Часть 9

Напряженное молчание, разбавленное лишь серостью пейзажей, застигнутых врасплох ранней дождливой осенью и оттого выглядящих блекло и сиротливо, утомляло. Галадриэль украдкой поглядывала на Аннатара – на плотно сжатую линию его губ, на суровое выражение лица, на немое напряжение, которое просачивалось в воздух сквозь его капюшон – и чувствовала себя неуютно. Как будто она вторгается в какой-то недоступный ее разуму процесс, скрытый за плотной завесой грубой ткани. – Ты так громко думаешь! – он первым нарушил тишину в одну из кратковременных передышек, когда их лошади медленно брели по дороге, предоставляя возможность своим всадникам переброситься парой фраз. Его голос напугал ее. В нем было слишком много мрачного негодования. – Куда мы направляемся? – Галадриэль давно хотела прояснить этот момент, но не решалась первой обратиться к своему суровому спутнику. – Ты упорно игнорируешь мои маленькие условия, – ответил он, устало вздохнув, и наконец откинул капюшон с лица, убирая невидимую стену, разделявшую их несколько часов пути. Почувствовав перемену в его настроении, Галадриэль приободрилась. – Я думала, ты оставил эти правила в прошлом! – недоуменно возразила она. Аннатар снисходительно покачал головой: – Нет, юная леди! Эти правила продиктованы заботой о тебе и твоем благополучии, а вовсе не моим скверным характером, как тебе нравится думать! Его голос упал до шепота, как будто он опасался, что единственные свидетели этого разговора – их лошади – могут неправильно истолковать смысл его слов, посчитав человека, произнесшего их, беспричинно добрым и мягким. Галадриэль не удержалась и раздраженно фыркнула в ответ. Было сложно представить, что Аннатара заботит чье-либо благополучие. Кажется, процесс укладки собственных волос в причудливый бантик волновал его сильнее, чем жизнь и здоровье других людей. – Значит, ты не ответишь? – с вызовом обратилась она к нему, уверенная, что он проигнорирует ее вопрос и снова спрячется под покров капюшона. Аннатар задумался. От Галадриэли не укрылось, как его губы сжались в тонкую полоску, а морщины вокруг глаз выстроились в глубокие лучистые узоры – он сомневался. – Место, куда мы направляемся, – Аннатар намеренно сделал паузу, – не такое дружелюбное, как Эрегион! И от того, насколько точно ты будешь следовать моим указаниям, зависит многое… Таинственность его слов не понравилась Галадриэли. Она внимательно всмотрелась в его лицо, пытаясь разглядеть на нем тень ухмылки или веселья, но он не шутил. – Зачем же мы едем в такое опасное место? – не смогла удержаться от очередного вопроса Галадриэль. Аннатар посмотрел на нее с упреком и досадливо причмокнул. – Пожалуйста, – взмолилась она, – я не могу следовать твоим указаниям, если не понимаю сути… – Скоро сама всё увидишь, – зловеще огрызнулся он, ясно давая понять, что на этом его милость исчерпана. Он вновь принял сосредоточенное выражение, продолжив опостылевшую пытку тишиной. Галадриэль внутренне надулась, устав от его пренебрежительного отношения к ней. Он мог хотя бы попытаться быть более учтивым, более доброжелательным, более разговорчивым. Он мог…

***

День пути, прерываемый лишь парой кратких остановок, измотал Галадриэль. Она пристально вглядывалась в далекий горизонт в надежде заприметить долгожданное королевство, но ее взор встречал только девственную синеву там, где небо услужливо касалось земли – никаких строений, высоких шпилей, серого дыма и других верных признаков людей. – Долго нам еще ехать? – взмолилась она. Ее усталость была не физической. Она изнывала от бесконечного напряжения, незримо присутствующего между ней и ее спутником. Казалось, он весь состоял из невидимых игл, и они чертовски больно кололи ее – отчуждением, равнодушием, тишиной – всем тем, с чем она никогда не сталкивалась в уютном доме своей семьи. – Завтра к обеду будем на месте, – сухо пояснил Аннатар. Галадриэль невольно застонала, услышав неутешительные новости. Ее ждала целая ночь под открытым небом наедине с человеком, которого она не знала. Эру определенно был на нее зол! Через некоторое время, когда день стал сдавать свои позиции, позволяя ночи затягивать небосвод, путники слегка изменили маршрут, свернув с широкого и открытого тракта в сторону леса. Аннатар проворно спрыгнул с Алкарина и, оставив его у опушки, нырнул вглубь деревьев. Его отсутствие внезапно сделало день еще неуютнее. Молчаливые дубы с упреком уставились на Галадриэль, нашептывая язвительные проклятья своей редкой листвой. Сосны меланхолично застонали, вторя грубости уродливых соседей. Галадриэль осторожно спустилась с Магды и подошла к одному из ворчунов. Дуб выглядел нездоровым. Слишком маленьким, слишком сухим. Его редкие листья, частично опавшие, окаймлялись подозрительной чернотой, издали напоминающей паутину. Эта странная сеть тянула из листа влагу, делая его ломким и тонким. Галадриэль уже видела этот болезненный узор. Он был ей хорошо знаком. Девушка присела на корточки и коснулась красноватой почвы. Ошибки быть не могло. Она подняла ладонь с комьями земли и поднесла к носу. Они источали тот же запах гнили, который лишил урожая ее семью. Здесь процесс разложения еще не был так заметен и ощутим, его скрадывала подступавшая осень. Листья опадали по естественным причинам, но они уже были заражены, и частые дожди, характерные для этого времени года, только усугубят ситуацию. Они станут невольными пособниками болезни, помогая ей напитывать почву смрадом. К весне она будет достаточно отравлена, чтобы любое семя, брошенное в нее, дало лишь чахлые всходы. На место молодых побегов, весело тянущихся за солнцем, придут желтые измотанные стебли, которые не дадут соцветий, а, значит, и плодов. Галадриэль тоскливо вздохнула. Болезнь шла по Средиземью, охватывая гораздо более широкие территории, чем она могла предполагать. – Пойдем? – за ее спиной раздался беспокойный голос Аннатара. Она не могла сказать, как давно он вернулся и как долго наблюдал за ней. Все их склоки и перепалки вдруг стали такими несущественными и мелочными, когда Галадриэль открыла для себя истинный масштаб зла, отравляющего ее мир медленным ядом. – Ты знаешь, что эта местность заражена? – Галадриэль развернулась и окинула его укоризненным взглядом. Аннатар присел рядом с ней и подобрал с земли один из опавших листьев. – У меня есть целая карта с подробным анализом всех территорий Средиземья, – спокойно объяснил он. – И владыка Мордора может всех их исцелить? – с сомнением выдохнула она в ответ. – Владыка может многое, – легкая улыбка едва тронула уголки его губ. Он покрутил тонкий листик в руках и продолжил с горечью в голосе, – не все хотят исцеления, Галадриэль! Она посмотрела на него, как на сумасшедшего. Ее брови нахмурились, выражая мысленное недоумение: – Как кто-то может не желать процветания? Это смертный приговор, учитывая обстоятельства! Аннатар взглянул на нее с жалостью: – У тебя будет возможность убедиться в этом! Его слова прозвучали предостерегающе. Галадриэль не стала уточнять, что он имеет ввиду и молча покорилась его воле.

***

Он устроил ночлег на просторной поляне, возле небольшого ручья, частично скрытого от любопытных глаз под прелой листвой. Аннатар долго сидел над ним, пробуя воду с ладони. Он морщился, что-то бормотал на незнакомом для Галадриэли языке, уходил выше по течению, долго пропадал там, а затем снова возвращался и пробовал воду на вкус. Только после нескольких утомительных кругов подряд, он оказался удовлетворен результатом и разрешил уставшим лошадям отпить из источника. Галадриэль все это время сидела на одном из упавших и высохших стволов и не смела обратить на себя внимание. Ей казалось кощунственным прерывать этот странный ритуал, кроме того был и еще один нюанс. Работа невероятно преображала Аннатара, разглаживая холодные черты его лица. Оно причудливо меняло выражение от встревоженного до сосредоточенного и обратно, позволяя россыпи морщин рисовать узоры на его тонкой безупречной коже. Галадриэль невольно залюбовалась им, с интересом ожидая развязки этой необычной схватки с ручьем. Закончив таинственный обряд, Аннатар осторожно пополнил их собственные запасы воды и продолжил обустройство лагеря. Он мягко ходил вокруг нее, выстраивая пространство в понятную геометрию, действуя по привычному и отточенному годами шаблону. Вскоре перед взором Галадриэли затрепетало тонкое пламя огня, а еще через некоторое время ее странный спутник уже разделывал небольшую птицу, бесцеремонно выдергивая оперение из еще теплой плоти. Все его действия колыхались где-то на краю ее сознания, пока она завороженно наблюдала за потрескиванием поленьев в костре. В какой-то момент она так замечталась, что не обратила внимания, как он осторожно присел рядом с ней, сохранив почтительную дистанцию между их телами. – Завтра ничего ни от кого не принимай! Это ясно? – он бросил это слишком сухо и резко, опасаясь, что она углубится в расспросы. – Если не хочешь стать источником собственных мучений! Словно извиняясь за грубый тон, он протянул ей кусок горячего мяса и слегка ухмыльнулся: – Пища не отравлена, я позаботился об этом. Галадриэль недоверчиво покосилась на него, но ничего не сказала. Она уставилась на еду, не зная, стоит ли злить его своим отказом. – Смотри! – с вызовом произнес мужчина и потянулся к какому-то кустику за спиной. Он бесцеремонно оборвал стебелек и протянул его ей. На нем не было никаких признаков порчи. Галадриэль недоверчиво оглянулась и сорвала еще пару былинок, но они были также чисты. Она встала с места, ведомая сомнениями, и подошла к одному из дубов. Оставшиеся на нем листочки были обычного для осени цвета. Никаких темных узоров плесени она не обнаружила. Не убежденная, она опустилась к земле и сжала в ладони рыхлую жирную массу, сырой глинистый запах ударил ей в нос. – Но как… – Галадриэль удивленно замолчала, растеряв всякое красноречие. – Байки о силе Некроманта, не такие уж и сказочные, – Аннатар хитро улыбнулся и жестом пригласил ее вернуться к нему. Галадриэль на ватных ногах подошла к сваленному бревну. Перед глазами предстал ее дом, пустынно и одиноко возвышающийся среди отравленных земель. На глазах невольно проступили слезы. – Значит, моему роду можно помочь, – невольно проговорилась она. Аннатар слегка прищурился в ответ и вновь протянул ей кусок мяса. – Всем можно помочь! – упрямо заявил он. – Но как же цена, которую нужно заплатить… – Галадриэль растерянно скользнула по его лицу, ища в нем молчаливого подтверждения своих опасений. – Нелепые слухи! – перебил ее Аннатар, досадливо поморщившись на ее возражения. – Ты сам говорил… – не сдавалась Галадриэль. – Я говорил это только затем, чтобы удержать тебя от глупого и опасного путешествия! – нетерпеливо ответил он. – Женщины любят сеять хаос, который нам, мужчинам, приходится укрощать! – И какой же беспорядок тебе пришлось убрать за мной? – Галадриэль почувствовала, что выходит из себя. Его обвинения были в лучшем случае беспочвенны, в худшем – унизительны. Она не была какой-то беспомощной девицей в беде, которую он героически спас из пасти дракона. Аннатар покачал головой и снисходительно фыркнул, демонстрируя нежелание продолжать эту дискуссию. – Тогда почему вообще родились эти странные страшилки про Некроманта и плату за его чудеса? – не сдавалась Галадриэль, требуя от своего спутника немедленного объяснения. Казалось, ее напор и наивность подействовали на него в странном смысле. Он придвинулся к ней ближе и миролюбиво протянул мясо: – Поешь, и я отвечу! Его глаза блеснули весельем, отражая искры игривого пламени. – Предлагаешь мне сделку? – Галадриэль хитро прищурилась, оценивая выгоду от данного сотрудничества. – Хорошо, – согласилась она. Ее сосед не удержался от легкого дружелюбного смешка. – Значит, по рукам? – добавил он примирительно и протянул ей свою ладонь. Это было в первый раз, когда Аннатар предлагал ей коснуться его. Не в споре. Не в пылу взаимных обвинений. Он предлагал ей близость добровольно. Галадриэль недоверчиво покосилась на его пальцы. – Ты не побежишь после этого к ручью? – с язвительной ноткой поинтересовалась она. Он только поднял бровь от удивления. – Я видела, как ты реагировал на объятия лорда Келебримбора, – поспешила пояснить она. Он состроил испуганную гримасу, но не отступил. Галадриэль осторожно протянула ему свою руку, позволив кончикам их пальцев на мгновение соприкоснуться. Они были теплые и шершавые на ощупь, натруженные, диссонирующие с его холенным видом. Галадриэль едва ли успела укрепиться в своих ощущениях, когда он резко рванул ее вперед, обхватив своей широкой ладонью ее тонкое предплечье. Ее пальцы едва ли смогли обхватить ее руку в ответ, она инстинктивно сжала ее, боясь выпасть из его хватки. – Я предпочитаю так, – прохрипел его голос над ее щекой. В тот же миг Аннатар разжал свои тиски, выпустив хрупкую девичью плоть из теплого плена своей силы. Он снова протянул ей еду, и на этот раз девушка приняла ее без протеста. Мясо было слегка сухим и немного горчило. Галадриэль слегка поморщилась, когда прогорклость наполнила ее рот. –Вот, – Аннатар сунул ей в руку горсть ярко-красных ягод, – заешь! Галадриэль не дала себе времени подумать и закинула плоды в рот. Кислая мякоть смягчила пикантный вкус птицы, добавив недостающую сочность грубому волокну. – Почему ты никогда не ешь? – она не смогла удержаться от вопроса, который мучил ее с момента их первого ужина в Эрегионе. Лицо Аннатара внезапно утратило легкость: – Я давно перестал получать удовольствие от пищи! – Но, – возразила она, – человек не может жить без еды! – Все верно, юная леди, – он тяжело вздохнул, – поэтому я ем, но не так часто, как остальные. Галадриэль не решилась углубляться в расспросы, опасаясь, что его миролюбивое настроение быстро сойдет на нет. Она продолжила поглощать горячее мясо и терпеливо ждать обещанных им объяснений. Казалось, Аннатар совсем забыл об этом. Он смотрел на костер, погрузившись глубоко внутрь себя, пока Галадриэли не пришлось несколько раз покашлять, чтобы привлечь его внимание. Аннатар скользнул по ней осоловелым взглядом, как будто совершенно не помнил, что все это время разделял с ней пространство сумеречной поляны. Потом он моргнул и вернулся. Его губы скривились в привычную ухмылку, когда он заговорил. – Люди любят видеть во всем умысел злых сил. Но правда куда более прозаична! – мужчина уставился на горящий костер, как будто хотел увидеть в хаотичной пляске теней немое подтверждение своих слов. – У любых поступков есть последствия, Галадриэль! И эти последствия не всем по нраву! Он отвернулся от костра и смерил свою спутницу снисходительным взглядом: – У твоего побега уже есть цена, просто ты ее еще не осознала! Галадриэль невольно сглотнула, почувствовав, как тяжелая истина легла ей на грудь! Она никогда не задумывалась, как ее выходка будет воспринята родными. Что будет с Поппи, если она признается в соучастии? Станет ли Финрод покорно ожидать развязки или выдвинется в погоню при первой же возможности? Не сляжет ли ее набожная мать от приступа тяжелой печали? Это были самые первые, очевидные вопросы, которые она ни разу не удосужилась себе задать. Реальность пронзила ее. Словно читая ее мысли, Аннатар продолжил: – Ты все еще считаешь, что дело исключительно в проклятии Некроманта? Она не смогла ответить. Масштаб собственной глупости придавил ее к бревну, парализовав. Мужчина самодовольно покачал головой и молча встал, посчитав сегодняшнюю порцию откровений достаточной. Галадриэль молча наблюдала за Аннатаром, который снова ходил взад-вперед по их маленькому лагерю с хозяйской расчетливостью. Их разговор, очевидно, утомил и его, потому что перед измученным взором Галадриэли мелькнуло знакомое серое одеяло, которое он с терпеливой учтивостью разложил прямо перед ней. – Ложись спать, – буднично скомандовал он. Галадриэль со спокойствием обреченного повиновалась его приказу. Она легла тут же у бревна, завернувшись в плащ, используя одеяло в качестве подстилки. Огонь обеспечивал необходимое тепло, которое щипало ее за обветренные холодные щеки. Аннатар уселся напротив, по другую сторону костра. Он привалился спиной к дереву и затих, плотно сомкнув веки. И хоть со стороны он мог сойти за спящего, от Галадриэли не укрылось, как беспокойно трепыхались его глазные яблоки, бегая под тонким слоем кожи, как слегка открывался и закрывался его рот в тихом шепоте и как странно блестело его кольцо на указательном пальце, словно оно тоже было живым!