Глава 37

Гермиона вышла из камина, и нервы тут же дали о себе знать, пока она оглядывала чистую квартиру с современным интерьером. Драко выглянул из-за угла, и его губы тронула улыбка, стоило ему её увидеть.   — Привет, — сказал он, подходя ближе. — Ты уже готова?   — Не думаю, что вообще когда-нибудь буду готова, — призналась Гермиона, переплетая их пальцы.   Малфой закатил глаза и и хихикнул: — Всё будет нормально. В любом случае, ты ей уже нравишься. Вообще-то, она надеялась на это с тех пор, как узнала, что именно ты — тот самый Невыразимаец, с которым я работаю.   Гермиона вздохнула, хотя его слова немного её успокоили. Мысль о чаепитии с Нарциссой Малфой была пугающей, но, по крайней мере,  Драко удалось уговорить мать прийти к нему, а не принимать их в поместье.   Гермиона не была уверена, что готова возвращаться в родовой дом Малфоев, тем более в тот самый день, когда должна была встретиться с его матерью.   Она уставилась на него, скривив губы.   — Это ведь была твоя мама, да? То анонимное пожертвование в лабораторию целителя Рэндалл?   Драко поморщился, увлекая её на свою небольшую кухню.   — Думаю, да. Но она каждый раз это отрицает, когда я спрашиваю. — Очень тонко, — заметила Гермиона, и на её губах появилась улыбка. — Хотя, признаюсь, я удивлена. Я думала, твои родители надеются, что ты выберешь какую-нибудь милую чистокровную девушку. Он пожал плечами, расставляя на столе тарелку с булочками рядом с уже приготовленным чайным сервизом. — Когда я был моложе, они определённо возлагали на это надежды. Но, думаю, с тех пор как отец оказался в Азкабане, мама поняла, что есть вещи поважнее, — Драко на мгновение поймал её взгляд, и у него перехватило дыхание. — И, полагаю, она знает, что не смогла бы принять такое решение за меня, даже если бы попыталась. Гермиона кивнула, снимая пальто; Малфой тут же забрал его у неё и повесил на вешалку у двери. Он подошёл к ней, проводя ладонями вдоль её рук. Его взгляд скользнул по её фигуре; она выбрала простое платье нежно-розового цвета с чёрным кружевом. — Мне нравится твоё платье, — сказал Драко мягче. — И я рад, что ты здесь. — Я рада, что ты меня пригласил, — сказала Гермиона с улыбкой. — Кстати, завтра вечером мы с ребятами идём в «Дырявый котёл». Пойдёшь со мной? — Конечно, — ответил он, запуская руку в её кудри. — Как оказалось, некоторые из твоих друзей не так уж и плохи. Гермиона фыркнула, закатив глаза. — Хорошо, и я признаю, что Тео не такой уж и ужасный. Нотт действительно поддерживает Драко и заботится о нём, и за это она не могла его упрекнуть, даже если он часто вёл себя непрофессионально и раздражал её. — Тео как раз таки просто ужасен, — усмехнулся Малфой в ответ. — Но я передам ему, что ты так сказала. Он наклонился ближе, проведя рукой по кружевам её платья, но замер, когда камин вспыхнул. Его серые глаза встретились с её глазами, наполненными манящим теплом, и Драко отстранился, повернувшись к камину. Гермиона снова почувствовала, как нервы сдавили её грудь, и сглотнула, наблюдая, как из камина выходит как всегда грациозная и безупречно элегантная Нарцисса Малфой. — Мама, — поприветствовал её Драко, шагнув вперёд и поцеловав в щёку сначала с одной стороны, потом с другой. Голубые глаза Нарциссы встретились с глазами Гермионы, когда она отступила назад. — Позволь тебе представить Гермиону Грейнджер. Нарцисса Малфой скромно улыбнулась и коснулась щекой щеки Гермионы. — Мисс Грейнджер, очень приятно. — Спасибо, миссис Малфой, — воодушевлённо произнесла Гермиона, чувствуя, как её щёки заливает румянец. Она никогда не была представлена родителям в таком качестве, учитывая, что Артур и Молли уже были для неё более или менее вторыми родителями, ещё до её короткого и не слишком удачного романа с Роном.   — Пожалуйста, — мягко сказала Нарцисса, слегка взмахнув рукой, — зовите меня Нарцисса.   Гермиона сглотнула и напряжённо кивнула. Серые глаза Драко ободряюще сверкнули, когда они встретились взглядами.   — Нарцисса, — повторила она. — И, пожалуйста… просто Гермиона.   — Конечно, — ответила миссис Малфой.   Драко проводил Гермиону и маму к небольшому столу на кухне своей квартиры и начал разливать чай.   Обыденность происходящего, после жизни рядом с ним, к которой Гермиона успела привыкнуть, казалась странной. Сидеть в Лондоне и пить чай с его матерью… Она подавила резкий вдох и заставила себя улыбнуться. Малфой коснулся её под столом носком ботинка, и напряжение немного отпустило. — Гермиона, — Нарцисса повернулась к ней, лениво помешивая молоко в своём чае. — Хотя Драко не хочет посвящать меня в подробности вашей миссии, позволь сказать, что я невероятно рада, что вы были вместе. Похоже, вам пришлось пройти через серьёзное испытание.   — Да, — выдохнула Гермиона, делая медленный, размеренный вдох. — Так и было. Но, если честно, это Драко спас меня. Он провёл нашу команду через испытания и трудности, которых мы не предвидели, и вывел нас всех по ту сторону баррикад без дальнейших потерь для министерства. Мне повезло, что он был рядом и присматривал за мной.   Драко, сидевший рядом с ней, прочистил горло. Глаза Нарциссы заблестели, и в её взгляде появилась искренность, когда она посмотрела на Гермиону.   — Моя дорогая девочка, — сказала женщина, и на её губах заиграла улыбка. — Очевидно, что вы научились доверять друг другу, несмотря на ваше общее прошлое. Но всё же я так… — она осеклась, и её улыбка поблекла. — Я просто очень рада.   Драко сжал руку Гермионы под столом, пока она неуверенно отпила глоток чая. Она встретилась с ним взглядом; его лицо оставалось спокойным, если не считать приподнятой брови. — Драко не раз доказывал, на что способен, — сказала Гермиона, вновь переводя взгляд на Нарциссу. — Для меня большая честь принимать его внимание.   Он сжал её руку крепче и снова прочистил горло.   — Нет, мама, — вмешался Малфой. — Если бы не Гермиона, я не знаю, чем бы всё это закончилось, — его серые глаза снова встретились с её. — Я везучий парень.

***

Драко не был уверен, чего он ожидал, когда накануне Гермиона пригласила его присоединиться к ней и её друзьям выпить в «Дырявом котле» следующим вечером. Но атмосфера за длинным столом, когда они вышли из камина в пабе, оказалась не такой уж и радушной. Финниган сидел рядом с Дином Томасом, его лицо было бледным, а взгляд тусклым. В выражении лица Поттера читалась натянутая весёлость, когда он болтал с Дафной. А Долгопупс сидел по другую сторону от Симуса, выглядя неловко и потягивая пиво. Гарри перевёл взгляд на них, когда они подошли к столу, и над небольшой компанией повисла приглушённая тишина. Это был первый раз, когда Драко видел их не мельком — не в больнице Святого Мунго в разном состоянии сознания, — и он не знал, чего ожидать. Руки Поттера вырвали Гермиону из его объятий, и Малфой услышал её резкий вдох, когда она прижалась к старому другу; воздух вокруг него вдруг стал удушливым, когда он встретился взглядом с Дином Томасом. Гермиона всхлипнула, возвращаясь обратно к Драко, хотя и улыбалась Гарри, который лишь покачал головой, а затем протянул руку Малфою. — Приятель, — выдавил Поттер. — Я даже не знаю, что сказать. «Спасибо» кажется слишком мало. Что-то сжалось в груди Драко, когда он кивнул и пожал протянутую руку. — Этого более чем достаточно, Поттер. Следующим был Финниган, он широко раскрыл глаза и покачал головой. Его ладонь была влажной, когда он сжал руку Драко. — Спасибо тебе. Дин усмехнулся и нервно рассмеялся, поднимаясь и обнимая Драко за плечи в неловком жесте. Малфой кивнул в ответ, когда Томас отстранился с удивлением на лице. — И ведь подумать только, они сомневались в тебе, — сказал он, сглотнув и сжав губы. — Мы все сомневались. И ошибались. Ты привёл нас к успеху, и никто из нас не справился бы с этим в одиночку, Малфой. Он прищурился, глядя на своего коллегу, и сдержанно кивнул. Гермиона, стоящая рядом с ним выдохнула: — Это правда. Когда Малфой сел рядом с ней, Дафна лучезарно улыбнулась ему, а Долгопупс хлопнул по спине. Нет, он точно не ожидал ничего подобного.

***

Спустя две кружки пива Драко почувствовал, как его знобит. Гермиона, сидевшая рядом с ним, потягивала сливочное пиво, её лицо было напряжённым и отрешённым. Вместо веселья и праздника за столом царило задумчивое, мрачное настроение и Малфой подозревал, что каждый из них пытался осмыслить всё, через что им пришлось пройти.   Он и сам едва начал принимать мысль о собственной смерти и о смерти девушки, в которую влюбился. От одной только этой мысли грудь болезненно сжималась.   — Не могу перестать думать, — задумчиво произнесла Гермиона, прерывая тихую болтовню вокруг них, — почему именно на Симуса болезнь подействовала иначе, чем на остальных.   Финниган усмехнулся: — Конечно, ты не могла это так просто оставить, Гермиона.   — Мне тоже всё ещё любопытно, — признался Драко. — Может, было что-то ещё, что могло бы противостоять этой магии.   — Да я уже говорил, — пожал плечами Финниган. — Просто пил чай…   — Ну да, — сказал Драко, небрежно махнув рукой, пока Гермиона качала головой. — Чай, суп, отдых. Но Гермиона, сидевшая рядом с ним, рассмеялась, покачав головой, и это перешло в весёлый смешок.   — Разве ты не говорил, что к тебе приходила Парвати?   — Ага, — неуверенно ответил Финниган. — Она принесла мне чай.   Драко не сдержался и резко рассмеялся.   — Ты, должно быть, издеваешься надо мной, — фыркнул он. — Дай угадаю, в чае был тулси.   Гермиона ахнула, в уголках её глаз от смеха появились слёзы.   — А когда ты попал в Мунго, ты перестал пить её чай.   — Нет, — простонал Поттер, растягивая слова и закрывая лицо руками. — Мы все чуть не умерли, потому что Симус попал в Мунго…   У Малфоя при этой мысли перехватило дыхание. Столько всего можно было избежать, если бы они только внимательнее присмотрелись.   Гермиона издала последний смешок, откинувшись на спинку стула, и её лицо исказилось гримасой, когда она схватилась за грудь. Драко нахмурился, пристально глядя на неё и спросил:   — Ты в порядке?   — Что-то похожее на спазм, — сказала она, покачав головой и опустила руку. — Жар, — тихо произнёс он, чтобы их никто не услышал. — Жар в груди.   — Да, — прошептала Гермиона, расширив глаза. — У тебя тоже?   Малфой кивнул; он испытал то же самое ранее в тот день.   — Я думаю, что это побочный эффект.   Компания подняла глаза, когда к столу подошли ещё двое, и Драко, будь он не так вымотан, наверняка бы скривился. Уизли и Боунс заняли два свободных места по другую сторону стола. Уизли неуверенно кивнул остальным, в то время как Боунс и Гермиона обменялись неуверенными улыбками.   Но Гермиона едва заметно придвинулась ближе к Малфою, и он провёл ладонью вдоль её спины. Широко раскрыв глаза, Уизли проследил за этим движением.   У Драко не было сил разговаривать с Уизли, и, похоже, у Гермионы тоже. Она устало посмотрела на него и кончиками пальцев коснулась ткани его брюк у колена. Гермиона сделала глоток сливочного пива и задумчивым тоном обратилась к Малфою: — Это так странно… тебе не кажется? Всё кажется таким… обычным. Она озвучила именно то, о чём он думал. Драко обнял её за спину, целуя в кудряшки. — Да. Думаю, к этому ещё придётся привыкнуть. Гермиона медленно кивнула, словно собираясь с духом, чтобы принять этот факт. — Ты знаешь, я рада, что мы прошли через всё это вместе, — прошептала она, глядя на него широко раскрытыми шоколадными глазами. Драко почувствовал, как взгляд Уизли прожигает его насквозь, и инстинктивно прищурился , поворачиваясь. Но Уизли нечего было сказать, и Малфой снова повернулся к Гермионе, переплетая свои пальцы с её. — Я знаю, — выдохнул он, напряжённо кивнув. — Мерлин, я знаю. С вымученной полуулыбкой Гермиона допила остатки своего напитка. Её голос оставался тихим, когда она спросила: — Ты готов идти? — и, немного подумав, добавила: — Я плохо сплю в последнее время. — Я тоже, — признался Драко. Он так привык к тому, что Гермиона рядом с ним, что дни в Святом Мунго и последующие ночи оставили после себя ощущение холода и пустоты. Малфой бросил на стол горсть галлеонов. — Пойдёшь ко мне? Её глаза блеснули, и она благодарно кивнула.

***

Гермиона, развалившаяся рядом с Драко на диване в его квартире, была одновременно и разочарована, и воодушевлена. Её ресницы дрогнули, кудри защекотали ему шею, а на губах заиграла нежная улыбка. — Похоже, мне и правда не особо хотелось идти куда-то сегодня вечером, — призналась она, проводя пальцами по ткани его рубашки. Он ухмыльнулся. — Мне тоже, как оказалось. Но хорошо, что ты увиделась с друзьями. — Всё казалось таким странным, — сказала Гермиона. Драко почувствовал, как его глаза сами закрываются от её ленивых движений по его груди. — После того, как мы были так близко… и я даже не всё помню из того, что произошло там… хотя, кажется, иногда вижу отрывки. — Я тоже, — промурлыкал Драко. — Вспышки жара… и удушающая боль. Будто я смотрю чужие воспоминания, но знаю, что они мои. И всё же я до конца не понимаю, как мы выжили.   — Тулси, — сказала она. — Думаю, именно оно. Оно очистило нашу кровь от болезни.   Малфой кивнул, зарываясь пальцами в её кудри. Гермиона посмотрела на него снизу вверх, её карие глаза блеснули; он сглотнул, почувствовав, как что-то сжалось в груди.   — Мы здесь, Грейнджер. Мы живы. И мы справимся. В понедельник вернёмся к работе, и всё это станет просто опытом. Но… мы прошли через это вместе. И если ты захочешь поговорить обо всём этом...   — Это всё так нереально, — пробормотала она, уткнувшись ему в грудь, — но спасибо. И ты тоже, конечно, — Гермиона повернулась к Драко лицом, откинувшись на спинку дивана. — Как ты смотришь на новое дело?   — Думаю, — сказал он, и на его губах появилась дразнящая ухмылка, — я буду скучать по своему напарнику. Гермиона рассмеялась, и на её лице появилась ослепительная улыбка.   — Подумать только! — воскликнула она, всплеснув руками. — А ведь ты не мог дождаться, когда избавишься от меня!   — Это было взаимно, — фыркнул Малфой, чувствуя, как внутри поднимается волна веселья, и повернул голову, опираясь на спинку дивана, чтобы посмотреть на неё. — Ты вообще не хотела со мной работать.   — Мерлин, — простонала Гермиона, проводя пальцем по глазу и её выражение стало серьёзнее. — Но теперь я не могу насытиться тобой.   Его голос стал ниже, сердце гулко ударило в груди.   — Это по-прежнему взаимно.   Что-то изменилось в воздухе, и Гермиона медленно улыбнулась ему, её глаза искрились, а подбородок был опущен, когда она смотрела на него. Прежде чем Грейнджер успела сказать что-нибудь ещё, Драко подался вперёд, накрывая её губы своими, зарываясь пальцами в кудри. Она тихо выдохнула и начала растворяться в Малфое, одновременно притягивая его ближе; её язык встретился с его языком, и Драко закрыл глаза, наслаждаясь ощущением её поцелуев, того, как её мягкие изгибы соприкасались с его твёрдыми линиями.   Когда Гермиона отстранилась, их взгляды встретились, дыхание смешалось. Её пальцы коснулись узла его галстука, ослабляя шёлк. Малфой сглотнул, чувствуя сухость во рту, когда провёл кончиками пальцев по её подбородку. Она была восхитительна.   Пристальный взгляд Гермионы был прикован к нему, пока она теребила ткань галстука, затем её пальцы скользнули к верхним пуговицам его оксфорда. Драко почувствовал вкус сливочного пива в её дыхании, когда наклонился ближе, а его зубы коснулись изгиба её челюсти. Её грудь прижималась к нему, дыхание стало быстрее; пальцы запутались в его волосах, когда он провёл губами по её шее, находя нежную кожу на ключице.   — Драко, — выдохнула Гермиона, слегка отклоняясь, позволяя ему приблизиться.   Одной рукой он теребил подол её рубашки, их глаза встретились. Сердце билось так громко, и Малфой не был уверен, что сможет слышать, что она говорит. Но Гермиона кивнула, её глаза сияли, а на губах появилась улыбка. Он едва заметно усмехнулся и стянул с неё рубашку через голову. Она слегка сместилась, и их взгляды снова встретились. Малфой заметил неловкость в её глазах, когда ему открылись её грудь и живот, и вспомнил, как Гермиона рассказывала ему о своих шрамах. Драко поцеловал её в ключицу, прокладывая дорожку вниз, к изгибу груди. Подняв руку, он провёл по кружевному краю её лифчика и посмотрел на неё. — Я люблю тебя, — прошептал Драко, снова целуя её в то место, где тонкая линия шрама пересекала её тело. — Всю тебя и все твои шрамы. На её лице мелькнуло облегчение, и Гермиона снова притянула его к себе. Их губы встретились, и она расстегнула оставшиеся пуговицы на его рубашке. Её пальцы скользнули ткани, по линиям его собственных шрамов. В груди Драко поднялось чувство такой силы, что, будь он на ногах, оно бы сбило его с них. Он затаил дыхание, нависая над ней, опираясь на руки; чёлка упала ему на глаза, пока он смотрел на неё. Гермиона улыбнулась, стягивая его рубашку с плеч, и прошептала: — И все твои шрамы. У Драко защипало в глазах; он моргнул, глядя на неё, и тяжело сглотнул. Быстрым движением он поднялся на ноги, увлекая её за собой. Она рассмеялась, споткнувшись от неожиданности, и упёрлась ладонями ему в грудь. Её глаза сияли, когда Гермиона прошептала: — В спальню? Малфой ухмыльнулся, притягивая её к себе. — В спальню. Глядя на неё сверху вниз, он подхватил её, и она обвила его ногами, обняв за плечи. Её губы нашли его шею, и Драко рассмеялся, остановился на полпути, прижал Грейнджер к стене в коридоре и поцеловал, прикусив её нижнюю губу. Её руки потянулись вниз, чтобы расстегнуть пряжку на его ремне. Драко зарычал и доволок её до спальни. Тот чудесный блеск в её глазах сохранился и тогда, когда Малфой опустил её на кровать. Его ловкие пальцы расстегнули пуговицу на её джинсах и стянули их. — Ты уверена? — спросил он, оставляя дорожку из поцелуев на её груди и плоском животе. — Скажи мне… если это слишком. Гермиона притянула его лицо к себе, но по её губам блуждала грустная улыбка. — Я просто не могу поверить, что мы вернулись, Драко… И что это теперь наша жизнь… и… — она замолчала, вытирая слёзы на глазах. — Я знаю, — прошептал он, оставляя поцелуй на её виске. — Поверь, Гермиона, я знаю. Малфой почувствовал тепло её дрожащего дыхания на своей коже и покрылся мурашками, когда её руки прошлись по его груди, по животу и добрались до шорт. Он услышал, как она тихо прошептала противозачаточное заклинание, и улыбнулся, потянувшись к ней сзади, чтобы расстегнуть застёжку лифчика, любуясь её красотой. Гермиона напряглась на мгновение и прижалась к нему, когда Драко захватил зубами один сосок, а затем другой, проводя языком по его вершине. Из её горла вырвался стон, и он прошёлся по его коже, когда она притянула его ближе. Руки Гермионы скользнули по рельефным мышцам его спины, и Драко застонал, прижимаясь к ней; каждый его нерв напрягся от её прикосновения, и он не мог насытиться.   Одной рукой Малфой сдвинул в сторону её трусики, проскользнув пальцем под ткань, и тихо выругался себе под нос, ощутив её податливость. Она вскрикнула, подаваясь навстречу его руке, когда он ввёл внутрь два пальца, одновременно дразня её соски языком и пальцами другой руки.   — Драко, — выдохнула Гермиона, пытаясь стянуть с него шорты.   Его глаза затрепетали, когда она выкрикнула его имя, сорвавшееся с её языка. Малфой стянул её трусики, и Гермиона окончательно сбросила их носком ноги. Он бросил свои шорты на пол, глядя на неё сверху вниз, в то время как её рука нащупала его член. Её дыхание было тяжёлым, губы приоткрылись, а глаза потемнели, когда их взгляды встретились. Драко ещё никогда не видел Гермиону такой прекрасной. Улыбка тронула её губы, когда она притянула его к себе для нового поцелуя. Драко вошёл в неё, дыхание вырвалось из его лёгких, когда её выдох коснулся его кожи.   Малфой выдохнул её имя, его губы нашли уголок её рта, когда он напряжённо двигался, закрывая глаза от ощущений. Пальцы Гермионы запутались в его волосах; её кожа была нежной, а ноги прижимали его к себе, и Драко перестал ощущать границы реальности.   Когда дыхание Гермионы стало прерывистым, ища её успокоения, как он искал и своего собственного, Малфой задвигался быстрее, наслаждаясь ощущением её тела под собой. Он уже ни о чём не думал кроме ощущения её кожи на своих ладонях, и жары, окружавшей его. Кровь гулко стучала у него в ушах, когда она вскрикнула, выгнувшись навстречу ему. Драко судорожно выдохнул, погружаясь в неё снова и снова; её пальцы скользили по коже его спины, и он почувствовал, как напряжение внутри него нарастает, пока не кончил с глухим стоном.   Малфой уткнулся лицом в изгиб её шеи, на виске выступили капельки пота, и он коснулся губами её кожи. Гермиона ответила лёгким поцелуем в его подбородок. Его грудь тяжело вздымалась от напряжения и Драко повернулся, чтобы взглянуть на неё.   Её глаза, тёплые, как растопленный шоколад, заискрились, когда Гермиона улыбнулась ему.   — Это, — выдохнула она, когда он вышел из неё и лёг рядом, — стоило ожидания.   Малфой рассмеялся, притягивая её к себе.   — Ты стоила того, чтобы ждать, ведьма.   За этими словами скрывалось что-то более глубокое, и Драко видел по её глазам, что Гермиона всё поняла.   Он чувствовал себя липким, разгорячённым и нуждающимся в душе, но она таяла в его объятиях, переплетая ноги с его, и снова коснулась его губ нежным поцелуем.   Гермиона выдохнула:   — Теперь мы есть друг у друга. И, когда это чувство проникло в его сердце, Драко лишь крепче прижал её к себе.