Часть 10

Утро встретило путешественников плотной пеленой сырого тумана. Костер за ночь прогорел, и его куцый дым теперь сливался с молочной мглой хмурого рассвета. Земля источала последние пары тепла, обменивая утробный жар на небесную влагу. Галадриэль поднялась с земли и огляделась. Ее спутника нигде не было видно. Это обстоятельство невольно вызвало легкий укол страха и паники, но, увидев неподалеку двух отдыхающих лошадей, Галадриэль успокоилась. Она достала из своего мешка гребень и наскоро привела себя в порядок, пользуясь предоставленным ей одиночеством. Аннатар вскоре вернулся, встревоженный, настороженный и раздраженный. Он молча собрал их лагерь и так же тихо вывел их из леса на дорогу. Галадриэль безошибочно научилась распознавать его настроение по одному только напряженному движению мышц его лица. До этого времени она ни разу не видела его таким собранным, таким внимательным. Он пристально вглядывался в окружающую их мглу, словно ожидал нападения, но местность была пустынна. Через пару часов этого странного путешествия, когда туман опустился на землю, принеся с собой сырость и морось, Галадриэль наконец увидела слабые очертания их следующей остановки. Это определенно был не Эрегион: никаких крепостных стен, каменных зданий в несколько этажей. Вместо них их встретили деревянные избы с соломенными крышами и озлобленные странные люди. Казалось, стук копыт оповестил жителей о гостях задолго до появления самих всадников. У каждого строения их встречали мужчины, женщины, дети – изможденные, худые, с уродливыми язвами на лицах и телах. Они брезгливо морщились в сторону Аннатара, не стесняясь грязно ругаться вслух. Пара человек даже нагло плюнули в сторону приезжих, демонстрируя максимальную степень неприязни. Аннатар не обращал на них никакого внимания, двигаясь максимально медленно к известному ему пункту. Достигнув центра деревни, он остановил Алкарина и, спустившись с него, отошел на некоторое расстояние, позволив многочисленной толпе обступить его со всех сторон. Галадриэль, казалось, была для всех невидимой, потому что абсолютно никому не было до нее дела. Сборище немилосердно оттеснило девушку в сторону, взяв ее спутника в плотное брюзжащее кольцо. Аннатар стоял в центре, с абсолютным равнодушием взирая на людей, и чего-то ждал. Ждать пришлось недолго. Через несколько минут толпа оживилась, пропуская к гостю какого-то важного человека. Он был еще достаточно молодым, но его лицо уже было всерьез изуродовано гнойными волдырями – признаками жуткой болезни. Он встал напротив Аннатара, сложив на груди руки, и с вызовом обратился к нему: – Зачем приехал, исчадие Мордора? Его тон и манеры источали глубокую неприязнь. Аннатар смерил своего соперника снисходительным взором и презрительно ухмыльнулся: – Как твои дела, Альдгар? Территория процветает? Он оглядел собравшихся и весело подмигнул какому-то мальчугану, лет десяти. По толпе прокатился раздраженный ропот, кто-то из особо озлобленных людей запустил в Аннатара камень. Тот гулко ударил его по щеке, распоров острым краем кожу. Но Аннатар этого даже не заметил. Он сверлил глазами Альдгара, не обращая внимания на остальных. – Ты знаешь, что нет, – презрительно выплюнул тот в ответ, – это дело рук тьмы Мордора! Аннатар сморщился от дерзости собеседника. – Ты не представляешь, как далек от истины! – возразил он. Его уголки губ изогнулись в легкой усмешке, вымученной, а не презрительной. – Я в очередной раз предлагаю вам спасение! Он внимательно оглядел толпу, скользя уверенным взглядом по каждому из присутствующих. Затем он вытащил из-за пояса маленький кожаный мешочек и осторожно взвесил его на ладони. – Это верное средство! – убежденно продолжил он. – Многие, принявшие этот дар, забыли о бедах и невзгодах! – Это ведьмины подношения! – взревел взбешенный Альдгар, и толпа людей ответила гневным ропотом. – Мы не продадимся дьяволу из Мордора за мнимое благополучие! – Оно не мнимое, – возразил Аннатар, сохраняя спокойствие и невозмутимость, – как и ваша болезнь, которая расползется по другим королевствам Средиземья, если ее не пресечь! Гул людей вокруг незваного гостя усилился. Алкарин нервно замотал головой и забил копытом, чувствуя, как душное кольцо собравшихся стало заметно теснее. – Убирайся отсюда! – взревел лидер деревушки с изуродованным болезнью лицом. – Убирайся и не смей приезжать сюда, дьявольское отродье! Он жестом приказал своим людям разойтись, чтобы освободить для Аннатара узкий проход сквозь толпу. – Это последнее предложение, – Аннатар не двинулся с места, все так же держа на раскрытой ладони маленький мешочек, – отвергнув его, ты обречешь своих людей на смерть! Он сказал это максимально громко, с серьезным выражением лица. Его губы сжались в пронзительную тонкую линию, выдавая нервное напряжение скул. – Это угроза? – Альдгар замер и внимательно оглядел стоящего перед ним мужчину. Толпа разразилась одобрительным гулом. – Это то, что произойдет в самое ближайшее время, – холодно ответил Аннатар. Если он что и хотел сказать еще, все исчезло в оглушительном реве толпы, которая сорвалась с места, как свора бешеных собак. Галадриэль все время оставалась верхом на Магде, с тревогой и невольным отвращением разглядывая этих людей. Они все были больны. Их зубы были покрыты той же черной паутиной, что и листья дубов в нескольких милях отсюда. На коже рук, ног и головы виднелись отчётливые струпья. Многие выглядели уставшими, с трясущимися от напряжения пальцами, с испаринами на лбу. Галадриэль осмотрелась. Деревня выглядела чужеродной на фоне собственных жителей. Крепкие дома – из хорошего бревна – выдавали существовавший здесь ранее достаток, который, очевидно, испарился какое-то время назад, как и всякий домашний скот – никаких привычных звуков ржания или мычания, никаких признаков нахождения животных в ближайшем хлеву или на выпасе. Сердце Галадриэли невольно затрепетало, когда она вновь скользнула взглядом по людям. Все они были вооружены подручными средствами: вилами, лопатами, топорами. Может, это было чистой случайностью, но она не могла отделаться от нехорошего предчувствия. Оно разливалось по ней, сковывая, вызывая непрошенную сухость во рту и нервные спазмы в желудке. – Беги! – Галадриэль скорее почувствовала, чем поняла, что эта команда адресована ей. Толпа людей тут же взорвалась и рванула единым потоком в центр собственного кольца. – Алкарин, вперед! – легкий щелчок пронзил равномерный гул десятков голосов, которые разом наполнили уши Галадриэли, и, прежде чем она успела сообразить, черный конь встал на дыбы, пробивая копытами дорогу из моря зараженных и озлобленных людей. Послышались стоны, жалобные вскрики, а потом все смешалось в жуткую какофонию, в которой трудно было что-либо разобрать. – Схватите девчонку! – чей-то голос вырвал Галадриэль из цепкой хватки паники. Алкарин между тем пробился сквозь толпу и пронзительно заржал над самым ухом Галадриэли. Казалось, он и Магда сговорились, потому что кобыла фыркнула в ответ и бросилась за черным скакуном. Галадриэль крепче сжала поводья, вдруг осознав, что больше ничего не контролирует. Она с ужасом оглянулась на свалку людей за своей спиной в нелепой надежде разглядеть Аннатара, но его поглотила серая людская масса. Массивный топор просвистел в паре футов от ее головы. Галадриэль неловко пригнулась к своей спасительнице и крепко зажмурилась. Лошади неслись по вязкой земле, оставляя поселение людей далеко позади. Это был какой-то нелепый конец, странный, неестественный. Чудовищная ошибка, которую Эру немилосердно допустил! Это был конец! Лошади остановились только спустя несколько миль, когда призрак деревни растворился в бездне горизонта. Галадриэль сползла с Магды, едва не рухнув на землю, ощущая зябкую дрожь в коленях, ее пальцы занемели, а язык присох к небу. Слезы задушили пересохшие связки, разорвав грудь острыми всхлипами. Она разрыдалась, прямо посреди дороги, окруженная жарким дыханием двух лошадей. Аннатар не был ей другом, не был любовником, не был соратником, но она прикипела к нему – к его самодовольной ухмылке, к его хладнокровной манере вести диалог, к его молчаливому присутствию где-то на периферии ее зрения, к его одеялу, в конце концов – единственному теплому предмету в этой беспросветной дождливости дней! Он был ее опорой в этом путешествии! И вот кто-то выбил у нее её из-под ног! Усталость и нервное истощение наполнили ее конечности свинцом, придавив к сырой земле. Слезы не принесли ожидаемого облегчения, сделав голову тяжелой от груза реальности. Он, конечно, не мог спастись! Он был один! А их? Их было, по меньшей мере, человек тридцать! Она проглотила волну жалости к себе, вытерев соль со своего лица грязным рукавом. – Мы вернемся! – объявила она взмыленным лошадям. – С наступлением ночи! Животные одобрительно закивали в ответ. Произнеся это вслух, она почувствовала небывалое облегчение. Она не поможет ни себе, ни ему бессмысленными рыданиями в пыли дороги. Если он мертв, так тому и быть. Она всхлипнула, когда эта дурацкая мысль вновь коснулась ее сознания. Однако, есть шанс, что убийство человека из Мордора не входило в планы этих странных людей. «Да», – сказала она сама себе, убеждая. Ей не нужно думать сейчас об этом, вместо этого она решила занять свои руки и рассудок более практичными делами. Первым делом ей нужно было напоить лошадей и дать им полноценный отдых. Она огляделась кругом и прислушалась. Никакого выраженного звука воды. Галадриэль тяжело вздохнула и направилась к ближайшим кустам. К ее счастью, трава здесь не имела признаков болезни. Не придумав ничего лучше, она подошла к Алкарину. – Ты знаешь эти места? – вслух обратилась она к скакуну. Тот посмотрел на нее понимающим взором. – Знаешь, где здесь можно напиться? – она продолжила свои расспросы, поглаживая вороного по потной шее. Конь фыркнул и пошел. Галадриэль обернулась к Магде. – Жизнь налаживается! – с надеждой в голосе объявила она своей кобыле и постаралась сконцентрироваться исключительно на потребностях плоти. Им всем нужно отдохнуть и набраться сил! Алкарин действительно хорошо ориентировался на местности и через непродолжительное время привел их к неприметному источнику. Галадриэль провела тщательный анализ растений и воды и только после этого разрешила лошадям как следует напиться. Она никогда не согласилась бы с этим, но сейчас она была как он. Сосредоточенная. Хладнокровная. Она также мерила местность широкими шагами, так же нелепо принюхивалась к почве и шептала себе под нос наивные проклятья. Закончив, она удовлетворенно привалилась к ближайшему дереву и закрыла глаза. Образ Аннатара вновь пронзил ее разум. Она представила, как он стоит перед ней и лукаво ухмыляется, оценивая ее труды! – Вы способная ученица, юная леди, – проворковал его призрачный голос в ее голове. Галадриэль невольно улыбнулась и провалилась в поверхностный прерывистый сон. В этой сладкой неге она никогда не покидала дом, а все происходящее с ней было лишь очередной страшной сказкой Финрода, которыми он так любил развлекать дорогую сердцу сестрёнку! К вечеру ее отпустило, разум прояснился, разогнав остатки грез. Галадриэль была упряма и бесстрашна в самом худшем проявлении этих качеств. Она проверила свой лук и колчан со стрелами, тщательно вычистила кинжал брата и собрала волосы в причудливые пучки. Несмотря на прохладный и промозглый воздух, она, после недолгих раздумий, сняла с себя плащ. Ей нужна была скорость – отвлекаться было нельзя. Лошади беспокойно стучали копытами и мотали головами, устав томиться в этой неопределенности. Оседлав Магду, Галадриэль с мольбой обратилась к черному скакуну. – Ты вернёшь нас обратно? – робко поинтересовалась она, опасаясь, что Алкарин не захочет подчиниться ее воле. Конь топнул копытом. Это означало «да». Галадриэль невольно улыбнулась и пришпорила Магду, подавляя в себе легкое беспокойство от предстоящих событий. В сущности, у нее не было никакого выверенного плана действий, кроме острой потребности узнать судьбу Аннатара. Повинуясь этой волнующей тоске, она пристально вглядывалась в далекий горизонт, боясь упустить из виду любые существенные детали. Ее глаза немилосердно щипало от встречного ветра и постоянного напряжения, но Галадриэль не позволяла себе даже лишний раз моргнуть, надеясь увидеть знакомую фигуру, устало бредущую навстречу. Галадриэль почувствовала, что что-то не так, задолго до того, как очертания деревни должны были предстать перед ее взором. Прежде чем ее глаза смогли что-либо разглядеть в сумраке приближающейся ночи, в нос ударил характерный запах гари. Дым был почти неразличим на фоне серого неба, но чем ближе подъезжала Галадриэль к тому месту, где еще днем стояли крепкие деревянные избы, тем отчётливее наливалась красками округа. Языки пламени яростно плясали на крышах домов и на странной конструкции, сложенной прямо посреди площади в виде шалаша из длинных разномастных бревен. Издали было сложно разглядеть подробности, поэтому Галадриэль оставила Магду и Алкарина на подступах к деревне и, взяв на изготовку лук, двинулась дальше пешком. Чем ближе она подходила к пылающим домам, тем более странным и неестественным ей казалось происходящее вокруг. Утром это было вполне себе оживленное место, теперь же до слуха Галадриэли доносился только треск пирующего пламени. Она подошла к первому попавшемуся строению и осторожно приоткрыла входную дверь, та лишь протяжно скрипнула в ответ и услужливо распахнулась. Внутри было темно и тихо. – Эй! – боязливо крикнула она в пустоту. – Есть тут кто-нибудь? Ей никто не ответил. Галадриэль осторожно проскользнула к следующему зданию и заглянула в выбитое окно. Помещение выглядело разгромленным. Скудная мебель валялась перевернутой и частично изломанной. Темные пятна на полу подозрительно напоминали кровь. Галадриэль недоверчиво поморщилась и предпочла отойти подальше. Она никак не могла понять, как жители, очевидно страдающие от недуга, могли так быстро покинуть это место, потому что утром она не заметила каких-либо признаков сборов в виде груженных обозов и навьюченных лошадей. Огонь быстро распространялся по строениям, не встречая никакого сопротивления. Галадриэль почувствовала, как жар воздуха обжигает ей лицо, а удушливый дым лишает ее легкие полноценного доступа к кислороду. Она аккуратно перемещалась от одного здания к другому, не понимая до конца, что хочет обнаружить. Наконец, ее взгляд скользнул к огромному костру на площади. Он существенно возвышался над остальными очагами горения и выглядел угрожающе в сумеречной мгле. Что-то в нем было противоестественным и жутким. Галадриэль внимательно вгляделась в этот пылающий шалаш. Издалека казалось, что он выстроен из нескольких десятков человеческих тел – там, где должны были быть ветки, отчетливо мерещились многочисленные людские руки и ноги, распростертые вдоль больших бревен. Галадриэль сморгнула наваждение. Это не могло быть правдой! Глаза тут же защипало от болезненного слезоотделения. Она потерла веки рукой и решила подойти еще немного ближе, прежде чем окончательно отступить. К сожалению, нахождение у открытого пламени становилось все менее безопасным, а шанс отыскать Аннатара – все более призрачным. Двигаясь осторожно, она натянула свою рубашку на нос, искренне жалея об убранном подальше плаще. Тонкий хлопок никак не защищал ее легкие от обжигающего и удушливого давления прожорливой стихии. Пройдя пару метров в сторону полыхающего шалаша, она резко остановилась. В привычный треск бесчинствующих языков пламени вмешался какой-то странный чужеродный звук, возникший у ближайшего к ней пустующего дома, как будто кто-то волочил по земле огромный мешок зерна. Галадриэль среагировала почти мгновенно, вытащив из колчана стрелу и уперев ее в гнездо на тетиве лука. Она судорожно обернулась на шум, но, к несчастью, ее скорости было недостаточно. Огромная темная масса сбила ее с ног, выбив из рук оружие и задавив своим весом. Галадриэль выставила вперед руки, пытаясь сопротивляться этой неизвестной силе, которая зажала ей рот предплечьем и прижала ее голову к земле, но все было бесполезно – она оказалась в тисках, из которых было не вырваться. Она попыталась прокусить кожу на руке ее обидчика, использовав единственно доступное ей средство сопротивления – собственные зубы, но нападающий не издал даже слабого стона, вместо этого он ниже пригнулся к ее уху, опалив Галадриэль своим горячим дыханием. Она вздрогнула и замерла от удивления, ощутив хорошо знакомое тепло. – Что я сказал тебе делать?! – злобно прошипел вкрадчивый голос. Аннатар ослабил свою хватку, освободив голову Галадриэли из своих пут. Получив свободу, она мгновенно развернулась к нему лицом, затаив дыхание, вглядываясь в него так пристально, насколько позволял густой серый дым, сгущавшийся вокруг них удушливым кольцом. – Ты жив! – выдохнула она, чувствуя, как глупые слезы радости застилают ей глаза. – Я думала… Она не смогла договорить! Глупая потребность выплеснуть из себя напряжение сегодняшнего дня накрыла ее вдруг обмякшее тело. Ей пришла в голову ужасная идея и, прежде чем здравый смысл успел опротестовать ее абсурдность, она вытянула шею вперед и коснулась губами его губ – легким щелчком, разнесшимся эхом по густому пространству, прозвучавшему как намеренный прицельный удар. Аннатар отпрянул от нее как от прокаженной, мгновенно утратив всякое властное выражение. Его веки яростно затрепетали, словно хотели смахнуть с себя реальность произошедшего. Он замешкался только на долю секунды, пытаясь выискать в ее лице какие-то скрытые истины, после чего взял себя в руки и снова стал привычно невозмутимым и собранным. Как будто ничего не произошло. Аннатар поднялся с нее и оценивающе осмотрелся по сторонам. – Нам пора уходить! – безапелляционно заявил он, хватая Галадриэль за руку и с силой таща в противоположную от горящего шалаша сторону. Он намеренно шел как можно более широким шагом, не давая ей ни малейшего шанса осмотреться. Всё происходящее смешалось в жуткий клубок разномастных эмоций. Галадриэль чувствовала, что тонула в них, как в яростных волнах, они захлестывали ее одна за другой, не давая времени как следует отдышаться и подумать. – Что здесь случилось… Где все? … – она пыталась вызнать хоть какие-то подробности, но все ее вопросы оставались без ответа, пока она почти вприпрыжку бежала за своим спутником. Дойдя до крайнего дома, Аннатар заливисто свистнул. На его зов из темноты тут же явились Алкарин и Магда. – Хороший мальчик! – при виде своего верного скакуна Аннатар заметно оттаял. Он похлопал его по шее и что-то сказал на ухо, так тихо, что Галадриэль не смогла разобрать ни слова. – Иди с ними! Я буду позже! – не терпящем возражения тоном скомандовал он. Галадриэль открыла было рот, чтобы возразить, но взгляд Аннатара был достаточно красноречив. Он выглядел чертовски уверенным в своей правоте. В любой другой момент она обязательно бы огрызнулась в ответ, просто чтобы оставить за собой последнее слово, но сегодня это было неуместно. Ее спутник был достаточно растрепан и перепачкан кровью и грязью, чтобы пресечь любые пространные диалоги. Галадриэль покорно взобралась на Магду и во второй раз за день оставила его здесь – в этой проклятой Эру деревне – делать свои «дела», которые вдруг перестали выглядеть безобидными и правильными.