Глава 9

Драко поднялся с кровати с какой-то непривычной для себя поспешностью, или такой она была до того, как он получил своё первое серьёзное дело в качестве аврора. Он принял душ и быстро оделся, несмотря на жжение в глазах, ясно указывавшее на очередную ночь с катастрофически малым количеством сна.   И только когда Драко впустил сову, доставившую ему экземпляр «Ежедневного пророка», он осознал, что сегодня суббота.   Малфой со стоном опустился на диван в своей квартире, и провёл рукой по всё ещё влажным волосам.   Его мысли были настолько поглощены работой и ничем больше, что он автоматически принял этот день за рабочий.   Малфой разочарованно поджал губы, оглядывая скромную, но элитную квартиру, которую купил вскоре после окончания восьмого курса, когда начал обучение на аврора. После войны и после того, как его отец был заключён в Азкабан, оставаться в Меноре не было ни малейшего желания. Возможно, однажды Драко туда вернётся, когда остепенится и будет готов завести собственную семью. А возможно, и нет.   Теперь он едва мог пройти по коридорам Малфой Менора, не услышав звука, с которым змея скользит по камню. Едва мог свернуть за угол, не ожидая столкнуться с группой Пожирателей смерти, возвращающихся с очередного рейда на магглов, или, что ещё хуже, с их пьяными оргиями.   Драко был счастлив находиться в собственном пространстве, пусть и небольшом, потому что это давало ему шанс начать всё сначала, на своих собственных условиях.   Он надеялся, что, став аврором, получит такую же возможность, но его грехи и грехи его отца последовали за ним в Отдел магического правопорядка.   И вот он, Драко Малфой, ранним субботним утром, размышляет о том, не отправиться ли в Министерство Магии, чтобы продолжить работу над делом, которое без остатка поглотило его жизнь.   Но в этом не было смысла, учитывая, что в полдень он должен был встретиться с матерью в поместье за чаем. Драко предлагал помочь ей найти собственное жильё, а её сестра Андромеда — после войны отношения двух сестёр начали налаживаться — предложила Нарциссе комнату в своём доме. Несмотря на то, что поместье было слишком большим для одного человека, Нарцисса была довольна жизнью в Меноре — по крайней мере, так она утверждала. Драко не был уверен, то ли она всё ещё переживала события войны, то ли цеплялась за надежду, что его отец однажды вернётся домой. Как бы там ни было, навещать её было меньшим, что Драко мог сделать. Он отложил «Пророк», отпил из кружки чая и снова оглядел квартиру. Она была практически пустой: на белых стенах почти не было произведений искусства, минимум личных вещей. Но здесь было чисто, а интерьер подобран со вкусом. Решив, что на выходные стоит отложить мысли о работе, если он хочет сохранить рассудок, Драко выбрал книгу с полки у стены и снова устроился на диване. Возможно, он даже отправит Тео сову и предложит встретиться вечером за выпивкой. Он сделал ещё один глоток чая и углубился в чтение.

***

Драко быстрым шагом прошёл через поместье во внутренний дворик, где Нарцисса предпочитала пить чай в тёплые летние месяцы.   Чайный сервиз был уже расставлен одним из расторопных эльфов, оставшихся на службе у Малфоев, но самой Нарциссы нигде не было видно. Ослабив галстук и воротник от жары, Драко опустился в одно из кованых железных кресел и стал ждать.   Он услышал какой-то звук, доносившийся из цветочного сада, и закатил глаза. По всей видимости, его мать подрезала цветы и потеряла счёт времени. Раньше это было на неё совсем не похоже, но после войны она стала менее чопорной и менее пунктуальной. Малфой так и не решил, хорошо это или нет.   Спускаясь по извилистой тропинке, он резко остановился, столкнувшись лицом к лицу с двумя мужчинами — оба лысеющие, оба в очках, — которые шли с планшетами в руках. Чуть позади, сияя, шагала его мать.   Драко моргнул, приподняв бровь при виде странных спутников Нарциссы. — Драко! — воскликнула она, подходя ближе и протягивая руки. — Как мило, что ты к нам присоединился!   — Мы собирались выпить чаю...   — Это мой сын, Драко. Драко, познакомься, пожалуйста, с мистером Матиасом и мистером Назаром, — сказала Нарцисса, всё ещё сияя.   Драко кивнул, пожимая руку каждому мужчине по очереди — этикет, заложенный в нём с рождения, проявился, несмотря на странные обстоятельства.   — Приятно познакомиться, — сухо произнёс он.   Драко не рискнул гадать, что именно эти двое делали в саду с его матерью, и потому повернулся к ней, слегка наклонив голову с многозначительным жестом.   — Мистер Назар — лучший флорист во всей Англии, Драко, — объяснила Нарцисса, её голубые глаза заблестели. — А мистер Матиас — его ассистент. Они считают, что мои гортензии вполне могут получить награды на садовой выставке в Девоне следующим летом. Драко прикусил язык и кивнул. — Разумеется, могут, мама. Тебе есть чем гордиться. Нарцисса снова лучезарно улыбнулась ему. — И не забудьте про настурции! — с громким смешком добавил один из мужчин — Драко так и не смог их различить. — У Вашей матери талант к садоводству! — Да, — сказал Драко, натянуто улыбнувшись. — Этого у неё не отнять. — Что ж, было очень приятно Вас увидеть, Нарцисса! — воскликнул мужчина, и оба, одинаково вежливо улыбнулись, позволив домовому эльфу проводить их из поместья. Нарцисса повернулась к Драко с самодовольной улыбкой и устроилась в кресле во внутреннем дворике. Эльф быстро налил две чашки чая, а Драко, прежде чем заговорить, размешал в своей три ложки сахара. — Ты хорошо выглядишь, мама, — сказал он, переводя взгляд на неё. — Спасибо, Драко, — ответила Нарцисса, её губы слегка изогнулись в улыбке, когда она посмотрела на него. — А ты выглядишь... измотанным. Уставшим. — Наверное, — нахмурился Малфой. Он даже не подозревал, что это так заметно. — Должно быть, дело в дамах, — Нарцисса подняла брови и пристально посмотрела на него. Несмотря на то, что Драко ещё не исполнилось и двадцати, Нарцисса уже начала делать намёки на то, что ему пора остепениться. — Сейчас у меня нет времени на девушек, — отрезал Драко, решительно пресекая разговор ещё до того, как он начался. И это была правда — он давно ни с кем не встречался. — Работа и без того занимает всё время. — Конечно, — сказала Нарцисса, и её губы изогнулись в скромной улыбке. — Самый многообещающий аврор Англии. Он не позволил своей улыбке померкнуть. — Именно. — Я так тобой горжусь! — воскликнула Нарцисса. — Я буквально на днях рассказывала Пенни Гринграсс, как хорошо у тебя идут дела в министерстве. Драко не смог заставить себя её поправить. Он так и не рассказал ей о грубой и откровенной предвзятости, с которой столкнулся с самого дня подачи заявления на аврорскую подготовку. Не тогда, когда Нарцисса была так горда и полна надежд, а ей сейчас нужна была хоть какая–то вера в лучшее, больше, чем когда-либо. Это было единственное, что заставляло её улыбаться с тех пор, как Люциус попал в Азкабан: аврор Драко и гортензии. — Безусловно, — сказал он, уставившись в пятно на скатерти.   — Над чем ты сейчас работаешь, раз настолько сильно занят? — спросила Нарцисса, глядя на него поверх чашки с чаем.   По крайней мере, в этом Драко мог быть честен. — Я, конечно, не могу поделиться подробностями, но я руковожу расследованием дела, связанного с двумя загадочными смертями и фигуркой, наделённой странной магией и работаю в паре с Невыразимцем. — С Невыразимцем… — прошептала Нарцисса. — И кто он? — На самом деле, она, — поправил Драко и тут же мысленно проклял себя, заметив, как загорелись глаза Нарциссы. — И мы с ней не ладим, так что даже не думай ни о чём таком. — Но вы же должны ладить, если работаете над делом вместе, — возразила Нарцисса. Драко закатил глаза. Последнее, что ему было нужно, это ворошить ту враждебность, которая годами существовала между ним и Грейнджер. — Только потому, что нам пришлось работать по обстоятельствам. Уверяю тебя, это было не по моей воле. Нарцисса поджала губы и сделала ещё один глоток чая. — Ты давно видела Андромеду? — спросил он, отчаянно пытаясь сменить тему. — На прошлой неделе, — ответила она, небрежно махнув рукой. — Они с Тедди приходили и провели со мной вечер. Мальчик растёт как на дрожжах, Драко. — Это ведь хорошо, разве нет? — спросил он, ухмыляясь при мысли о своём юном кузене. — Прекрасно, что вы с Андромедой предпринимаете шаги, чтобы наладить ваши отношения. — Да, это замечательно, Драко, — сказала Нарцисса, тяжело вздохнув. — Хотя, конечно, на это потребуется время. — Разумеется, — заверил её Драко. — Вы были отрезаны друг от друга всю мою жизнь. Вполне логично, что всё так быстро не вернётся на круги своя. Сейчас вы совсем другие люди, не те, что были тогда.   Во взгляде Нарциссы мелькнуло нечто похожее на благодарность.   — Я навещала твоего отца два дня назад. При мысли о Люциусе, Драко невольно напрягся. Он до сих пор не знал, как относиться ко всей этой ситуации, особенно после того, как прошёл весь путь, чтобы стать аврором. Но осуждённый Пожиратель смерти или нет, Люциус был его отцом и навсегда им останется.   — И что он сказал? — протянул Драко, нахмурившись и повернувшись к матери.   — Как обычно, — ответила Нарцисса, и её голос вдруг стал тише. — Он расспрашивал о тебе, и я рассказала ему о твоей карьере.   — Вот как, — пробормотал Драко, не до конца понимая, что чувствует по этому поводу. — Он гордится тобой, Драко, — сказала Нарцисса, глядя в сторону садов. — Тем, что ты смог двигаться дальше и создаёшь новую жизнь для себя. Мы оба гордимся.   Губы Драко сжались в тонкую линию. Вот почему он не мог рассказать матери правду — что он был единственным, кто занимается всей бумажной работой, от которой остальные в аврорате открещиваются. Что он работает в три раза больше других и всё равно не заслуживает уважения. Что, возможно, ему никогда не удастся избавиться от грехов своей фамилии.   Он прочистил горло и допил чай.   — Спасибо, мама.   Нарцисса повернулась к нему, в её голубых глазах мелькнула искра, когда она улыбнулась, и Драко пришлось отвести взгляд.

***

Субботним днём Гермиона мерила шагами Косой переулок, намереваясь завершить кое-какие дела в выходные, а затем уже снова погрузиться в добровольную изоляцию из-за дела, над которым она работала. Пополняя запасы ингредиентов в аптеке на главной магической улице, она почувствовала, как у неё начинает давить в висках. Гермиона договорилась встретиться с Гарри и Дафной за обедом и, выходя из магазина, на мгновение задумалась, успеет ли забежать домой за обезболивающим зельем. Она переложила тяжёлый пакет из «Флориш и Блоттс» в другую руку и прижала кончики пальцев к больному месту, щурясь от внезапного и яркого солнечного света. Гермиона несколько раз моргнула, и тупая пульсация немного отступила. Её раздражала боль, но если она пойдёт домой за зельем, то опоздает к обеду с Гарри. Если ей станет хуже, она просто вернётся домой и закончит остальные дела на следующий день. Однако, когда Гермиона подошла к ресторану, где они договорились встретиться, ей захотелось развернуться и уйти. На улице, вместе с Гарри и Дафной стоял Рон, в форменной мантии «Всевозможных Волшебных Вредилок Уизли», смеющийся над чем-то. Гарри заметил её приближение и помахал рукой, бросив в сторону Рона что-то вроде извиняющегося пожатия плечами. Гермиона выдавила из себя улыбку, не в силах придумать разумный предлог, чтобы отменить встречу теперь, когда она уже пришла. — Гермиона! — воскликнула Дафна, шагнув вперёд и быстро обняла её. Отстранившись прежде, чем Грейнджер успела что-либо ответить, Гринграсс широко улыбнулась, и Гермиона натянула улыбку в ответ. — Привет, Гермиона, — сказал Рон с ухмылкой. — Забавное совпадение, у меня сейчас тоже обеденный перерыв! Гарри сказал, что было бы неплохо, если я присоединюсь к вам троим. — Конечно, — пробормотала она, поворачиваясь к Уизли. В памяти мелькнула фраза, сказанная Малфоем накануне, но Гермиона отмахнулась от этой мысли. С этим придурком ей и так хватало общения в будние дни. — Отлично, — сказал Гарри, хлопнув в ладоши. — Я заказал нам столик! Гермиона последовала за ними троими в ресторан, чувствуя, как давление в голове сменилось тупой, настойчивой пульсацией, и ей вдруг захотелось уйти домой. Она поморщилась от очередного болезненного толчка, но заставила себя улыбнуться, когда Дафна встретилась с ней взглядом. — Просто немного болит голова, — пробормотала Гермиона. Дафна сочувственно улыбнулась. — Как прошла твоя поездка в Беларусь? — Ой! — воскликнула Дафна, удивившись, что Гермиона запомнила. — Просто чудесно, и очень успешно. Я только вчера вечером вернулась в Лондон. — Замечательно, — отозвалась Гермиона, снова прижимая пальцы к вискам, усаживаясь рядом с Дафной, напротив Рона. Она сделала большой глоток воды со льдом, которую поставили перед ней, надеясь, что это уймёт тупую головную боль. Ей следовало бы просто купить обезболивающие зелье в аптеке, но тогда она не хотела тратить деньги на то, что у неё уже было дома. Теперь Гермиона сожалела о своей бережливости.   — Гермиона, как продвигается твоё дело? — спросил Рон, в ожидании подняв брови.   — Трудно сказать, — ответила она. — И, разумеется, я не могу обсуждать детали, но ситуация постоянно меняется, мы всё время получаем новую информацию. По крайней мере, дело пока не зашло в тупик.   — Понятно, — кивнул Рон.   — А у тебя? Как идут дела в магазине? — Гермиона почувствовала, что обязана спросить, даже несмотря на то, что давление в голове становилось всё сильнее, а лампа, висящая над столом, ослепляла. Она задумалась, заметит ли кто-нибудь, если она приглушит свет палочкой. — Отлично, — сказал Рон с натянутой улыбкой. — Да, всё идёт просто прекрасно. — Это хорошо, — кивнула Гермиона. Её желудок скрутило от боли, и она не была уверена, что вообще сможет что-нибудь съесть. Когда подошла официантка, она сделала заказ, наугад выбрав блюдо из меню. Гермиона закрыла лицо рукой, пытаясь выровнять дыхание. — Гермиона, с тобой всё в порядке? — с беспокойством спросила Дафна, поворачиваясь к ней. — Я… — Гермиона оборвала себя на вдохе, — не уверена. Гарри и Рон нахмурились, и сквозь затуманенный взор она увидела, как они обменялись обеспокоенными взглядами. — Думаю, мне лучше пойти домой, — выдохнула Гермиона, пытаясь встать и собрать свои пакеты. Она нащупала в кармане несколько монет, чтобы оставить за уже заказанную еду, но Дафна перехватила её за запястье и тоже поднялась. — Тебе нужно в Мунго, — настойчиво сказала она, и Гарри с Роном пробормотали слова согласия. Гермиона кивнула, не находя в себе сил возразить. — Целитель Нотт, — с трудом выдавила она, несмотря на то что в прошлый раз он вёл себя неловко и кормил её отвратительной едой забавы ради. Если это каким-то образом связано с заклинанием, которое её поразило, Нотт был лучшим вариантом. Дафна обхватила её за талию, когда Гермиона потеряла равновесие, а её колени подогнулись. Она судорожно вдохнула, в глазах всё поплыло, а из уголков глаз брызнули слёзы. — Нотт, я поняла, — повторила Дафна, и Гермиона подумала, что, возможно, они с Гарри обменялись взглядами, а затем он подошёл и перехватил её вес у своей девушки, накладывая чары невесомости; её мозг казался вязким, пока мерцание магии скользило по её коже. Гермиона подавила всхлип, вцепившись напряжёнными пальцами в голову. Ей казалось, будто кто-то изнутри пытается проломить череп огромным камнем. Её глаза закатились, и она с радостью погрузилась в благословенную темноту.

***

Гермиона проснулась в ситуации, похожей на ту, в которой была несколько дней назад, за исключением того факта, что Нотт склонился над ней, в ужасе нахмурив брови и с явным беспокойством проводил палочкой перед её лицом.   Она едва не подпрыгнула на больничной койке, когда её широко раскрытые от удивления глаза встретились с его взглядом. — Ты, — прошипела Грейнджер, схватившись за голову — чудовищная мигрень, которую она помнила, сменилась лёгкой болью.   — Ты вернулась, — пробормотал Нотт, покачав головой и отступил на шаг, что-то быстро записывая в свой планшет. — Причём с таким колоссальным давлением на мозг, какое я когда-либо видел. Гермиона нахмурилась, жалея, что не могла обратиться к другому целителю. Но в тот момент она могла думать только о том, что Нотт сказал ей, что всё в порядке.   — Так что же на самом деле со мной не так? — спросила Гермиона, скрестив руки на груди.   — Чёрт его знает, — проворчал Нотт себе под нос, и Гермиона зашипела на него. — Я серьёзно. Те невыразимцы, которые применили заклинание, и которое дало обратный эффект, отказываются говорить, что именно они делали.   — И правильно делают! — воскликнула Гермиона, вставая на защиту своих коллег. — Это чрезвычайно важная и секретная работа! — Тогда как, по-твоему, я должен это лечить, Грейнджер? Ты сегодня могла умереть, если бы Дафна привела тебя гораздо позже!   Тео провёл рукой по волосам, выглядя более измученным и серьёзным, чем Гермиона когда-либо его видела.   Она моргнула, глядя на него, и наморщила нос. — Правда? — Да, Грейнджер, правда, — ответил Теодор, закатив глаза. — Я понятия не имею, что с тобой не так. И поскольку я знал, что ты не поверишь моей экспертизе, я попросил свою руководительницу тоже взглянуть, после чего она не дала твоей голове буквально взорваться, напоив тебя самым безумным коктейлем зелий, какой я когда-либо видел. Из груди Гермионы вырвался резкий выдох. — Ой. — Так что если невыразимцы не собираются говорить мне, чем они тебя шарахнули, то пусть, драккл, хотя бы скажут тебе, если, конечно, они не хотят, чтобы это повторилось! — воскликнул Теодор, нервно взмахнув рукой. — Мне нужно отчитаться перед руководительницей, а ты поешь, пока меня не будет. И выпей всё это! Он указал на тарелку с едой и ряд стеклянных флаконов. Гермиона подозрительно прищурилась, глядя на еду, вспомнив шутку, которую Нотт устроил в прошлый раз, когда она была здесь.   Вообще-то он, должно быть, ужасный целитель, раз так легкомысленно относился к ситуациям своих пациентов. Хотя сейчас, похоже, Тео себя так не вёл. — Всё в порядке, драккл, — прошипел он, проследив за её взглядом. — Сегодня без шуток. Я скоро вернусь.   Оставшись одна, Гермиона поковырялась в еде, гадая, сколько времени она была без сознания. Если Гарри и Дафны уже не было рядом, значит, прошло немалое количество часов. Желудок сводило от голода и практически не осознавая этого, она уничтожила всю тарелку. И, как ни странно, на этот раз Нотт действительно дал ей съедобную еду. Гермиона почувствовала лёгкое гудение магии у себя на макушке и поняла, что Тео снова сканирует её мозговую активность. Её пронзил ужас при мысли о том, что заклинание, которым она была случайно поражена, проявляется в её мозге каким-то странным образом.   Мысль о том, что она могла умереть из-за этого…   В понедельник утром Гермиона первым делом свяжется с Невыразимцем Калисто и постарается узнать больше таким образом, чтобы суметь передать Нотту необходимую информацию, не раскрывая никаких внутренних секретов Отдела тайн.   Грейнджер ненадолго задумалась, не отправить ли сову Малфою, чтобы сообщить ему, что она в больнице Святого Мунго, но была только суббота, и Гермиона надеялась, что ей не придётся пропускать работу. К тому же, если он узнает, наверняка только фыркнет или найдёт способ высмеять её, так что, если можно было обойтись без этого, она предпочтёт так и сделать.   Нотт вернулся через десять минут, что-то увлечённо обсуждая с женщиной, которую Гермиона сочла его руководителем.   Женщина посмотрела на неё, пронзив Гермиону острым взглядом. — Меня зовут целитель Рэндалл. Вы нас здорово напугали, Невыразимец Грейнджер. — Я не знаю, каким заклинанием в меня попали, — сказала Гермиона, прикусывая внутреннюю сторону щеки. — Поэтому, не могу дать Вам никакой информации Целитель Рэндалл нахмурилась, её взгляд метнулся к Нотту, который с отсутствующим видом пожал плечами. Она подошла к кровати и оценила магию, клубившуюся над макушкой Гермионы, после чего покачала головой. — Не зная, какое именно заклинание на Вас подействовало, Невыразимец Грейнджер, будет трудно гарантировать, что это не повторится, — сказала Рэндалл. — Я поговорю с Невыразимцем Бёрком, — ответила Гермиона, стиснув зубы. — Возможно, он сможет помочь. По крайней мере, он лучше меня знает, какие протоколы здесь будут уместны. — Хорошо, — сказала целитель хриплым голосом. — Я предлагаю отправить ему сову прямо сейчас. Гермиона нахмурилась при мысли о том, что придётся беспокоить Бёрка в выходные. — Как долго я здесь? — Дафна доставила тебя около половины первого, — сказал Нотт, собирая пустые флаконы из-под зелий с прикроватного столика. — Сейчас почти десять. — Десять?! — ахнула Гермиона. — Я здесь уже больше девяти часов! — Нам пришлось дать Вам снотворное зелье, Невыразимец Грейнджер, — пояснила Рэндалл. — Сейчас Ваши жизненные показатели стабильны. Отправьте сову, и мы решим, как действовать дальше. Это может занять пару дней. — В понедельник мне нужно вернуться на работу, — запротестовала Гермиона, широко раскрыв глаза. — Что вам нужно, так это остаться в живых, — отрезала целитель, после чего кивнула Гермионе и Тео и вышла из палаты. Гермиона поджала губы, когда Нотт протянул ей перо и пергамент; она быстро нацарапала письмо и отдала ему. — Пожалуйста, отправь это Невыразимцу Бёрку, — процедила Грейнджер сквозь стиснутые зубы. — Он глава Отдела тайн. И ради Мерлина, пожалуйста, не говори об этом Малфою. — Принято к сведению, — сказал Нотт, убирая письмо в передний карман мантии.   Он фыркнул.   — И Драко уже в курсе.   — Что? — огрызнулась Гермиона. — Откуда он знает?   — Я отправил ему сову, — пожал плечами Тео. — Вы же работаете вместе, разве нет?   Гермиона закатила глаза, задаваясь вопросом, всегда ли был Нотт таким недалёким. — Это не значит, что ему нужно знать, чем я занимаюсь в дракклову субботу!   — Он попросил меня сообщить, если ты снова сюда попадёшь, — сказал Теодор, прикусив губу и удивлённо приподнял брови.   Гермиона несколько раз моргнула, осмысливая услышанное.   — Он попросил тебя?   Возможно, она недооценила Малфоя? Возможно, он был куда более открыт их новообретённому партнёрству, чем ей казалось.   — Да, — ответил Нотт, — он сказал, что, если ты вдруг угробишь себя, то это плохо отразится на нём.   Гермиона шумно выдохнула и покачала головой, хотя при этом её глаза закатились, а губы скривились. Ей следовало ожидать чего-то в этом роде.   — Ну конечно, — пробормотала она себе под нос. — Если ему вдруг вздумается явиться и раскромсать меня в клочья, я не хочу его видеть. Нотт издал горловой смешок. — Разумеется. Забей, Грейнджер. Я загляну к тебе попозже. И постарайся не заниматься ничем слишком... заумным.   Ещё раз хихикнув, Тео выскользнул из палаты.