раскрыв глаза. Драко проследил за её взглядом, и нахмурился, как только увидел рыжую шевелюру. Уизли стоял рядом с Поттером и Финниганом, и вся троица заливалась смехом. Серьёзно, неужели он был единственным, кто здесь хоть что-то делал? Грейнджер сглотнула и вжалась в спинку кресла, её взгляд скользнул к нему, затем она перевела его на свой стаканчик чая. Она сделала большой глоток.   — Да, — снова пробормотала Гермиона, коротко кивнув. — Я дам тебе знать.   Драко вспомнил короткий и опрометчивый роман Гермионы с Уизли после окончания войны и теперь ему вспомнился громкий и публичный разрыв отношений, который произошёл в Большом зале спустя всего пару месяцев их восьмого года.   Но он не смог заставить себя высмеять Грейнджер из-за этого. Не сейчас, когда она вела себя настолько покладисто. И уж точно не тогда, когда самого Уизли он терпеть не мог куда сильнее. Хотя большинство стажёров-авроров из его потока вели себя откровенно ужасно по отношению к нему, когда Уизли отличался постоянными насмешками. Драко вздохнул с облегчением, когда Уизли бросил учёбу, чтобы работать в лавке приколов своего брата.   Так какого же драккла он теперь делал в Отделе магического правопорядка, как будто у него было какое-то право здесь находиться?   Драко скривил губы, наблюдая за этой троицей, за их оживлённой жестикуляцией и широкими улыбками.   Гермиона сделала ещё один глоток чая, не отрывая взгляда от его стола.   — Нам ещё нужно что-нибудь обсудить? — резко спросила она. — На данный момент это всё, — ответил Драко, окидывая её оценивающим взглядом. — Только не говори мне, что ты всё ещё сохнешь по этому ублюдку, Грейнджер. — Конечно нет, — легко отмахнулась она, а затем нахмурилась, из-за его явного интереса к этой теме. — Но наши с Роном отношения сейчас… мягко говоря, натянутые. Драко пожал плечами. — Меня это не удивляет, — отрезал он. — Тогда просто игнорируй Уизела. Или уйди, если тебе неприятно видеть его. Поговорим с тобой позже. Но когда Малфой снова поднял взгляд, все трое уже смотрели на них. Рыжие брови высоко поднялись на раскрасневшемся лице Уизли. — Слишком поздно, — простонала Гермиона, проследив за его взглядом. Уизли подошёл к столу, и губы Драко скривились в усмешке. Поттер держался чуть поодаль, а Финниган свернул к своему рабочему месту. — Что ты делаешь в аврорате, Гермиона? — поинтересовался Уизли, устремив на неё вопросительный взгляд. Драко бросил на него тяжёлый взгляд, но промолчал. — Мы работаем над одним делом, Рон, — ответила она, пробегая глазами по отчёту, который дал ей Драко. — Тебе что-то нужно? Что-то промелькнуло на лице Уизли, и Малфой рассмеялся бы, если бы не его затаённый гнев. Несмотря на то, что Грейнджер была ему безразлична, её очевидного дискомфорта было достаточно, чтобы встать на её сторону. — Что ты здесь делаешь, Уизли? — спросил он ледяным тоном. — Насколько я помню, ты не закончил обучение на аврора. — Мне разрешено посещение, Малфой, — сказал Рон, скрестив руки на груди. За его спиной Поттер внимательно наблюдал за происходящим. — Что ж, если ты не возражаешь, — сказал Драко своим самым надменным тоном, — мы с Грейнджер работаем над важным делом, так что тебе придётся побывать где-нибудь в другом месте.   — Ты работаешь… — начал Уизли, переводя на Грейнджер растерянный взгляд. — Гермиона, ты работаешь с ним?   И в этот момент Драко стало ясно, что Уизли так и не отпустил её. Он скорее сам себе выроет могилу, чем выдержит ещё хоть секунду этого разговора.   — Это совместная работа Отдела тайн и Отдела магического правопорядка, Рон, — сказала Гермиона тем самым деловым тоном, какого Драко от неё ещё не слышал. — И, как сказал Малфой, наш важный разговор сейчас в полном разгаре.   Уизли повернулся к Поттеру, и тот пожал плечами.   — Они действительно работают вместе, — добавил он рассеянно, махнув рукой. — Какое-то дело с магической куклой…   Драко закатил глаза. — Не могли бы вы перенести этот обыденный и неважный конгресс подальше от моего стола? Уизли открыл было рот, явно собираясь что-то сказать, всё ещё не отрывая взгляда от Гермионы, но затем закрыл его и, сделав шаг назад, встал рядом с Поттером. — Ладно. Гермиона, тогда встретимся в другой раз. — Конечно, Рон, — сказала она, и Малфой не понимал, как остальные не услышали этой слабой, надломленной нотки в её голосе. Уизли и Поттер развернулись и пошли обратно по отделу. Драко раздражённо выдохнул. — Если мы с этим покончили, — пробормотал он с откровенным презрением в голосе, — то, возможно, теперь, наконец-то, я смогу заняться работой. — Конечно, — сказала Гермиона, убирая отчёт о вскрытии в сумку. — Тогда я буду держать тебя в курсе, а ты меня. — Именно, — ответил Драко, задержав на ней долгий взгляд, пока она забирала стаканчик с чаем и поднималась из-за его стола. Гермиона кивнула и уже собиралась уходить. — Грейнджер? Драко замялся, и она обернулась. Гермиона выглядела уставшей, её глаза — тусклыми. — Скажи Уизли, чтобы он, блядь, пошёл нахуй. Её губы слегка приподнялись в улыбке, но возможно, Драко это лишь показалось. Но затем Гермиона кивнула, её глаза немного заблестели, и она повернулась и направилась к выходу из отдела, проходя мимо Уизли и Поттера, больше ни разу не оглянувшись.

***

Гермиона постучала в дверь кабинета Невыразимца Бёрка, не уверенная, был ли он на месте. Но спустя несколько мгновений дверь распахнулась, и её встретила оживлённая улыбка Бёрка.   — Невыразимец Грейнджер, — он кивнул. — Чем обязан такому удовольствию?   — Я хотела узнать, не могли бы Вы помочь мне диагностировать странное проявление магии в кровотоке. А точнее, в кровотоках двух разных жертв.   Гермиона нахмурилась, и Бёрк повторил выражение её лица.   — Жертв? — переспросил он. — Я думал, вы с аврором Малфоем расследуете смерть женщины.   — Её садовника нашли мёртвым прошлой ночью, — объяснила Гермиона, — и он тоже прикасался к фигурке. Аврор Робардс взял дом под охрану, а его команда проследили за тем, чтобы магическая аура от фигурки была изолирована.   — Хорошо, — сказал Бёрк, открывая дверь в свой кабинет пошире, и Гермиона последовала за ним внутрь. — Покажи мне магическую подпись, о которой ты говоришь, и я посмотрю, что можно сделать для её диагностики. Нам потребуется получить образцы крови у обеих жертв.   — Принято, — сказала Гермиона, передавая начальнику отчёт о вскрытии. — Я отправлю служебную записку аврору Малфою.   Невыразимец Бёрк некоторое время пристально смотрел на Гермиону, нахмурив брови.   — Грейнджер, пока что ты хорошо справляешься.   Он замялся, пробегая взглядом по отчёту о вскрытии, задержавшись на той части, где говорилось о странной магии, обнаруженной в крови Моро и О'Коннелла. Бёрк сел за стол, и его перо само по себе начало набрасывать заметки на свитке пергамента.   Гермиона составила межведомственную памятку для себя и отправила краткое послание Малфою.   — Однако, — продолжил Бёрк, — мне пришло в голову, что я, возможно, поставил вас в ситуацию, выходящую за рамки вашего понимания и опыта. Я поговорю с Робардсом о передаче этого дела более опытной команде авроров и невыразимцев.   Гермиона подавила желание возразить своему начальнику. Было бы так ужасно, если бы ей не приходилось ежедневно иметь дело с Малфоем? И она не будет виноватой, если у Малфоя отберут первое дело хоть какой-то реальной значимости.   Но они уже вложили в это слишком много, и Гермионе нужно было довести расследование до конца.   — Сэр, если позволите, — сказала Гермиона, пока Бёрк продолжал читать отчёт о вскрытии. — Мы с аврором Малфоем уже несколько дней занимаемся поиском зацепок по этому делу. Он тщательно руководит расследованием смерти мадам Моро, а теперь ещё и Бальтазара О’Коннелла.   Она замялась, когда Бёрк пристально посмотрел на неё своим мрачным взглядом. — Мы провели несколько дней исследований о происхождении фигурки, встречались со специалистами и в настоящее время следуем за нитями, ведущими как из Департамента магического правопорядка, так и отсюда, из Отдела тайн. Я осознаю, что дело приняло серьёзный оборот, но считаю, что мы с аврором Малфоем оба понимаем всю серьёзность и соблюдение протокола. Я верю, что мы способны продолжить это расследование. Невыразимец Бёрк ещё некоторое время молча смотрел на неё, и в это время поднял руку, чтобы почесать щетину на подбородке. Наконец он выдохнул и слегка наклонил голову набок:   — Я ценю и уважаю твою инициативу, Грейнджер, — сказал он. — И я не утверждаю, что считаю вас неспособными. Я позволю тебе и аврору Малфою продолжить расследование и сообщу Робардсу об этом решении. Однако я повышу уровень серьёзности дела, что потребует от вас ежедневных отчётов о ходе расследования в обоих задействованных департаментах.   — Принято, сэр, — кивнула Гермиона.   — И я буду внимательно следить за ситуацией, — продолжил Бёрк. — И напоследок, пожалуйста, не стесняйтесь обращаться ко мне за помощью, как ты сделала это сегодня. Я знаю, как легко могут обостриться дела неясного характера, и я не хочу, чтобы у вас обоих были какие-либо неприятности. — Спасибо, — сказала Гермиона, и улыбка тронула её губы. — Я ценю Вашу поддержку, сэр. — И чтобы быть полностью уверенным, — сказал Бёрк, откладывая отчёт в сторону, — фигурка остаётся запечатанной? — Да, — выдохнула она. — С неё не снималась защитная упаковка, пока она находилась в моём кабинете. Кроме того, на неё наложены чары, не позволяющие покинуть Отдел тайн. — Хорошо, — резко кивнул он и снова почесал подбородок. — Пусть всё так и остаётся. Если бы о такой фигурке начали ходить слухи, и она бы попала не в те руки… я уверен, мне не нужно объяснять, насколько серьёзными могли бы быть последствия. — Я понимаю, — пробормотала Гермиона. — Более того, я бы хотел, чтобы она постоянно хранилась непосредственно в Отделе тайн, в защищённом хранилище артефактов, всё то время, когда вы с аврором Малфоем её не изучаете. — Я распоряжусь об этом немедленно, — согласилась Гермиона. В кабинет Бёрка влетела служебная записка Малфоя, перенаправленная со стойки администрации, в которой подтверждались договорённости о заборе образцов крови в Святом Мунго. — Иди вместе с аврором Малфоем, — распорядился Бёрк. — И обращайте внимание на любые другие странности. Возвращайтесь сюда, когда получите кровь, и мы сможем провести тесты, чтобы определить природу магии. Возможно, это поможет нам выяснить то, что до сих пор ускользало от нас в отношении фигурки. Гермиона подавила гримасу при мысли о том, что ей предстоит провести ещё больше времени с Малфоем, вспомнив, как он не стал высмеивать её после неловкого разговора с Роном этим утром. Как он, пусть и странным образом, стал на её сторону. — Очень хорошо, сэр, спасибо Вам, — сказала Гермиона, собирая свои вещи. — Мы с аврором Малфоем скоро отчитаемся. Бёрк кивнул ей и одарил сдержанной улыбкой, когда она выходила из кабинета и направилась обратно на второй уровень.

***

Драко последовал за Гермионой на девятый уровень через час после того, как получил от неё служебную записку с указанием забрать образцы крови у коронеров в Святом Мунго.   Она сообщила ему, что Бёрк предлагал передать дело команде с бо́льшим опытом работы, и о том, как она выступила в их защиту. Судя по тому будничному тону, с которым Грейнджер рассказывала эту историю, Малфой заподозрил, что она даже не осознаёт, насколько для него было важно продолжить расследование. Это был не только его первый шанс проявить себя перед остальными аврорами, но и то, что он полностью отдался делу.   Драко отложил в сторону все прочие аспекты своей жизни, включая сон, ради этого расследования.   Хотя поначалу его удивило, что Грейнджер не ухватилась за возможность избавиться от него, но вспомнил, насколько она была увлечена исследованиями. Малфой знал, что пусть у неё и было желание проявить себя как невыразимца, для неё это было ещё и чисто академическим интересом. И, зная её типаж, сейчас, вероятно, речь шла о том, чтобы дать семьям погибших ответы.   В телах больше не обнаружилось ничего примечательного, и Драко поморщился, когда коронер взял пробирки с кровью от каждой жертвы. Выражение лица Грейнджер оставалось нарочито невозмутимым, но по резкому выдоху, который она позволила себе, когда они вышли из помещения, он понял, что Гермиона, возможно, была потрясена больше, чем хотела показать в его присутствии.   Драко не стал заострять на этом внимание, вспомнив, как однажды утром она принесла ему горячий чай.

***

Невыразимец Бёрк открыл дверь с недовольным лицом, когда Грейнджер постучала в неё. — Грейнджер, аврор Малфой, — поприветствовал он, когда они вошли в его кабинет. — Я нашёл заклинание, с помощью которого мы сможем провести диагностику странной магической подписи в крови. Надеюсь, это и есть тот ключ, которого нам не хватало. Драко передал два флакона крови Ведущему Невыразимцу, наблюдая, как тот готовится произнести заклинание. — Малфой, — сказал Бёрк, подняв на него взгляд. — В аврорате уже установили, что эта фигурка послужила причиной смерти этих двоих, или вы всё ещё рассматриваете и другие версии? — Мы продолжаем рассматривать и другие варианты, но мы с Робардсом сходимся во мнении, что на данном этапе наиболее вероятно, что магия фигурки сыграла в этом какую-то роль, — объяснил Малфой, а косой взгляд Грейнджер в его сторону в этот момент был непроницаем. — Учитывая временные рамки, обстоятельства, и тот факт, что именно эти двое, насколько нам известно, прикасались к фигурке. — Ясно, — сказал Бёрк, нахмурив брови от растерянности. — Как я уже говорил Невыразимцу Грейнджер, повышенный статус дела означает, что мы с Робардсом будем требовать ежедневных отчётов, а также уведомлений о любых других значимых событиях. — Понял, — кивнул Драко. Малфой бы отчитывался хоть каждый час, если бы это порразумевало, что он сможет продолжать руководить расследованием. — Очень хорошо, — сказал Бёрк, переводя взгляд с одного на другого. — Мы готовы. Аврор Малфой, хотя это и не является строго конфиденциальной работой невыразимцев, мы находимся на грани выхода за пределы допуска, предоставленного Вам министерством как аврору, и я рассчитываю на Ваше благоразумие в дальнейшем. — Да, сэр, — подтвердил Драко. Гермиона вновь бросила на него непроницаемый взгляд. Он в ответ тяжело посмотрел на неё из-под ресниц. — Магический токсин, содержащийся в крови, может выйти наружу, поэтому заклинание будет проведено внутри контейнера, — объяснил Бёрк, помещая образцы крови в ту же лишённую сенсорных воздействий коробку, в которой Грейнджер изначально тестировала фигурку. Затем он начал произносить заклинание, выполняя сложную последовательность движений палочкой — часть из них сопровождалась произнесёнными вслух словами, часть — безмолвно. Гермиона стояла рядом с ним с высоко поднятой головой и нейтральным выражением лица, в то время как её взгляд был сосредоточен на коробке и её содержимом. Драко вновь поймал себя на мысли, что обучение невыразимцев носит чуть не военную подготовку. Стеклянные флаконы испарились, и кровь повисла в воздухе, словно в замедленной съёмке, растекаясь по обеим сторонам коробки. Драко уставился на происходящее, чувствуя, как у него перехватывает дыхание, когда кровь начала закручиваться, смешиваясь в миниатюрном вихре внутри контейнера.   Взгляд Бёрка оставался прикованным к крови, пока он продолжал произносить заклинание; плечи Грейнджер были слегка напряжены, что противоречило её статной фигуре.   Вихрь усилился и вновь расширился; заключённая в нём магия заблестела, поднимаясь на поверхность и покрывая кровь сине-серебряной маской, которая дрожала и дребезжала внутри решётчатых стенок коробки.   Ещё один взмах палочки Бёрка и остатки крови исчезли, оставив внутри только бурлящее и неистовое проявление магии. Оно раздувалось, удваиваясь и утраиваясь в размерах, пока не начало упираться в стенки контейнера, заставляя её трястись на столешнице.   Бёрк прошептал продолжение заклинания и вывел сложную дугу палочкой. Когда дребезжание усилилось, глаза Гермионы расширились. Драко почувствовал, как его рука сжалась в кулак рядом с кобурой для палочки, а дыхание участилось. Он был вынужден признать, что работа Бёрка с заклинанием была впечатляющей и непохожей ни на что, что он когда-либо видел раньше.   В кульминации заклинания, когда магия закручивалась и металась уже за гранью контроля, всё одновременно взорвалось и затихло. Неистовая магия всколыхнулась ещё раз, а затем была заключена в маленький флакон внутри коробки.   Внезапная тишина и бездействие показались неуместными. Все трое продолжали смотреть на контейнер, и Бёрк тяжело выдохнул, что послужило единственным признаком того, что он перестал быть сосредоточенным.   — Получилось, — сказал Бёрк, глядя на них обоих. — И слава Мерлину, что заклинание сработало.   Драко втянул воздух, позволяя этим словам на мгновение осесть, а затем указал на одновременно безобидный и зловещий флакон, зависший внутри коробки.   — Значит, это и есть магия? — спросил Драко, нарушая напряжённую тишину в кабинете. — Это и есть магия, — повторил Бёрк.   Гермиона наклонилась вперёд, упершись ладонями в стол перед контейнером.   — Тогда почему мы не смогли извлечь её из фигурки таким же образом? — спросил Драко, несмотря на всю серьёзность ситуации, проявляя любопытство.   — Магия в крови была активной; в самой фигурке, предположительно, она находится в латентном состоянии, — ответил Бёрк, потирая подбородок. — Я не знаю. Имейте в виду, аврор Малфой, многое из того, что мы изучаем здесь, в Отделе тайн, так этим и остаётся — тайной. Такие вещи абстрактные, и большую часть из них никто никогда больше не видел и не увидит. Здесь не бывает однозначных ответов, к которым ты привык в аврорате.   Гермиона прервала размышления Драко:   — Так что нам теперь с этим делать?   Они с Малфоем повернулись к Невыразимцу Бёрку, брови которого были высоко подняты. — Теперь мы выясним, откуда всё это появилось.