Часть 11

Галадриэль никогда раньше не знала, какого это – впасть в безразличное состояние. Ее деятельная энергия обладала неиссякаемым источником вдохновения, которое она умело черпала из самых простых и банальных вещей: ласковый рассвет, довольная улыбка Финрода, окончание скучных занятий с учителем, прогулки с Поппи – все это наполняло ее радостью и благодарностью к жизни, заставляя игнорировать многие прискорбные факты: глубокие морщины на лбу ее отца, постепенно пустеющие кладовые, обозы с подозрительным содержимым, регулярно отвозившие околевших людей в сторону кладбища. Мир мог быть разным, в зависимости от того, с какой стороны на него смотреть. Теперь же, сидя верхом на Магде, она утратила привычную полярность. Жизнь, какой она ее знала еще неделю назад, умерла, уступив место чему-то темному, неясному, лениво копошащемуся в недрах самой земли. Как ни пыталась, она больше не могла игнорировать это скрытое движение. Галадриэль была слишком глупа и наивна, и теперь пришло время за это щедро заплатить. Лошади лениво брели в каком-то только им известном направлении, окутанные непроглядной чернотой ночи. В другой ситуации любознательная часть натуры Галадриэли никогда бы не позволила ей такую оплошность, как игнорирование дороги и окружающего пространства, но теперь… Она смотрела вперед и видела перед глазами только этот уродливый шалаш из бревен, горящий особенно ярко и яростно, и какие-то смутные силуэты на нем, подобные тем, что она уже видела ранее в обозах у собственного дома – бездвижные, бездыханные, прикрытые от ее глаз грубой холщовой тканью. Она закрывала глаза, пытаясь забыться, но образ разрушительного пламени проникал ей за веки, вызывая болезненные спазмы. В какой-то момент Алкарин наконец дошел до пункта назначения и остановился у небольшой скалистой гряды, Магда последовала его примеру. Галадриэль на ватных ногах спрыгнула на землю и шатаясь направилась к огромным серым валунам. Она ни разу не оглянулась, чтобы убедиться в безопасности места или привязать лошадей. По правде говоря, ей было все равно. Она юркнула за первый же каменный уступ и повалилась на землю, как будто ее ранили, и она истекала невидимой кровью. Если бы можно было умереть вот так, лежа на сырой земле, от тошнотворного вида несколько десятков изморенных болезнью людей, она бы не стала сопротивляться. Жить, выстраивая в своей голове варианты их гибели, было гораздо страшнее. В который раз Галадриэль со всей ясностью осознала, что доверилась человеку, о котором ровным счетом не знала ничего, и что еще ужаснее – успела порядком к нему привязаться. Она вспомнила, как нелепо коснулась его губ своими – по-детски, целомудренно – и воспротивилась собственным чувствам. Разум и сердце вцепились друг в друга в немилосердной схватке, вырвав уставшее сознание Галадриэли из мира бодрствующих и погрузив в блаженное небытие. В нем она плясала у высокого костра с Аннатаром, растрепанная, измазанная кровью, не ощущая ноющей боли в груди или сомнений. Они кружили в темноте ночи, пока за их спинами стояли десятки смурых людей, с обезображенными лицами и топорами в руках. Они беззвучно рычали из непроглядной мглы и тянули к танцующим свои грязные изуродованные пальцы, но их намерения не имели здесь власти, и им оставалось только жалостливо стонать в тени. Над костром, в самом его центре, высоко паря над землей, возвышался призрак Некроманта, в черном одеянии и железной маске на лице. Он смеялся, притягивая всех вокруг за тонкие, почти невидимые ниточки, наслаждаясь весельем одних и страданием других людей. В какой-то момент привязь Галадриэли натянулась, скользнув по ее лбу теплым всполохом. Она досадливо поморщилась, почувствовав дискомфорт. Прикосновение повторилось, заставив Галадриэль отвлечься от яростной пляски. Она невольно потянулась рукой к лицу и столкнулась с чьими-то пальцами. Испуганно вскрикнув, она подскочила на месте и уткнулась в знакомую грудь. Аннатар сидел перед ней на корточках и внимательно ее изучал. В отличие от Галадриэли он был свеж и чист. Его волосы снова аккуратно лежали в пучке на затылке, а тонкие пряди, ниспадающие на плечи, добавляли образу неуместного кокетства. Его одежда не имела каких-либо признаков грязи, сажи или крови, и только небольшие порезы и дырки на рукавах свидетельствовали о вчерашней передряге. На его лице не было ни ссадин, ни синяков, что невероятно озадачило Галадриэль, учитывая количество человек, взявших его вчера в плотное кольцо. Все это было странным. – Жива? – съязвил мужчина и тут же поднялся с места. – Нам пора двигаться дальше! – тут же добавил он деловым тоном. – Что? – Галадриэль отчаянно захлопала глазами, еще не до конца вынырнув из объятий странного сна. Она смотрела на своего спутника как на привидение, неуместно посланное ей из мира духов, с которым ей предстоит наладить контакт. – Ты не хочешь объясниться? – с болью в голосе запротестовала она. – Что это были за люди? У вас какой-то давний конфликт? Аннатар лишь презрительно фыркнул: – Я несу на земли благодать, Галадриэль! Я владыка Даров! Это заявление от произнес с особой гордостью, даже его серо-зеленые глаза на короткое мгновение вспыхнули золотом, подчеркивая его уверенность в сказанном. Галадриэль все так же сидела на земле, недоуменно рассматривая человека перед собой. Казалось, он в один миг снова стал ей незнаком, утратив и без того редкую теплоту и человечность. Он рассуждал и выглядел как фанатик, потерявший всякую связь с реальным миром. Галадриэль разозлилась. – Что за странный мешочек ты протягивал этому Альдгару? – она воинственно сложила на груди руки и нахмурила брови. – Что за пожар? И этот странный шалаш из бревен? – Ты об этом? – Аннатар досадливо махнул рукой, как будто вещь шла о сущих пустяках. – Ты же видела их вчера, Галадриэль? – он посмотрел на нее снисходительно и жалостливо, как будто перед ним была еще совсем крошка, мало понимающая в житейских вещах. – Это поселение было обречено! Земля отравлена, вода ядовита, люди заражены! – И? – не унималась Галадриэль. – Что ты им предлагал? Что было в этом мешке? Какие-то семена? Лекарственные травы? Как ты хотел им помочь? Она не спускала глаз со своего собеседника, пытаясь прочитать нужные ей ответы по выражению его лица, но Аннатар умел хранить секреты, когда хотел. Он самодовольно ухмыльнулся, услышав ее предположения. Казалось, их диалог начинал его забавлять. – Ты близка к сути, юная леди! – удовлетворенно промурлыкал он. – Если бы эти глупцы приняли мой дар, их земли вновь стали бы приносить щедрый урожай, пастбища заполнились бы скотом, а люди перестали бы умирать от болезни. Это был выбор, и они его сделали! – Что же произошло после? – Галадриэль затаила дыхание, вдруг поняв, что боится услышать ответ на этот вопрос. – Ничего особенного, – равнодушно ответил Аннатар, – мне пришлось сжечь их деревню. – Сжечь? А люди? – правда больно ударила куда-то под грудь. Галадриэль вдруг почувствовала, как ее нос наполняет тошнотворный запах гари, вызывая перед глазами образы вчерашнего вечера. – Они напали на меня! – с недоумением в голосе проворчал Аннатар. – Думаешь, что они хотели со мной сделать? Он посмотрел на нее с горечью, а затем отвернулся, как будто сама мысль о том, что ее больше заботит судьба неизвестных ей людей, чем его собственная, причиняла ему глубокую боль. – Как ты смог выбраться? – Галадриэль не знала, что хотела услышать. Не было такой истории, которая могла бы успокоить ее разум, приглушить голос сомнений. – О, – он скромно улыбнулся на ее очередной вопрос, – я сильнее, чем тебе кажется! К тому же эти люди не воины. Они отчаялись в поисках избавления от своих бед. Безысходность не способна убить. – То есть они отступили? – Галадриэль недоверчиво покосилась в сторону Аннатара. – У них не было другого варианта, – хитро улыбнулся он в ответ. – Зачем же сжигать их дома? – она никак не хотела сдаваться, потому что хоть ее спутник и отвечал на вопросы, ответы едва ли можно было считать удовлетворительными. – Болезнь слишком глубоко проникла в эти земли! – с грустью в голосе объявил Аннатар. – Это была вынужденная мера! Галадриэль наконец отступила. Было очевидно, что сейчас она не вытянет из него никаких других подробностей, ей давно пришлось смириться с тем, что у нее нет власти над ним. Однако, образ горящего шалаша намертво прилип к ее внутреннему взору. Она поклялась себе, что не оставит этот вопрос без ответа и обязательно узнает правду. Успокоившись, она поднялась с земли, и нетерпеливо отряхнулась. – Поехали уже! – скомандовала она, когда заметила, что Аннатар замешкался, изучая ее растрепанный вид. – Мне все равно, как я выгляжу! Понятно! – упрямо произнесла она, читая его мысли. Он лишь пожал плечами в ответ и ухмыльнулся на ее решимость. – Куда теперь? – Галадриэль не хотела звучать грубо, но голос выдал ее внутреннее негодование. Аннатар не обратил на это ни малейшего внимания. Казалось, он ждал этого вопроса, потому что его глаза заиграли хитрым весельем. Он широко улыбнулся своей спутнице и с вызовом произнес: – В Мордор, юная леди! Галадриэль ахнула от неожиданности. Последние дни были так насыщены событиями, что она, к своему стыду, временами забывала о первоначальной причине своего путешествия. Мордор оставался чем-то далеким и нереальным – сказочным миром, в который никак нельзя попасть. Услышав, что цель близка, она оторопела от избытка чувств. В ее голове сложился отчаянный хоровод из историй Финрода, рассказов Келебримбора и самого Аннатара. На секунду ей почудилось, будто Некромант уже стоит где-то за ее спиной, победно потирая руки, предвкушая ее будущую жертву. Она поежилась и подавила в себе любые импульсы страха. – Отлично! – резюмировала она, гордо вскинув голову. – Я уже порядком устала от бесконечной пыли дорог! Аннатар понимающе хмыкнул и деланно поклонился ей, низко опустив голову. – Тогда вперед, юная леди! – с почтением проворковал он. Галадриэль одарила его в ответ снисходительным взглядом и проследовала к своей лошади. Вчерашний инцидент как-то сразу померк в ее сознании, уступив место чему-то более грандиозному. До Мордора они почти не разговаривали и не делали долгих остановок, погруженные каждый в свои мысли. Галадриэль рисовала перед глазами разнообразные пейзажи этого огненного места, представляя себе обугленные поля и безжизненные равнины. Жители виделись ей уродливыми карликами со скрюченными руками; страшными, торчащими во все стороны зубами; лишенными всякого сходства с обычными людьми. Именно поэтому королевство Некроманта повергло ее в шок. Галадриэль ожидала, что Мордор будет расположен прямо у подножья вулкана, и была крайне удивлена, когда поняла, что это не так. Горе-гора была видна задолго до приближения к царству теней. Она воинственно наполняла воздух крупными кольцами дыма, издавая при этом гулкие рокочущие звуки. Изредка – сквозь смог – можно было заметить красные тонкие искры пламени, исторгаемые жерлом, но они быстро рассеивались на ветру, смешиваясь с окружающей мглой испарений. Небо в этой части Средиземья было затянуто грозными тучами, но в отличие от дождевых, они не несли в себе благословенную влагу, только смрад и песок, которые щедро напитывали и без того сухую почву смертью. Однако, когда до вулкана оставалось еще несколько миль, Аннатар резко развернул Алкарина в сторону длинного каменного массива, коротко кивнув в сторону своей спутницы, чтобы она следовала за ним. Галадриэль на секунду замешкалась, не понимая, что за маневр им предстоит, но как только они обогнули скальник, ей открылся неожиданный вид. Прямо у подножья горной цепи на пологом берегу небольшой верткой речушки раскинулось поселение людей. И, подобно бурному потоку, здесь так же текла оживленная жизнь. Всюду сновали люди: гремели молотки в кузницах, кто-то стирал белье, кто-то катил тяжелые бочки, кто-то стриг овец. Галадриэль не смогла сдержать удивленного вздоха, невольно вырвавшегося у нее из груди. – Это и есть Мордор? – неуверенно промямлила она. Аннатар посмотрел на нее с долей искреннего веселья: – Я предпочитаю называть это место Южными землями! Он проворно направил коня в сторону королевства, оставляя за собой высокий столб пыли. Галадриэль постояла еще мгновение, пытаясь натянуть в своей голове образ страшного Мордора на это странное место, но быстро сдалась и направила Магду следом. «Может, – рассуждала она сама с собой, – никакого Некроманта и нет!» Она вспомнила свой разговор с лордом Келебримбором и его искреннюю симпатию к владыке этих земель. Не мог правитель Эрегиона сочувствовать чудовищу! Не такой он человек! Галадриэль не смогла удержаться и от более тщеславных фантазий и уже готовилась потирать руки, представляя, как вернется домой и разобьет в пух и прах нелепые истории Финрода о Мордоре и Некроманте. Эта мысль наполнила ее небывалым трепетом. Дом, такой далекий и призрачный, с его теплом и заботой, умело вытеснил из разума Галадриэли куда более пугающие знаки и приметы. Горящий шалаш из людей казался теперь лишь нелепой игрой воображения, пляской теней на фоне пирующих языков беззастенчивой лжи.